Искаженная верность

Сейчас я держал в руках граненный стакан с обжигающей жидкостью и думал о том, как мне жизненно необходимо название этих духов. Как я прожил эти несколько месяцев без этого аромата? Я не знаю. Нужно это исправить. Разрушит меня основательно или поможет хотя бы изредка свободно дышать? Друг ушел полчаса назад, ведь дела не ждали. Все были заняты делом, один я потихоньку сходил с ума. Скоро об этих вспышках может узнать отец. Сегодня я был неосторожен. Мне казалось, будто окружающие тыкают в меня пальцем, а на моем лбу жирным шрифтом написано "сумасшедший". Я рассмеялся. Смеялся долго. А потом улыбка замерла, как приклеенная. Швырнул стакан в стену. Темно-коричневые пятна облюбовали стену, а осколки остались лежать на полу. Я даже не слышал звон. Просто смотрел в окно и в очередной раз думал, какого это - умереть. Возможно, именно сегодня я наконец это узнаю.

Адам и Хантер зашли за мной через несколько часов. Я уже был собран. Ничего не указывало на то, что со мной не все в порядке. Даже пятна на стене смогли отмыть, будто их никогда и не было. На мне новая накрахмаленная и выглаженная рубашка. Идеально сидящий костюм. Подобающий вид и спокойное выражение лица. Посмотришь со стороны и подумаешь, что у меня идеальная жизнь. Невеста - модель, обеспеченное и безбедное будущее, друзья. Какой блеф. Но все равно улыбнусь, когда очередной интервьюер спросит счастлив ли я. Я совру каждому, кто спросит у меня нечто подобное. Потому что так надо. Ведь никто не хочет знать о том, что один из желаемых холостяков Лондона сам разрушил свою жизнь. Все люди хотят видеть красивую картинку. Все так, как должно быть.

Все трое мы вышли из здания и направились к машине. Ребята сказали, что хотят меня куда-то отвезти. Я не возражал. Умеренная походка замерла, когда мой взгляд поймал молодую пару. В руках девушки был большой букет синих цветов. Искусственное хладнокровие грозило сорваться. Я сжал челюсть и сел в машину. Эти проклятые розы попадались мне везде. Когда они стали такими популярными? Раньше я покупал их заранее на заказ. Это была редкость, сейчас стала чрезмерная доступность. Я ненавидел всех тех, кто не понимал глубокого и истинного значения, что носят в себе эти цветы. Никто из них даже не догадывался, что символ синих роз - недосягаемость. Они обесценивали все, чему я и Ария верили. Я словно одержимый, который готов разорвать каждого, кто напоминал мне, насколько это значение было для меня ядовитым.

За окном промелькали улицы, я не видел их, не обращал внимание. Когда машина остановилась, я огляделся. Мы подъехали к лесу. Вокруг уже стемнело. Парни молча вышли из машины, а я ничего не понимая, направился следом. Вскоре мы оказались на какой-то глухой опушке. Хантер повернулся ко мне и сказал то, что заставило меня усомниться в его адекватности.

- Кричи. Так громко, как можешь.

Я смотрел на Хантера, как на придурка. Хмыкнул и повернулся к Адаму, надеясь увидеть на его лице то же выражение. Не увидел. Адам серьезно смотрел на меня, будто взаправду ожидая, что я начну верещать здесь, как девчонка. Эти идиоты реально так думали? Прикол не удался. Вместо желания поорать, захотелось набить им рожи.

- Да пошел ты. - Я развернулся. Сделал несколько шагов, когда голос Хантера настиг меня.

- У нее могла быть вся жизнь впереди, если бы не ты, ты же знаешь это? - Мне словно забили глотку гвоздями. Я не мог сглотнуть. Не верил своим ушам. А Хантер продолжал забивать крышку моего гроба все ожесточеннее. - Ты оставил ее там одну, разбитую и уничтоженную гореть в огне заживо! Ты убил...

Договорить это предложение ему я не позволил. Сам не заметил, как подлетел к нему и ударил в челюсть. Послышался хруст, да такой смачный, что у меня чуть не заложило уши. Я повалил его на землю и начал бить сильнее. Я бил везде, куда мог дотянуться, все еще прокручивая его слова в своей голове. Потерялся на столько, что не заметил, как Хантер выскользнул испод меня и ударил в живот. Я не был к этому готов. Боль принесла удовлетворение. Не знаю, сколько бы еще это длилось, если бы не Адам. Он крикнул, чтобы мы остановились, а потом оттащил нас друг от друга. Я чуть было не бросился снова, но Адам оттолкнул меня. Не видя ничего за пеленой ярости, я заорал. Раздирал горло до хрипоты. Птицы разлетелись в разные стороны, а я словно не мог остановиться. Меня заполняли картины горящего дома и полные боли криков Арии. Я видел будто взаправду, как она горела. И в итоге горел сам. Упал на колени и сжал в руках землю под собой. Боль съедала меня изнутри, и я не знал, куда от нее деться. Мне была нужна передышка, хотя бы немного. Хотя бы чуть-чуть.

