Искаженная верность

Алина Ян

Искаженная верность

Благодарности.

В свое время я задавалась вопросом, смогу ли я написать книгу о невообразимой любви. Мне хотелось написать о чувствах, которые способны снести, как ураганом спокойствие читателя. Я мечтала, чтобы моя работа заставляла по коже бежать мурашки и держать в напряжении до самого конца. Хочу верить, что у меня получилось. Если Вы открыли вторую часть нашей прекрасной дилогии, значит, я справилась со своей задачей. Спасибо Вам за это.

Хочу отдельно поблагодарить своего мужа за огромную поддержку, которую он мне оказал во время всего пути. Два с половиной года у меня ушло на то, чтобы моя работа оказалась в Ваших руках. И на протяжении всего этого времени, мой муж слушал мои черновики, помогал редактировать рукопись и просто был рядом. Он никогда не говорил мне о том, что я трачу время в пустую, лишь подбадривал и подталкивал идти дальше, несмотря ни на что.

Благодарю каждого, кто поделился со мной обратной связью, мотивируя меня и заставляя гореть любимым делом только сильнее. Я действительно Вам благодарна.

А теперь, рекомендую Вам - «сделать этот шаг, пока мы так недосягаемы».

1 глава.

Сжав руль посильнее, я сделала успокаивающий вдох, чтобы сосредоточиться на моменте. Я не чувствую волнения перед предстоящей гонкой, так как знаю эту трассу, как свои пять пальцев. Мне знаком каждый поворот, каждый перекресток, а также все опасные, на первый взгляд, участки. Я прикрываю глаза и подпеваю под незатейливую мелодию, постукивая кончиками пальцев по рулю. Я стою на старте вместе с остальными гонщиками, которые также жаждут победы. Для всех присутствующих здесь играет важную роль денежный приз. Как говориться, две с половиной тысячи долларов не валяются на дороге. Иронично, учитывая, что эта дорога и есть та самая тропинка, ведущая к этим самым деньгам. Однако, именно для гонщиков важны ни сколько денежное вознаграждение, как повышение собственного статуса в глазах всех этих людей. Толпа, что сейчас беснуется за ограждением, жаждет крови. Здесь, как в дикой природе, выживает сильнейший. Я же, в свою очередь, научилась выживать, для меня это теперь так же просто, как дышать. Вся моя ярость сплетается вместе с силой скорости, словно не могут существовать друг без друга.

Я обернулась в сторону своего противника, который пожирает меня глазами с момента, как я впервые появилась здесь. За несколько месяцев не исчез этот отчаянный голод, что плещется в глазах Купера Менсона. Стоило мне однажды победить его, так теперь мне никак не избавиться от его настырного внимания. Всем здесь, включая Купера, крайне интересно, кто же прячется за маской гонщицы, которая ни разу за все время не показала своего лица.

Когда они впервые узнали о хрупкой девушке, решившей потягаться с опытными водилами, никто не воспринимал меня в серьез. Пока не увидели своими глазами, как я выжигала трассу под колесами, вырывая зубами первое почетное место. Оставшимся дышать мне в спину, пришлось признать меня. Пусть теперь слава и бежит впереди, я все равно не собираюсь расслабляться. Встретившись взглядом с Купером, я поймала его глумливую ухмылку. Отвращение проскользнуло на моем лице. Еще больше возбуждая во мне желание, поставить на место этого извращенца. Я вернула свое внимание на трассу, как только уловила периферийным зрением идущую Грид-герлс.

Миловидная блондинка неторопливо прошла на свое место, чтобы дать страт. Я выключила музыку, вдохнула аромат кожаного салона и широко улыбнулась. Нажала на кнопку зажигания, низкий ропот мотора тут же прошелся по металлу. Звук стал тягучее, плотнее, пробежал по кузову и отозвался по всему моему телу. Я ощутила себя в своей стихии. Момент настиг меня мгновенно, ведь теперь моя реальность – это, запах асфальта и свист тормозов.

Гринд-герлс подняла руки вверх и улыбнулась своей сверкающей улыбкой. Машины уже стояли на позиции, словно хищники, готовые сорваться при первом выстреле стартового сигнала. Оставалось только нажать на газ. Моторы гудели в унисон и вибрацией отдавались в костях.

Мир замер.

Три... Два... Один...

Рев. Взрыв. Сейчас.

