Атеизм и наука

Но если даже уважаемые верующие всё-таки согласятся с позицией о менее сложном Боге, чем созданное им, то мы, атеисты, на это скажем, что верить в такого Бога нет достаточных оснований, а вот доверять науке и естественному отбору основания есть, потому что наука доказала возможность сотворения более сложного из менее сложного. Доказала, например, реакцией Белоусова-Жаботинского.

А почему мы рассматриваем именно внешнего создателя в порождении сложного? Можно ли предположить, что в бесконечной последовательности Богов, которую мы получили, Бог на самом деле был один, но в бесконечных проявлениях своего творения? То есть не «Бог номер два», внешний для «Бога номер один» и независимый от него, сотворил «Бога номер один», а «Бог номер два» внутри самого себя сотворил «Бога номер один», «Бог номер три» внутри самого себя сотворил «Бога номер два» и так далее. То есть Бог по сути один, но бесконечный процесс сотворения Богов идёт внутри него самого. То есть, так сказать, «Боги» получаются внутренними и зависимыми друг от друга. Один Бог, но, так сказать, бесконечноединый.

Если стать на такую позицию, тогда мы скажем следующее. Во-первых, в бесконечноедином Боге «Бог номер любой» не менее сложный, чем «Бог номер какой-то иной». Понятно почему? Потому что все Боги с любыми номерами в такой позиции — это один единый Бог. Следовательно, сложность «Бога номер любой» равна сложности «Бога номер какой-то иной» и равна сложности целого, бесконечноединого Бога. Поэтому и здесь будет получена бесконечная последовательность Богов. Стало быть, бесконечная последовательность Богов появляется независимо от того, рассматривается внешний создатель, или рассматривается внутренний. Утверждение «всякое сложное обязательно должно иметь внутреннего создателя» тоже приводит к бесконечной последовательности Богов. Во-вторых, подобной позицией не будет доказано, что сам мир нуждается в том, чтобы быть сотворённым, поскольку внутренний «создатель» мира — это сам мир. То есть мир развивается и создаётся сам в себе. И с этим мы, атеисты, можем согласиться. Но ведь Бог-то внешний для мира! Бог отдельно, а мир отдельно. Бог не зависит от мира. Бог творит мир. Следовательно, Бог — внешний творец для мира. Не внутренний. Поэтому нам приходится выбирать именно внешнего создателя, а не внутреннего, если мы утверждаем, что мир сотворён Богом. В-третьих, если даже допустить, что «Бог номер один» внешний для мира, а вся остальная последовательность от «Бога номер два» до «Бога номер бесконечность» внутренняя, то мы опять имеемм бесконечную последовательность Богов. А эта последовательность, как уже сказано, не укладывается в здравый смысл. Потому что мы можем опять же задать вопрос: что мешало «Богу номер бесконечность» сотворить сразу мир, вместо того, чтобы делать бесконечную и нелогичную работу по сотворению бесконечных Богов, хоть внешних друг для друга так, что получится бесконечное количество отдельных Богов, хоть всех вместе внутри одного, но получающегося бесконечноединым Бога?

Но здесь стоит дополнительно сказать, что само понятие сложности является не объективным, существующим независимо от кого-либо, а субъективным, зависящим от конкретного субъекта и его представлений. То, что сложно одному, то другому очень просто. Например, мне легко взять интеграл

а для иных это такой тёмный лес, из которого они и за 10 лет не выйдут. С другой стороны, иные люди знают и могут что-то такое, что для них легко, а для меня сложно.

Тогда можно ли говорить, что мир сложно устроен? Мир не знает ничего о том, как он устроен: сложно или просто. Это мы сами придумали себе, что мир сложно устроен.

Что сложнее: кувалда или часы?

Часы могут показывать время, а кувалда этого не может. С точки зрения цели предназначения часы сложнее, чем кувалда.

А с точки зрения химического устройства их сложность одинакова, равна между собой. Потому что кувалда — это набор атомов. И часы — это набор атомов.

