Полная версия
- Быстро перестаньте! - Облакова было еле слышно.
- Ах ты, тварь! – у Насти аж затряслись руки, - трепло дешевое! Я вот про тебя ничего не рассказывала!
- А тебе и нечего сказать, дура!
- Да? Нечего?! А как я тебя будила на даче у Буравлева, когда ты перепил и обоссался во сне! Все трезвые были, один ты нажрался там!
- Не было такого!
- Было!
- Иди подмышки побрей, уродка!
- Ой, один раз летом маленькую щетинку заметил, теперь ходишь всем болтаешь! Обоссанец! Трепло!
(Дальше началась неописуемая матерная перепалка)
- Так! – крикнул Юрий Эдуардович, - а ну замолчали! Что вы тут устроили! Срамота!
- Отпусти меня! - Сашка пытался отпихнуть от себя Облакова, все еще стоящего между ним и Настей.
Никто не понял, какие синапсы замкнулись у Лёни в мозгу, когда он произнес:
- Волосы подмышками это обычное дело.
- Уйди отсюда! - Настя оттолкнула Дарвина, - нет у меня там никаких волос!
- Да что же вы за люди-то такие! – Юрий Эдуардович из последних сил держал брыкающегося Петрова.
Неожиданно в квартире одного из домов напротив школы раздался взрыв. Грохот остудил пыл беснующихся Петрова и Насти. Все четыре участника уличной разборки замерли, глядя через решетку забора на дым, валящий из квартиры третьего этажа. Несколькими этажами выше распахнулось окно, и оттуда высунулась женщина. Она посмотрела вниз, а спустя секунду перевесилась через подоконник, и осталась в таком положении, балансируя между жизнью и смертью. В этот момент на дороге за школьным забором случилось несколько автомобильных аварий “лоб в лоб”. Кто-то выпрыгнул с балкона последнего этажа пятиэтажки, но увидеть завершение падения человека никто не успел - на улице резко потемнело.
Мир погрузился во мрак. Только солнечный диск бледнел на черном небосводе.
- Все живы?! – нервно произнес Облаков.
- Да, - ответил Лёня, пытаясь нащупать хоть кого-то во тьме. Он нащупал живот Юрия Эдуардовича. Учитель схватил Лёню за кисть, - Настя, Саша, вы тут?
- Да, - произнесла девушка, разводя руками. Через мгновение Дарвин всхлипнул.
- Это я, - сказала Настя, взяв Лёню под руку.
Где-то прогремело еще несколько взрывов. Периодически с разных сторон доносились крики людей.
- Мы ослепли? – спросил Петров.
- Не похоже, - ответил Облаков, - вон Солнце.
Все уставились на желтый круг в небе, который ничего не освещал. В некоторых домах горели квадраты света, сочившегося сквозь окна.
- Главное, не паникуйте, - произнес учитель.
- Никто и не паникует, - сказал Петров.
- Я паникую, - еле слышно простонал Дарвин, - только я тихо паникую.
- Не паниковать? Там кто-то из окна выбросился. Что вообще происходит? – дрожащим голосом произнесла Настя.
По телу Петрова пробежал озноб. Парню показалось, что на улице опускается температура.
- Сейчас я попробую посветить, - сказал Облаков.
Юрий Эдуардович достал из внутреннего кармана пиджака телефон и включил фонарик.
- Свет есть, но он почему-то не рассеивается, - произнес учитель.
Луч фонаря метался по асфальту, потом переместился на Настю. Девушка прикрыла лицо рукой.
- Что значит “не рассеивается”? – спросил Петров.
- Значит, что он освещает только то место, куда попадает, - ответил Облаков, - видите четкую границу света и тьмы?
Все уставились на овал света от фонаря на асфальте. За пределами овала ничего не было видно.
-Когда ночью я включаю фонарик, - начал Петров, - то вокруг того места, куда я направляю луч, освещение тоже есть, но скудное.
