Гвоздика лесная

– Напиши про неё в интернет. Прямо сегодня. Неделю мы её подержим здесь – если никто не заберёт, отвезу на станцию. Там дачники подберут. Правда, дачник – такое дело: берёт собаку на лето сторожем, а осенью уезжает – и пёс снова на улице… А может, ей повезёт!

Женька обрадовалась. Она и сама думала об этом, но что-то как будто мешало ей написать пост в социальных сетях и ждать отклика. А отклик будет: обязательно найдётся тот человек, для которого, как и для неё в детстве, умная маленькая овчарка была мечтой. Где-то в глубине души, в той самой глубине, откуда пришла сила, научившая тогда её плыть на всех парусах, жила ревность: почему спасшая её Диана должна принадлежать кому-то другому? Но принадлежать Женьке было неразумно: у Женьки нет своего жилья, у Женьки – сорокапятилетний муж с несгибаемым характером, преподавательская работа три дня в неделю, и денег на её счету никогда не бывает достаточно. Она связана по рукам и ногам своим задержавшимся детством.

Этих аргументов оказалось достаточно, чтобы утишить ревность и спокойно, с надеждой глядя в виртуальное будущее, написать трогательный пост о чудесной собаке.

Когда Женька фотографировала Дианку с разных ракурсов, ей казалось, что каждая фотография – документ предательства. И в то же время – билет на спасательную лодку. Когда лодка качалась в одну сторону, Женька как будто намеренно делала неказистое фото, на котором Дианка получалась злой и глупенькой, а когда в другую – фото получались из разряда тех, глядя на которые хочется закричать: «Мама, хочу собаку!» Даже если тебе тридцать или сорок и у тебя дома три мяукающих толстопуза.

В конце концов, фотосессия прошла успешно, семейный совет одобрил и фотографии, и Женькин текст (целый рассказ!) – и вскоре пост улетел в сеть на поиски лучшей жизни для Дианки, которой, казалось, и без того всё вокруг нравилось…

9

На автостанцию Диану решили не брать. Решено было оставить её дома с детьми. Сев в Полину машину, Женька махала всем рукой, улыбаясь через силу. В этот момент она жалела о том, что вообще сюда приехала. Сидела бы дома, приехала бы на следующих выходных – и ничего бы не случилось! Случай – вот зачинщик и виновник всего. И почему теперь Женька должна делить ответственность с какой-то высшей волей, которая, между прочим, не делится планами с теми, в чью жизнь собирается вмешаться.

Пока Женька растворяла свою ответственность в мыслях о высшей воле, автоматически «угукая» в ответ на какие-то Полины речи, количество лайков под её постом о Диане росло как на дрожжах. Для сообщества, в котором Женька разместила свою историю, это был явный успех. Обычные «потеряшки» – Рыжики, Джессики, Ральфы – действительно терялись на Дианкином фоне. Впрочем, от выросшего за сутки количества подписчиков и им перепало чуть ли не вдвое больше внимания, чем обычно.

Своего имени Женька под постом не скрыла. К ней стали добавляться в друзья, писали сообщения: гневные, восхищённые, глумливые…

«Собака прикольная. Но зачем придумывать сказки про змею?»

«А почему вы не оставите собаку у себя?»

«Собака её от змеи спасла, а она… Только люди могут быть такими неблагодарными!»

Написанное в посте: «Оставить у себя нет никакой возможности» – многих не убеждало. Комментаторы на все лады писали о том, как бы они поступили на Женькином месте. В рейсовом автобусе, потом в троллейбусе, идущем до дома, Женька читала весь этот «контент», отвечала тем, кто писал ей личные сообщения, в надежде на то, что среди адресантов появится тот человек, который заберёт Дианку.

Когда Женька явилась домой и увидела Петра, нахмуренно глядевшего в экран ноутбука, она даже обрадовалась: этот-то человек не осудит её за оставление Дианки на произвол судьбы. Напротив, он похвалит её, скажет, что она умная девочка и всё сделала правильно, как это обычно и бывало в ситуациях, когда она принимала удобное для него решение.

Кстати, за обедом он так и сказал. Она поступила «разумно», «по-взрослому». И хотя обычно эти слова разрешали Женькины сомнения, в тот день от них не последовало никакого облегчения. Наоборот, стало ещё хуже, будто вскрылся какой-то давний нарыв Женькиной совести.