Когда сил орать больше не осталось, я почувствовал у себя на плечах ладони друзей. Ни один из нас больше ничего не говорил.

6 глава.

Ария.

Я сидела в мягком кресле и читала, когда в комнату влетел взбешенный Хантер. Я вздрогнула от неожиданности. Парень подскочил ко мне и заставил вжаться в спинку сиденья. Его руки обхватили подлокотники кресла по бокам, а он сам яростно уставился прямо на меня. Мне стало неуютно от такой неуместной близости. Хотелось оттолкнуть его, но я чувствовала, что сейчас его злить лучше не стоит. Он словно разделял со мной дыхание, от чего моя кожа покрылась неприятными мурашками. Хантер дорог мне - да, но не так как сам хотел бы того.

- Ты что творишь? - Прошипел парень. - Я еле смог убедить его в том, что это была не ты. Какого черта ты там вообще делала? А если бы он узнал тебя?

- Но не узнал же.

Хантер сжал челюсти, пока что-то выискивал в моих глазах. Он почти приблизился к моим губам, но я сделала вид, что не поняла его намерений и отвернулась. Напряжение между нами раздражало меня тем, что для каждого из нас оно имело разное значение. Мне было некомфортно и неуютно, ведь я видела в нем друга, для Хантера же все было куда сложнее. Я не хотела делать ему больно. Единственный, кого я хотела бы заставить страдать, путает мои мысли даже сейчас. Что же касается этого парня, то было бы все куда проще, не испытывай тот ко мне таких чувств. Словно услышав мои мысли, Хантер отодвинулся от меня и отвернулся. Сжал кулаки, но как обычно промолчал. Не произнес того, что пытался сказать уже десятки раз.

- Ты так сильно любишь его? - Его голос был тихим, почти надломленным. Мне стало не по себе. Я прикрыла глаза, обхватила себя руками в желании защититься.

- Не неси ерунды. Ты прекрасно знаешь, что эта глава моей жизни закрыта. В отношении этого человека меня волнует только месть.

Парень хмыкнул. А потом обернулся. Его силуэт подсвечивал одинокий ночник и луна. Я видела его недоверчивый взгляд и спрашивала себя: "Почему не могу выбрать его по-настоящему?" Хантер никогда бы не сделал мне больно. Никогда не принес бы мне столько страданий, сколько это сделал Эйден. Он бы любил меня, оберегал и заботился. Хантер и сейчас все это делает, но мне почему-то этого недостаточно. Рядом с ним мое сердце не трепещет. Его мне не хочется касаться. От его объятий у меня не замирает дыхание. С ним все просто, но с ним все не то. Больно это признавать, ведь Эйден уничтожил для меня любого мужчину. Заполнил мою жизнь собой, лишая возможности на счастливую жизнь с любимым человеком.

- Ты сама то в это веришь? Ария, я так не могу.

Я вскочила со своего места. Плед упал к моим ногам, демонстрируя мою сорочку в полной красе. Взгляд Хантера тут же упал на мое тело и замер. Его дыхание участилось. Затем резко развернулся к окну и задышал чаще. Я знала, что должна была сделать, но каждый шаг давался мне тяжело. Все мое естество было против этого. Вот только с некоторых пор это не имело значения. Я коснулась ладонью его спины, отчего тот вздрогнул. Я видела, как он страдает от того, что предает друга. От того, что влюбился в его бывшую девушку. В его глазах постоянно мелькает боль и показывал он ее только мне и то не всегда. Порой я сама не знала о чем он думает. Он для меня - загадка. А загадки я больше не люблю.

- Послушай, я знаю, что сглупила. Хотела ускорить процесс и облажалась. Но ты должен знать, я бы не проявила к тебе неуважение. - Я вздохнула, впервые признавая правду, от которой бежала последние пару месяцев. - Ты мой будущий муж, Хантер. Я несу ответственность за свои обещания. Меня с Майклом... Эйденом, или как там его, ничего больше не связывает. Можешь не волноваться.

Хантер резко обернулся, не ожидавший от меня подобных слов. Я всегда была холодна с ним, поэтому такая смена моего поведения должна была удивить его. Я сказала то, что должна была, но смотреть на него все еще не могла. Мне хотелось забрать свои слова, но я не имела на это никакого права. Все так, как должно быть. Эйден жениться, мы с Хантером тоже. Парень сгреб меня в свои объятия, прижимая все ближе. Казалось, что он борется сам с собой, но отпустить не может.