- Все верно. Но свет в нашей атмосфере не может иметь четкий контур, - продолжил учитель, - он должен слегка освещать еще и соседние области, а тут мы видим только то место, куда непосредственно попадает луч. Такого не может быть.
Облаков снова посветил на Настю. Девушка уставилась в телефон, набирая номер.
- Не работает, - сказала она и заплакала, - мне надо связаться с мамой, она на работе, в другом городе, на вахте. А вдруг они там все погибли?!
- Почему они должны погибнуть? – спросил учитель.
- Не знаю, - Настя шмыгнула носом, - взрывы какие-то, люди в окна выпрыгивают. Тьма вокруг!
- Настя, я уверен, с твоей мамой сейчас все в порядке, - пытался успокоить девушку Облаков.
- Мой телефон тоже не работает, - сказал Лёня.
- Становится как-то совсем прохладно, - Петров поднес руку к своему лицу. Напрягая взгляд, он попытался увидеть силуэт пальцев, но ничего не вышло.
Прогремели еще несколько взрывов, но они не озарили улицу. Настя вскрикнула.
- Давайте вернемся в школу, - предложил Облаков, - боюсь, что тут небезопасно. Без суеты спокойно идем за мной.
Юрий Эдуардович держал Лёню за руку и шел впереди, освещая путь фонариком телефона. Лёня сцепился пальцами с Настей, а Петров плелся сзади, аккуратно ухватившись за воротник кофты девушки.
- Не тяни ты так, задушишь! – возмутилась Настя.
- Дай руку тогда, - уныло произнес Петров.
- Не дам!
- Правильно, нечего ему руку давать, - вставил свое мнение Дарвин.
- Ты вообще рот свой закрой, - выпалил Сашка.
Издалека донесся чей-то крик - показалось, что какая-то девушка зовет на помощь.
- Идем в школу! - настойчиво сказал Облаков, - никуда не сворачиваем!
Вереницей они медленно двигались по школьному двору, освещая путь перед собой.
- Ничего не понимаю, - Облаков светил фонарем вокруг себя, но в лучах виднелся только асфальт, - мы уже должны были дойти.
Петров огляделся: бессмысленный свет в окнах домов все так же горел, не озаряя ничего вокруг. Из тьмы вдали снова раздался звук автомобильной аварии и заработала сигнализация.
- За мной, – сказал учитель.
Сделав несколько шагов, Облаков закричал, а следом и Настя. Петров видел только светящийся телефон Юрия Эдуардовича, которым учитель махал из стороны в сторону, периодически освещая то асфальт, то школьников. Телефон взмыл вверх метра на два.
- Дети, стойте! Вперед нельзя! – кричал учитель откуда-то сверху.
- Я вас держу, Юрий Эдуардович! – завопил Лёня.
- Тяни! Тяни меня назад! – крикнула Настя Петрову. Сашка тут же обхватил девушку за талию и почувствовал, как какая-то сила пытается вырвать Настю из его объятий.
- Назад! Назад! – кричал Лёня, - не отпускайте нас!
В хаотично бегающем луче света телефона Петров понял, что Облакова что-то пытается унести в небо, и если бы не Лёня, то учитель улетел бы прочь от земли.
- Держитесь! – продолжал кричать Лёня.
- Держусь! – ответил Облаков.
- Давай! Назад, назад! – Настя пятилась, обхватив Лёню, который двумя руками держал Облакова. Сашка сделал рывок и завалился на спину, утянув Настю и всех остальных за собой. Девушка упала на Петрова.
- Оставайтесь на местах! – с одышкой простонал Облаков, оказавшись на земле, - не двигайтесь! Не отпускайте друг друга!
Петров ничего не видел. Чувствовал запах Настиных волос. Девушка глубоко дышала, придавливая Сашу.
- Руку убери, - злобно процедила она и схватила Петрова за предплечье. Он переместил ладонь с её груди ей на живот.