И не удивительно: Женька жила свою тихую жизнь тридцатилетнего человека, которым в последнее время спамеры, рекламщики и телефонные мошенники интересуются чаще, чем друзья. И вдруг совершенно незнакомые люди начинают писать ей всё, что взбредёт им в голову, оценивать её поступки, навешивая на них пискливые гирлянды собственных мнений. Они лучше её знают, как ей следует жить, кого спасать и куда отправлять деньги. Или наоборот: они просят её дать номер карты, чтобы что-то перечислить «на нужды собаки». Одни готовы взять собаку на передержку прямо сейчас; другие пишут, что история со змеёй – выдумка, автор же – просто будущий релокант, которому некуда деть животное. Приехали. Осталось только туфельки надеть и начать ездить в джипе.

Женька никогда не мечтала стать знаменитой – и происходящее только упрочило её не-мечту. В одиннадцать вечера она выключила телефон с мыслями о том, что эта штука шипит и жалит не хуже змеи. Больше всего Женьке хотелось теперь снова оказаться в той атмосфере покоя и постоянства, из которой она уезжала в деревню. Пусть Пётр бурчит по утрам и шаркает тапками, пусть будет всё что угодно, но только не это, не это, не… Прижавшись к мужу, Женька крепко уснула.

10

Пётр ушёл на работу ещё до пробуждения жены. Она встала, когда солнце было уже высоко над лесопарком, вид на который открывался из окна их спальни на восьмом этаже. И если раньше Женька почти сразу после пробуждения включала телефон, открывала любимые каналы и за приготовлением завтрака слушала подкасты или смотрела видео, то сейчас один вид этой штуки портил ей настроение. И Женька решила провести утро в тишине. Шум машин, соседские звуки за тонкими панельными стенами – всё это может быть куда интереснее, чем содержимое телефона!

Женька чувствовала себя воришкой. День был в разгаре, а она ещё не вышла на связь с миром. Она воровала себя у тех, кто ждал её ответа, она не спешила к раскинутым ею сетям, в которые за ночь попалось столько сообщений, уведомлений, заявок… Что она, в конце концов, себе позволяет? От мысли об этой дерзости красть себя было ещё приятнее. Подумать только: если вообще не включать телефон – жизнь изменится радикальным образом. Вот это была бы революция! Никогда раньше Женька не была так близка к баррикадам.

Но в половине двенадцатого консерватизм взял своё – и маховик цивилизации снова был запущен.

Поля сообщала, что у Дианы всё хорошо, и спрашивала, не нашлись ли на неё «добрые руки». Для того чтобы честно ответить на этот вопрос, Женьке нужно было зайти в сеть и начать разбирать «улов».

В мутной воде разнородной информации водились и хорошие «рыбы». Несколько человек спрашивали, где и когда можно посмотреть собаку. Женька открыла все профили, изучила страницы, всмотрелась в фотографии. Люди показались ей приличными, никого «отбраковывать» не пришлось. Тогда Женя решила, что первым поедет к Диане первый из написавших. Им оказался мужчина из Женькиного города, лет сорока пяти, семьянин, дачник. Женя отправила ему Полин адрес, дала телефон сестры и Сергея. Но не получилось: «Извините, передумали. Жена против».

Тогда Женька написала следующему кандидату – мужчине под сорок. А что, самое время воплощать детские мечты о собаках, не так ли? На странице было сказано, что он сотрудник лесхоза. И больше ничего примечательного. Но лесхоз Женьку обнадёжил. Как раз то, что нужно для собаки. В самом деле: какая из неё охотница и напарница для Серёги? Пусть лучше лес охраняет.

Женька написала «лесхознику» адрес и номера телефонов. Тот довольно быстро отреагировал, сказал, что сможет подъехать завтра или послезавтра. На том и сговорились. Другим желающим отправиться на Дианкины смотрины Женя пока не отвечала. Комментарии не просматривала, заявки в друзья не принимала – словом, её отпустило. Дело шло своим чередом, и наконец можно было спокойно заняться чем-то другим… Приготовить обед, ответить на сообщения учеников, писавших ей о вступительном экзамене, а потом прогуляться по магазинам.

Женька как раз стояла в очереди в магазине косметики, когда ей пришло сообщение от человека из лесхоза: «Почитал комментарии под вашим постом. Не обращайте внимания на тех, кто пишет, что история со змеёй – выдумка. Такие истории в той местности не редкость. И не всегда они заканчиваются так благополучно, как ваша. У меня там дом недалеко, по другую сторону леса, – я знаю, что говорю».