А вот, например, с точки зрения истории развития жизни на Земле кувалда гораздо сложнее, чем часы! Потому что живым организмам на планете от самой первой живой клетки потребовался миллиард лет, чтобы прийти к созданию кувалды обезьяной. А вот от кувалды обезьяны до часов человека потребовалось всего сто тысяч лет.

Так, что сложнее: кувалда или часы?

Что сложнее: бактерия или микрокалькулятор?

На клеточном уровне — бактерия, потому что она содержит такие органеллы, о которых микрокалькулятор не может даже мечтать!

На научном уровне — микрокалькулятор, потому что он может вычислить тангенс угла, а бактерия не может вычислить тангенс угла.

А в реакции Белоусова-Жаботинского сложное ведь порождается несложным? И естественный отбор творит из несложного сложное, так? Да, так. Но даже здесь сложное и несложное (простое) являются не объективно существующими объектами, а субъективно порождены нашим мышлением (идеями учёных) для упрощения описания мира, для того, чтобы создать более понятную, более ясную модель, описывающую мир. Так, например, естественный отбор «показывает», что одноклеточный организм проще, чем многоклеточный. Но сами понятия «сложнее» и «проще» введены нами для наших научных моделей. Объективно они не существуют. И одноклеточный организм в то же время столь же многообразно сложен, как и многоклеточный. Подобное этому мы рассмотрели только что на примерах кувалды и часов, бактерии и микрокалькулятора.

Отсюда: апелляция уважаемых верующих к сложности неконструктивна.

Проблемы с часами Уильяма Пейли

Как мы увидели, Уильям Пейли нашёл часы в чистом поле и сделал вывод отсюда, что существовал часовщик. Это первая часть его утверждения. Затем он делает вторую часть утверждения. Он находит в «чистом поле» целую Вселенную и выводит отсюда, что существовал Творец Вселенной.

Проблема здесь в том, что мы подспудно, подсознательно знаем заранее, и знаем абсолютно точно, что часовщик действительно существовал. Вот это подспудное, подсознательное знание заставляет нас согласиться с первой частью утверждения Пейли о существовании часовщика. Никто же не будет с этим спорить, правильно? Мы подсознательно и абсолютно точно знаем, что часовщик существовал, потому что мы знаем происхождение часов в этом мире, мы, может быть, видели часовые мастерские, может быть, даже знакомы с каким-нибудь часовщиком лично и так далее. Поэтому спорить с первой частью утверждения Пейли неразумно.

Но далее Пейли расширяет часы до масштабов Вселенной, и делает вывод о существовании устроителя Вселенной, Бога. Он как бы даёт нам понять, что если мы согласились с существованием часовщика (как не согласиться, когда мы подспудно о его существовании знаем заранее!) на том основании, что часы сложно устроены, то вот вам целая Вселенная, которая сложно устроена — соглашайтесь с существованием Бога, устроившего Вселенную!

Но это неправильный подход. И не только потому, что про часы и их происхождение мы заранее знаем. Но и потому, что множество «Часы» является частью множества «Вселенная», входит во множество «Вселенная», однако множество «Вселенная» не является частью множества «Часы». Отсюда следует, что часы — это частное, а Вселенная — это общее. Делать вывод об общем, зная что-либо о частном — это по меньшей мере скоропалительно! Поэтому, исходя из наших знаний о часах, мы никакого вывода о Вселенной сделать не можем. В этом ещё одна проблема с часами Пейли.

Аналогичный пример для лучшего понимания. Есть общее множество «Четырёхугольники», есть частное подмножество «Квадраты». Свойство каждого квадрата из подмножества «Квадраты» — все его углы равны по 90 градусов. Следует ли из этого свойства частного подмножества такое же точно свойство общего множества? Нет. Мы не можем говорить, что все углы любых четырёхугольников равны по 90 градусов. Так же и из свойства подмножества «Часы» нельзя делать вывод о свойстве множества «Вселенная»…

Вселенная появилась в результате эволюции. Тогда можем ли мы из появления Вселенной в результате эволюции вывести, что частное от Вселенной, подмножество «Часы» тоже появилось в результате эволюции? Нет, мы не можем из этого общего вывести такой вывод о частном. Хотя из общего обычно делают выводы о частном, но только не в этом случае. В этом случае будет получена следующая ошибка. Смотрите. Тут надо учесть время появления и факт изменения, развития множества «Вселенная». Учтём это.

