Дама в красном. Франция

— Моя супруга сегодня на благотворительном вечере, — сказал он, подавая ей руку. — Мы можем быть спокойны. Перейдём в гостиную?

Элоиза кивнула, вложила пальцы в его ладонь.

В гостиной горел камин. Маркиз усадил её на диван, сам сел рядом, налил коньяк в два бокала.

— За вас, мадам, — поднял он.

— За вас, маркиз, — ответила она, не отпив.

— Жена, — он махнул рукой в сторону, — вечно пропадает на этих скучных приёмах. Дамы собираются, обсуждают бедных, пьют чай и сплетничают.

— Вы не разделяете их увлечений?

— Я разделяю только ваше общество, — он наклонился снова, но Элоиза подняла бокал, преграждая путь.

— Расскажите лучше о себе, маркиз. Как вы пришли к власти?

Он выпрямился, довольный, и заговорил. О карьере, о победах, о том, как он умён и как его ценят.

— Вы так много сделали для Франции, маркиз, — Элоиза чуть наклонила голову. — А ваши коллеги… они разделяют вашу преданность? Я слышала, министры так много путешествуют в последнее время. Лондон, Берлин… Должно быть, готовят что-то важное.

Он замялся, посмотрел по сторонам. В гостиной никого не было.

— Премьер-министр… он человек занятой. Но мы встречаемся. Регулярно. Обсуждаем военные расходы, новые разработки, отношения с Англией…

— С Англией? — переспросила Элоиза, делая вид, что это просто светское любопытство. — А я слышала, что министр иностранных дел, господин Делькассе, недавно вернулся из Лондона.

— Вернулся, — маркиз понизил голос. — И привёз… впрочем, не здесь, не здесь.

— Вы так интригуете, маркиз, — улыбнулась Элоиза. — Теперь я умру от любопытства, какие секреты хранит наш кабинет министров.

Она рассмеялась — легко, как бы невзначай. Маркиз расслабился, взял её руку.

— Вы опасная женщина, мадам.

— Я просто любопытная, Гастон. Искренне любопытная.

— Делькассе привёз проект соглашения. С Англией. И с Россией. Скоро мы будем не одни против Германии.

Элоиза не вздрогнула. Только бокал чуть дрогнул в пальцах.

— Это большая новость, — сказала она спокойно.

— И она не должна покинуть этот дом, — маркиз выпрямился, посмотрел на неё почти строго.

— Я уже сказала: я умею хранить тайны.

Она подняла бокал, сделала глоток, откинулась на спинку дивана.

— Благотворительность, — повторила она задумчиво. — Это так благородно. Кто обычно собирается на таких вечерах? Наверное, жены премьера, министров… весь свет?

Маркиз кивнул, довольно улыбаясь.

— Разумеется. Моя супруга, жена Делькассе, супруга военного атташе… Все, кто что-то значит в этом городе.

— Как мило, — Элоиза опустила глаза, потом подняла. — А вы, маркиз, никогда не сопровождаете супругу?

— Боже упаси, — он поморщился. — Это женское царство, мадам. Там мне делать нечего.

— А я бы с удовольствием посетила такой вечер, — сказала Элоиза как бы невзначай. — Помочь, пожертвовать… Но, наверное, туда приглашают только избранных.

Маркиз наклонился к ней, почти касаясь плеча.

— Для вас, мадам, я сделаю исключение. Моя супруга будет рада познакомить своих подруг с такой очаровательной женщиной.

— Вы очень добры, Гастон, — Элоиза улыбнулась, и в этой улыбке было всё: и благодарность, и лёгкая покорность, и обещание.

Она получила не только информацию о правительстве, но и ключ к светским сборищам, где жены министров обсуждают то, что их мужья не договаривают. Теперь у неё есть вход.

— Когда следующий вечер? — спросила она небрежно.

— Через две недели. Я распоряжусь, чтобы вам прислали приглашение.

— Буду ждать с нетерпением, — ответила Элоиза.

Она поднялась, давая понять, что визит окончен.

— Уже уходите? — маркиз разочарованно выпрямился.

— Поздно, Гастон. Женщине нужен сон, чтобы оставаться красивой.

