Искаженная верность

Каждый раз, когда мне приходилось входить в образ наследника теневой корпорации и грозой своих врагов, я видел перед собой разочарованное, полной боли лицо Арии. Это причиняло мне нестерпимую боль. То, что раньше казалось мне само собой разумеющимся, теперь отвращало. Это сделало мою жизнь сложнее. Моральный компас, в виде моей любимой девочки, тесно сплелся с моей кровью и каждый раз трезвонил по венам. Просил, умолял остановиться. Вот только я не имею право на милосердие и текущие из-за этого ошибки. Для такой роскоши я родился не в той семье. Я тот, кто я есть. А без нее ничего из этого не имело смысла, так что я просто продолжал делать то, что должен.

- Он звонил мне. Завтра вернется. Кажется, Мелисса болеет куда серьезнее, чем он нам об этом говорит. - Вывел меня из моих мыслей Адам, вовлекая в реальность.

Я нахмурился. Хантер, кажется говорил что-то такое. Я вспомнил милое личико светловолосой девочки, которая задорно смеялась и звала меня Эйди. Впрочем, она единственная, кому разрешалось так сокращать мое имя. Когда та была совсем малышкой, она по какой-то причине не могла выговорить мое имя полностью, хотя с легкостью справлялась с более сложными словами. Я догадывался, что она хитрила, но все равно получал удовольствие от этой ее маленькой шалости. Примерно года полтора назад Мелисса ни с того ни с сего захворала. Хантер отнекивался от любого упоминания о ней, не желая впускать нас с Адамом в это дело. С того момента мы ее больше не видели. Хантер сказал, что та лечиться в какой-то частной клинике. Когда мы несколько раз пытались выяснить, в чем там дело, друг выходил из себя. Мрачнел и пресекал любой разговор. О том, чтобы навестить малышку даже речи не шло. Вскоре, мы смерились и украдкой удостаивались только крайне сухими крохами информации по ее состоянию.

3 глава.

Злость клокотала во мне, угрожая разнести весь особняк на мелкие щепки. Уже, в который раз отец выводил меня из себя. С ним я будто снова становился тем маленьким, немощным мальчиком, который не может перечить главе семьи. Презрение в глазах родителя с каждым годом становилось все более ощутимым. Я даже не догадывался, как свободно мог дышать, когда этот старик грел свою пятую точку в солнечной Саванне. Его контроль теперь следовал за мной по пятам, заставляя все время оглядываться, не совершил ли я очередную ошибку. Однако, с момента его появления удавка на моей шее стала стягивать мне горло все туже и туже. Раньше он просто избивал меня до полуобморочного состояния из-за любой провинности. Сейчас же, когда он не может поднять на меня руку, ведь я далеко уже не ребенок, он находит мои слабые места и бьет туда с особой жестокостью. А именно - мои близкие. Я рос с пониманием, что у меня не может быть друзей, но как последний идиот позволил себе привязаться до такой степени, что теперь уже ничего не могу с этим сделать. Я научился скрывать собственные чувства, но срывать с меня маску отчужденности, отец научился с такой же легкостью, как открывать бутылку минералки.

Меня все еще трясло. Когда Ричард произнес имя Арии, меня заволокло кровавым туманом. Я сорвался. Он давно выяснил, какие чувства я питал к этой девушки и мучал меня. Бил этим, разрушал, уничтожал все хорошее, что было связано с этим именем. По началу я хорошо себя контролировал, но сегодня он перешел грань. Красочно обрисовал, что сделал бы лично, попадись она ему в руки. Как только я услышал его слова, то буквально увидел перед собой яркие картинки, и меня унесло. Я бросился на него, желая превратить его в кровавое нечто, но засранец достал пистолет и направил его на меня. Когда дуло смотрело прямо на меня, я встал в ступор. Нет, не из-за того, что испугался. Наоборот. Я хотел, чтобы он нажал на курок. Меня распирало от этого сводящего с ума желания. Сколько раз я пытался сделать это сам? Не счесть. Правда кое-что каждый раз заставляло меня опустить руки и не спускать решающего выстрела. Все бы уже давно могло закончиться. Я бы навсегда исчез, растворился. Смог бы быть с ней рядом. Я так хотел к своей девочке, но знал, что не заслуживаю облегчающей смерти. Я должен жить с этим. Должен дышать, чтобы каждая секунда ее страданий была не зря. Она бы этого хотела. Мечтала бы, чтобы я захлебывался в собственной ненависти к самому себе. Я чтил ее желание и продолжал жить. Но сегодня, когда я почти получил желаемое, отец увидел в моих глазах то, что я пытался скрыть. И мрачно улыбнулся. А потом просто опустил пистолет и прогнал из кабинета.

