Я никогда не буду прежней. Книга 7

Макс холодно ответил:

— Это не место для обсуждения таких тем.

Он нежно посмотрел на меня, и я почувствовала, как внутри меня разливается что-то тёплое.

— Катя, напои чаем своих родителей, пожалуйста, — сказал он спокойно. — Нам с Сергеем надо поговорить.

Сергей смотрел на него, не понимая. Он столько пошлостей рассказал о его невесте, а Максу было всё равно.

— Выйдем? — сказал Макс и пошёл в первую попавшуюся комнату.

Это была моя комната. Сергей автоматически свернул за ним. Макс зашёл следом и закрыл дверь.

Я стояла в коридоре. Смотрела на закрытую дверь. Я не знала, о чём они говорят. Прошло десять минут. Внутри всё дрожало. Я не слышала ни слова — Макс говорил тихо, но уверенно.

Мама плакала:

— Ох, дочка, что же теперь будет? Мне так понравился Макс. Что теперь будет? Он узнал о таком...

Папа смотрел на меня с осуждением, но ничего не говорил. Я видела, как он сжимает губы. Чай, конечно, пить никто не собирался.

Через десять минут дверь открылась. Они вышли. Сергей смотрел на меня грустными глазами. Макс стоял рядом, спокойный.

— Дай полминуты, — сказал Сергей.

Макс кивнул.

Сергей подошёл ко мне. Его глаза были красными.

— Прости, — сказал он. — Прости за всё.

Он попытался обнять меня. Я не шевельнулась. Я смотрела на него, и в моей груди было пусто. Макс стоял рядом, не двигаясь.

Сергей отпустил меня, повернулся к отцу.

— Прощай, Катя. Прощайте, Владимир Николаевич.

Он вышел. Дверь закрылась.

Мама смотрела на Макса. В её глазах была мольба.

— Макс, — сказала она, — Катя тогда не специально. Прости её, пожалуйста. Она любит тебя. Она не любила Сергея, это было ошибкой.

Макс смотрел на неё. Он вздохнул, и я увидела, как его лицо становится мягче. Он как будто снял маску делового человека.

— Я всё знаю уже давно, — сказал он. — Давайте не будем возвращаться к этой теме.

Он посмотрел на нас, улыбнулся.

— Ну что? Напряжённая у нас всех неделя — подготовка к свадьбе.

Я смотрела на него. Я чувствовала, как внутри меня разливается что-то новое. Я хотела обнять его. Я хотела сказать ему спасибо. Но я просто стояла и смотрела на него, на его улыбку.

Мама выдохнула. Папа кашлянул. Мы все выдохнули.

Макс подошёл ко мне, обнял.

— Всё хорошо, — сказал он. — Я здесь.

Я прижалась к нему. И впервые за долгое время я чувствовала, что всё действительно хорошо. Что он не уйдёт. Что он будет рядом. Что он — мой дом.

Макс взял меня за руку и потянул к выходу.

— Катя, пошли, нам надо выспаться, — сказал он, глядя на меня с лёгкой улыбкой. — У тебя завтра очень тяжёлый день. Точнее, у нас. Вся неделя.

Я оглянулась на родителей. Они сидели за столом, как статуи. Мама смотрела на меня, и в её глазах были слёзы — но теперь они были другими. Она не плакала от страха. Она плакала от того, что видела меня счастливой. Папа смотрел на Макса, и я видела, как в его глазах мелькает что-то новое. Уважение. Растерянность.

Я была в шоке. Я всё ещё не могла поверить в то, что произошло. Я вышла за ним в коридор, и когда мы оказались одни, я повернулась к нему.

— Макс, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит. — Я думала, ты пришёл просить руки моей, а не заключать сделку.

Он остановился. Он посмотрел на меня. Я видела, как его глаза становятся серьёзными.

— Ну, брак по сути — это и есть сделка, — сказал он. — Родители хотят лучшего для своей дочери, а я хочу лучшего для своей жены. И тут важно договориться.

— А я? А моё мнение?

Он подошёл ближе. Взял мои руки в свои. Его пальцы сжали мои, и я чувствовала, как его тепло передаётся мне.

— Катя, я очень люблю тебя, — сказал он. — Скажи, ты против свадьбы?

— Нет.

— Ты против быть моей партнёршей?

— Нет.

— Ты против любить меня всю жизнь?

— Нет.

— Ты против быть любимой мной всю мою жизнь?

Я смотрела на него. Слёзы текли по моим щекам. Я не могла говорить.

— Нет, — прошептала я.

— Ты хочешь быть со мной?

— Да.

— Ты любишь меня?

— Да.

— Я люблю тебя?

— Да.

Он улыбнулся.

— Так в чём проблема?

Я улыбнулась сквозь слёзы. Я засмеялась. И я обняла его.

— Ты невыносим, — сказала я.

— Я знаю, — ответил он.

Мы вышли из квартиры. В лифте он обнял меня за талию.

— Сергей нас больше не потревожит, — сказал он.

— Что ты сказал ему?

— Правду, — ответил он. — И ещё дал контакт психолога. Сказал, что годовое сопровождение у неё я беру на себя. Для него — бесплатно. Выбор за ним.