Отвечать сразу Женька не стала, словно боясь спугнуть какую-то удачу. Действительно, этот вариант казался ей очень даже подходящим. Пусть бы Дианка поселилась за лесом у доброго человека и стала спутником его добрых дел! Женька шла домой с радостью, будто это не для Дианки, а для неё самой открывались какие-то новые дороги и по-настоящему важные дела, которых так не хватает в повседневности.

Придя домой, Женька открыла чат и написала: «Спасибо вам за поддержку!» Ей хотелось написать что-то ещё – о Дианке или задать какой-то вопрос, – но она не решилась. «В какое время удобнее подъехать завтра? Когда вы будете дома?» – пришло в ответ. «Дома буду не я, собака сейчас у моей сестры. Позвоните ей, она сориентирует по времени». – «Понял». На этом сообщения прекратились.

11

Вечером следующего дня собаку забрали. Поля специально договорилась с Владимиром на шесть часов, чтобы дети смогли провести ещё один день с собакой. Поля и сама привязалась к Дианке. Грустно от её отъезда было всем, не считая котов. Все прощались с Дианкой, жали ей лапы, желали счастливого новоселья, фотографировались на память с ней и её новым хозяином. Собака ему сразу понравилась, и он понравился ей, хотя ей, кажется, нравились все, кто глядел на неё с улыбкой.

Владимир сказал, что раньше у него уже была собака, но она умерла, и долгое время он даже думать не мог о том, чтобы кого-то взять. Полино семейство слушало его с пониманием. Однако, сказал Владимир, в последнее время он всё чаще стал думать о новой собаке. И решил: если суждено ему снова стать хозяином, его собака сама его найдёт, как нашла когда-то покойная лабрадорша Лаура. А ещё он знал: у его собаки должна быть своя история, своя судьба. Холёного щенка из рук заводчика он брать не хотел.

В ту социальную сеть, где Женька разместила свой пост о Диане, он не заходил «сто лет». Женькину публикацию увидел благодаря другу – тот отправил ему ссылку. Отправил просто так, без комментариев. Знал, что Володя интересуется необычными собачьими историями. И не прогадал…

Обо всём этом Поля рассказывала Женьке с воодушевлением. В конце концов, у Женьки сложилось впечатление, будто какой-то большой и важный семейный праздник отметили без неё. Она жалела, что уехала из деревни так рано, что не дождалась развязки. И почему не дождалась? Потому что Пётр не любит, когда она надолго покидает дом без него. Аргумент, работавший ещё неделю назад, казался теперь нелепым.

Женьке было жаль, что она уже никогда не увидит Дианку, не узнает, какой собакой она вырастет. Хотя и так было ясно: хорошей, верной, совсем не злопамятной. И как всё славно для неё сложилось! Поля прислала прощальные фотографии. А вместе с ними – как ответ на Женькино «жаль» – ссылку на блог Владимира.

Оказалось, что новый Дианкин хозяин – блогер. Ведёт просветительский канал о лесе. В основном снимает короткие видео…

Женька сразу попалась на удочку: она смотрела ролик за роликом, читала пост за постом и не могла оторваться. То она попадала в лес весенний, то в зимний. Узнавала о соснах, ягодах, муравьях, о грибном мицелии… Присутствовала на посадках леса и на лесных субботниках, смотрела, как работают волонтёры. Натыкалась на следы кабана, косули, чуяла присутствие зверя в зарослях иван-чая и рассматривала лесную гвоздику. И всюду её водил за собой обаятельный и простой человек в лесной форме и высоких сапогах, с хорошим чувством юмора. На старых видео он ходил по лесу в компании большой собаки Лауры; просмотров и комментариев под такими роликами было особенно много. Люди в комментариях называли Володю «современным Пришвиным» и уговаривали его писать книги о лесе… Но не всё в этом блоге был так идиллично. Рассказчик, не стесняясь в выражениях и не скрывая эмоций, говорил о незаконных вырубках леса, показывал мёртвые деревья и свежие пни. Он говорил о том, как быстро исчезают леса в регионе, рассказывал истории о хищных зверях, которые всё чаще стали выходить к поселениям, потому что дичи в лесах, как и самих лесов, становится меньше…

12

С тех пор как Женька подписалась на блог Владимира, она чаще и вдумчивей стала гулять по лесопарку, присматриваться к деревьям и птицам, прислушиваться к звукам, которые раньше просто сливались для неё в фоновый лесопарковый шум.