Сейчас сидя на своей кровати, я прижимал дрожащие руки к своему лицу. В очередной раз захлебывался собственным отчаянием. Чувства сжигали меня, душили, ломали. Сколько раз я проходил через это? Сколько раз представлял себе лицо любимой девушки. Живой. Если бы не мой страх ничего этого бы не случилось.

Я все детство винил ее мать в том, что она все испортила. Превратила моего отца в монстра. Мне хотелось сделать Арии так больно, как только мог, потому что она ее дочь. Хотел растерзать жизнь этой девушки в клочья, заставить страдать, как страдала моя мать. Вот только не мог даже предположить, что это станет нашей общей погибелью. Все изменилось стоило мне узнать ее. По началу было даже весело играть с этой дурочкой. Я представился милым парнем, надел очередную маску, но Ария видела меня насквозь. Она умела видеть глубже, чувствовать ярче, любить отчаяннее. Когда я опомнился, было уже поздно. Он обо всем узнал. Выяснил, что я нашел девчонку. И это стало началом конца.

Когда пришло то злополучное сообщение от него, я четко осознал, что просто убить ее недостаточно. И тогда я придумал план. Мы с Адамом должны были устроить настоящее шоу для нежданных зрителей. А потом должен был появиться Хантер и спасти Арию. О его появлении в городе никто не знал. Сказать, что все пошло не по плану, ничего не сказать. Хантер опоздал. Когда друг появился на заднем дворе, несущая стена рухнула. Ария умерла. Сгорела заживо, прямо после того, как я разбил ее нежное сердце.

Он поверил, а я был разбит. Стоило мне увидеть в морге ее обгоревшее тело, меня стошнило прямо там на полу. Я долго еще потом стоял у ее могилы, не способный даже поднять глаз на фотографию. Там она была живая и улыбалась. Слезы ее тети и Грейс ломали меня не меньше, чем собственная боль. Это все моя вина. Я слышал ее нежный голос, когда дрожащей рукой положил одинокую синюю розу к остальным красным. Будто взаправду слышал ее голос, который не понимал, за что я сделал это с ней. До утра я одиноко сидел у ее могилы, которая навеки стала ее кроватью. Не мог найти в себе сил уйти. Я тогда впервые за несколько лет заплакал. Меня сотрясала дикая дрожь, которая заставляла царапать от отчаянья плиту. Как будто мои молитвы и слова извинений могли заставить ее подняться оттуда. Там внизу холодно, но ей сейчас на это все равно. Но только не мне. Я мечтал согреть ее, обнять. Грезил образами, где она подходит ко мне со спины и шепчет "верю".

Тебе никогда нельзя было верить мне, любимая. У тебя было слишком доброе сердце, которого я никогда не был достоин.

Я не имел на то никакого права, но не смог не написать пару дополнительных строк на могильной плите. В самом низу маленькая строка, которая имела куда более важное значение. "Между нами всего шаг, но мы так недосягаемы.»

Да, душа моя. Ты всегда была для меня недосягаемой, как я и говорил тебе.

Когда солнце взошло над горизонтом, я ушел. Не обернулся ни разу, потому что, если бы сделал это, не смог бы никогда уйти. Вот только я не имел на это право. Только не я.

****

Я снова пил. Раньше я никогда так много не пил, но алкогольный морок помогал справляться с болью. Помогал ярче видеть образы, подкрепляя мою развивающуюся шизофрению. Мне нравилось называть свое состояние так. Никто, кроме Адама и Хантера не знал об этом. Не видел, как дурман становился моей спасительной таблеткой от жестокой реальности. Самым большим моим страхом было то, что голос из автоответчика Арии когда-нибудь не произведет ее голос. Поэтому я месяцами платил сотовой компании, чтобы неподдерживающийся номер не был заблокирован. Потянулся в тысячный раз к телефону и набрал наизусть выученный набор цифр. Несколько бесконечных гудков высасывали из меня жизнь, пока не наступал момент моей слабости.

Привет. Это Ария. Сейчас я не могу ответить, но Вы можете оставить сообщение.