Я засмеялась.

— Ты серьёзно?

— Ну, правда, — сказал он. — Без терапии я бы всё ещё боялся быть счастливым и быть обманутым.

Мы пришли домой. Он закрыл дверь, и я почувствовала, как с меня спадает напряжение. Я не знала, что делать. Я не знала, что говорить. Я просто стояла и смотрела на него.

— Иди сюда, — сказал он.

Он взял меня за руку и повёл в душевую. Он включил воду. Пар поднялся, заполняя комнату теплом. Он раздел меня — медленно, нежно, не торопясь. Сначала платье. Потом бельё. Он смотрел на меня, и я чувствовала, как его взгляд согревает меня.

Разделся сам, зашёл в душ, протянул мне руку.

— Иди ко мне.

Я встала под воду. Она была тёплой, почти горячей. Он стоял рядом, и я чувствовала его дыхание на своей шее. Он взял гель для душа и начал мыть меня. Медленно. Нежно. Его руки скользили по моим плечам, по груди, по животу. Он не торопился. Он не хотел секса. Он просто хотел заботиться обо мне.

Я стояла, закрыв глаза, и чувствовала, как его руки касаются моей кожи. Я чувствовала, как вода стекает по моему телу. Я чувствовала, как его дыхание касается моей шеи.

Он мыл мои волосы. Его пальцы массировали мою голову, и я почувствовала, как напряжение уходит. Я стояла, прислонившись к нему, и чувствовала, как его руки обнимают меня.

Мы стояли так долго. Под водой. В тишине.

Потом он выключил воду. Он взял полотенце, вытер меня. Медленно. Впитывая каждую каплю.

— Иди сюда, — сказал он.

Он отнёс меня на кровать. Белые простыни были прохладными, и я вздрогнула. Он лёг рядом, обнял меня. Я чувствовала его кожу, его дыхание, его тепло.

Он начал целовать меня. Медленно. Нежно. Сначала шею. Потом плечи. Потом грудь. Я чувствовала, как его губы касаются моей кожи, как он оставляет следы. Я не хотела быстрого секса. Я не хотела страсти. Я хотела этого. Нежности. Тепла. Близости.

Он спустился ниже. Его губы коснулись моего живота. Потом бёдер. Потом внутренней стороны бедра. Я вздрогнула. Его язык коснулся моего клитора. Но не так, как раньше. Мягко. Нежно. Почти невесомо.

Я чувствовала, как внутри меня поднимается волна. Но не та, что была раньше. Не «взрыв». Не «снос крыши». А что-то другое. Что-то тёплое. Что-то долгое. Что-то, что захватывало всё тело, но не резко, а плавно.

Я закрыла глаза. Я чувствовала, как его язык двигается кругами. Медленно. Ритмично. Я чувствовала, как его пальцы скользят внутри меня. Не глубоко. Не быстро. Просто чтобы чувствовать.

Я кончила. Не резко. Не взрывом. А волной. Долгой, тёплой волной, которая поднималась откуда-то из глубины. Я чувствовала, как она проходит по моему телу — от матки до макушки. Как она захватывает мои руки, мои ноги, мои пальцы. Как она делает меня лёгкой.

Я лежала, тяжело дыша, и чувствовала, как его руки обнимают меня. Я смотрела на него, и я видела в его глазах любовь. Не страсть. Не желание. А что-то большее. Что-то, что было глубже, чем любой оргазм.

— Я люблю тебя, — сказала я.

— Я тоже, — ответил он.

Мы лежали в тишине. Я чувствовала, как его рука гладит мою спину. Я чувствовала, как его дыхание становится ровнее. Я чувствовала, как внутри меня разливается покой. Я не знала, что такое этот оргазм. Я не знала, как его назвать. Но я знала, что он был другим. Нежным. Тёплым. Долгим.

Я чувствовала, как моё тело наполняется чем-то новым. Не «огнём», а «светом». И я поняла, что это — любовь. Не страсть. Не желание. А любовь. И что она может быть такой же сильной, как и всё, что было раньше. Просто другой.

Глава 3. 6 дней до свадьбы

Утро наступило быстро. Слишком быстро. Я открыла глаза, и солнечный свет уже пробивался сквозь шторы, падая на его лицо. Он лежал рядом, его рука всё ещё обнимала меня. Я смотрела на него и не могла поверить, что это происходит на самом деле.

— Нам нужно к Марине, — сказала я, касаясь его плеча.

— Знаю, — ответил он, не открывая глаз.

Мы оделись быстро. Я надела теплое платье, которое купила в Минске, пальто и чувствовала себя почти невестой. Макс надел тёмную рубашку и джинсы, пальто. Мы вышли из дома, и я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня разливается спокойствие.

Мы подошли к двери Марины. Я постучала.

Она открыла сонная, в халате. Увидела нас и замерла.

— Катя? Макс? — спросила она. — Что случилось?

— Нам нужно поговорить, — сказал Макс.

Она впустила нас, налила чай, и мы сели за стол. Она смотрела на нас с тревогой. Она была свидетельницей всей нашей драмы — всех моих слёз, всех моих звонков, всех моих надежд.

