Полная версия
Саша тут же вступается за своего друга, совершенно не смущаясь. Он подходит ближе к учительнице и начинает жестикулировать, изображая искреннее возмущение. — Как это Артём не по форме? Вот смотрите, какие у него мышцы и бицепсы видны даже через одежду! — Саша говорит это с такой невинной серьёзностью, что весь класс тут же взрывается смехом. Я слышу, как кто-то смеётся в голос, кто-то хихикает, а кто-то даже свистит. — Ахахах, – эхом разносится по классу. Учительница, слегка улыбается уголком губ, но тут же возвращает серьёзное выражение лица. — Садитесь, — говорит она, но в голосе уже нет прежней строгости. Саша проходит к своей парте, а вот Артём… Он идёт прямо мимо меня. И, словно невзначай, толкает меня плечом. Его взгляд встречается с моим. В его глазах мелькает какая-то искринка, едва заметная насмешка. Он проходит дальше и садится к Саше за парту. сердце начинает биться быстрее. Что это было? Он что, специально? Я смотрю на него, но он уже отвернулся и что-то говорит Саше. Я чувствую, как щёки снова начинают гореть, и отвожу взгляд. Учительница снова обращается к Артёму, пытаясь сохранить строгость: — Артём, одет не по форме, в таком виде не допустят. Завтра школьный устав ты знаешь. В следующий раз я вызову твоих родителей. Артём, совсем не смущён. Он прикладывает руку к виску, изображая воинское приветствие, и улыбается самой обаятельной улыбкой, которую я когда-либо видела. — Так точно! – громко и отчётливо произносит он. Весь класс снова взрывается смехом. Я слышу, как девочки хихикают, а мальчики улюлюкают. Саша и Артём дают друг другу кулачок об кулачок, тихонько смеясь. Их беззаботность просто поражает. Я смотрю на них и не понимаю: они что, всегда такие? Неужели им ничего не страшно? Неужели они не боятся быть смешными? себя такой скованной рядом с ними. Они живут легко, а я — как будто несу на плечах тяжесть всего мира. Учительница, уже немного устала от их выходок, но старается не терять самообладание. — Варя, продолжай. Я снова делаю вдох. Ладно, попробую ещё раз. Я смотрю на ребят в классе и чувствую, как они ждут, что я скажу что-то интересное. Но я не знаю, что сказать. Я просто хочу, чтобы это закончилось.
— Меня зовут Варя Булатова, – повторяю я, но на этот раз чуть громче. И тут… Вдруг, у кого-то из ребят на телефоне начинает играть музыка. Рэп. Громко. Звук разносится по классу, и все головы поворачиваются к источнику звука. Мальчик в очках, сидящий где-то на среднем ряду, испуганно хватает телефон и пытается выключить звук, но у него не получается. Песня продолжает играть на полную громкость. Весь класс снова взрывается смехом. Невозможно удержаться от улыбки. Даже я чувствую, как уголки губ дёргаются. Но я стараюсь сохранить серьёзное лицо. — Ахахахаха, – слышится отовсюду. Мальчик в очках, сидящий где-то на среднем ряду, испуганно хватает телефон. — Извините, мне мама позвонила… – мямлит он, краснея. Его щёки становятся пунцовыми, и он прячет телефон в рюкзак, стараясь не смотреть ни на кого. Учительница, уже на грани: — Так, Смирнов! Нормальную мелодию ставь на телефон, и вообще на уроке телефон должен быть выключен! Если я ещё раз услышу твой телефон, я отправлю тебя к директору. Саша тут же вставляет свой колкий комментарий, обращаясь ко всему классу, но глядя на Артёма: — Ну, у ботана свои плюсы… Хаха! – Он смеётся, глядя на Артёма. Очкарик, не выдерживает. Его глаза наполняются слезами. Я вижу, как он смаргивает и отворачивается к окну, чтобы никто не увидел его слёз. — Заплакал. Со словами мама сказала так лучше будет! – бормочет он, прикрывая лицо руками. Я смотрю на это и чувствую себя неловко. Мне хочется подойти к нему и сказать, что всё будет хорошо. Но я не решаюсь. Я здесь чужая. Я не знаю, как здесь всё устроено. Я уже почти потеряла нить своих мыслей, но всё же решаю дать ещё одну попытку. — Меня зовут Варя, и я новенькая… – начинаю я. Тут из глубины класса снова раздаётся голос Артёма, того самого парня. Он специально перебивает меня, и я слышу, как он встаёт и подходит ближе к доске, явно намереваясь устроить шоу.