Она протянула руку. Он поцеловал пальцы — на этот раз почтительно.

— Вы прекрасны, мадам.

— Вы слишком любезны, маркиз.

Она вышла, не оглядываясь. В автомобиле, откинувшись на сиденье, закрыла глаза. Перед ней встало лицо Ханы. Теперь нужно было рассказать ей всё. И готовиться к следующему шагу.

Глава 10. Артур.

Особняк английского посла в Париже стоял на тихой улице Сен-Флорантен, вдали от шумных бульваров. Серый камень стен, высокие окна с коваными решётками — никакой лишней роскоши. Только флаг над дверью — и тот поднимали только в дни официальных приёмов. Ни вывески, ни имени посла. Тот, кто не знал, прошёл бы мимо, не оглянувшись.

Артур поднялся по широким ступеням, кивнул охраннику в штатском, толкнул тяжёлую дубовую дверь. Холл встретил его полумраком и запахом мебельного лака. На стенах — гравюры с видами Лондона, тускло освещённые газовыми рожками. Пол — чёрно-белая плитка, отполированная до зеркального блеска.

Лакей в белых перчатках беззвучно открыл дверь в кабинет.

Кабинет был заставлен картами. Франция, Германия, Россия — границы, железные дороги, военные укрепления. На столе — развёрнутая карта Руана. В углу — секретный сейф, вделанный в стену, с бронзовой ручкой и гербом Соединённого Королевства. Пахло старым деревом, табаком и бумагой. Тяжёлые портьеры задернуты, света ровно столько, чтобы читать документы, но не напрягать глаза.

Сэр Чарльз Беллвью стоял у стола, склонившись над картой. В руке — маленький флажок на булавке. Он воткнул его в точку на карте — Париж. Артур заметил: раньше флажок был на Лондоне.

Он не обернулся, когда Артур вошёл, и не повернулся, когда тот закрыл дверь.

— Артур, вы задержались.

Голос сухой, без эмоций, как у человека, который привык, что его приказы исполняются без опозданий.

Артур не стал оправдываться. Только подошёл к столу, остановился.

— Дороги, сэр. Лошади.

— Лошади? — сэр Чарльз наконец повернулся. — В Париже? Или вы ездили за город?

— В городе, сэр. На перекрёстке экипаж встал. Лошадь… сделала свои дела посреди мостовой. Кучер ругался, вокруг собралась толпа. Ни проехать, ни пройти.

— Английскую пунктуальность не оправдать лошадиным помётом, — сэр Чарльз усмехнулся одними уголками губ. — Впрочем, французский быт вас, кажется, уже разбаловал. Садитесь.

Артур сел в кресло. Сэр Чарльз остался стоять, сложив руки за спиной.

— Что узнали?

Артур начал докладывать. Коротко, по делу, без лишних слов.

— Маркиз де Галиффе, военный министр. Болтлив, тщеславен, мнит себя стратегом, но на деле — дурак. Через него можно выйти на премьер-министра. Его зовут Пьер. Полной уверенности нет, но это имя всплыло в разговоре.

Сэр Чарльз кивнул, не перебивая.

— Делькассе Теофиль, министр иностранных дел. Умён, осторожен, доверяет англичанам больше, чем собственному кабинету. Именно он ведёт переговоры с Лондоном и Петербургом. Вернулся из Англии с проектом соглашения. Срок — осень. Если он сможет убедить премьера, Франция будет не одна против Берлина.

— Осень? — сэр Чарльз поднял бровь. — Это быстро.

— Быстро, сэр. Но есть и другие новости.

— Какие?

— В Руане подпольный цех. Собирают моторы для военных самолётов. Немецкие чертежи, французская сборка. Готовые машины уходят в Швейцарию, а оттуда — в Германию.

Сэр Чарльз помолчал. Достал из жилетного кармана серебряные часы, открыл крышку. На внутренней стороне — выгравированный циркуль и наугольник. Он посмотрел на циферблат, закрыл часы, убрал в карман. Всё это — не глядя на Артура.

— Откуда информация?