Я стартовала не плавно - резко, почти хищно. Резина взвизгнула на асфальте, без всякого сопротивления. Шум двигателей слился в один гул. Внутри все сжалось от скорости, от резкой смены давления, от бешенного толчка в позвоночник. Меня привычно прижало к креслу, но мне это было только в радость. Мышцы работали на автомате, пока ноги - мягко переходили с педали на педаль. Я кожей ощущала каждое движение тачки. Меня не волновали ни мои соперники, идущие наравне со мной; ни агрессия, исходящая от тех, кто оставался позади. Главным было одно - чувствовать.

Первый поворот был проверкой рефлексов. Я вошла в него мягко, удерживая траекторию, и вытесняя одного из своих соперников к обочине. Мое сердце стучало в бит с мотором.

Следующий поворот. Это был самый сложный участок - здесь лишний сантиметр может стоить выхода с дистанции. Я почти не дышала, пока мое тело сливалось воедино с авто. Рывком перешла на другую передачу, передние шины завизжали. Я сократила разрыв на долю секунды, дыша в спину Куперу. Тот занервничал, это было заметно по его манере вождения. Тормозил раньше обычного, пытался закрыться на повороте, но я все равно настигала его. Я ушла резко в сторону и стала равняться с ним. Купер поймал мой взгляд в зеркале, посылая мне молчаливую угрозу. Ухмыльнувшись, я сместилась и вернулась на траекторию, якобы отступая. Пока.

Купер идет первым, я - вторая, Джей Стивенс - третьим. Я слегка отпустила газ, создавая видимость отступления. Купер расслабился на мгновенье, и этого мне хватает. Следующий поворот - очень рискую, но резко вхожу в угол почти с касанием, и обхожу в идеальной дуге.

Всего ничего до финиша, и два удара сердца до триумфа или провала. Я все еще чувствую у себя на хвосте соперников, поэтому не собираюсь расслабляться. Гонка почти достигла своей кульминации и напряжение затрещало в воздухе. Трасса пульсировала, гудела от шума толпы и рева моторов. Я сжала руль крепче, скосила взгляд в зеркало заднего видения и не удержалась от ухмылки. Купер пришел в неистовство, выжимая максимум из своей тачки. Мои руки уже ныли от напряжения, мышцы становились деревянными, дыхание обрывистым. Вжала газ в пол, и рванула, словно стрела, пересекая черту первой.

Толпа взревела. Гул был настолько громким, что заглушил даже двигатели. Десятки голосов раздавались тут и там, захлебываясь от эмоций. Я начала снижать скорость, а затем плавно затормозила. Опустила руки с руля и запрокинула голову назад, прикрыв глаза от облегченья.

Я снова победила.

Чувство триумфа и ликования охватило меня, как и в самый первый раз. Мне стало так хорошо, что я даже упустила из виду, как резко затормозил неподалеку Купер. Он выпрыгнул из своей машины, как раненное животное, заметавшись во все стороны. Уровень гнева достиг своего пика, так как под раздачу попало даже его собственное авто. Парень со всей силы ударил ногой по колесу, будто мог как-то этим изменить факт проигрыша. Я знала таких людей, как он. Несмотря на то, что Купер пришел вторым, для него это было сродни унижению. Кому-то важна победа сама по себе, а кто-то яростно ненавидит проигрывать, да еще и кому - девчонке. К тому же, дважды. Я бы могла ему посочувствовать, но этот подонок подобного не заслуживает.

Я выбралась из машины, заметив, как ко мне направляется довольный Гарис вместе с толпой ликующих зрителей. Всем здесь доподлинно известно, что к победителю сначала подходит он, а уже потом остальным можно поздравить гонщика. Это правило было таким же священным и не пресекаемым, как закон. Несмотря на то, что ко мне постоянно пытаются подобраться, я всегда держу дистанцию и ухожу, не давая никакого шанса. Многим не понятно, почему я не наслаждаюсь вниманием и почестями. Вот только, правда в том, что мне на это глубоко наплевать. Я здесь ради скорости и гремучего адреналина. Мне нравится танцевать со смертью на лезвии ножа, ведь она мне стала теперь верной подругой. Когда-то Хантер сказал мне, что я ищу этих ощущений, потому что мне не страшна смерть. Ведь мертвые не могут умереть дважды.