- Я случайно, - прошептал парень.
- Поднимайтесь, но не сходите со своих мест и держитесь за руки, - приказал Облаков. Сам учитель уже никого не держал за руку.
Ученики встали.
- Что это было? – спросила Настя.
- Мы шли, - начал тараторить Лёня заплетающимся языком, а потом Юрий Эдуардович полетел вверх! Я подумал, что его кто-то схватил!
- Никто меня не хватал, - Облаков посветил на асфальт в то место, откуда он начал “падать” вверх. Учитель вытащил из кармана монетку и протянул руку вперед. Отпустив монету, та с ускорением свободного падения улетела в небо. Облаков почувствовал, как его рука потеряла вес, и теперь, чтоб держать её в горизонтальном положении, ему приходилось прилагать усилие, дабы конечность не поднялась. Тогда Облаков попробовал расслабить мышцы, но рука вместо того, чтоб под собственным весом опуститься, вытянулась над головой. Учитель сделал шаг назад.
- Тут гравитационная сила направлена от земли, - заключил физик.
- Это как понять? В смысле от земли?! – спросил Петров.
- Лёня, ты где там? – Облаков, не обращая внимание на вопрос Сашки, посветил на учеников, - держись за меня. Настя за Лёню, Петров за Настю.
- Мы и так держимся, - произнесла девушка.
- Надо попробовать обойти это место, - Облаков сделал шаг в сторону и протянул руку с телефоном.
- Земля отталкивает всё от себя? – спросила Настя.
- Да, - ответил учитель, и отошел еще немного в сторону, так же держа вытянутую руку перед собой, - тут снова тянет вверх.
Цепочкой, держась за руки, они шаг за шагом смещались в сторону от первоначальной траектории движения. Пройдя метров пять, Облаков понял, что его рука перестала улетать вверх, когда он ее вытягивал.
- Кажется, тут можно пройти, - произнес учитель и робко шагнул вперед.
Медленно двигаясь во тьме, делая паузы после каждого шага, они добрались до ступеней крыльца здания школы. Поднявшись, Облаков схватился за дверную ручку и потянул железную входную дверь на себя.
3. Тепловая смерть
Учитель шарил рукой по стене, пытаясь найти выключатель света в школьном коридоре. Петров, Лёня и Настя стояли возле стола охранника у входной двери. Когда свет вспыхнул, то все вокруг приняло обычный вид, за исключением места под лавкой, куда с удивлением уставился Петров. Под лавкой, казалось, заканчивалось пространство. Сашка сунул туда ногу, и увидел, как по мере прохождения ноги через границу света и тени, нога исчезает. С испугом он отпрянул. С ногой оказалось все в порядке, это была лишь оптическая иллюзия.
- Да… свет не рассеивается, - сказал Облаков и тоже просунул ногу под лавку, - поэтому все, что находится в тени скрыто от нашего взора.
Настя заплакала.
- Ты чего? – спросил Лёня. Она закрыла лицо руками и разревелась еще сильнее. Лёнька попытался ее обнять, но девушка оттолкнула его. Юрий Эдуардович с задумчивым видом смотрел в сторону. В школьном коридоре стояла тишина, и только редкие всхлипы Насти нарушали ее.
- Что с нами случилось? – Саша взглянул в смуглое морщинистое лицо Облакова.
- Атака инопланетян? – предположил Лёня.
- Или конец света? – высказал гипотезу Петров.
- А может, военные разработки испытывают? – продолжил перебирать версии Лёня.
Облаков ничего не отвечал.
- А где охранник? – спросила Настя, немного успокоившись, но вопрос так же остался без ответа.
- Юрий Эдуардович! Вы нам объясните что-нибудь? – настойчиво обратился Лёня к учителю.
Облаков что-то нажал в телефоне, глядя в экран все с таким же озадаченным лицом.