— От русской. Она называет себя Элоизой Бо-Напард. Умна, обаятельна, опасна. — Артур помолчал. — При ней есть компаньонка, Хана. Выдаёт себя за служанку, но далеко не она. Тоже умна, но не красива. Её роль пока не понятна. Может быть, телохранитель. Может быть, связная.

Сэр Чарльз усмехнулся, прошёлся вдоль стола.

— Русская? Вы доверяете ей, Кроуфорд?

— Я доверяю её информации, сэр. Она единственная, кто говорит о самолётах и подземном цехе.

— Информация может быть дезинформацией.

— Может. Но она совпадает с другими источниками.

— Другими? — сэр Чарльз подошёл к карте, повернулся резко. — Какими? Вы проверили?

— Не полностью, сэр. Времени мало.

— Времени всегда мало. А вы, Кроуфорд, рискуете. Русские — не на нашей стороне. И никогда не были.

— Она не политик, сэр. Она — игрок.

— Игрок? — сэр Чарльз усмехнулся, но без веселья. — И во что она играет?

— Пока не знаю. Но если она врёт, то почему её информация совпадает с тем, что мы знаем о цехе?

— Потому что её подставили. Или она играет с нами в свою игру.

Артур выдержал паузу.

— Тогда зачем ей это?

— Чтобы получить наше доверие. А потом ударить в спину.

— Возможно, — Артур не опустил взгляд. — Но, если она говорит правду, мы упустим время. Цех будет работать. Самолёты уйдут в Германию. А королева спросит, почему мы не действовали.

Сэр Чарльз замолчал. Постучал пальцем по столу.

— Две недели, Кроуфорд. Вы получите ответ от вашей русской. Если нет — я доложу короне, что вы провалились.

— Я понял, сэр.

— И ещё, — сэр Чарльз посмотрел на него тяжело. Большой палец коснулся перстня — всё тот же масонский знак. — Не влюбитесь в неё. Русские женщины красивы, но опасны. Особенно когда играют.

Артур кивнул, уже поднимаясь, но сэр Чарльз остановил его жестом.

— Одно дело, Кроуфорд. Не связанное с вашей русской. Наше агентство перехватило странную информацию. Готовится покушение.

— На кого?

— Пока не знаем. Но под ударом Делькассе и премьер-министр Пьер Вальдак-Руссо. Возможное место — благотворительный вечер, где соберётся весь свет. Время — через несколько недель.

— Исполнители?

— Германия, — сэр Чарльз усмехнулся. — Кто же ещё. Но кто конкретно — неизвестно. Одно ясно: убийца или убийцы уже давно в Париже. Возможно, среди тех, кого мы знаем. Или тех, кому доверяем.

Артур замер.

— Почему вы говорите мне об этом?

— Потому что ваша русская может быть причастна. И потому вы будете на этом вечере, Кроуфорд. Я уже распорядился. Вы получите приглашение.

— Я понял, сэр.

— Смотрите. Слушайте. И не вмешивайтесь, если не будете уверены на сто процентов.

Артур кивнул. Вышел.

В коридоре было тихо. Только половицы скрипнули под ногами. Лакей в белых перчатках открыл наружную дверь, и Артур шагнул на улицу.

Париж встретил его серым небом и запахом сырого камня. Он остановился на ступенях, закурил. Пальцы не дрожали. В кабинете сэра Чарльза он всегда держал спину. Здесь, на воздухе, можно было выдохнуть.

Он думал об Элоизе. О том, как она сидела в «Мулен Руж» — прямая, как клинок, с улыбкой, которая ничего не обещала. О том, как её компаньонка сжимала бокал, не сделав ни глотка. О том, что через несколько дней он снова увидит их обеих. И о том, что сэр Чарльз сказал: «Не влюбитесь».

Артур затянулся, выпустил дым в пасмурное небо.

— Поздно, — сказал он вслух. Никто не услышал.

Он сел в экипаж, назвал адрес. За окном проплывал Париж — серый, чужой, равнодушный. Где-то там, в этом городе, готовилось покушение. Где-то там Элоиза, возможно, уже знала о нём. Или не знала. Или была его частью.

Он не знал. Но должен был узнать. Быстро.