Сначала появляется множество «Вселенная»; оно появляется в результате эволюции. При этом множество «Вселенная» не является статическим. Наоборот, оно является динамическим, оно развивается эволюционным путём и меняется в своём развитии! Но внутри этого динамического множества пока ещё подмножества «Часы» нет. Подмножество «Часы» появляется спустя продолжительное время развития и существования множества «Вселенная». Что тогда из этих фактов мы можем сказать о появлении подмножества «Часы» в динамически развивающемся множестве «Вселенная»? Можем ли мы сказать, что «Часы» появились в результате эволюции? Или мы должны сказать, что «Часы» были созданы?

На самом деле из данных фактов мы ещё ничего сказать не можем. Потому что к моменту появления подмножества «Часы» свойства множества «Вселенная» поменялись, так как множество «Вселенная» динамически развивалось и развивается. Кто сказал, что в результате такого динамического развития и изменения во множестве «Вселенная» не появилось подмножество «Часовщик», которое уже было субъектом, способным творить и создавать? Кто это сказал? У нас нет доказательств, чтобы утверждать, что не могло произойти эволюционного появления подмножества «Часовщик» в эволюционно развивающейся Вселенной!

Поэтому из данных рассуждений (и именно из данных утверждений) мы не можем ещё ничего сказать о появлении часов, хоть они и являются частным к общей Вселенной. Чтобы точно выяснить, как появились часы: были созданы или в результате эволюции — нужно проводить дополнительные исследования.

Но так как наш мир таков, что про часы мы можем сказать точно, что они созданы, то можно сказать так: «Часы появились в результате эволюции в том смысле, что в результате эволюции появилась Вселенная, в которой эволюция породила часовщика…»

А теперь предположим для интереса, что мы не знаем про наш мир того, что в нём часы созданы, а не эволюционировали. Но зато мы знаем, что эволюционировала Вселенная. При каких тогда условиях мы можем сказать о часах, что они эволюционировали, а не были созданы?

Условия эти таковы. Во-первых, если подмножество «Часы» появилось одновременно со множеством «Вселенная», тогда здесь из общего мы можем вывести частное: так как «Вселенная» эволюционировала, то эволюционировали и «Часы». Во-вторых, если мы будем видеть, что подмножество «Часы» само динамически развивается во времени, эволюционирует. Если мы будем видеть, что Часы-родители порождают Часы-детей, и в этой последовательности «родители — дети — потомки — и так далее» идут эволюционные динамические изменения, то мы сможем предположить, что существовал общий предок «Часы-ноль», от которого эволюционно произошли все остальные часы, а сам общий предок эволюционно произошёл от некоторого предка «не-Часы».

Вселенная сложно устроена?

— Докажите, что Вселенная сложно устроена.

— Вселенная тонко настроена. Если изменить её физические константы на малую величину, то Вселенная не сможет существовать в таком виде…

— Подождите-подождите! Я не прошу доказать, что Вселенная тонко настроена. Я прошу доказать, что она сложно устроена, что её конструкция сложная. Из тонкой настройки сложность не следует. Табуретка на четырёх ножках тонко настроена. Измените длину любой ножки на относительно малую величину — и табуретка упадёт. Но отсюда же не следует, что только гениальный ум сможет познать сложность устройства табуретки! ☺

Чтобы доказать сложность Вселенной, вам нужно прежде узнать, как определяется понятие сложности в науке. Проблема же здесь в том, что понятие сложности в науке никак не определяется. Такого понятия в науке просто не существует. Наука изучает объективный мир (существующий независимо от нас и наших представлений о нём). А сложность — субъективна (зависит от субъекта: что сложно одному, то легко другому и наоборот). Мир и Вселенная не знают ничего о том, сложно они устроены или просто. Они просто существуют и всё. Мы сами придумали для себя идею, что они сложные.

