Превратности судьбы

– Красивая. Молодая, сочная, – проговорил Степан, посмотрев на Игната.

– Да, – сухо подтвердил тот. И зачем-то уточнил: – Ей сорок два года.

– И что? – Степан непонимающе смотрел на друга.

– Молода относительно, – буркнул Игнат. – Но то, что красивая, факт.

Степан слушал друга молча. Затем ухмыльнулся:

– Игнат, ты для начала разберись… А уж потом – съезжайся, женись…

– Что? Ты о чём? У меня с ней и не было ничего. В театр раза три сходили, несколько раз поужинали вместе в ресторане. Да, Арина умная и красивая, но не моё это! Она всего лишь коллега.

– Игнат, – прервал товарища Степан, – не исповедуйся передо мной, я не священник. Но, дружище, прежде чем начать что-то новое, не важно с кем, закрой гештальт.

Степан хлопнул Игната по плечу, сел в машину и, подмигнув другу, медленно тронулся со стоянки.

– Гештальт… – задумчиво повторил Игнат. Тряхнув головой, он улыбнулся и подумал про себя: «Да и не открывал я его, этот твой гештальт. Вот уж точно – превратности судьбы». Он снова посмотрел в ту сторону, где стояла Арина. Но женщины уже там не было. Ни её, ни автомобиля.

Глава 14

Проигнорировав возглас секретаря, Муза вихрем ворвалась в кабинет Лады. Секретарь влетела следом, пытаясь остановить непрошеного посетителя. Лада оторвалась от компьютера.

– Всё в порядке, – обратилась она к секретарю. – Она уже в кабинете. У нас нет успокаивающего чая?

– Нет, – растерянно ответила женщина. – Есть только чёрный, зелёный и с бергамотом.

– Какой будешь? – спросила Лада у Музы.

– С бергамотом.

– А мне кофе, пожалуйста, – попросила хозяйка кабинета, вставая из-за стола. И когда дверь плотно закрылась, негромко продолжила: – Ты чего влетаешь, снося всё и всех на своём пути?

– Мне звонила Алевтина. И она очень взволнована.

– Что, вчерашний спектакль не понравился? – улыбаясь, предположила Лада.

– Кто красив, а ты умна, – саркастично заметила Муза. – И в театр она с Игнатом ходила не вчера, а три дня назад.

– Бо-о-же! – протянула Лада и театральным жестом подняла руки.

– Что – боже? – поинтересовалась Муза, глядя на подругу.

– Как быстро идёт время! Уже три дня прошло, а мне казалось, что это было вчера.

– Лада, прекрати! Не до твоих шуток.

В это время в кабинет вошла секретарь с подносом в руках, на котором были чашки, сахарница и вазочка с печеньем. Поставив поднос на стол, она сообщила:

– А вот успокаивающего чая нет.

– И не надо, – махнула рукой Лада. – Он обладает накопительным свойством. А ей, – она дружески улыбнулась Музе, которая по-свойски расположилась за столом, – нужно сейчас и немедленно.

Секретарь понимающе кивнула и, забрав поднос, молча удалилась.

– Так что там у Алевтины?

– Она тебе вчера пыталась дозвониться, как, кстати, и я. Но мы обе не смогли.

– Да, я сегодня видела пропущенные звонки. Муза, я вчера, как только переступила порог дома, сразу отключила телефон. И весь вечер наслаждалась покоем и кайфовала от наступившей тишины.

– Понимаю. Да, иногда так и надо. Тебе бы отпуск взять.

– Шутишь? В конце года отпуск? Как считаешь, шеф подпишет?

– Нет. Точно не подпишет.

– Кстати, о работе. Муза, где отчёт? Ты должна была его уже сдать.

– Должна – значит сдам. Ты же сама сказала, что это нужно сделать до конца недели. Так что у меня ещё есть целых два дня.

– Полтора, – строго поправила её Лада.

– Ну хорошо. Полтора.