— А это Саша! – объявляет он, указывая на своего друга с театральным жестом. – И он алкоголик! Ну и так же великий боксёр! Весь класс снова взрывается смехом. Не просто смеются, а откровенно ржут. — Ахахах, ахахах! Саша, совершенно не обижаясь, встаёт и кланяется, как настоящий артист. — Я знаю, я такой! – заявляет он с гордостью. Все снова смеются. — Хахаа! Всё, с меня хватит. Моё терпение лопается. внутри закипает злость. Я смотрю прямо на Артёма, и у меня больше нет сил сдерживаться. — Да ты достал! – почти выкрикиваю я, глядя прямо на Артёма. – Дай закончить мне! Артём смотрит на меня, его губы растягиваются в ехидной улыбке. Он явно наслаждается реакцией. Я вижу, как он приподнимает бровь и складывает руки на груди. — Могу тебе помочь, если сама не можешь, – произносит он, и в его голосе слышится неприкрытый подкол. Класс снова воет. Я слышу, как кто-то свистит, кто-то кричит «Ого!», а кто-то просто смеётся. — Ууу… Хаха! – доносится со всех сторон. Учительница наконец берёт ситуацию в свои руки, повышая голос до такой степени, что звон стекла в окнах, дрожит: — Стоп! Тихо всем! Варя, давай! мои щёки горят, а внутри всё негодует. Да что тут вообще происходит? После такого цирка я уже ничего не могу сказать. Я смотрю на учительницу, и мне хочется просто убежать отсюда. Но я не могу. Я должна закончить. — А что, – говорю я, глядя на учительницу и стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. – У меня всё на этом. Спасибо. Я отворачиваюсь от доски, чувствуя на себе все взгляды в классе, и прохожу к единственной свободной парте, которая находится где-то в середине класса. Сажусь, стараюсь выглядеть как ни в чём не бывало. Но внутри всё кипит. Я зла на этого
Артёма. Он специально всё это делает? Или он просто такой со всеми? Я не знаю. Но я чувствую, что он заметил меня. И это пугает и притягивает одновременно. Урок начинается. Прошло почти два часа мучительного урока. Мои мысли всё ещё кружились вокруг утренних событий и этого наглого Артёма. Тем не менее, как бы там ни было, сосредоточиться приходилось на задании, которое не сильно отличалось от того, что давали в Волгограде. Учительница что-то объясняла про алгебру, но я почти не слушала. Я смотрела в окно и думала о том, как всё странно устроено. Я приехала в новый город, в новую школу, надеясь начать всё заново. А вместо этого встретила того же самого наглого парня, который теперь учится со мной в одном классе. Судьба? Случайность? Я не знала. Но чувствовала, что это не просто так. Я смотрела в окно и видела, как за стеклом проплывают облака. Где-то вдалеке виднелись высотки Москвы. Город казался огромным и чужим. Но внутри меня теплилась маленькая надежда. Может быть, здесь я смогу стать счастливой. Может быть, здесь я найду своё место. Но сначала нужно пережить этот день. Этот странный, трудный день. Когда прозвенел спасительный звонок, я, ощущая лёгкий голод, направилась в школьную столовую. Внутри уже царил обычный школьный гам — звон посуды, гул голосов, запах еды. Я искала глазами, где бы взять свой обед, и тут, словно издеваясь над моим желанием покоя, я увидела их. Артём и Саша. Они шли по проходу, увлечённо беседуя, а я невольно прислушалась к их разговору. Они стояли у раздачи и обсуждали свои планы на выходные. Я слышала каждое