- Я могу констатировать только одно, - не отрываясь от дисплея сказал преподаватель, - изменились законы нашего мира. ЭМИ теперь ведет себя иначе. Гравитация тоже показала обратную направленность.
- Что такое ЭМИ? – спросил Петров.
- Электромагнитное излучение, - Юрий Эдуардович с неохотой отвечал Петрову, - свет это такое же электромагнитное излучение, как интернет и сотовая связь. Если изменились параметры света, то преобразовались и свойства всего остального электромагнитного излучения. Поэтому все, что работало по принципу ЭМИ, сейчас не будет действовать. Я не знаю, что случилось с гравитацией, но на школьном дворе мы попали в область, где нарушились ее законы: вместо притяжения мы почувствовали отталкивание.
Петров, внимательно слушая учителя, прошел метров десять по школьному коридору до лестницы на второй этаж, расположенной напротив входа в школу. Ступеньки поглощались тьмой, не доходя до лестничного пролета. От лестницы коридор тянулся вправо и был полностью освещен с потолка. В конце коридора находилась еще одна такая же лестница наверх.
- Если лампочки в светильниках дают нам свет, то почему Солнце ничего не освещает? – спросила Настя.
- Не знаю, - ответил Облаков.
- Видимый глазу свет от фонарика и от Солнца ничем не отличается, - констатировал Лёня.
- Не отличается, - подтвердил учитель и убрал телефон в карман.
- Тогда почему Солнце выглядит как белое пятно, а небо все черное? – продолжил Дарвин.
- Не знаю.
- А почему люди выпрыгивали из окон? – спросил Лёня и незаметно пододвинулся ближе к Насте.
- Да хватит ко мне жаться! - девушка отошла от Дарвина.
- Я понятия не имею, - нахмурив брови, учитель потирал руками виски.
- А что нам делать дальше? Сидеть тут? – снова спросила Настя.
Петров, стоя возле лестницы, увидел в коридоре медленно и неуклюже приближающегося человека. Сашка сразу узнал её, это была школьная медсестра. Полная женщина лет пятидесяти пяти тучно переваливалась с ноги на ногу.
- Тут медсестра, - Петров немного испугался. Юрий Эдуардович не мешкая подошел к Саше, а следом и Лёня с Настей.
- Тамара Ивановна, - произнес Облаков.
- Да вот, что-то задержалась на работе, - с трудом ответила женщина, не сбавляя медлительного шаркающего шага. Доковыляв до Облакова и учеников, она свернула и села на лавку возле выхода из школы. Женщина сутулилась, глядя в пол. Её огромная грудь лежала на круглом животе, а руки безвольно свисали. На бледных щеках медсестры были грязные ссадины, будто она валялась на асфальте. Белый врачебный халат тоже был испачкан. Облаков с ребятами обступили женщину, которая, как им показалось, выглядела и вела себя очень странно.
- Что с вами случилось? – спросил Лёня.
- Болею я, - сказала она, не поднимая взгляда, - и это очень хорошо.
- Чего же тут хорошего? – удивился Облаков.
- Если болею, значит я еще жива, - ответила медсестра.
Петров на мгновение отвернулся от Тамары Ивановны и глянул в окно, в котором отражался он сам. Саше показалось, что мир перестал существовать за пределами школы. Сейчас есть только освещенный желтыми лампами коридор первого этажа со старым деревянным паркетом и бледно- розовыми стенами, а больше ничего и нет.
- Юрий Эдуардович, - медсестра резко повернула голову в сторону Облакова, - есть ли у вас какие недуги?
Женщина замерла, глядя на учителя. Облаков поморщился от такого странного вопроса. По спине Сашки пробежал холодок. Парень огляделся. Ему показалось, что кто-то еще может неожиданно подойти из коридора, незаметно подкрасться сзади, а может и с лестницы спуститься. Теперь ученики и Облаков отчетливо понимали, что с Тамарой Ивановной что-то не так, ведь зловещая медсестра, после вопроса о здравии учителя, уже с полминуты молча пристально смотрела на Юрия Эдуардовича. Облаков несколько раз отводил взгляд от этой неестественной женщины, но возвращая свой взор к ней, встречал безжизненные глаза, не выражающие ничего.