– Так что там у Алевтины?

– Да я по поводу неё и пришла к тебе. А ты тут то с чаем, то с отчётом... Алевтине тётка какая-то угрожает.

– Какая ещё тётка? И что значит «угрожает»?

– Вот и у меня были те же вопросы. Про тётку она сказала: шатенка, высокая, красивая.

– Замечательно. А угрожает она ей за из-за чего?

– Не из-за чего, а из-за кого. Из-за Игната.

– Ещё веселее, – нахмурилась Лада, сев прямо на край рабочего стола. – Что ещё за угрозы? Нам по сколько лет? Тем более, что он не женат.

– При чём тут наш возраст?! А Игнат – да, не женат, в разводе он, лет десять, а то и больше. У Степана надо спросить, тот точно знает. Он же и познакомил Игната с Алевтиной.

– Я в курсе. Алевтине позвоню, – сделав небольшой глоток кофе, задумчиво произнесла Лада.

Глава 15

– Кто такая Арина Родионовна?! – свирепо спросила Вероника у вошедшего в квартиру супруга.

От подобного вопроса, а особенно от тона, которым он был задан, мужчина было растерялся, но быстро взял себе в руки:

– Крепостная, принадлежавшая семье Ганнибалов, няня Александра Сергеевича Пушкина. Родилась 21 апреля 1758 года, умерла 12 августа 1828 года.

– Степан! – Женщина повысила голос, в котором явно слышалось раздражение. – Не ёрничай!

– Что за обвинения, Вероника? Я, как видишь, только вошёл, только, заметь, обувь снял. И тут ты, да ещё с таким банальным вопросом. Всегда считал, что ты знаешь, кто такая Арина Родионовна. И даже в кошмарном сне не могло привидеться, что на подобный вопрос буду отвечать, вернувшись уставшим с работы и стоя у входной двери. Пройти всё же можно? Или экзамен продолжается?

– Не один ты, Стёпа, работаешь. Напомню тебе, что я тоже не на пенсии. Хотя сейчас пенсии такие, что и пенсионеры работают, – вздохнула Вероника.

Сняв куртку, Степан направился в свой кабинет.

– Хорошо же ты встречаешь мужа, – ядовито произнёс он. – Знаешь, почему-то я всё больше начинаю понимать Алексея.

На эту реплику Степана Вероника никак не отреагировала и продолжила говорить о том, что её волновало:

– Значит, Арина Родионовна, по твоим словам, няня великого Пушкина? Так это она спустя столько лет встретила Алевтину у ворот детского сада и угрожала ей? Ничего себе няня! Правда, угрозы были не из-за Александра Сергеевича, а из-за Игната. И выглядит няня замечательно: высокая шатенка с синими глазами!

– Опачки! – воскликнул Степан, плюхаясь в мягкое кресло. Пронзительный взгляд жены заставил его вновь заговорить: – А я-то тут при чём? Арина, ну, эта, о которой ты сейчас говорила, старший преподаватель кафедры русского языка. Умная, эрудированная. – Немного помолчав, добавил: – Ей сорок два года. Не замужем.

– Как много ты о ней знаешь! Может быть, размеры её одежды и белья тебе тоже известны?!

– Вероника! – устало проговорил Степан.

– Где ты только взял этого Игната?

– Не передёргивай! – резко бросил муж. – Мужик он хороший, преподаватель замечательный, знающий. И, между прочим, он тоже профессор! И студенты его любят!

– О да! И как теперь я узнаю́, не только студенты!

– Успокойся, – миролюбиво произнёс Степан. – Я уверен, что от Арины никакой опасности не исходит. Ну, взбрыкнула немного.

– Немного?! Никакой опасности?! – крикнула Вероника. – Она узнала место работы моей подруги и ждала её возле садика! Степан! Это ненормально! Тем более, что Игнат этой особе не муж и не любовник. Или я ещё чего-то не знаю?