- Изи - детка, ты себе не изменяешь. Укладываешь на лопатки всех моих парней. Не пора ли тебе уже над ними сжалиться? А то смотри, их эго скоро будет трещать по швам, благодаря тебе. - заговорил организатор.

Гарис, как и всегда, был одет в свою кожаную куртку и в темные джинсы. Этот его стиль "плохого парня" заставляет пищать его подружек, поэтому он стойко ему придерживается. Какой бы авторитет не имел этот человек, он просто до ужаса падок на деньги и девочек. Меня же в свою очередь мало интересует его хваленная холодная притягательность. Я уже как-то встречала одного такого, ничем хорошим не закончилось. Он подошел ближе и закинул свою руку мне на плечо, как бы утверждая свой статус. Этим действием парень показывает, насколько он здесь влиятелен, ведь даже самая отчужденная гонщица позволяет ему этот невинный жест. Самовлюбленный индюк.

- Гарис - Гарис, ты правда думаешь, что меня это волнует? - Цокнула я, и спихнула его руку с себя, в очередной раз выставляя свои границы.

Гарис усмехнулся, создавая видимость, что мы оба делим между собой общую шутку, которую не может понять никто другой. Я закатила глаза и протянула руку в ожидании своего денежного приза. В наш разговор никто не смел вмешиваться, потому что не рискуют нарушить порядки и лишиться возможности попасть на это мероприятие. Так как подобные гонки являются нелегальными, Гарис не рискует, и с особой осторожностью относиться к разглашению информации о следующих заездах. Все желающие получают анонимное сообщение с местом и временем, пост фактум. Никаких исключений ни для кого не бывает, ведь никакие деньги не стоят потери такого хорошего, и самое главное, прибыльного бизнеса. Гарис знает, что стоит только кому-то слить информацию об этом, так его сразу же отправят за решетку. Довольно рискованно, но этот парень слишком любит свое положение, чтобы отказываться. Гонщики в свою очередь тоже получают возможность подзаработать и заявить о себе. В общем, все в плюсе, пока все под контролем.

- Изи, ты так и не решилась показать нашим гостям свое личико? Ты, конечно, бьешь мне все рейтинги своей таинственностью и повышаешь статус кво, но меня скоро разорвут на куски эти стервятники. Спаси меня, моя леди. - Широко улыбнулся организатор и передал мне пачку с деньгами.

Я изобразила глубокую задумчивость, якобы пересчитывая купюру, зная, как это злит его. Получив полное удовольствие от своей маленькой шалости, я хитро подмигнула ему вместо ответа. Как бы Гарис не пытался сейчас изобразить искреннее желание обнародовать мою личность перед этими людьми, я прекрасно осведомлена, как ему нравится результат от моей таинственности. Популярность его мероприятий растет от количества шума вокруг меня, мы оба это знаем. Нам обоим выгодно то, чтобы я оставалась для всех инкогнито.

Я села обратно в машину, зная, что Гарис не подпустит ко мне никого. Между нами образовалась своеобразная молчаливая договоренность. Я делаю ему рейтинг и высокие ставки, он оберегает меня от внимания фанатов. Если, конечно, их можно так назвать. Бросив взгляд на пачку с деньгами, я снова перевязала их резинкой и закинула в бардачок. Достала из сумочки красную помаду и неторопливо нанесла ее на губы.

Внезапно раздались звуки сирены, сигнализирующие о том, что место сходки рассекречено копами. Не теряя времени, тут же бросила помаду на заднее сиденье и огляделась. Я уже собиралась рвануть с места, как со стороны пассажирского сиденья открылась дверь и перед мной появилось недовольное лицо Хантера. Сжав челюсть, я подавила желание закатить глаза. Вот только его мне сейчас не хватало, честное слово. Умеет же он вечно все испортить.

- Какого черта, Ария? Ты снова за свое?! - Басистый голос Хантера порой выводил меня из себя, ровно, как и сейчас.

- Сядь в машину и заткнись, раз уж ты здесь. - Зарычала я, включая зажигание.

Парень быстро завалился на сиденье и со злостью захлопнул за собой дверь. Как только мы оторвемся от копов, я придушу этого придурка за то, как он обращается с моей малышкой.