слово. — Слушай, Артём, – начал Саша, его голос был довольно громким. – Я тут присмотрел себе новый кроссовочный магазин на Тверской, там завоз новой коллекции на следующей неделе. Хочешь со мной сходить? Там, говорят, лимитированная серия «Jordans» будет, ты ж такие любишь. Артём хмыкнул, слегка пожав плечами. Его походка была такой же уверенной, как и утром. — Ну, «Jordans» – это святое, – отреагировал он, его голос был низким, чуть хрипловатым. – Но меня сейчас больше интересует этот новый streetwear-бутик на Арбате. Я там видел офигенную худи, чёрную, с крутым принтом. Думаю, она идеально впишется в мой гардероб. И у тебя там наверняка что-нибудь найдётся, знаю я твой вкус. Может, сначала туда двинем, а потом уже на Тверскую? За двумя зайцами сразу. Саша одобрительно кивнул. Его глаза загорелись, и он хлопнул Артёма по плечу. — Отличная идея, чувак. Сначала за худи, потом за кроссами. Главное, чтобы деньги были, а то знаешь, какие там цены на лимитки. Они продолжали что-то обсуждать о брендах, ценах и модных трендах, пока я, тем временем, брала себе порцию макарон с котлетой и чай. Я смотрела на них и чувствовала, как они живут легко и свободно. У них есть друзья, у них есть деньги, у них есть уверенность. А у меня — только страх и надежда на лучшее.
Как раз в этот момент, когда я уже держала поднос, они проходили мимо. Я надеялась, что они не заметят меня. Но, конечно же, они заметили. Мой взгляд невольно скользнул в их сторону, и совершенно случайно, или нет, взгляд Артёма тоже устремился на меня. Наши глаза встретились. На целую минуту, пока он проходил мимо, они были прикованы друг к другу. Я не могла отвести взгляд. Я смотрела в его глаза, и они смотрели на меня. В его глазах читалось что-то неуловимое – то ли насмешка, то ли просто любопытство, то ли что-то ещё, что я не могла понять. Я не отводила глаз, пока его фигура не скрылась из виду. Мне казалось, что в этот момент мир замер, а потом снова закружился, как карусель. Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание, и поспешно отвела взгляд. Когда они наконец ушли, я, словно выйдя из транса, отвела взгляд, ощущая лёгкий румянец на щеках и какое-то странное ощущение внутри. Задумалась над этим моментом. Почему он так смотрел? Что это было? Я взяла свой поднос и направилась к свободному столику, подальше от всех. Села и начала кушать. Макароны были на удивление вкусными, а чай – тёплым и ароматным. Я смотрела в окно и думала о том, что этот день изменил что-то внутри меня. После того как я поела, я встала и отправилась на оставшиеся уроки, которые, к моему удивлению, прошли намного лучше. Может быть, потому что я перестала себя накручивать, а может, просто остальные учителя были не такими требовательными. Я смотрела на доску, записывала домашнее задание и старалась не думать о парне с тёмными глазами. Но он всё равно был где-то там, на задворках моих мыслей. Когда прозвенел последний звонок, я выдохнула с облегчением. Первый день в новой школе был окончен. Я вышла на улицу, и вечерний воздух Москвы обдал моё лицо. Я стояла на ступеньках школы, смотрела на закат и чувствовала, что этот день навсегда останется в моей памяти. Не потому что он был лёгким. А потому что он был первым днём моей новой жизни. И потому что я встретила его — того, кто, возможно, изменит всё.