– Уже всё знаешь, – поспешно заверил тот разъярённую жену. – Вероника, дорогая, успокойся. Игнат разберётся. Поверь, он в состоянии защитить любимую женщину.

– Знаешь что, благоверный мой! Заканчивай-ка работать сватом. Мне подобные «результаты» твоей деятельности совершенно не нужны!

– Да-да, я понял.

Вероника снова метнула злой взгляд на мужа и вышла из кабинета.

– Уф-ф, – облегчённо выдохнул Степан. Он открыл окно и усмехнулся, закуривая: «Ну, Игнат, спасибо тебе за «чудный семейный вечер»!»

«Как же я могу помогать другим людям, вникать в их проблемы, если в собственной семье не могу разобраться? А что, если после моих бесед они придут к такому же плачевному результату? Но, кажется, пока все всем оставались довольны. Просто другим всегда давать советы легче, чем самой себе», – размышляла Вероника в другой комнате.

Глава 16

Игнат зашёл в аудиторию, как только её покинул последний студент. Арина сидела за столом и что-то сосредоточенно писала.

– Ещё одна подобная выходка – и ты очень пожалеешь, – грубо заговорил он.

От неожиданности Арина вздрогнула и слегка растерялась.

– Что? – только и смогла произнести она.

– Я уже всё сказал и дважды повторять не буду. Ты мне не жена, чтобы устраивать подобные сцены.

– Вот именно – не жена! Но могла бы ею быть!

– Нет! Это исключено – уже после первого свидания я понял, что у нас вряд ли что-то получится.

– Правда? – усмехнулась Арина. – Но ведь были ещё второе, третье… шестое свидания. Или я вру?

– Не врёшь. Были. И закончились. Или вру я?

– Твоя избранница – серая мышь, я её видела.

– Ты караулила её возле работы, – брезгливо хмыкнул Игнат. Он повернулся спиной к Арине и пошёл было к выходу из аудитории, но вдруг остановился, обвернулся и с невероятной теплотой в голосе произнёс: – Она самая лучшая, самая нежная и самая чуткая. Но тебе, Арина, этого не понять. Никогда. Даже не пытайся.

Хлопнув дверью, он оказался в коридоре и тут же наткнулся на Степана.

– Я, между прочим, тебя искал.

– Ну вот и нашёл! – весело откликнулся Игнат, протягивая руку для приветствия.

– Ага, нашёл. Кстати, а где ты только что был?

– Гештальт закрывал.

– А-а-а, – понимающе протянул в ответ Степан.

И мужчины, переглянувшись, весело рассмеялись.

Глава 17

– Лада, что у тебя в подъезде за крики? – поинтересовалась Муза, входя в квартиру подруги. – Бабка орёт на какого мужчину, ругается, что будто бы живёт, как в музыкальной шкатулке.

– И тебе привет, – улыбнулась Лада, пропуская гостью. – Эта одинокая старушка всю молодость фестивалила, а теперь своими истериками изводит весь подъезд.

– Она что, психически больная?

– Не знаю, не интересовалась. Я её, слава богу, очень редко вижу. Но, к сожалению, очень часто слышу. Как, собственно, и весь подъезд.

– А сколько ей лет?

– Точно не знаю, то ли семьдесят шесть, то ли семьдесят семь.

– Ну тогда это многое объясняет. По-видимому, у неё уже какие-то проблемы с мозгами. В медицине это называется возрастными изменениями.

– Нет, Муза, тут не тот случай. Перечитай «Старуху Изергиль» Горького – это и есть наша подъездная бабка Ольга, которую ты сейчас лицезрела.

Муза уставилась на подругу, не говоря ни слова. Потом улыбнулась:

– Я буду кофе. А это, – она протянула хозяйке коробку с пирожными, – к кофе. – И, усаживаясь за стол, добавила: – Ко мне вчера Даша приезжала.

– Она мне на днях звонила, на следующей неделе встретимся. Ты с нами?