Любимый голос. От него мне было так плохо и так хорошо одновременно. Сердце сжималось и разбивалось в абсолютно каждый раз. Казалось бы, уже некуда разбивать то, что уже никогда не склеить. Бред. Микрочастички моего нутра измельчались все мельче. Я, как самый настоящий мазохист получал оздоровительную прохладу, будто в мои вены запускали кислород. Напоминая, что я еще живой, что она уже давно нет. Я по несколько раз перед сном переслушивал ее голос, пока меня не уносил сон. Прижимал трубку и думал о ней.

Бони забралась на кровать, утыкаясь в меня своим влажным носиком. Это существо последнее, что у меня осталось от нее. Однажды я хотел отдать Бонни, но так и не смог. Разве я бы смог отказаться от того, что было так дорого ей? Нет. Никогда бы не смог. Так что Бонни стала очередным болезненным напоминанием о несбыточной мечте.

Когда в очередной раз автоответчик замолчал, я вскочил с кровати, как раненное животное. Подлетел к пиджаку и достал из внутреннего кармана ствол. Ярость, боль и алкоголь делали меня все более безрассудным. Я нежно погладил холодный металл и улыбнулся соверешенно дикой улыбкой. Если бы кто-то увидел меня сейчас, то непременно испугался бы. Бонни жалостливо заскулила, будто почувствовала неладное. Я посмотрел на зеркало перед собой и увидел в отражении сломленного мужчину. В моих глазах не было жизни. Не было смысла. Не было ничего, кроме желания все прекратить. Я так хотел к ней. Мне всего лишь нужно нажать на курок. Всего секунда и все закончиться. Медленно направил дуло к своему виску и закрыл глаза. В то же мгновенье появился образ моей девочки. Она молчала. Не просила остановиться. Не говорила ни слова. Я почти решился, когда Ария покачала головой. Я стиснул зубы и опустил пистолет. Открыл глаза. С ненавистью посмотрел в глаза напротив и поднял руку. В темноте комнаты раздались три выстрела. Зеркало затрещало, прямо перед тем, как рухнуть на пол сотнями осколков.

На шум сразу же сбежалось несколько телохранителей в компании Адама и Хантера. Видимо друг приехал раньше, чем планировал. Я небрежно махнул в сторону выхода, прогоняя нежелательных гостей вон. Если же самодуров отца я смог без проблем выставить за дверь, то с друзьями такое не прокатило. Адам стоял и тяжело дышал. Он уже не в первый раз видел такую картину и каждый раз обещал выбить из меня всю дурь. И каждый раз я слал его нахер. Ему никогда меня не понять, а объяснять я не собирался.

- Что ты творишь, придурок? - Как только за последним телохранителем закрылась дверь, Адам подлетел ко мне и схватил за ворот моей рубашки.

Я оттолкнул от себя друга и швырнул пистолет на кровать. Бонни свернулась под моим рабочим столом и продолжала скулить. Я обернулся на Хантера и снова столкнулся с полным вины взглядом Хантера. Я бы хотел ненавидеть его и винить в смерти Арии. За то, что не успел. За то, что позволил ей умереть. Но не мог. Во всем виноват только я и никто больше. Не выдержав, я отвернулся.

- Так не может продолжаться, Эйден! - Продолжал орать Адам, заставляя меня скривиться от силы его голоса.

- Как там Грейс? - Перевел я тему.

Адам выругался себе под нос, а потом постарался наконец успокоиться. Вчера было десятое число. Мы все знали, что это значит. Друг полюбил эту девушку, но не мог даже смотреть ей в глаза после всего. Он не объяснил причину, просто исчез из жизни Грейс. Девушка не знала, но друг продолжает ездить в Детройт и следил за ней украдкой. Порой я так себя ненавидел за то, что забрал у друга даже то малое, что заставляло его чувствовать его живым. В нашем мире слишком много грязи. Грейс для Адама была тихой гаванью. Я разрушаю все к чему прикасаюсь. К сожалению, тем кто рядом со мной уготована та же участь.

- Она была на карте. Снова. Просто сидела там и смотрела, как другие катаются. Ей все еще больно. А я бросил ее в самый тяжелый момент и никогда не смогу себе простить этого. Я просто сел в самолет и снова уехал. - Адам подошел к большому панорамному окну, и просто уставился в темноту. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы каждый из нас понял как ему плохо.

- Ясно. - Ответил я, опустив голову.

- Эйден, она бы этого не хотела, ты же это знаешь? - Заговорил Хантер, а меня словно ударили под дых.

- Не смей, понял?! - Зарычал я, желая сжать его горло своими руками из-за всех сил. - Ты не знаешь, чего бы она хотела! Ты даже не знал ее!