Исторически наука развивается от простого к сложному. Но эти простота и сложность — субъективны. Исторически наука развивалась от простого прямоугольного треугольника и теоремы Пифагора древних времён до современной теории относительности Эйнштейна, описывающей Вселенную. Поэтому теорема Пифагора в нашем представлении простая, теория относительности сложная. В нашем субъективном представлении.

Но исторический путь развития науки заранее не предопределён. Просто нашей цивилизации в своём развитии было удобно начать с изучения земных понятий: треугольника и теоремы Пифагора, а затем, изучив их, перейти к космическим: Вселенной и теории относительности. Но могло быть и так, — теоретически хотя бы, — что мы начали бы с космоса, а затем «опустились» на уровень треугольника. Тогда получилось бы наоборот. И мы бы тогда сказали: «Смотрите, какая простая Вселенная! Она очень просто и легко описывается нашими научными моделями!» А затем, перейдя к треугольнику, сказали бы: «Какой сложный треугольник! Его впору изучать докторантам в докторантуре!» ☺

Нет сложности и нет простоты в науке. Эти понятия не объективны, а субъективны. На бытовом уровне мы, конечно, можем говорить, что Вселенная сложная, но на научном уровне такое заявление будет, строго говоря, неправильным.

Постскриптум. Треугольники, теорема Пифагора и теория относительности взяты только в качестве примеров. Примеры теорий и теорем могли быть и другие.

Вероятностный мир

Представим себе наблюдателя №1, который на числовой прямой №1, своими числами показывающей расстояния, находится в состоянии покоя в начале отсчёта. В точке с нулевой координатой. Пусть на расстояниях 10 метров слева и справа от наблюдателя №1 находятся два одинаковых фонарика. То есть в точках с координатами: -10 и +10. Обозначим фонарик, который находится в точке с координатой -10 — L, а фонарик, который находится в точке с координатой +10 — R (от английских слов «Left» — «левый» и «Right» — «правый»). Можно сказать, что это будет система отсчёта, связанная с наблюдателем №1.

Представим теперь наблюдателя №2, который находится в состоянии покоя на числовой прямой №2 в начале отсчёта. Но прямую №2 расположим на прямой №1 так, что её начало отсчёта (её нулевая координата) будет находиться на пять метров левее, чем начало отсчёта прямой №1. То есть наблюдатель №2 находится слева от наблюдателя №1, на пять метров ближе к фонарику L, чем наблюдатель №1. Здесь можно сказать, что это будет система отсчёта, связанная с наблюдателем №2.

Пусть у нас ещё имеется наблюдатель №3, который находится в состоянии покоя на числовой прямой №3 в начале отсчёта. Но эту прямую №3 расположим на прямой №1 так, что её начало отсчёта будет находиться на пять метров правее, чем начало отсчёта прямой №1. То есть наблюдатель №3 находится уже справа от наблюдателя №1, на пять метров ближе к фонарику R, чем наблюдатель №1. И это будет система отсчёта, связанная с наблюдателем №3.

Таким образом, мы получили три системы отсчёта: систему №1, связанную с наблюдателем №1, систему №2, связанную с наблюдателем №2, и систему №3, связанную с наблюдателем №3.

Пусть в системе №1 фонарики зажигаются одновременно. Следовательно, наблюдатель №1 зафиксирует два события, произошедших одновременно: включение фонарика L и включение фонарика R. В то же самое время для наблюдателя №2 фонарик L зажжётся раньше, чем фонарик R. А для наблюдателя №3 наоборот: фонарик L зажжётся позже, чем фонарик R. Почему? Потому что свет в нашей Вселенной движется всегда с одинаковой скоростью, но расстояние, которое свету надо преодолеть, каждый раз в нашем примере разное.