– Конечно, – тут же согласилась Муза. – Кстати – а где твое сокровище?

– Вон идёт, – кивнула Лада.

Вальяжно пройдя мимо хозяйки, на кухне появился кот Нафаня.

– Красавец! – погладив его, умилилась Муза. – Лада, а как ты решилась купить котёнка?

– Никак. Мне его подарили. Ему тогда два месяца было, на ладони помещался. А теперь вот какой вырос, не поднять.

Глядя на женщин, Нафаня протяжно мяукнул, словно говоря: «Вы что это –скандальную бабку Ольгу обсудили, а теперь за меня принялись? Невысокого же вы интеллекта». И, прыгнув на подоконник, кот демонстративно отвернулся от подруг.

– Нафанечка, – ласково обратилась к нему Лада, – подоконник когда-нибудь рухнет под тобой.

Кот одарил её выразительным взглядом и коротким «Мяу!».

– Как ты думаешь, что он сейчас сказал? – Гостья вопросительно посмотрела на подругу.

– Думаю, нам лучше этого не знать, – с трудом сдерживая смех, ответила Лада, наливая кофе.

– Так, сокровище твоё увидела, а где же самый бесценный?

– В «Остров мечты» с друзьями поехал.

– Как это ты его отпустила? – хитро посмотрела на хозяйку Муза.

– Ну иногда можно позволить развлечься.

– У вас в этом году выпускные?

– Нет, в следующем. И думать об этом не хочу – со всем тем, что происходит, поступить будет очень непросто.

– А может, его в университет к Степану?

– Муза! – строго оборвала её Лада. – Не начинай, мы с тобой это неоднократно уже обсуждали. Перво-наперво, и ты это знаешь, мой сын попросту не хочет туда. Зачем принуждать? Да и не потянет он программу.

– Я тебе это предложила как вариант.

– Это не вариант, Муза, – резко ответила Лада. И, смягчив тон, поинтересовалась: – А почему ты молчишь и ничего не рассказываешь… – Она остановилась, выдержала паузу и, хитро посмотрев на подругу, закончила: – О себе?

– Что не рассказываю?

– Муза! – всё с той же хитринкой произнесла Лада.

– А-а-а, понятно… Ты нас видела.

– Я? – приподняла бровь Лада. – Вас всё отделение видело. Да вы, собственно, и не скрывались.

– А чего нам скрываться? Всё-таки у нас общий сын, внучка… В конце концов, и невестка общая, – со вздохом добавила гостья.

– В семье вашего сына что-то случилось?

– Да нет, так, рутина… Лада, я с бывшим давно не общалась. А сейчас начали созваниваться. – Муза улыбнулась. – В прошлые выходные брали внучку и ездили с ней в Сергиев Посад в Музей матрёшки. В Лавру ходили.

– Муза, у тебя был хороший муж. Не гулял, не пил. Конечно, чужая семья – потёмки, но со стороны ваш развод для всех выглядел непонятным. И если тебе выпадает подобный шанс на примирение, мой тебе совет – воспользуйся им.

Гостья внимательно выслушала подругу, не проронив ни слова. Затем сделала большой глоток кофе и, взяв Нафаню на руки, уткнулась в его мягкую шелковистую шерсть. Кот благосклонно замурлыкал в ответ.

Глава 18

Алевтина, помогая Дарье накрывать на стол, поинтересовалась:

– Как ты отважилась купить дачу?

Подруга улыбнулась в ответ:

– Когда родился внук, подумала, что нужен загородный дом.

– Дарья, кто из твоих двойняшек – старшая или младшая – подарили вам гордый статус бабушки и дедушки?

Та рассмеялась и с нежностью в голосе ответила:

– Ну, если рассуждать так, то младшая. Алевтина, мы их никогда не разделяли на старшую и младшую – у них разница всего в семь минут. А карапузу нашему уже полгода. И знаешь, он очень славный, смышлёный и милый.

