Сто шагов до счастья

– И ты его до сих пор носишь! Это тот самый?! – изумилась она.

– Ну да, – Макс чуть смутился. – Он меня от неприятностей охраняет.

– То есть?

– Ты можешь не верить, но когда он со мной, то день всегда удачный. А стоит забыть, как обязательно что-нибудь плохое случается.

Мариша недоверчиво посмотрела на него, но потом её взгляд стал лукавым. Она коснулась пальчиками его шеи.

– Красивая, – произнесла она, проведя по тонкой серебристой цепочке. – Может, подаришь? Пусть и у меня будет талисман.

Макс тут же снял украшение. Приблизившись вплотную, осторожно застегнул цепочку у неё на шее. Её лицо так близко! Идеальный момент для поцелуя… Неожиданно с кустов сорвалась шумная стайка воробьёв. Мариша отстранилась, а Макс пристально всмотрелся в густую зелень. Похоже, кто-то шёл оттуда. Он вздохнул. Момент был упущен.

– Спасибо. Я тоже буду её всегда носить. – Мариша прикоснулась ладошкой к цепочке, словно проверяя, на месте ли она. – Мне приятно.

– И мне, – выдохнул Макс. – Давай всё же я тебя прокачу?

– Нет! – Мариша испуганно спрыгнула с мотоцикла и подняла с земли свой велосипед. – Да и у тебя же правило – никого из девчонок не катать!

– Как скажешь, – вздохнул Макс. – Тогда поезжай первой, я ведь всё равно тебя догоню.

Усевшись на велик, Мариша, прежде чем нажать на педаль, словно невзначай провела тонкими пальчиками по его груди. Поймать её за руку он не успел – она сорвалась с места в направлении центральной улицы. Невинное прикосновение вызвало счастливую улыбку на лице Макса. Он дал Марише скрыться за поворотом, а потом завёл мотоцикл и поехал следом…

– И ты подслушивала… – Достав расчёску, Макс поднялся и недовольно скривился.

– Нет. Честно, – запротестовала мама. – Я просто остановилась. Да и вы вскоре уехали, а я домой пошла.

Макс кивнул. Знал: мама не станет врать. Она даже перед тем, как зайти к нему в комнату, всегда стучала. Он несколько раз провёл расчёской по волосам, пытаясь навести на голове порядок.

– Ты из-за неё с Жорой подрался?

– Из-за неё… – Макс раздражённо отбросил расчёску на полку трюмо. – Нет! Просто он тупица!

– А мне показалось…

– Мам! Тебе показалось! – он почти сорвался на крик. – Не нужен мне никто!

На последнем слове голос Макса задрожал, и он ринулся за дверь, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. Из подъезда он метнулся к сараю, где стоял мотоцикл. Скрывшись в сумраке небольшого помещения, он был уже не в силах держать в себе всю горечь, душившую его сильнее любой удавки. Это были даже не слёзы, а какое-то гортанное клокотание. Он и не думал, что любить может быть так больно!

Успокоившись, Макс залил бензин в бак мотоцикла, выкатил байк во двор и направился к Ваньке.

Друга он увидел на лавочке. Тот откинулся спиной на разноцветный штакетник палисадника, глядя куда-то вверх.

Макс остановился напротив, заглушил мотор, спрыгнул с мотоцикла и сел рядом.

– Здорово, – Ванька протянул руку.

– Здоровей видали, – Макс сжал его ладонь. – Поговорить нужно.

– Пойдём тогда в дом. Мои все разбежались кто куда.

У родителей Вани был просторный частный дом с простой деревенской планировкой. Первая комната служила и кухней, и столовой: одну половину её занимала большая русская печь, другую – обеденный стол, угловой шкаф для посуды и стулья. Вторая комната была большим светлым залом, из которого можно было попасть в маленькие спальни. Вместо дверей плотные цветные занавески закрывали вход. На полу лежали самотканые половики, а на диване с деревянными боковинами – горка подушек под ажурной накидкой.

Макс разулся у входа, прошёл в зал и сел на диван. Ваня, плотно прикрыв дверь, молча разместился на старом деревянном стуле напротив.

– Ваня, понаблюдай за ней пару дней, – произнёс Макс спустя минуту молчания, словно вспомнив, где и зачем находится.

Ваня, нахмурив лоб, уставился на друга, словно это был не он. Потом ответил, тяжело вздохнув:

– Не вопрос.