В глазах Хантера мелькнуло что-то, чему я не мог дать названия, а затем снова исчезло. Казалось, будто он хотел мне что-то сказать, но не дал и слову пророниться из своих уст. В очередной раз виновато опустил голову, давая мне возможность вспомнить, кто на самом деле виновен из нас двоих. Больше не вынося их общества, я велел им удалиться. Они ушли только после того, как Адам забрал ствол. Они не доверяли мне в этом деле и правильно делали. Я сам себе не доверял.

4 глава.

Ария.

Я сидела в кабинете отца и слушала отчет человека, который должен был найти лазейку и предоставить нам полные данные по делу Картеров. Точнее я просто слушала раболепные оправдания тому, что айтишники Эйдена быстро пресекали любую возможность подобраться к их программам. Я скрежетала зубами, всеми силами стараясь не разораться. Испытывая самое настоящее разочарование и злость, я повернулась в сторону окна и задумалась. Нам был нужен компромат Картеров на семью Карерро, иначе те никогда не выступят против них вместе с нами. Для того, чтобы уничтожить тех, кого мы с Клиффордом ненавидим, нужно было снять поводок с потенциальных союзников. До тех пор их поддержки нам не видать. Каким бы не был исключительным Хантер, он не может подставляться раньше времени. Ему нельзя светиться до последнего момента, иначе всему конец. Мы потеряем последний шанс следить за тем, что происходит внутри.

Мне всегда было интересно, почему Хантер предал своего лучшего друга детства и помогал нам. Ни он, ни отец никогда не давали мне прямого ответа. Самое интересное, я видела лютую ненависть в глазах парня, когда он смотрел на Клиффорда, но тем не менее все равно оставался послушным и выполнял все, что от него требовалось. Я не дура, понимала, что в этом замешан какой-то шантаж, но не видела полной картины.

Мне самой было запрещено вмешиваться, дабы не раскрыть себя раньше времени. Во мне кипел азарт и возбуждение. Меня сводила с ума одна мысль, чтобы провернуть такую маленькую аферу собственными руками прямо под носом у Эйдена. С того момента, как я узнала, что этот урод жениться на Агнес, меня душила ненависть. Резко оглянувшись на Майка, у меня появилась идея, как все устроить. Дождавшись, когда отец прогонит хакера, я тихонько выскользнула вслед за ним. Клиффорд был в таком бешенстве, что даже не заметил моего своевольного ухода. Он в принципе мало обращал на меня внимание, пока того не требовала необходимость. Молодой сгорбленный мужчина, выглядел так, будто только что избежал казни. Он в спешке направлялся к выходу. По его нетерпеливой походке было заметно, как тот хочет поскорее убраться отсюда. Я нагнала его почти у самого выхода.

- Майк! - Крикнула я, и тот обернулся, удивленно поглядывая на меня. - Слушай, у тебя еще сохранились чертежи планировки главного офиса Картеров?

- Да, но твой отец...

- Он отправил меня, чтобы я их забрала. - Перебила я, как только заметила тень сомнения на его лице. Майк напрягся и посмотрел мне за спину. - Если хочешь, можешь сам удостовериться. Только Клиффорд сейчас не самый лучший собеседник. Ты же знаешь, как он не любит повторять дважды. И тем более, когда кто-то сомневается в его приказах.

Шах и мат. Майка предернуло от страха. Он торопливо вытащил свой телефон и отправил мне планировку на почту. Я мило улыбнулась и поцеловала его в щеку, от чего парень натурально поплыл. Я и раньше замечала, как он поглядывал на меня, думая, что я не вижу. Только из страха перед моим отцом, не приближался ко мне. Клиффорд умел выглядеть грозно. Я развернулась и ушла, все еще чувствуя на себе отвратительный похотливый взгляд хакера. Пусть я и на дух не переносила мужчин, это не мешало мне манипулировать ими.

****

Я в последний раз посмотрела на себя в зеркало и вышла из машины. Цокая каблуками по асфальтной дорожке, я поглядывала на людей испод солнечных очков. Темно-зеленое платье сидело на мне идеально, привлекая внимание окружающих. Рискованный шаг, но я чувствовала, что все пройдет по плану. Автоматические двери открылись перед до мной, являя мне просторный и стильно обустроенный холл. Впереди, за ресепшеном меня уже стоя встречала администратор со своей вычурной улыбкой. Блондинка в строгой рубашке, из которой так и хотела вывалиться грудь, гордо стояла перед до мной. Как примитивно. Я чуть не скривилась, но вовремя себя одернула. Улыбнулась в ответ.