– О-о-о! Ты действительно стала бабулей, – послышался голос Вероники. Обернувшись, они увидели Веронику и Ладу, которые стояли на пороге веранды.

– Ой! Какие люди! – обрадовалась Дарья, обнимая подруг.

– Муза не приедет. Просила её извинить, – сообщила Лада.

– Жаль, – огорчилась Алевтина. – У меня была мысль уговорить её испечь пирожки, ну, или один большой пирог. Обожаю, как она их делает, особенно её фирменный большой пирог с горбушей! – И женщина мечтательно улыбнулась.

– Теперь понятно, почему ты привезла горбушу, – понимающе заметила Дарья.

– Обратно не повезу, – категорично заявила Алевтина.

На веранду вошли Игнат и Степан.

– Дарья, мы осмотрелись. Участок хороший. И баню есть куда поставить, – сказал Степан.

– Мне понравилась беседка, – вмешалась в разговор Вероника. – Она больше, чем у нас на даче. И это хорошо.

– Мангал солидный. Ты его ставила или так и было? – уточнил Игнат.

– Я ничего не ставила, это от прежних хозяев, – охотно пояснила Дарья. – Беседка – да, больше, чем у вас, но дом меньше. Проходите, смотрите, не стойте у порога. – И, немного смутившись, добавила: – Надеюсь мы все, – она обвела присутствующих добрым взглядом, – будем здесь часто собираться.

– Конечно! – согласился Степан, приобнимая Дарью. – И от Москвы всего-то семьдесят километров.

– Хорошее место, поздравляю с приобретением, – широко улыбнулся Игнат.

– Это свекровь нашла, кто-то из её знакомых продавал.

– Алексей тут был? – осторожно поинтересовалась Лада.

– Нет. Ни разу. Только свекровь со свёкром. Они хорошие, мы продолжаем общаться, – негромко ответила Дарья.

– Да не грусти! Я недавно прочитала книгу «Четыре части счастья», там есть хорошая фраза: «Не возвращаются только мёртвые», – обнимая подругу, произнесла Вероника.

– Кто автор? И я прочту, – тут же отреагировала Алевтина.

– А почему четыре? Не больше и не меньше? – с интересом спросила Дарья.

– Прочти – и всё поймёшь. Кстати, сегодняшнее отсутствие нашей подруги подтверждает тот факт, что не возвращаются только мёртвые.

– Да, Муза начала плотно общаться со своим бывшим мужем, – подтвердила Лада. И, помолчав, заметила: – Как пышно цветёт черёмуха! Мне кажется, все любят её, потому что этому растению никто не откажет в привлекательности. Сколько ни ищи – другого такого не найдёшь. Смотрите! Она словно в белые кружева нарядилась!

– А ещё черёмуха – одно из древнейших лекарственных растений, для лечебных целей используют её плоды, а иногда и кору, – добавил Игнат. Он наклонил ветку, вдыхая пьянящий аромат, и с нескрываемой любовью посмотрел на Алевтину: – Не зря цветение черёмухи сравнивают с нарядом невесты.

Та смотрела на любимого, не отводя взгляда. От тембра его голоса, низкого и вибрирующего, по телу Алевтины словно пробежала искра. Она нежно улыбнулась Игнату и, взяв тарелки, молча пошла к беседке. Степан, наблюдая эту картину, шепнул другу:

– Если уж решили подождать с росписью, то съезжаться точно нужно! – И, дружески хлопнув того по спине, громко распорядился: – Я беру шампуры, а ты – вон, – он указал на ёмкость с замаринованным мясом, стоящую в конце большого стола, – её забирай и неси. Кстати, – обратился он к женщинам, – а овощи кто-нибудь помыл?

– Конечно, босс, всё помыли и даже начинаем резать! – отрапортовала Лада, жуя печенье.

– Ага! Вижу, – засмеялся Степан. – У тебя ещё почти полная чашка кофе.