- Мне трудно все это дается, Ария, но я хочу, чтобы у нас получилось. Не из-за договора, а по-настоящему. Ты же знаешь, что я люблю тебя. - Сдавленно прошептал Хантер, а потом жадно втянул в себя запах моих духов.

Этот жест полоснул по моему раненному сердцу горьким напоминанием. Он делал точно так же. И несмотря на все, что я только что сказала, почему-то не могу позволить так делать кому-то еще. Губы парня стали скользить по моей щеке. Его пальцы смахнули мои волосы в сторону, освобождая путь к шее. Мне стало дурно. Я мягко отстранила его от себя и отвернулась.

- Хантер, я хочу спать.

Температура в комнате резко упала на несколько градусов. Я все еще стояла к нему спиной и смотрела на свою постель, боясь пошевелиться. Вскоре послышались торопливые шаги и сильный хлопок двери. Я вздрогнула. Прижала руку к губам и заплакала. Я ненавидела Эйдена всем сердцем, но все равно продолжала так отчаянно любить. До самого утра я валялась в кровати, обещая, что с этими проклятыми чувствами рано или поздно будет покончено.

****

Хантер.

Ночной город под светом одиноких фонарей напоминал мне о том, каким одиночеством окутала меня жизнь. Рядом не было никого, кто бы напомнил мне, почему я должен бороться. Пусть все обстоятельства вынуждали меня идти дальше, разбираясь по пути со всем этим дерьмом, мне было откровенно плохо. Чувство вины скручивало мои внутренности колючей проволокой. Я сжимал руль, стараясь унять желание закричать. Так громко и надрывно, как всего несколько часов назад это делал Эйден. В тот момент мы трое разделяли трагедию, связывающей нас общей болью. У каждого было, что оплакивать. Каждый из нас еле держался, но продолжал делать свое дело.

Мы с Эйденом были знакомы с самого детства. Мой отец стал работать на Ричарда Картера задолго до моего рождения. Вскоре, дружба двух мальчишек стала тесно сплетаться еще и работой. Я стал поверенным Эйдена, как когда-то мой отец для его отца. Мы были братьями. Всегда были на стороне друг друга, несмотря ни на что. Я был рядом, когда Эйден потерял мать из-за болезни. Оставался поддержкой, когда все тяготы ожиданий и обязательств легли на плечи друга после ухода Ричарда от дел. Был ему другом всегда. Безоговорочно. Бескомпромиссно. Ничего не требуя взамен. Эйден отвечал мне тем же. Он помогал мне справиться со смертью любимой когда-то девушки. Так что я прекрасно понимал, что чувствует мой друг после смерти Арии. От этого чувство вины росло во мне в геометрической прогрессии. Я никогда не думал, что снова смогу испытать это чувство, но появилась Ария. Я видел, как она страдала от предательства друга. Замечал, как ненависть растет в ее сердце, а желание мести затапливает разум. Но как бы я не старался помочь ей справиться с этим, понимал, что глубоко внутри, она тоже не может его отпустить.

В лесу я сам хотел присоединиться к Эйдену, чтобы выпустить тот сгусток отчаянья, который мешал мне дышать. Мои близкие страдали, а ко всему прочему я не мог рассказать им правду. Если раньше меня связывал шантаж Клиффорда, то сейчас не мог быть уверен в этом до конца. Больше всего на свете мне было страшно, что эти двое встретятся. Та любовь, что связывала их напоминала мне о том, что Ария никогда не посмотрит так, как на него. Она никогда не скажет, что любит меня. Даже, когда на ее пальце помолвочное кольцо сменится обручальным, а ее фамилия сменится моей. Я этого не заслуживал.

Порой я задумывался, как бы все было, не попадись моя сестренка в руки Клиффорда. Влюбился бы в девушку лучшего друга? Смог бы я смотреть на нее, как на обычного человека? И смогли бы они быть вместе, не будь между ними всего этого кошмара? Я сомневался. Вражда их семей стала слишком глубокой. Там не было никакого "если".

Клиффорд нашел меня почти два года назад и обрубил мне крылья. Забрал то единственное, что было мне дорого. Я не мог рисковать жизнью своей младшей сестры. Она всегда надеялась на меня во всем. Я должен был защищать ее, поэтому мне пришлось пойти на самое ужасное предательство. Эйден никогда не сможет этого простить. Он бы сказал, что я должен был обратиться к нему. Вот только в тот момент, когда Клиффорд протянул мне телефон с фотографией перепуганной Мелиссы, для меня не существовало другого выбора. Когда я закончу то, что от меня требуется, обратного пути не будет. А когда Эйден узнает, что Ария станет моей женой, боюсь всему, что связывало нас когда-то, придет конец. Я забрал у него то, чем он больше всего дорожил. Я заставил его поверить, что он убил ее. То, что я говорил Эйдену в лесу, на самом деле было криком самому себе. Я хотел, чтобы Эйден ударил меня. Это было нужно нам обоим, но он этого не знал. Не догадывался, какую змею пригрел на своей груди.