Глава 4: Ловушка Богдана и новые подруги Последний звонок прозвенел, и я выдохнула с облегчением. Первый день в новой школе был окончен. Я вышла на улицу, и вечерний воздух Москвы обдал моё лицо. Я стояла на ступеньках школы, смотрела на закат и чувствовала, что этот день навсегда останется в моей памяти. Не потому что он был лёгким. А потому что он был первым днём моей новой жизни. И потому что я встретила его — того, кто, возможно, изменит всё. Я медленно спускалась по ступенькам, вдыхая прохладный воздух. В голове всё ещё кружились мысли о сегодняшнем дне: о классе, об учителях, о том, как я стояла у доски и чувствовала себя неловко. И, конечно, о нём — о том самом наглом парне с кроликом, который оказался моим одноклассником. Я не знала, что думать об этом. С одной стороны, он меня раздражал. С другой — я не могла перестать думать о его взгляде, о том, как он смотрел на меня в столовой. Это было странно и тревожно. Я уже собиралась свернуть к выходу со школьного двора, когда за моей спиной раздался чей-то голос, и я услышала быстрые шаги. Я обернулась и увидела парня, который бежал ко мне, размахивая руками. — Ты куды? – произнёс кто-то, а затем добавил с лёгким смешком, подходя ближе. – Че ты так реагируешь-то, а? Хаха. Че как тебе первый день в новой школе? Я, кстати, Богдан. Я обернулась и посмотрела на него. Передо мной стоял один из моих одноклассников, тот самый, что смеялся на уроке. Богдан. У него было довольно симпатичное лицо — правильные черты, светлые волосы, аккуратная стрижка. Его улыбка была широкой и открытой, но в глазах я заметила что-то такое, что заставило меня насторожиться. Что-то едва уловимое, почти незаметное, но я почувствовала это сразу. Он казался слишком дружелюбным, слишком внимательным. И это настораживало. — Я уже знаю, хаха, – отвечаю я, пытаясь улыбнуться в ответ. – В классе учительница на уроках к тебе обращалась трижды. Ты, наверное, её любимчик. Богдан рассмеялся, запрокинув голову. Его смех был громким и заразительным, но в нём слышалась какая-то наигранность. Он явно хотел произвести на меня впечатление, но у меня было странное чувство, что он пытается быть тем, кем не является. — Ну, я стараюсь, — сказал он, подмигивая. — Слушай, я, наверное, должен был представиться раньше, но ты сама понимаешь, первый день — суматоха. Как тебе Москва? Уже освоилась? Я пожала плечами, чувствуя себя немного неловко. — Пока нет. Всё здесь такое… другое. Большое, шумное. Я ещё не привыкла.
Богдан кивнул, будто понимал меня. Его взгляд стал чуть более серьёзным, но улыбка не исчезла. — Ну, это нормально. Москва — это тебе не Волгоград. Но ты привыкнешь, я уверен. Город классный, если знать, где тусоваться. Я не знала, что ответить. Мне всё ещё было неловко, и я хотела поскорее уйти. Но Богдан, казалось, не собирался меня отпускать. — Слушай, — сказал он, понижая голос. — У тебя есть свободное время сейчас? Я хотел бы тебя кое-куда пригласить. Ну, просто погулять, показать тебе Москву. Я знаю крутые места. Могу угостить тебя чем-нибудь вкусным, если не против. Я задумалась. Мой отчим, Максим, сказал мне раньше девяти домой не приходить. А сейчас было только около четырёх. Времени предостаточно. Идея прогуляться по Москве, даже с незнакомцем, звучала довольно заманчиво, тем более что это лучше, чем сидеть дома рядом с пьяными взрослыми, которые будут отмечать новоселье. Я