Каждый раз, открывая новое видео на канале, Женька ждала, что увидит Дианку, счастливо бегущую по лесу с высунутым языком. Но Дианка появилась не сразу. Женька гадала: почему? Разве блогеры не торопятся делиться интересными новостями из жизни? Разве не это их хлеб? Тем более Дианка уже, считай, звезда интернета. Под Женькиным постом было больше двух тысяч лайков и несколько сотен комментариев; новость о том, что овчарка нашла нового хозяина, тоже прогремела. О Дианке можно было снимать целый сериал!

Наконец (дело было уже в начале июля) в одном из видео Владимир сказал, что у него появился новый друг и что скоро он будет представлен аудитории. Женька, догадавшись о том, что это за друг, не пропускала ни одного обновления. И дождалась. В ролике, длившемся всего минуту, она увидела Дианку – немного подросшей, носящейся по лесной опушке и двору деревенского дома, смотрящей мультфильмы на диване и выполняющей команды. Всего одна минута – и новая счастливая Дианкина жизнь открылась Женьке с разных сторон. Смахивая с глаз слёзы, Женька читала комментарии к видео. Подписчики поздравляли Владимира с появлением нового домочадца, радовались, что хозяин Лауры наконец пережил свою утрату и завёл новую спутницу для странствий по лесу… Женька не удержалась и написала Владимиру, что она рада видеть Диану счастливой и будет продолжать за ней наблюдать.

Ответ был неожиданным: Владимир приглашал Женьку и её родственников (обязательно с детьми!) в гости – посмотреть, где и как устроилась Дианка. Деревня – по другую сторону «змеиного» леса, ехать недолго. Ну так как?

13

– Может, сама съездишь? – у Поли был самый разгар огородных работ.

– Ты что? К незнакомому человеку?

– К знакомой собаке. Ну Петю возьми.

– Шутишь? А разве детям не будет интересно увидеть Дианку?

Поля вздохнула. Дети уже все уши прожужжали о том, как бы им хотелось повидать собаку. Они тоже смотрели Володин канал и гордились тем, что Дианка – их друг. Более того, под влиянием Владимира они и сами завели свой канал, на котором рассказывали о деревенской жизни, показывали, как помогают родителям в огороде, ходят к колодцу за водой и покупают мороженое в автолавке. Поначалу Поля была против такого творчества, но заметив, что ради нового сюжета дети теперь сами рвутся поработать в огороде или собрать ягоды с куста, перестала противиться новым веяниям. Подражая Владимиру, дети показывали, как растут огурцы и спеет смородина, описывали повадки котов, наблюдали за улитками. То, что интересно рассказать можно о любой букашке, было для них настоящим открытием. Теперь они днями напролёт обсуждали идеи и сценарии новых роликов, записывали в блокнотик то, о чём хотели бы рассказать; под эту дудку родители ненавязчиво посоветовали им завести рубрику «Книги, прочитанные за лето», сославшись на то, что и Владимир нередко рекомендует своим подписчикам книги о лесе. Идея была встречена скептично, но попробовать – в порядке эксперимента – дети согласились. Ролик с Дашкиным рассказом об «Аэлите» А. Толстого, что называется, «залетел»: за минуту она с таким восторгом рассказала об этой книге, что не заразиться им было трудно. Стёпка решил во что бы то ни стало повторить успех сестры и начал читать рассказы из списка литературы на лето… Теперь срочно, срочно требовался мастер-класс от профессионала. Поля сдалась:

– Ладно. Напиши ему, что будем в воскресенье днём.

– Ура! – обрадовалась Женя. – Заберёте меня с автостанции – и поедем!

Это разговор состоялся в среду. Петру Женька ничего не говорила – собиралась сказать об отъезде лишь накануне. Говорить о том, что они с Полей и детьми едут в гости, она и вовсе не собиралась.

В субботу утром Пётр внезапно решил, что нужно ехать к матери в родной городок. Старушка держала огород и просила как-нибудь приехать помочь с прополкой. Обычно с огородом помогала Женька. Она никогда не отказывалась помочь, тем более с огорода им немало перепадало полезного. Но теперь в Женьке всё словно было перепахано по-новому. Грядки, на которых росли привычки да правила, спутались, заросли трын-травой. Что из этого вырастет, Женька не знала. И это было живительное, бодрящее незнание.