Где-то позади послышался сигнал. Я оглянулся по сторонам и заметил, что уже долгое время стою на светофоре, который горит зеленым. На пустынной улице стояла машина и ждала, когда я позволю другому водителю вернуться домой. Возможно, этому человеку было куда возвращаться. Я завидовал ему. Не тратя времени, нажал педаль газа и помчался дальше. Я просто ехал. Без пункта назначения. Мне это помогало собраться с мыслями. Завтра я буду снова "хорошим другом", а сейчас глубину моего обмана и предательства пусть разделяет лишь тишина и свет луны.

Я подумал об Арии. О том, как хотел забыться и поверить, что она того стоила. Черт. Я самый настоящий мерзавец. Ведь, когда я увидел ее в сорочке, такую соблазнительную, то совсем позабыл о том, в каком состоянии оставил Эйдена. Как обычно помчался к ней, желая напомнить себе, ради чего все это делаю. Она сказала, что теперь принадлежит мне и это звучало так потрясающе, так сладко. Вот только она лгала. Мы оба это знали. Я даже позволил себе сделать вид, что не понимаю ничего. Прикоснулся к ее бархатной коже, прильнул к ее щеке губами, вдыхая ее неповторимый аромат. Я бы никогда никому в этом не признался, но видел в ней Эмми.

Мы с Эмми познакомились на одном из благотворительных вечеров, когда я сопровождал туда Эйдена. Девушка стояла там рядом со своим женихом. Хрупкие плечи подрагивали. Она была одета в золотистое платье, в руках держала бокал с шампанским. Больше всего мне запомнились ее глаза. Они были карими, как горячие шоколад. Зеленые искорки просвечивали в самой глубине радужки. Она была словно ангел. Властной собственнической хваткой ее придерживал Дерек. Он был сыном посла. Важная шишка. Меня всегда привлекало то, что было для меня вето. Мой психолог говорил, что это связано с тем, что мой отец увел мою мать у своего брата. Видимо, это врожденное. Эмми была нежной и ласковой, хоть и страх перед женихом сковывал ее свободу. Она быстро покорила мое сердце. Я был глупцом, таким и остался. Когда она под покровом ночи, сидя на набережной, прошептала мне, что больше всего на свете хочет сбежать, я сошел с ума. Предложил ей исчезнуть, а она глупая согласилась. Мы подобрали удачный момент, и я увез ее на свою старую дачу. Несколько месяцев, пока ее искала семья и жених, мы были счастливы. Вот только мое скрытное поведение заметил Эйден. Он проследил за мной, а когда узнал, что я скрываю, чуть не избил. Он кричал, какой я идиот и, что совершенно не несу отчета своим действиям. Говорил, что влюбленность застилала мне глаза. Предупреждал, что, если все скроется, проблемы будут у всех. Умолял вернуть девушку, пока не поздно, я не послушал. Все разрушилось, когда Эмми не сдержалась и тайно от меня позвонила матери. Звонок быстро вычислили и уже через пару часов ко мне домой нагрянули люди Дерека. Если бы я знал, чем все закончится, поступил по-другому. Дерек оказался психом. Он вышел из себя, как только догадался, что его невеста провела много времени наедине с мужчиной. Он избил ее до полусмерти. Я узнал об этом слишком поздно. Эмми увезли, а вскоре до меня дошли известия, что девушка скончалась прямо в больнице из-за тяжелых повреждений. Я выл, как раненое животное. Я был сломлен.

Я никого не мог должным образом защитить. Сейчас от меня зависит жизнь моей малютки Мелиссы. Делал ли я в этой жизни хоть что-то правильно?

7 глава.

Ария.

Звук столовых приборов был единственным в тишине этой удушающей обстановки. Ума не приложу, зачем Клиффорд заставляет проходить через эти муки нас обоих. Он считал, что несмотря на то, какие нас связывали отношения, совместный завтрак - дело святое. Я украдкой поглядывала на своего отца, анализировала с чем связаны в этот раз его думы. Он был сосредоточен. Методично разрезал бекон на маленькие пропорциональные кусочки, а сам то и дело хмурился. Я достаточно его изучила. Прямо сейчас Клиффорд принимал для себя какое-то важное решение. Я вздохнула. Сложила столовые приборы, желая покончить с этим невыносимым завтраком, но уйти мне не позволили. В столовую вошел Фрэнк, как и всегда учтивый и вежливый. Склонил голову в знак уважения и бросил мне незаметную теплую улыбку.