- Да вы знаете, Тамара Ивановна, - начал учитель, - если не считать гастрита и остеохондроза, то все нормально.
- Болеете значит, - заключила она, - я очень за вас рада. Медсестра резко кинула взгляд на Настю. Девушка испуганно шагнула назад.
- Настенька, а ты как себя чувствуешь? – без интонации произнесла Тамара Ивановна.
Петров заметил, что грудь медсестры не вздымается из-за дыхания. Он всматривался в ее контур, пытаясь понять, дышит ли она. Петров решил, что дыхания нет, и страх объял парня еще сильнее. Он вздрогнул, когда Облаков незаметно пихнул его локтем в бок. Медсестра не обратила на это внимание. Женщина ждала ответа от Насти, сверля ее стеклянным взглядом.
- С ней что-то не так, - шепнул Облаков Петрову. Парень еле заметно кивнул.
- Да… как бы… - замялась Настя, - все… хорошо, ничего не болит.
- А ты? Забыла твое имя … – спросила Тамара Ивановна у Лёни, резко повернувшись в его сторону.
- Я? Я… нормально, - залепетал Дарвин, - а что вообще происходит? Зачем вы это спрашиваете?
- Хочу узнать, кому из вас дальше будет хорошо жить, - ответила женщина.
- Сашка, а ты-то как? – спросила она.
Петров заметил, что Тамара Ивановна делает вдох лишь перед тем, как что-то сказать. Парень шагнул в сторону лестницы. Медсестра повернула голову, следя за ним. Саша сделал еще пару шагов. Женщина не теряла его из виду, отслеживая своим каменным лицом. Петров, оказавшись возле угла стен между холлом у входа в школу и коридором, ведущим в глубь здания к дальней лестнице, встретился взглядом с Облаковым. Тот жестом руки дал понять, мол, зайди Саша за угол, скройся из её поля зрения. Что из этого выйдет?
Когда Петров, попятившись, сделал как сказал учитель, визирная линия между ним и медсестрой исчезла. Парень не видел женщину, Облакова и одноклассников.
- Вы куда? - услышал Саша вопрос учителя. Медсестра появилась в коридоре и направлялась на Петрова, не сводя с него взгляда.
- Болит ли у тебя что-нибудь? – произнесла она, а потом улыбнулась. Сашка подумал, что лучше ничего не рассказывать этой странной женщине, так она быстрее отстанет. Вопреки его ожиданиям после того, как он отрицательно помахал головой и ляпнул что-то про свое крепкое здоровье, женщина ускорила шаг. За спиной медсестры показались Облаков и ученики.
- Тамара Ивановна? – обратился к ней учитель.
Петров обернулся, чтобы прикинуть, куда бежать в случае непредвиденной ситуации. От былой валкости и неуклюжести женщины не осталось и следа. Когда они пересекли половину коридора, та сунула руку в карман халата и достала небольшой нож для чистки овощей.
- Воу! Тише, тише, мадам! – Петров в испуге выставил руки перед собой ладонями вперед, еще раз оглянулся, не переставая пятиться.
- Положите оружие, вы что творите?! – крикнул Облаков, идущий за ней на расстоянии в пару метров. Медсестра рванула на Сашку, но тот ловко развернулся и бросился бежать по коридору. Сзади кричал Облаков и ученики. Добежав до лестницы, Петров на полном ходу нырнул во тьму. Поднимаясь, он слышал, как сзади топает Тамара Ивановна. Сердце Сашки бешено колотилось от страха. Он перебирал руками по перилам, таким образом понимая, где заканчивается один лестничный пролет и начинается другой. На третьем этаже парень свернул с лестницы и выбежал в коридор, на ощупь ориентируясь по стенам. Шаги медсестры приближались. Лучи фонарей телефонов Облакова и одноклассников разрезали тьму. Петров встал, прижавшись к стене, напротив выхода с лестничного пролета. На мгновение в свете мелькнуло тучное тело Тамары Ивановны. Она тоже зашла в коридор. Женщина замерла в трех метрах от Сашки.