– И что? – обворожительно улыбнулась ему в ответ женщина. – Степан, друг мой, одно другому не мешает. – Она весело подмигнула мужчине.

– Ой! Лада! – Он вышел из веранды, дружески махнув рукой.

Вечером вся компания собралась в беседке.

– Вечер – это граница, созданная природой, – негромко заметила Лада.

– Граница? – недоумённо переспросила Дарья.

– Да. Граница между днём и ночью, когда солнце уже зашло, но сумерки ещё не успели накинуть своё серое покрывало, когда воздух приобретает прозрачность и аромат, которые становятся всё более явственными и насыщенными, – пояснила та. – Не замечала? – Лада вопросительно посмотрела на Дарью.

– Не-е-ет, – задумчиво протянула та.

– Ну теперь точно заметишь. Ведь у тебя появилась возможность наслаждаться тишиной вдали от московского шума, заодно восстанавливая свою нервную систему.

Дарья кивнула, соглашаясь с подругой.

– Лада, а почему ты не купишь себе дачу? – поинтересовался Степан.

– Не хочу, – твёрдо ответила женщина, – и никогда не хотела.

– Но ты же любишь природу.

– Стёпа, любить природу и дачу – в корне разные понятия. Не хочу дачу, – упрямо повторила Лада.

– А может, ещё не время? – вмешался в разговор Игнат.

– Может быть, – не стала возражать ему Лада. И, усмехнувшись, добавила: – Кто знает, какие ещё повороты судьбы меня ждут.

Степан взял гитару и, аккомпанируя себе, негромко запел:

Расцвела у окошка белоснежная вишня

Из-за тучки далекой показалась луна.

И друзья вместе подхватили:

Все подружки по парам в тишине разбрелися,

Только я в этот вечер засиделась одна.

Вспомни, мой ненаглядный, как тебя я встречала.

Мне казалось, что счастье — это ты, дорогой.

Всё как лучшему другу я тебе доверяла.

Почему же сегодня ты прошел стороной?5

Глава 19

– Мама, мама, ты дома? – услышала Лада голос сына и невольно улыбнулась: ему шестнадцать, а он всё так же, как в детстве, зовёт её, приходя домой.

– Дома, ты же видишь мою куртку, – откликнулась она, выходя ему навстречу.

– Вижу, – подтвердил сын. – Но она же у тебя не единственная, – тут же уточнил подросток. – Мама, в следующем месяце у нас будут сборы. А потом мне в военкомат на первую медкомиссию, – сообщил он, проходя в свою комнату.

– Я знаю, – тихо произнесла Лада, продолжая с нежностью смотреть на сына. – Сынок, как же быстро ты вырос! Давно ли я тебя учила ходить и радовалась твоему первому «агу»?

– Давно, – весело ответил парень. И, пристально посмотрев на Ладу, совсем по-взрослому произнёс: – Мама, я люблю тебя. Очень люблю.

Женщина, подойдя к сыну, ласково взъерошила тому волосы:

– Егор, ближе тебя в этом мире у меня никого нет и никогда не будет. Ты береги себя, родной! И всегда помни – ты моё всё.

Непрошеная слеза заволокла её глаза. Егор обнял маму и осторожно спросил:

– Ты что, плачешь? Почему, мамочка?

– Не плачу. Старею. Становлюсь сентиментальной, – пояснила Лада.

– Ну нет, на старенькую ты не похожа, – возразил подросток и снова обнял мать.

– Ой, Егорка-Егорка! Переодевайся, и я жду тебя на кухне. Кормить буду.

– Да-да, я заслужил, чтобы меня покормили. Видела мои оценки сегодня? – не без гордости поинтересовался сын.

– Да. Неплохо, мой друг, неплохо, – и Лада вышла из комнаты.