- Здравствуйте. Чем могу помочь? - Поприветствовала меня она.

- Меня пригласили на собеседование. - Я знала, что сейчас ведется набор новых сотрудников, после массовой чистки в своих рядах. Картеры убрали большинство тех, кому перестали доверять. Мне это было на руку.

Улыбка девушки застыла. Вся дружелюбность пропала с ее лица. Небось стоит сейчас и думает, какова вероятность, что меня возьмут вместе нее? Эта мысль меня позабавила. Мне захотелось поддеть ее, но это привлекло бы много лишнего шума, а мне это было ни к чему. Поэтому я поспешила успокоить ее, подсказав, что меня интересует должность веб-дизайнера. Подозрительности это не уменьшило, но девушка все равно расслабилась. После чего подсказала, что мне нужно на третий этаж. Потом попыталась объяснить куда мне нужно повернуть после лифта, в то время как я делала вид, что усердно запоминаю. Поблагодарив, я пошла в нужном направлении.

Двери лифта раскрылись и оттуда вышла небольшая толпа офисных клерков. Кто-то ругался по телефону, а кто-то старался обогнать других, чтобы поспешить дальше по своим делам. Я вошла в кабинку и нажала на седьмой этаж, мысленно прогоняя планировку здания. Лифт остановился на четвертом этаже, заставляя меня напрячься. Всеми фибрами своей души я почувствовала неладное еще до того, как дверцы распахнулись, являя моему взору тех, кого я не ожидала встретить так скоро. Меня словно прибило к месту. Я даже не могла вздохнуть, грозясь упасть в обморок. Прошло несколько месяцев с того момента, как я испытывала нечто подобное. Поспешно опустив голову, я сделала вид, что залипаю в телефоне.

Двое прошли вглубь и нажали на девятый этаж. Приторно сладкий аромат девушки тесно сплетался с другим более строгим. Тот самый аромат, который до сих пор влияет на меня, как и раньше. Меня затрясло. Я всеми силами сдерживалась, чтобы не показаться подозрительной и не привлечь внимания. Пара стояла перед до мной, никоим образом, не оказывая интереса моей персоне. Я знала, что нельзя поднимать глаза, но всего на мгновенье мне захотелось посмотреть. Не сдержалась. Бросила быстрый одинокий взгляд на широкую спину. Темно-серый костюм сидел на нем так, будто шили под заказ. Идеально. Более строгая и уложенная прическа напоминала, что тот родной сердцу, мальчишеский образ всегда был фальшивкой. Теперь такой холодный и бесчувственный. Такой, каким я узнала его в нашу последнюю встречу.

- Любимый, нам нужно съездить в тот ресторан и согласовать меню. - Защебетала Агнес.

Ее голос все такой же визгливый и мерзкий, каким я его запомнила. Я вспомнила, как она как-то сказала, что Эйден все равно вернется к ней, и оказалась права. Волна жгучей ярости пробежалась по моим венам. Я сжала телефон, чтобы не выдать себя. Как же мне хотелось вцепиться этой стерве в волосы и отметелить ее. В порыве крошечного помутнения я сделала совсем маленький шаг, но холодный голос Эйдена остановил меня. Я испугалась, потому что только сейчас осознала, что из-за своей глупой неоправданной ревности чуть не испортила все. Однако то, как говорил с ней ее жених поразило меня. Заставило сжаться, и почувствовать желание исчезнуть вместо нее самой.

- Агнес. Мне плевать. Сколько раз нужно тебе это повторить?

Кажется, Эйдена не особо волновало, что они в лифте не одни, а вот девушку, кажется, наоборот. Она замерла, испуганно поглядывая на меня. Я занервничала. Пусть на мне очки и другой цвет волос, мне все равно было страшно, что она меня узнает. Внезапно, искусственный женский голос объявил о прибытии на нужный мне этаж. Дверцы лифта начали раскрываться, и я к своему несчастью, только сейчас поняла, что мне придется протиснуться через них, чтобы выйти. Эйден обернулся, а я в тоже мгновенье вылетела из кабинки, как ужаленная. Пока я, не разбирая дороги мчалась по коридору, меня не отпускала ужасающая догадка. Ведь в тот самый ничтожный момент, когда мы были с ним так близко, Эйден глубоко вздохнул мой парфюм. Проблема заключалась в том, что это было единственным, чего я не меняла из прошлой жизни.