– А ты не мог предупредить меня раньше?

– А чего предупреждать? – удивился Пётр. – У тебя какие-то планы?

– Конечно! – Женька сказала это таким тоном, будто иметь отдельные от Петра планы – её хлеб насущный. – Скажи маме, что мы приедем на следующих выходных. Или я одна приеду на неделе.

– Но я уже сказал, что мы приедем сегодня вечером.

– Не спросив меня?

– У тебя же отпуск. Ты, кажется, свободна.

– Кажется! – с раздражением повторила Женька. – Завтра утром я уезжаю к Поле. Мы уже договорились.

– Опять?

Не дожидаясь ответа, Пётр вышел из кухни.

Если раньше Женька переживала и обдумывала каждую размолвку, то теперь ей просто было досадно оттого, что с самого утра уже испорчено настроение. Впрочем, была в этом испорченном настроении и своя изюминка: теперь Пётр перестанет думать, что с ней и её планами можно не считаться.

После завтрака Женька стала собираться по магазинам. Душой она уже была в завтрашнем дне, мечтала о встрече с Дианкой и собиралась накупить ей собачьих вкусностей и какой-нибудь мячик на память. Да и для человечьего стола чего-нибудь нужно припасти, и племянников не забыть порадовать. Женька уже почти вышла из дома, когда в прихожую выглянул Пётр.

– Слушай, может, я с тобой завтра поеду? Я давно там не был…

Женька опешила.

– Ты же матери обещал приехать!

– А с тобой нельзя, да? Я думал, ты обрадуешься.

– Я-то ладно. Но с тех пор как ты сказал Поле, что она настраивает меня против тебя, она не очень-то хочет…

– Да брось. Когда это было!

– В общем, я не знаю. Решай сам. Хочешь – поехали.

Женькино настроение было испорчено окончательно. Где-то в глубине души её совершенно устраивало, что их с Петром отношения медленно движутся к разрыву; и каждый шаг навстречу друг другу она теперь воспринимала как ложь. Она и сама делала эти шаги, когда была в настроении и когда ей вдруг начинало казаться, что всё между ними, как раньше. Но этот обман она прощала только себе.

14

Придя домой с покупками, будучи готовой к любому решению Петра, Женька обнаружила, что тот принял лучшее решение: он уехал. Помните это пятничное подростковое чувство, когда родители уехали на дачу, оставив вам кастрюлю супа, гору котлет, залежи нежнейшего пюре в холодильнике, а главное – свободу? Женька в свои тридцать три испытала то же ликование. Разложив покупки, она всюду настежь распахнула окна. Недавно прошёл дождь, а после дождя из лесопарка доносился запах влажной земли, намокших сосен, какой-то сладкой лесной прели. Этот запах обещал счастливый летний вечер – вечер наедине с собой, с видом города в распахнутом окне, с чем-то таким, что ещё не сбылось, но, может быть, сбудется. Конечно, этот свободный вечер, вечер тишины, можно было потратить на то, чтобы разобраться со сбывшимся, зашедшим в тупик, но этого совсем не хотелось. Летний вечер напоён настоящим и медленно летит в сторону будущего. Лес, когда на него смотришь издалека, а ещё летние дороги, бегущие невесть куда, поднимают в душе предчувствие чего-то иного, возможного, открытого только тебе. Когда-то Женька думала, что это чувство, навеваемое дорогой и лесом, пройдёт вместе с юностью, улетучится, когда жизнь войдёт во «взрослые» берега. Но, к счастью, этого не случилось, и ей по-прежнему было о чём поговорить и с дорогой, и с городским лесом, который в омытом дождём пространстве словно стал ближе к Женькиному окну.

Городской вечер зажигал огни, включал фары, розово разливался по району. Частный сектор, общежития, девятиэтажки – в закатном июльском свете ничто не осталось обыденным. Дорога у самого лесопарка, как всегда, была оживлённой. Она утихала лишь на считаные ночные часы, а потом легковушки, автобусы, фуры, как пчёлы, летящие к ульям-заводам, которых в Женькином районе было немало, привозили с собой шумный взъерошенный день. Но между вечером и утром было ещё целое море мыслей и снов, и Женька просто глядела на дорогу, переведя внутренние часы на самый медленный ход…

15

Деревня, в которой жил Владимир, была похожа на По́лину и, пожалуй, на все современные деревни, расположенные не слишком далеко от больших и малых городов. Новые коттеджи стояли вперемешку со старыми избами, ветхие дома перестраивались, строились гаражи, и чуть ли не в каждом дворе, не считая уж совсем стариковских, стояла машина. Деревня оказалась совсем не маленькой: была здесь и школа, и небольшой детский сад, и магазинов путешественники насчитали по меньшей мере три.