Так устроен наш мир. И в нём понятия «раньше», «позже» и «одновременно» относительны. Они зависят от систем отсчёта, в которых находятся наблюдатели. Единственно, что можно гарантировать — это то, что два события, в которых одно является причиной, а второе — следствием этой причины, не поменяются местами. Причина всегда будет раньше, следствие — позже. Нельзя сначала выиграть в лотерею, а потом приобрести лотерейный билет, который выиграл. Ни в какой системе отсчёта. Это нам гарантирует принцип причинности, один из фундаментальных физических принципов, являющийся также частью теории относительности, описывающей наш мир в релятивистском смысле.

В нашем примере фонарики L и R независимы друг от друга. Но даже если поменять наш пример, сделав его таким, что фонарик L загорится первым, а затем это как причина вызовет включение фонарика R как следствие, то во всех трёх системах отсчёта L зажжётся раньше, чем R. Почему так? Потому что для того чтобы включение L стало причиной для включения R, L должен во время своего включения послать сигнал R о том, что он включился. Но никакой сигнал в нашей Вселенной не может двигаться быстрее скорости света. Следовательно, R включится настолько позже, насколько сигналу от L до R потребуется времени, чтобы преодолеть расстояние в 20 метров между L и R.

Так работает время в релятивистской физике. В классической физике как первом приближении к реальности скорости обычно гораздо меньше световой. И работу времени можно рассматривать следующим образом, который имеет достаточную точность для многих практических задач, возникающих в повседневной жизни. Таким образом, рассмотрим теперь работу времени в классической физике.

Наш мир живёт в потоке времени. Каждое мгновение фиксируются события в мире и становятся частью прошлого. Прошлое чётко и определённо. Но оно — прошлое; оно прошло и всё, его больше нет в мире. Хотя оно и повлиять могло на настоящее и будущее. Это выражается, например, тем, что если мы кинули камень в прошлом, то в будущем камень окажется на новом месте. Новое место камня в будущем — это влияние нашего броска в прошлом. Но вот указать точное местоположение камня в будущем невозможно. Конечно, если мы не будем заниматься расчётом силы броска, начального положения камня, его формы, траектории движения, сопротивления воздуха, дующего ветра, его скорости и направления и так далее — расчётом бесконечного числа факторов.

С другой стороны, если мы займёмся всеми этими расчётами и их влиянием на точное местоположение камня в будущем после броска, то мы всё равно не получим точного местоположения! Потому что мы просто завязнем в сложнейших расчётах и так и не кинем камень. Без шуток: бесконечная система дифференциальных уравнений в частных производных…

Итак, мы получили, что прошлое — чётко и определённо.

Что такое настоящее? Настоящего по сути не существует. Настоящее — это мгновение, точка нулевой размерности на стреле времени. Настоящее — это просто граница, через которую будущее уходит в прошлое.

Определено ли будущее? А вот будущее совершенно не определено. Будущее — вероятностно. Всякое событие может произойти или не произойти в будущем с определённой вероятностью. И не только потому, что случайность заложена на квантовом уровне. Но и потому, что точный расчёт того, произойдёт ли событие на более высоком, чем квантовый, на макроуровне, подразумевает учёт бесконечного числа факторов, оказывающих влияние на то, произойдёт ли событие.

Да, на квантовом уровне действительно заложена случайность и неопределённость в саму природу явлений.

Иногда встречается точка зрения у умных людей, что если бы им дали точные положения всех атомов во Вселенной и направления их движения в данный момент времени, а также дали бы сверхмощную вычислительную машину, то они могли бы вычислить будущее положение этих атомов, а значит предсказать будущее со стопроцентной гарантией. Такая точка зрения называется детерминизмом, но умные люди, к сожалению для них, в ней ошибаются. Нет, они не могли бы ничего точно вычислить. Потому что в самой природе «заложена» случайность. Случайность существует уже хотя бы в том, что среди всех атомов во Вселенной имеются и радиоактивные. И нельзя точно определить момент времени, когда конкретный радиоактивный атом распадётся. Этот момент времени определяется случайностью в его внутренней природе. Хотя сама по себе идея детерминизма правильная, так как она формирует причинно-следственные связи в описании природы, но она правильная лишь до определённых моментов, пока мы, к примеру, не заходим на квантовый уровень модели, описывающей мир.