- Петров! – кричал учитель, - Сашка!
Спустя мгновение Петров мельком увидел Юрия Эдуардовича, держащего в руке телефон с включенным фонарем. Луч попал на Сашу и это выдало парня. Сашка от испуга выставил руки перед собой. Женщина сделала выпад вперед, атакуя его ножом. Петров вскрикнул от резкой боли и вслепую бросился в сторону, уже не ощупывая стену, а напрямик пересекая всё здание школы. Добежав, как ему казалось почти до конца коридора, он перешел на шаг, и принялся перебирать руками по стене. Где-то тут должен быть вход в туалет. Нащупав деревянную дверь, Сашка завалился в уборную. Так же вслепую пройдя мимо трех кабинок, он зашел в четвертую и заперся там на шпингалет.
- Дверь открывается наружу, - думал он, держась за раненую ладонь, с которой сочилась кровь, - значит, она не сможет ее выбить.
Саша пытался успокоиться, чтоб дышать тише, но ничего не получалось. Из коридора доносился неразборчивый крик и топот. А потом всё стихло. Сашка сел на унитаз, оставшись один в кромешной тьме. Пальцы на левой руке слиплись от крови.
***
Десять минут спустя.
- Ключи! У вас же есть ключи?! – кричала Настя, подсвечивая телефоном дверь. Руки девушки были исполосованы ножом, и кровь капала на пол. Юрий Эдуардович, борясь с одышкой, рыскал по карманам.
- Есть, есть, - судорожно процедил Облаков, - сейчас…
- Она бежит! Быстрее! – Лёня стоял согнувшись, и держался одной рукой за резаную рану на груди, а второй рукой парень направлял фонарь в глубь коридора, в котором появилось очертание Тамары Ивановны. Облаков наконец открыл дверь в свой кабинет, расположенный на втором этаже, и ребята с учителем вмиг заскочили внутрь.
- Сюда свети! На замочную скважину! – злобно зашипел Юрий Эдуардович.
Когда дверь кабинета физики оказалась заперта, Облаков шлепнул рукой по выключателю на стене. Свет разрушил тьму. Учитель нервно сглотнул, увидев дрожащую Настю, всю измазанную кровью.
- Покажи раны, - сказал Облаков.
Девушка вытянула руки - на предплечьях было несколько неглубоких порезов.
- Жить буду, - Настя шмыгнула носом, - но болит сильно.
- Лёня, а тебя она куда задела? – теперь Облаков рассматривал скрюченного Дарвина. Его рубашка была пропитана кровью.
Лёня расстегнул пуговицы и Облаков увидел порез чуть выше солнечного сплетения.
- Чуть не погибли, - сказал Дарвин, - вас не ранили?
- Нет, - ответил учитель, - надо как-то перебинтовать вас. Сейчас… сядьте пока. Облаков пошел в лаборантскую, которая находилась через арку в конце класса и достал с верхней полки стеллажа аптечку. Юрий Эдуардович вернулся в класс и подошел к Насте, сидевшей на первой парте ряда возле двери. Лёня сидел напротив, в среднем ряду. Девушка держала трясущиеся окровавленные руки перед собой. Учитель обработал её раны перекисью водорода, а потом помазал зеленкой. Настя, стиснув зубы мужественно не проронила ни звука, хотя слезы все то время, что учитель водил ваткой по ранам, текли с глаз ученицы. Спустя пару минут Облаков закончил бинтовать Насте руки.