чувствовала, что меня борются две силы: одна хотела пойти, чтобы увидеть новый город, а другая предупреждала меня, что Богдан может быть не тем, кем . — Хорошо. Давай, – говорю я, и сама удивляюсь своей решимости. Я решила рискнуть. В конце концов, что может случиться? Богдан довольно расплылся в улыбке, и я заметила, как его глаза сверкнули. Он явно был рад моему согласию, но в этом было что-то странное. Слишком рад. — Здорово! Классно! Идём! — сказал он, и я почувствовала, как он берёт меня за руку и тянет за собой. — Я покажу тебе такое место, ты офигеешь! Я и подозревать не могла, что это был план Богдана, нарочно задумавшего, чтобы все вокруг подумали, будто я к нему приставала и лезла, уговорив его погулять со мной. Моя наивность не позволяла мне представить такой подвох. В тот момент я была просто рада, что кто-то обратил на меня внимание, что кто-то захотел со мной дружить. Я не знала, что за этим стоит. Вот мы уже гуляем по Москве. Мы вышли из школьного двора и направились в центр. Город шумел, машины сигналили, люди спешили по своим делам. Я смотрела по сторонам и пыталась запомнить каждую деталь: высокие здания, витрины магазинов, уличных музыкантов, играющих на гитаре. Богдан шёл рядом, рассказывал какие-то истории, смеялся, но я не всегда слушала его. Мне было просто интересно смотреть на этот новый мир, открывающийся передо мной. Сначала мы зашли в уютную кафешку, где он угостил меня каким-то вкусным пирожным и лимонадом. Кафе было маленьким, с деревянными столиками и приятной музыкой. Я чувствовала себя немного неловко, но старалась не подавать виду. Богдан был внимательным, улыбался, рассказывал о своих любимых местах в Москве. Но внутри меня всё ещё было то странное чувство, что он что-то скрывает.
Потом прошлись по набережной, откуда открывался потрясающий вид на реку и здания вокруг. Я остановилась у парапета и смотрела на воду. Солнце уже начинало садиться, и его лучи отражались в реке, создавая красивые блики. Москва, хоть и незнакомая, начинала открываться мне с новой, удивительной стороны. Я чувствовала себя почти свободной, почти счастливой. Затем, в конце нашей прогулки, он привёл меня в парк. Мы вошли через старые кованые ворота, и я увидела аллеи, фонари, скамейки и фонтан в центре. Парк казался тихим и уютным, несмотря на то, что в нём было много людей. Когда мы оказались там, он, ни слова не говоря, протянул мне мороженое. Я села на свободную скамейку. Он сам сел рядом со мной, довольно близко. Я почувствовала его плечо рядом и напряглась, но решила не подавать виду. Затем он осторожно приобнял меня, и я немного напряглась, но не стала отстраняться. Мне было неудобно, но я привыкла не обижать людей. Я не хотела показаться грубой или недружелюбной, поэтому просто сидела и смотрела на фонтан. — За твоё пребывание в Москву, в новую школу и за знакомство с этим новым городом, – сказал он, подняв своё мороженое. Он предложил чокнуться, и я увидела, как его глаза блестят в свете фонарей. Я неловко подняла своё мороженое, и мы чокнулись. Затем я откусила кусочек. Мороженое было очень вкусным, ванильным, с хрустящей крошкой. Я ела его, не глядя, и, видимо, совсем неаккуратно. Я была поглощена своими мыслями и не замечала, что происходит вокруг. Когда я отстранила мороженое от губ, Богдан перестал обнимать меня. Я почувствовала, как он смотрит на меня, и подняла глаза. Он