– Лазурный наверняка захочет продолжить знакомство с Витой. Уверен, он будет только рад компании.

– А если Жорик подойдёт?

– А что тебе Блин? Это же я ему морду набил!

Ваня закинул ногу на ногу, постучал пальцами по лакированной части стула и выдал:

– Слушай, по тебе половина города девиц сохнет, пацаны кулаки бинтуют! Ира за тобой, как тень, ходит. Меня допекает, есть ли у тебя кто? А ты…

– Да что вы все меня достаёте с этой Ирой? То мама, теперь ты. – Макс схватил с горки подушек самую маленькую и швырнул ею в друга.

Ваня на автомате поймал подушку и, положив её к себе на колени, продолжил как ни в чём не бывало:

– Ты чё, у неё такие буфера!

Он сделал движение руками, показывая размер груди, и рассмеялся. Макс лишь скривился и продолжил:

– Да мне без разницы, кто там сохнет или чё-то бинтует! Может, мне плакат надо было повесить на площади: «Пошли все лесом, мне нужна Мариша!»

– Я ему про Фому, а он мне про Ерёму! Или выкладывай всё, или сделай что-нибудь со своей перекошенной мордой! Смотреть на тебя тошно! – Ваня швырнул подушку назад в Макса.

– А ты не смотри, – оскалился тот, отбивая удар рукой.

Ванька поднялся со стула, отошёл к окну и повернулся к другу спиной.

– Что ты хочешь? В душу залезть? Ну, так давай, лезь. – Макс широко развёл руки в стороны.

– Да твою налево, Макс! – не выдержал Ваня, повернувшись. – Откуда ты вообще взял эту Маришу?

– С Набережной улицы, – пожал плечами Макс.

– Это я в курсе. Я про тебя…

Макс отвернулся от друга, но тут же встретился с ним взглядом в трюмо у стены между дверями спален. На себя смотреть не хотелось – слишком жалким он себе казался.

– С прошлого лета. Мы случайно познакомились. Ты в санаторий тогда укатил. А потом в сентябре она уехала… – Макс на секунду замолчал. – Считай, мы вчера расстались, не встречаясь, по сути.

– Подожди. Это ты с ней исчез на Купалье? – Ваня свёл брови на переносице.

Макс лишь кивнул. Он уже начал жалеть, что поддался эмоциям и рассказал другу так много. Но в то же время понимал – если просишь помощи, то должен объяснить, во что втягиваешь человека.

– У тебя с ней что-нибудь было? – Ваня медленно выговаривал каждое слово.

Макс молчал. Как же рвалось из груди: «Да, было! Поэтому и хочется размазать Жорика по асфальту!» Но врать другу и чернить имя Мариши не имело смысла.

– Максим! – не вытерпел Ваня, назвав друга полным именем.

– То в душу, то под одеяло, – презрительно скривил губы тот.

– Слушай, я просто пытаюсь уяснить, насколько ты влип. Не хочешь – не говори! – обиделся Ваня.

– Мы с ней целовались, – тихо произнёс Макс.

– И всё? – брови Вани поползли вверх.

– Понимаешь, она… А вообще, тебе какое дело? – остановил себя Макс.

Ваня плюхнулся на стул, ошарашенно глядя на друга.

– Вот это да! Да ты влюбился, брат! – вынес вердикт Ваня.

Макс ничего не ответил. Удивление друга он вполне мог понять. Расскажи ему вчера кто такую историю, посмеялся бы сам.

– Слушай, хватит на меня смотреть как на диковинную зверюшку. Ты сделаешь то, о чём я прошу?

– Хочешь, чтобы с меня потом Наташка кожу живьём содрала? Мне от неё и так за эту ночь досталось.

– Значит – нет?

– Значит – да! Мириться с ней мне понравилось ещё больше, – подмигнул Ваня. – Я к Лазурному после обеда зайду. Долг отдать. Заодно и выясню всё.

Глава 7. Сдержать слово

На следующий день Ваня сидел на тесной кухоньке у Макса. Тот налил чая и принялся размешивать ложечкой сахар.

– Рассказывай.

– А что рассказывать… – Ванька отхлебнул из чашки. – Сидели компанией в беседке, говорили о том о сём. Потом пацаны подошли, а с ними Кит.