Никто точно не знает, даже обладающая абсолютным знанием, всезнающая личность точно не знает: жив кот Шрёдингера или нет.

Если вдруг кто-то не знает, что это за кот Шрёдингера, то сейчас объясню.

В 1935 году лауреат Нобелевской премии по физике Эрвин Шрёдингер публикует статью, где предлагает следующий мысленный эксперимент. В ящик запирается кот. Также туда помещается счётчик Гейгера с радиоактивным веществом. Вещества настолько мало, что за один час может распасться один атом. Если атом распадётся, сработает механизм, разбивающий колбу с синильной кислотой, кот погибнет. Система защищена от вмешательства кота. Через час, пока не открыт ящик, кот будет жив или мёртв?

Внимание! Это мысленный эксперимент! Не вздумайте проводить подобный эксперимент в реальности с реальным котом! Надеюсь, это понятно.

Интересно, что функция, выражающая реальное состояние мысленного кота, запертого в ящик, представляет суперпозицию: кот жив и мёртв одновременно. Ещё интереснее, что одно из двух состояний кота при открытии ящика определяется фактом открытия ящика. То есть не просто мы не знаем, пока ящик не открыт, но мы именно формируем окончательное состояние кота фактом открытия. (В так называемой копенгагенской интерпретации квантовой механики). В квантовом мире на результат эксперимента влияет наблюдатель. Такова физика загадочной квантовой природы.

Таким образом, мир случаен. События происходят или не происходят с вероятностями. Будущее не предопределено.

Но здесь важно помнить, что, несмотря на неопределённость будущего, с большой долей вероятности будущее часто может быть научно предсказано. Здесь нет противоречия. Для того чтобы это понять, рассмотрим такой эксперимент. Пусть у нас имеется сосуд, состоящий из двух частей объёмом V1 и V2 соответственно. Общий объём сосуда тогда будет V1+V2. Часть V1 отделена от части V2 герметичной перегородкой, заслонкой. В части V1 содержится некоторое вещество в газообразном состоянии. Часть V2 — вакуум, из которого газ откачан. Теперь мы убираем перегородку. Что будет происходить? Естественно, что газ из части V1 распределится равномерно и полностью по всему сосуду V1+V2.

Но может ли быть так, что газ останется в части V1 и не станет заполнять сосуд полностью? Да, может. А может ли быть так, что после того, как газ полностью заполнит объём V1+V2, он самостоятельно, без влияния посторонних сил, снова уйдёт из V2 в V1? Да, и это может быть. Но вероятности этих двух событий настолько ничтожны, что физики говорят, что не хватит всего времени существования нашей Вселенной, чтобы они произошли!

Таким образом, в этом эксперименте мы можем научно предсказать будущее распределение всего газа в сосуде с очень большой вероятностью. Но в то же самое время мы не можем предсказать движение каждой элементарной частицы, каждого атома или молекулы газа. Тем более если речь идёт о процессах на квантовом уровне, о процессах, в саму природу которых заложена случайность, мы не можем делать предсказания будущего. Однако, когда мы поднимаемся с квантового уровня на уровень больших макрообъектов, мы можем делать научные предсказания будущего с определённой немаленькой вероятностью. В примере с газом наша неспособность предсказать движение какой-либо отдельной частицы, атома или молекулы газа, не повлияла на то, что мы способны предсказать поведение всего объёма газа в целом. Об этом аспекте всегда следует помнить в вопросах каких-либо предсказаний, если мы хотим, чтобы наши предсказания были научными.

Разумеется, что кроме научных предсказаний существуют ещё и ненаучные предсказания, к которым обычно относят религиозные.

Рассмотрим ещё некоторые вопросы, касающиеся работы вероятностей в нашем мире.