улыбался, но в его улыбке было что-то странное. — Блин, – сказал он, нежно потромои губы. – У тебя усы теперь, будто, хпхп. Ты такая милая, когда ешь. Я почувствовала, как мои щёки залились краской. Мороженое испачкало мне губы, оставив на них белые следы, похожие на усики. Это было так неловко. Я ощутила, как внутри всё переворачивается от стыда. Мне захотелось провалиться сквозь землю. — Не надо… Я сама, – тихо сказала я, смущённо отдернув его руку, и быстро вытерла губы от мороженого рукой. Мне было не по себе. Я чувствовала себя маленькой и глупой. Зачем я согласилась на эту прогулку? Я хотела, чтобы он просто ушёл. — Я пойду… – произнесла я, поднимаясь со скамейки. Мне захотелось просто исчезнуть. Я быстро пошла прочь, не оборачиваясь. Я слышала, как Богдан что-то кричит мне вслед, но не разбирала слов. Я просто хотела уйти. В этот самый момент, когда я уже немного отошла, я услышала, как Богдан тихонько задаёт вопрос какому-то другу:
— Маркус, снял? А кто-то в ответ, кивнул головой. Я об этом пока ничего не знала и просто продолжала идти, стараясь как можно быстрее покинуть парк. Я чувствовала себя так, будто только что избежала какой-то опасности, хотя сама не понимала почему. Внутри меня закипала злость на саму себя. Зачем я пошла с ним? Почему не послушала внутренний голос? Я сжала кулаки и ускорила шаг. Я покинула парк, ощущая лёгкое напряжение от неловкой ситуации с Богданом, но любопытство взяло верх. Я продолжила гулять по Москве, стараясь впитать в себя каждый новый образ, каждый звук этого огромного города. Проходила мимо витрин магазинов, смотрела на спешащих людей, на красивую архитектуру старых зданий. Я думала о том, что город красивый, но он может быть и опасным, если не знать, кому доверять. Я шла по улице, смотрела на закат, который окрашивал небо в розовые и оранжевые цвета, и думала о том, как странно устроена жизнь. Я приехала в Москву, думая, что начну всё заново, а уже в первый день попала в такую неловкую ситуацию. Мне было обидно и стыдно. Но я решила, что не буду думать об этом. Что было, то прошло. Вдруг меня окликнули. Я обернулась и увидела двух ярких девочек, которые, как я поняла, были из моего класса. Они шли по улице, держась за руки и смеясь. Одна из них была с рыжеватыми волосами и озорным взглядом, а другая — с тёмными волосами и доброй улыбкой. Они выглядели такими счастливыми и беззаботными, что я на мгновение завидовала им. — Привет! – раздался звонкий голос, и я увидела, как они бегут ко мне. — Ты же новенькая, Варя, да? Мы тебя в классе видели! Я улыбнулась им, чувствуя, как внутри становится теплее. — Да, это я, — сказала я неуверенно. — Я Лиза, а это Алёна, — сказала одна из них, с рыжеватыми волосами и озорным взглядом. Её глаза сверкали, а улыбка была такой широкой, что я не могла не улыбнуться в ответ. — Мы подруги, учимся с тобой вместе. Не против подружиться? — Мы видели, как ты гуляешь с Богданом, — добавила Алёна, и её голос стал серьёзнее. — Только ты будь с ним осторожна, он не очень хороший человек. Мы знаем, о чём говорим. Я моментально улыбнулась. Это то, чего мне так не хватало! Друзья. После всей этой неловкости с Богданом я чувствовала себя такой потерянной. А они стояли передо мной и улыбались, и в их глазах я видела искренность и теплоту. Я почувствовала, как внутри отпускает напряжение, будто кто-то снял с моих плеч тяжёлый груз.