Где-то позади послышался глухой удар, будто створки лифта силой распахнули. Не рискуя выяснять, что происходит позади, я побежала со всех ног. Мне стало по-настоящему страшно. Идея пробраться в его компанию показалась мне настоящей глупостью. Чтобы так облажаться, нужно быть круглой дурой. Как выкрутиться из этой ситуации теперь просто не представляла. Я увидела дверь с указателем выхода на лестничную площадку и закрыла ее за собой. Аккуратно заглянула в меленькое отверстие и увидела, как Эйден бежит, оглядываясь по сторонам. Не упуская его из виду, я быстро напечатала сообщение Хантеру. Картер в это время схватился за волосы и оттягивал их, словно умалишенный. Только сейчас я смогла заметить какие у него темные круги под глазами. Его грудная клетка ходила табуном. Весь его вид кричал о том, что с ним что-то не так. Как бы сильно сейчас страх не сковывал мои легкие, а ненависть не разъедала сердце, мне стало больно за него. Злоба тут же охватила мое тело от одной мысли, что я продолжаю испытывать к нему что-то кроме ненависти. Мое сердце в очередной раз предавало меня, и я не понимала почему не могу выгнать его оттуда навсегда.

Эйден будто что-то почувствовал и посмотрел на дверь, за которой я пряталась. У меня тотчас же оборвалось дыхание, и начала снова подступать паника. Он сделал шаг в мою сторону, но именно в этот момент я услышала голос Хантера. Выдохнула от облегчения. Сняла туфли и сделала несколько осторожных шагов назад. Развернулась и побежала по лестнице. Ниже этажом я выскользнула в коридор, обулась и торопливым шагом направилась к лифту. Весь путь до улицы у меня был словно в тумане. От понимания насколько близко мы были, становилось все хуже и хуже. Сравнимо тому, когда ты долгое время лечился от зависимости, а потом твою слабость поднесли к твоему носу так близко, заставляя тебя бороться. Ломаться. Разрываться от желания вдохнуть. А потом почти сдаться. Вот только доброжелатель, который тянет к тебе руку, желая помочь, сжимает в руках твою слабость и превращает ее в ничто. А ты просто стоишь и смотришь, не зная, к лучшему это или нет.

Я шла по аллеи, еле перебирая ногами, и думала. Что было бы, догони он меня? Снова бы попытался убить? Что бы он почувствовал? Какое у него было бы выражение лица? И что вообще с ним происходит? Почему человек, свершивший свою самую желанную месть, так уничтожен чем-то? Я сразу узнала этот взгляд. Сама вижу тоже самое в зеркале, когда вспоминаю его предательство. Это взгляд человека, у которого было разбито сердце. Почему мне не полегчало, когда я увидела его таким? Я же об этом мечтала. Представляла искаженное мукой лицо, когда покончу с ним. Грезила о том, как разрушу его жизнь, как это сделал он больше года назад. Я хотела, чтобы мое появление было эффектным. Почему я не чувствую ликование? Почему от этого мне только хуже? Я впервые озвучила этот вопрос в пустоту.

Что же ты чувствовал, когда убил меня?

5 глава.

Эйден.

Я начал пить посреди дня. Такое произошло в первые. Раньше я пил только тогда, когда был один и никто не мог видеть моей слабости. Сейчас мне было даже на это плевать. Я знал, что после сегодняшнего помутнения все станет хуже. Сегодня я могу не выдержать. А все потому, что почувствовал ее парфюм. Это было как вспышка. Как помутнение. Как потеря связи с реальностью. Меня накрыло образами. Так, словно она была настоящей. Всего-то девушка. Даже не похожая на нее, но намек на любимый аромат, и я впадаю в ступор. Несколько секунд смотрю перед собой, а потом в самый последний момент подставляю ногу, не давая дверцам закрыться. Агнес что-то кричит мне в след. Я ее даже не слышал. Чувствовал себя словно в вакууме. Сам не понял, как чуть не сломал лифт. Кажется, Агнес подпрыгнула от испуга. Опять же мне было это безразлично. Нужно было найти ту незнакомку. Просто, чтобы убедиться. Точнее в очередной раз упасть с обрыва, набирая сумасшедшую скорость. Так что бы навсегда, чтобы уже не собрать себя по кускам. Потерял из виду. Меня нашел Хантер. Я бредил. Другу пришлось долго заземлять меня, доказывая, что это не могла быть Ария. Это просто похожий парфюм.