Я сжала руль покрепче и вдавила педаль газа, срываясь с места. Толпа людей разбегалась в разные стороны, а десятки машин старались, как можно скорее удрать отсюда. Никто не хотел попасться. Я вырулила в темный переулок, пока позади копы пытались разделиться и поймать главных участников. Мне не составило труда исчезнуть с поля зрения, так как хорошо знала все места сбора. Поэтому, как только звук сирен затих, я потянулась к магнитоле и включила свой любимый альбом. Эта подборка напоминала мне время с моей лучшей подругой Грейс. Я ненароком вспомнила, как мы вместе ездили на картинг и отрывались там.

Каждое десятое число месяца мы отдавались скорости и получали несравнимое удовольствие. Именно благодаря этой традиции я познакомилась со своей новой зависимостью. Раньше скорость была моей отдушиной, сейчас же стала смыслом жизни. На карты я больше не садилась, а вот тачки стали отличной заменой.

- Так не может продолжаться, Ария. Сколько ты еще будешь этим заниматься?

Я уже почти и забыла, что Хантер все это время был со мной в машине. Молча сстянула с себя черную маску и бросила ее к помаде назад. Одной рукой расправила волосы, пока другой удерживала руль. Меньше всего мне сейчас хотелось выслушивать его нотации, но в такие моменты этого человека было просто не остановить. Я понимаю, что он беспокоится обо мне, но это не меняет того, что я чувствую, как задыхаюсь от его контроля. С того момента, как Хантер спас меня из пожара больше года назад и отправил к отцу, от него нигде нет продыху. Всегда ходит за мной тенью, за исключением того времени, когда он уезжает на свою "вторую работу". Я прикрыла глаза на мгновенье, понимая, что мой мозг сейчас будет подвержен самым настоящим пыткам.

- Черт, как же меня бесит, когда ты такая. - Хантер от злости ударил по бардачку.

- Эй, еще раз сделаешь так, и я тебе колено прострелю, понял?

- Смешно. Ария, если твой отец узнает, что ты все еще гоняешься, тем кто прострелит мне колено, будет он.

Я хмыкнула от абсурдности этого предположения. Отца просто бесит, что я все время вырываюсь испод его контроля и не прыгаю перед ним на задних лапках. Ему, на самом деле, плевать на мою безопасность. Возможно, даже было бы легче, окажись я тогда мертва. Всем своим видом я напоминаю ему ту, что он любил больше жизни. И именно по этой причине он меня так ненавидит. А с учетом того, что я неосознанно сблизилась с его врагом, это стало для него самым настоящим предательством. Я сжала челюсти от злости при упоминании Клиффорда Уилсона. Назвать наши отношения холодными - будет самым большим преуменьшением.

- Ты сегодня был с ним? - Мое сердце сжалось, как только я произнесла эти слова.

В машине образовалась тишина. Тихая песня продолжала крутиться на фоне, пока мое дыхание медленно обрывалось. Я специально не поворачивалась в сторону Хантера, чтобы не видеть боли в его глазах. Я прекрасно знала, как остро он воспринимал эту тему, но не могла не спросить. На сегодняшнюю гонку я спонтанно решилась далеко не от скуки, а из желания забыться и ни о чем не думать. Мне казалось, что прошла вечность прежде, чем я услышала тихий ответ.

- Да, Ария, я был с ним.

- Как он? - Я могла себе поаплодировать, ведь мой голос звучал крайне безразлично.

Хантер ударился головой об подголовник и оперся локтем на дверцу. Краем глаза я заметила, как он с раздражением растирал подбородок. Этот неосознанный жест всегда выдавал его внутреннее состояние. Я понимала, почему ему так тяжело говорить об этом. На то было много причин. Левая рука, лежавшая спокойно на колене, сжалась в кулак. Я почувствовала, что-то неладное, и оттого приготовилась к тому, что могу услышать. Кажется, что даже время замедлило свой ход, пока меня выворачивало на изнанку от ожидания. Когда я готова была уже накричать на парня, он повернулся ко мне и поймал мой взгляд.

- Назначена дата свадьбы.