– Давай теперь тебя, – сказал учитель Лёне.
- Я сам, - Дарвин схватил бутылку с перекисью и вылил на грудь.
- Куда ты столько тратишь! - возмутился Юрий Эдуардович, - она нам может еще пригодиться!
Лёня промокнул единственный, но глубокий порез, зеленкой и, не в силах терпеть боль, взвыл на весь класс. Учитель израсходовал весь бинт, обматывая пухлое тело Дарвина.
Облаков подошел к окну. Оно выглядело как замыленное зеркало, в котором отражался пустой класс с тремя рядами парт, с формулами на стене и портретами известных физиков. Учитель прислонился лбом к стеклу - ничего не видно, кроме редких огоньков в далеких домах напротив. Потом Облаков еще раз попробовал набрать номер полиции, хотя и понимал бессмысленность этого поступка. Связи нет.
- Почему она не пыталась вас убить, когда вы ее оттаскивали от нас? – спросил Лёня.
- Не знаю. Я вообще не понимаю, что на нее нашло, - ответил Облаков, - какое-то помутнение рассудка. Возможно, изменения в мире сказались таким образом на ней.
- Интересно, как там Петров, - Настя старалась произнести эту фразу с безразличием.
- Такие, как он, не пропадут, - сказал Лёня.
- Это точно, - с тоской сказала девушка.
Облаков подошел к двери.
- Сидите тут, я вас закрою на ключ, - решительно произнес учитель.
- Куда вы собрались?! – удивилась Настя.
- Я должен отыскать Петрова, - сказал Облаков.
- Что?! Нет! – воскликнула девушка, - я тут не останусь одна! Я с вами!
- Ты не одна, - недовольно буркнул Лёня.
- Или мы идем все вместе его искать, или никто не идет! - Настя поправила бинт на руке.
- Если речь идет о сохранении жизни, то вам надо бы лучше за нами присмотреть, – убеждал Облакова Дарвин, - нас тут двое, а Петров там один. А если эта сумасшедшая сюда ворвется и зарежет нас?! Да и вообще, может она стоит прямо сейчас за дверью и караулит!
Облаков задумался, взвешивая все “за” и “против”.
- Хорошо, хорошо, - Юрий Эдуардович вернулся к своему столу и сел за него, - пожалуй, ты прав. Вас двое. Уберечь двоих важнее, чем одного. Хорошо…
- Мне кажется, что медсестра не просто так напала на нас, - начал свое рассуждение Лёня, - она спросила у каждого про болезни, помните? Все кроме вас, Юрий Эдуардович, сказали, что ничем не больны. Я думаю, дело в этом.
- Ты думаешь, она напала на вас, потому что вы здоровы? – Облаков покосился на Лёню.
- Это какой-то бред, - сказала Настя.
- Да, это бред, как и все, что случилось с нами за последний час, - ответил Дарвин.
- Хотя… если законы физики изменились, то может и люди стали другими, - задумчиво произнес Облаков, поглаживая подбородок.
- Но как законы физики могли измениться? – Лёня принялся застегивать пуговицы на рубашке, надетой поверх бинтов.
- Мы понятия не имеем, что собой представляет наш мир, - сказал Облаков, - и если те законы, которые в нем сейчас действуют, когда-то были кем-то или чем-то придуманы, то можно предположить, что создатель вздумал их поменять.
- Вы про Бога? – спросила Настя.
- Я не верю в Бога, - недовольно выпалил физик, - я про волю, которая породила материю, пространство и время, действующих по заранее придуманным правилам.
- А разве эта ваша воля не есть Бог? Какая разница, каким словом назвать создателя? – спросил Лёня.
- Нет, это не Бог. Воля, это причина, а наш мир с его фундаментальными законами и ограничениями это следствие. Я не хочу использовать слово Бог, потому что у всех сразу рисуется религиозный образ. А я рассуждаю не про религию.