Она воспитывала сына одна и прекрасно понимала, что от правильно поставленного воспитательного процесса зависит очень многое в его будущем: то, как он будет вести себя в обществе, какие жизненные ценности возьмёт с собой во взрослую жизнь. А ведь она обязана, именно обязана воспитать из Егора мужчину, поэтому порой ей приходилось подавлять в себе нежность и слабость.

Лада невольно вздохнула и посмотрела на закрытую дверь, за которой переодевался самый важный в её жизни человек – её сын. Да, материнская любовь – это самое дорогое чувство, но она не должна быть слепой. И невольно вспомнила одну женщину семидесяти четырёх лет, которая всю жизнь оберегала своё дитя, никогда ни желала разбираться ни в какой ситуации и жила под лозунгом «Мой сын всегда и во всём прав!». Да, они с мужем дали сыну прекрасное образование, у него престижная работа, а жизнь ему своей слепой любовью она всё же сломала.

Лада посмотрела в окно, на ясное небо. В этом году весна пришла внезапно, и яркое солнышко припекало вовсю. Весеннее небо отличается от неба в любое другое время года – оно становится светлым и чистым, а кучевые облака очень часто напоминают разных зверушек.

И снова в памяти возникла та, случайно появившаяся в жизни Лады женщина – Галина Степановна. Всегда хорошо одета, улыбчивая, она в отличие от своего мужа была прекрасной рассказчицей, её можно назвать душой любой компании. Их единственному сыну исполнилось уже пятьдесят пять лет, но он по-прежнему казался ей «деточкой». Этот «деточка» дважды был женат, понятное дело, что обе жены оказались плохие, а он, несмотря на свой возраст, в любой непонятной ситуации сразу вопил: «Я позвоню маме!» Нет, не папе, именно маме, зная, что при любых обстоятельствах она обвинит кого угодно, но только не его. Когда Галина Степановна узнала, что её сын связался с замужней женщиной, она орала, именно орала: «Пусть замужняя, лишь бы ему, моему сыночку, было хорошо!» Лада тогда усмехнулась: как можно поощрять блудодеяние? Как можно с молчаливого согласия разрушать чужую семью, ведь там двое детей? До чего же омерзительно было всё это слушать!

Слава богу, что к этой семье она была непричастна, а стала просто невольным свидетелем происходящего. Галине Степановне не мешало бы смотреть правде в глаза – её сын давно стал взрослым мужиком, любителем выпить или, как он сам говорил, «перезагрузиться», у него масса долгов, кредитов. А как иначе? Кто же будет с выпивохой за так? Вот он, итог слепой материнской любви. И хотя их сын рос в благополучной, образованной семье, именно Галина Степановна умудрилась, дав своему сыну жизнь, её же и сломать.

Возможно, таких семей не так уж и мало, но Ладе удалось встретить только одну. И всякий раз, когда она сомневалась, как следует поступать в той или иной спорной ситуации, она сразу вспоминала ту семью из маленького провинциального городка в Тверской области. Лада хорошо уяснила: нездоровая любовь Галины Степановны к её взрослому сыну – результат ложных ценностей. Галина Степановна, похоже, так и не поняла, что её сокровище давно выросло. Этому взрослому ребенку даже в голову не приходит, что о пожилых родителях надо заботиться. Он никогда даже не спросит маму: «Как ты себя чувствуешь?»

– Мама, посмотри на нас! – вывел её из размышлений голос сына. Обвернувшись, она увидела Егора с котом Нафаней на плечах. – Мама, ну как мы тебе? У меня живой воротник из натурального меха!

– Егор! Поставь Нафаню, он же не игрушка.

– Конечно не игрушка, – согласился сын, осторожно снимая свой «воротник». – Он наш любимый толстый кот!

Услышав подобный эпитет, Нафаня недобро посмотрел на подростка и протяжно мяукнул, вызвав улыбку у Лады и Егора.

– Мама, может нам ещё собачку завести? – Сын просительно посмотрел на Ладу и тут же уточнил: – Ну хотя бы небольшую. И Нафаньке веселее будет, когда нас дома нет.