Вот так просто несколько месяцев моей борьбы с собственным сердцем превратились в крах. Я резко зажала педаль тормоза, от чего мы оба чуть не ударились головой. Меня это волновало сейчас в последний момент. Я правда думала, что справилась. Думала, что теперь меня уже ничего не сможет ранить, но как же я ошибалась. Сердце сдавило спазмом. Резко стало нечем дышать. Я схватилась за грудь, желая вдохнуть, но не вышло. Я слышала, как рядом со мной Хантер выругался и отстегнул ремень безопасности с себя, а после и с меня тоже. Чувствовала, как его пальцы расстегивают на мне рубашку, но не обращала никакого внимания. Я снова чувствовала себя, сидящей посреди руин, оставшихся после огня. Нет, слез у меня не было. Я бы не позволила себе снова заплакать. Только боль никуда не уходила, она распространялось в моем сердце, словно паразит. Руки затряслись, как не тряслись уже очень давно. Я уже и забыла это чувство. Забыла, какого это, когда твой мир рушится в одно мгновенье.

Ты снова сделал мне больно, а я снова позволила тебе это. Все, как и всегда, верно?

2 глава.

Эйден.

Запах неприлично дорогих духов Агнес душил меня, как и его обладательница. Сидящая напротив меня девушка была просто вне себя от восторга и щебетала что-то себе под нос по поводу организации предстоящей свадьбы. Мне было крайне безразлично, какого цвета будут салфетки на столах и сколько понадобиться пригласительных на торжество. В то время, как моя невеста видела в этом браке - триумф, я видел перед собой лишь жалкое существование и клетку. Мне претила сама мысль о жизни вместе с ней. Не то, чтобы просыпаться с ней каждое утро, мне не хотелось даже смотреть в ее сторону. Хотелось оторвать ей руки каждый раз, когда она прикасалась ко мне. Агнес сама по себе была неплохой девушкой, но сам факт того, что мне придется жениться на ней - заставлял меня ненавидеть ее всей душой.

Я бросил на нее беглый взгляд, чтобы попытаться посмотреть на нее не через призму отвращения, но не смог. Ее длинные ноги, которые когда-то так хорошо смотрелись на моих бедрах, были теперь словно напоминанием о ее постоянной доступности. Бедра были слишком узкими, талия слишком худой, грудь чрезмерно выделяющейся во всем этом силуэте. Фигура модели теперь вызывала только омерзение. Пустой взгляд, фальшивая улыбка, слишком навязчивый и писклявый голос. Почему я раньше этого не замечал? Агнес заметила, что я ее разглядываю и замолкла. Обольстительно улыбнулась мне, а глаза засияли в предвкушении.

Я безразлично перевел взгляд в окно. Вид из ресторана потихоньку начал терять свои очертания, являя моему взору лицо совершенно другой девушки. Зелено-карие глаза, бордовые длинные локоны, сияющая улыбка и ямочки. Звонкий смех будто взаправду до сих пор всплывает в моей памяти. Я вспомнил, как сидел в этом же ресторане с Агнес, когда официантка принесла за наш стол синюю розу. Мне казалось, что я сошел с ума. Сносящая с ног радость, охватила меня, как только я взял бутон в руки. Как полоумный тряс официантку, требуя, чтобы мне сказали, кто передал цветок. Никто ничего не знал. Не теряя времени, выбежал из ресторана, но никого не увидел. Через какое-то время официантка вернулась и извинилась. Сказала, что курьер перепутала и должна была отдать за другой столик. В тот момент мое сердце, наполненное облегчением, надеждой и счастьем, навсегда разбилось. Эта нелепая случайность заставила меня снова пережить смерть той, которую я все не мог забыть. Даже, если бы захотел, все равно бы не смог.

- Милый, ты меня слушаешь? - Снова послышался надоедливый голос.

- Нет. Делай, что хочешь - мне все равно. - Я встал из-за стола, отряхнул брюки и направился к выходу.

- Стой. Подожди, но это же... - Дальше я не уже не слышал, что она мне там в след говорила. Опять же, мне было все равно.

Сегодня был долгий день. Мне срочно нужно было выпить. Болезненные воспоминания слишком сильно влияют на меня, а мне ни в коем случае нельзя показывать уязвимости перед кем бы то ни было. Я своими собственными руками разрушил все. Совершил самое ужасное, что только возможно. И теперь плачу за это каждым своим нежеланным вздохом. Плачу каждый раз, когда открываю глаза и проклинаю себя вместе с этим бесполезным миром, в котором больше нет ее. Так и какая разница, кто будет моей супругой на бумаге. Настоящего брака между мной и Агнес не будет никогда. В течении всей жизни я буду нести это наказание и лишь по ночам буду с той, кто стала моим самым большим кошмаром. Пусть эти сны разрывают мне сердце в клочья, я ни за что бы не отказался от них. Ведь это единственная возможность видеть ее и не забывать любимый образ.