— Ну конечно, не против! – говорю я, и моей улыбкой, освещается всё вокруг. на душе становится легко и свободно. — А что с Богданом? Почему вы говорите, что он не хороший человек? Лиза и Алёна переглянулись, и я заметила, как их лица стали более серьёзными. Алёна взяла меня за руку, и её пальцы были тёплыми и мягкими. — Ну, смотри, — начала Лиза, понижая голос, хотя вокруг никого не было. — Богдан любит делать вид, что он крутой парень. Он часто приглашает новеньких девочек гулять, а потом выставляет их в плохом свете перед всей школой. Мы не знаем, зачем ему это нужно, но он уже так делал. С одной девочкой в прошлом году. Она потом ушла из школы. Алёна кивнула, соглашаясь с подругой. — Да, это правда. Он просто использует людей. Особенно тех, кто не знает местных правил. Мы не хотим, чтобы ты пострадала, как та девочка. Поэтому будь с ним осторожна, хорошо? Я почувствовала, как внутри всё холодеет. Неужели он и правда так поступает? А я поверила ему? Я вспомнила, как он улыбался, как он был внимательным, как он приобнял меня. Всё это казалось таким искренним. Но теперь я видела, что за его улыбкой что-то скрывается. — Спасибо, что предупредили, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается благодарность. — Я не знала. Он казался таким… нормальным. Лиза усмехнулась, и её глаза сверкнули. — Они все так кажутся сначала, — сказала она с лёгкой горечью. — Но ты запомни: если кто-то слишком старается понравиться, особенно в первый день — это плохой знак. — Ладно, хватит о нём, — сказала Алёна, махнув рукой. — Лучше расскажи, как тебе Москва? Ты уже где-то была? Я задумалась на секунду, а потом начала рассказывать. Я говорила о том, как мы ехали в поезде, как я смотрела на закат, как мы приехали в Москву, как я впервые увидела свою новую комнату. Я рассказывала им о своих страхах и надеждах, о том, как я волновалась перед школой и как всё оказалось не так страшно. Они слушали меня с искренним интересом. Я видела, как Лиза кивает головой, когда я говорю о своих переживаниях, и как Алёна сжимает мою руку, когда я упоминаю о своём отце. Я чувствовала, что они понимают меня. Они не осуждают. Они просто слушают. — У тебя есть родители здесь? — спросила Лиза, когда я закончила рассказывать о переезде.
Я кивнула, но внутри что-то сжалось. — Мама и отчим, — сказала я коротко, не вдаваясь в подробности. — Мы переехали из-за его работы. Но мама, рада. Она давно хотела жить в Москве. Лиза и Алёна переглянулись. Я заметила, как они обменялись быстрыми взглядами, но ничего не сказали. Они уже всё поняли. Наверное, у них тоже есть свои секреты. — Ну, если что, мы всегда рядом, — сказала Алёна, снова сжимая мою руку. — У нас есть чат. Мы тебя добавим. И если захочешь погулять или просто поговорить — звони, пиши, мы всегда готовы. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Я не ожидала такой поддержки. Я думала, что буду одна в этом огромном городе. А теперь у меня были новые подруги. Те, кто действительно хотел помочь. — Спасибо вам, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Вы даже не представляете, как это для меня важно. Лиза улыбнулась и обняла меня. Я почувствовала, как её руки обхватывают мои плечи, и мне стало тепло и спокойно. — Добро пожаловать в Москву, — сказала она. — Здесь не так страшно, как . Особенно когда есть с кем погулять. Мы стояли на улице, и я смотрела на них. Лиза и Алёна улыбались, и их улыбки были такими искренними, что я чувствовала себя частью чего-то важного. Я поняла, что этот момент навсегда останется в моей памяти. Это был первый раз, когда я почувствовала, что я не одна. Мы тут же разговорились. Лиза и Алёна оказались очень общительными и весёлыми. Мы говорили обо всём на свете: о музыке, о фильмах, о школе, о парнях. Лиза рассказала, что она занимается танцами и мечтает стать хореографом. Алёна сказала, что любит рисовать и уже участвовала в нескольких конкурсах. Я слушала их и удивлялась, как легко и свободно они говорят о своих мечтах. Я тоже хотела рассказать о своих, но мне было трудно. Я не привыкла говорить о том, что на душе. Но с ними я чувствовала себя спокойно и уверенно. — А ты чем увлекаешься? — спросила Алёна, глядя на меня с любопытством. Я задумалась. Чем я увлекаюсь? Я читаю, пишу стихи, слушаю музыку. Но это как-то… не то. себя такой простой рядом с ними. Они такие яркие, такие живые. — Я люблю читать, — сказала я. — Особенно романы. И ещё я немного пишу. Алёна улыбнулась, и её глаза загорелись.