Дом Владимира оказался из числа «стариков», которым новые хозяева подарили новую жизнь. О том, что это переоборудованная дедова изба, можно было и не догадаться, глядя на симпатичный современный дом со встроенным гаражом, большими ясными окнами, аккуратным крылечком и стриженым газоном. На участке, у забора, был большой собачий вольер, за домом – сарай и банька-бочка. Ни огорода, ни палисада, ни даже клумбы возле дома не было, а значит, подумала Женька, царство это мужское. Так и оказалось: хозяин встречал гостей один, если не считать весело бегавшей по двору Дианки, которая сразу вспомнила своих друзей.

– Ну что, изменилась? – кивая на собаку, спрашивал у Женьки Владимир.

– Подросла. Лапы стали больше. Дианушка… Помнишь меня? – Женька, сидя на корточках, гладила овчарку. – Как вам с ней живётся? Не безобразничает? А то Поля жаловалась, что она не всем собачьим делам обучена…

– Было такое дело, – согласился Владимир, – но мы с этим разобрались. А характер у неё хороший. Хотя поначалу всё равно притирались. Первые два дня скучала, почти ничего не ела. Лежала на крыльце. Машина мимо проедет – она аж вся встрепенётся: думает, что за ней едут… А потом ничего, освоилась. Ходит за мной хвостом, – усмехнулся Владимир. – По лесу гулять полюбила.

– Ну, это мы видели! – сказала Дашка. – Мы все ваши видео смотрим!

– Правда, что ли?!

– Ещё бы, – улыбнулась Поля. – Думаете, они к Дианке приехали? Им нужен мастер-класс по видео.

– Или коллаборация, – деловито уточнил Стёпка.

Все рассмеялись. Первые минуты встречи прошли тепло и весело. Дети не куксились, взрослые не чувствовали неловкости, собака, словно организатор праздника, бегала туда-сюда, всюду разнося свою щенячью радость. Владимир пригласил гостей в дом – выпить чаю, пока во дворе готовится мангал для шашлыка…

Кухня в доме была соединена с просторной гостиной. Женька старалась не слишком глазеть по сторонам, хотя новые интерьеры, тем более интерьеры таких современных домов, очень увлекали её. И всё же фотографии, которых на стенах оказалось немало, она, немного стыдясь перед собой своего любопытства и всё же не смея ему противостоять, рассмотрела, пока хозяин по просьбе Поли отводил детей мыть руки.

Почти на всех фото была красивая и, кажется, счастливая семья. Муж, жена, ребёнок. Любо-дорого посмотреть – кадры из образцового семейного альбома, зрелище не для слабонервных тоскующих одиночек. Женьке сразу бросилось в глаза внешнее сходство Владимира и его супруги. Они были похожи, как брат и сестра. Черты лица: крупные, но в меру, носы, выразительные губы, мягкие скулы, улыбки, мимика… Причём это было не столько приобретённое с годами взаимоотражение близких людей, сколько явно изначальное природное совпадение. Удивительная рифмовка черт… И как это судьба сводит настолько похожих людей, как им удаётся обнаружить друг друга в этой глобальной толпе? Какой магнит тянет одного к другому? Это ведь даже не иголка в стоге сена. Это Бог знает что. Или, иначе говоря, провидение. Это вдруг показалось Женьке чем-то настолько природным и обнажённым, что, обратись сейчас к ней кто-нибудь с любым вопросом, она бы тут же залилась краской, как будто её застали врасплох. Тогда она перевела взгляд на фото улыбчивого ребёнка – мальчишки лет десяти. Но и здесь её пронзило это ощущение: сын был похож сразу на обоих. Вот так – посмотришь чужие фото, и кажется, что прочитал целую книгу, которую, вообще-то, читать не собирался, но затянуло… И тут – как перепад давления, как выход из лёгкой неловкости – ни на кого не похожая большая красивая собака Лаура на отдельном фото в лесу.