Я вышел из ресторана, оглянулся и заметил на парковке, уже ожидающего меня Адама. Друг был одет в темную рубашку и светлые брюки. Я был прекрасно осведомлен, что классика вызывала у Адама желание скривиться. На самом деле, его работа требовала более строгого дресс-кода, такого как костюм, но от этого его тошнило еще больше. Я же не настаивал. Если бы Адам был приставлен к моему отцу, такое своеволие ему бы никто не позволил. Блондин бросал на меня очередной изучающий взгляд, от которого меня передернуло. После того, что случилось больше года назад, он теперь всегда на меня так смотрит. Будто видит насквозь и молча корит за все. Каким бы преданным и близким он не оставался, все равно не может простить меня. Пусть наслаждения от моих мук совести он не испытывает, но я вижу глубже. Его любимая страдает из-за меня.

Захотелось помыться. Всего на мгновенье я чуть не потерял контроль, когда тяжелые сердцу мысли заскакали в моей голове. Теперь, когда осенний ветерок любовно ласкал мое лицо, я смог глубоко вздохнуть.

- Где снова носит этого засранца? - Прорычал я, только сейчас замечая, что он один.

Адам отвел взгляд, сжал челюсть и молча открыл мне пассажирскую дверь. Закатив глаза, я ухмыльнулся сам себе и сел на предложенное место. Терпеть не могу всю эту претенциозность. Я в очередной раз почувствовал себя грязным и недостойным таких верных людей. Снова поймал себя на презрении к самому себе и выбросил мрачные мысли в воображаемый ящик. Они все равно догонят меня, когда я буду более уязвим. Когда я останусь один.

Адам сел за водительское сиденье и молча протянул мне планшет. Предчувствуя неладное, я выхватил его из рук и просмотрел содержимое.

- Что опять? Удалось выяснить, кто пытается взломать нашу систему? - Прорычал я, пролистывая отчеты наших айтишников.

- Нет. Хантер работает над этим. Он сказал мне... – Договорить ему не удалось, так как я был слишком зол и перебил его.

- Почему он до сих пор не вернулся? Где его черти носят вообще? - Я постарался взять себя в руки, потому что поиск крысы в наших рядах сейчас имеют гораздо больше ценности, чем мои внутренние терзания.

Адам выехал с парковки, глубоко вздыхая. По плотно сжатым губам и устремленному взгляду на дорогу, я понимаю, что друг снова тщательно подбирает слова. За последние несколько недель это уже была вторая попытка неизвестного хакера пробраться туда, куда не следует. И ведь эта мразь знает, что и где искать.

В первый раз нашему программисту отправили письмо с неким документом под предлогом заключения договора. В этот документ был встроен троянский конь. Это своего рода вирус, который незаметно взламывает систему любого хорошо защищенного сервера. Благо в нашем отделе работают далеко не идиоты и быстро распознали его. При выяснении обстоятельств наш партнер, дабы не бросить на себя тень нашего недоверия, предоставил все сведения, касающихся его сотрудников. Неизвестный хакер не был пойман. Некий Арнольд Мейсон сбежал до того, как мы бы нанесли ему визит. Естественно, личность была фальшивой, в прочем нас это мало удивило.

Второй инцидент произошел, когда одна из уборщиц пыталась засунуть флешку в ноут помощника моего отца. Ее поймали на месте. Как оказалось, ей угрожали жизнью дочери. С того момента доскональной проверки удостоился абсолютно каждый новенький сотрудник. Мой поверенный должен был вычислить того, кто может сливать важную информацию у нас за спиной, но результатов пока нет. Это порядком выводило меня из себя. Если в ближайшее же время я не найду крысу, отец устроит мне настоящий ад. Его терпение уже трещит по швам. С момента возвращения отца из-за границы, он стал нетерпеливым и более жестоким, чем когда-либо его знал я. Пусть я сам далеко не ангел, но порой его методы внушают настоящий ужас. Чего стоит то, что он сделал с бедной уборщицей. Папаша считает, что я стал слишком мягкотелым, и даже догадывается о причине таких изменений. Я стал менее управляемым по его мнению. Всеми способами я старался убедить его в том, что все как раньше, но сам не верил в собственную ложь. Она изменила меня.