Ванька замолчал. Откусил печенье, подул на чай, сделал несколько глотков. Макс, прищурившись, наблюдал за другом, который явно тянул время.

– И что Кит? – Макс отложил ложечку в сторону.

Ванька как-то воровато, из-подо лба, глянул и ответил:

– Да он подкатить пытался к Марише. Так она от него с таким оскорблённым видом шуганулась, словно Кит ей под юбку залез.

Макс незаметно выдохнул. Кит в их городке был тёмной лошадкой. В армии служил не то в спецназе, не то в морской пехоте. Поговаривали, что он связан с бандитами, да и деньги у него всегда водились, хотя работал он всего-то диджеем в местном клубе. Пацаны его побаивались и уважали, девчонки липли, словно мухи на клейкую ленту.

То, что у Кита не получилось подкатить к Марише, обрадовало Макса.

– Только у меня сомнения закрались в её правильности. – Ванька закинул в рот очередную печенюшку. – Мы когда одни остались, я её к дереву шутя прижал, так она меня по ушам так огрела, что в глазах темно стало.

Макс сжал чашку, не чувствуя обжигающе горячего фарфора.

– Ну и какого ты к ней полез, спрашивается? – голос Макса враз стал хриплым.

– Да не кипятись ты. – Ваня отклонился от стола. – Я её просто проверить хотел.

– Проверил? – Макс сурово глянул на друга. – Тоже мне инспектор!

Ванька виновато кивнул.

– Мариша и с тобой такая была?

– Хуже!

Макс отодвинулся от стола, скинул с ноги тапок и продемонстрировал ступню с огромным синяком. Ваня, округлив глаза, покачал головой.

– Оставила на память каблуком. – Макс сунул ногу назад в тапок и тут же сменил тему: – Блин появлялся?

– Нет. Я наводил справки – он сидит безвылазно дома. Маманя Жорика жаловалась моей, что кто-то после дискотеки избил сына. Да так, что всё лицо опухло, – ответил Ваня.

Макс отбросил в сторону чайную ложку, что всё это время крутил в руке.

– Что? Да я только слегка бровь задел!

– Надо было в глаз, – ухмыльнулся Ваня и сделал ещё один глоток. – Что думаешь делать дальше?

– А что здесь думать!

Макс резко встал из-за стола, схватил свою чашку с чаем, к которому так и не притронулся, и выплеснул содержимое в раковину. Чудо, что чашка, брошенная туда же, не разбилась.

– Если сунется к Марише, я ему физиономию подправлю, чтобы было так, как мамка рассказывает.

– А смысл? – Ванька пододвинул чашку с чаем к себе поближе. – Поговори лучше с Маришей! Она же после драки с Жориком взгляда с тебя не сводила!

– Нет! Она сама сделала выбор… – отрезал Макс и сменил тему: – Пошли лучше в сарай, свечи в байке поменяем.

Ванька вздохнул, покачал головой, но спорить не стал.

В субботу перед дискотекой в клубе должны были показать давно обещанный фильм. Макс пришёл одним из первых, купил билет и остался на улице. Устроился на лавочке, скрытой за кустами, откуда было видно крыльцо клуба, и стал ждать появления Мариши и Жорика.

Она пришла вместе с Витой. Они купили билеты и исчезли в клубе. Жора появился к самому началу фильма на пару с Лазурным.

«Эти двое никогда не были друзьями. Значит, причина их тандема в другом», – подумал Макс.

В зал он вошёл, когда свет уже начал гаснуть, и получил множество тычков, пробираясь на своё место. Фильм оказался интересным, и Макс даже на время забыл о тревожных мыслях.

Когда зажгли свет, он поспешил к выходу и стал высматривать Маришу. Первой он заметил Виту – та уже выходила, а Маришу оттеснили от сестры в сторону местные девчонки.

За эти дни он понял: Ваня прав – нужно поговорить с ней. Но требовался повод или хоть какая-то зацепка. Сделав несколько шагов, Макс встал в дверном проёме, практически перекрыв собой выход. Как раз вовремя – Мариша ещё не успела покинуть зал.

– Макс, дай пройти! – возмутилась Галка в обтягивающем платье. Своими формами она оттеснила Макса в сторону.

– Действительно, чего встал, всем мешаешь, – с улыбкой поддержала Юля.

– Иди, кто тебя держит! – Макс отступил, пропуская девицу, которая с гордостью продемонстрировала ему глубокое декольте.