— Мы женимся, — сказал Макс прямо, без предисловий. — Через неделю.

Марина замерла. Её чашка застыла на полпути к губам.

— Я хочу, чтобы ты была свидетельницей на свадьбе, — добавила я.

Она обомлела. Я видела, как её глаза расширились.

— Макс, ты женишься? — переспросила она. — Ты, заядлый холостяк, по которому сохнут женщины?

Макс усмехнулся.

— Ага, если бы... Сегодня пришлось разбираться с поклонником Кати. На редкость упорный парнишка.

Мы засмеялись.

— Когда вы приняли решение? Почему так поздно сказали?

— Мы решили позавчера, — сказала я. — А вчера были у моих родителей. Сегодня — у тебя.

Марина смотрела на нас, и я видела, как её лицо меняется.

— Неделя? — спросила она. — Ты беременна?

— Нет, — сказала я.

— Тогда почему так быстро?

Макс посмотрел на меня и улыбнулся.

— Я хочу как можно быстрее привязать её к себе, — сказал он.

Я посмотрела на него и, как бы шёпотом, сказала Марине:

— Он ещё и венчание устроил.

Мы все втроём рассмеялись.

Марина сразу схватилась за бумажки.

— Так, надо заказать торт, найти ресторан, церковь для венчания, документы в ЗАГС подать, приглашения свидетелям разослать, медовый месяц спланировать, меню обсудить, фотографа и видеографа найти, платье...

— Стоп, стоп, стоп! — сказал Макс, поднимая руку. — Девчонки, успокойтесь. Ресторан уже выбран. ЗАГС одобрен и заказан. Церковь — тоже.

Марина смотрела на него с удивлением.

— Через шесть дней, — добавил он. — Пошли, покажу.

Мы поехали сначала в ресторан. Я вышла из машины и замерла. Это был не просто ресторан. Это был особняк XVIII–XIX века. Он стоял в центре города, окружённый старыми деревьями, с колоннами и лепниной. Я посмотрела на Макса.

— Макс, тут огромный ресторан. Ты какой зал арендовал?

— Центральный, — сказал он и повёл нас внутрь.

Я вошла и замерла. Зал был огромным, с высокими потолками и хрустальными люстрами. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня всё сжимается.

— Ты сколько человек собираешься пригласить? — спросила я.

— 200–250, — ответил он.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня поднимается волна.

— Макс, это дорого. Это очень дорого. И это много.

Он посмотрел на меня, взял мою руку.

— В любом случае свадьба окупится, — сказал он. —Люди будут дарить дорогие подарки. Но даже если нет, у меня будет самый ценный подарок — ты.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.

— Я хочу маленькую свадьбу, — сказала я.

Он улыбнулся.

— Тогда компромисс: сыграем две свадьбы. Одну здесь, чтобы все знали, что ты моя. А вторую — на берегу моря, человек по пять с каждой стороны.

Я засмеялась.

— Ты невыносим, — сказала я.

— Я знаю, — ответил он.

Мы поехали в храм. Он был прекрасным. Старым, с золотыми куполами, с росписями на стенах. Макс сказал, что здесь венчались известные литературные писатели. Я смотрела на это и чувствовала, как внутри меня разливается что-то новое.

— Я договорился, и нас сейчас примут, — сказал он.

Я смотрела на него и не понимала.

— В смысле?

Нас встретил священник. Я чувствовала, как коленки дрожат. Он начал беседу. Вопросы были серьёзными. О вере, о крещении, о готовности хранить верность.

— Мы крещёные, — сказал Макс.

Я смотрела на него, и я видела, как он отвечает уверенно. Когда священник спросил о крестиках, я растерялась. Они были когда-то в детстве, но куда делись, я не знала.

— Готовы ли вы хранить верность друг другу? — спросил священник.

— Да, — ответили мы одновременно.

— Почему вы решили венчаться?

Макс посмотрел на меня.

— Я люблю её, — сказал он. — И хочу, чтобы наш союз был скреплён не только в ЗАГСе, но и перед Богом.

Священник посмотрел на меня.

— А вы? — спросил он.

— Я тоже, — сказала я. — Я хочу быть с ним. Всю жизнь.

— О детях думали?

Я растерялась. Но Макс ответил:

— Да. Они будут христианами. Даже если мы будем жить в разных странах, они будут знать, кто они.

Священник улыбнулся.

Через несколько дней нас ждали исповедь и причастие.

Мы вышли из храма, и я смотрела на Макса. Я чувствовала, как внутри меня разливается что-то новое.

— Макс, ты этого хочешь?

Он посмотрел на меня.

— Я очень испугался, когда чуть не потерял тебя, — сказал он. — Я хочу тебе, всему миру, всем показать, что я выбрал тебя. Я не хочу, чтобы к нам вмешивались какие-то Светы или Сергеи, или кто-то ещё.

Я смотрела на него и понимала, что ему это важно. Мне было всё равно. Я просто знала, что я всегда буду принадлежать ему. Ему нужно показать всем. Как и занятие сексом. Ему нравится, когда кто-то нас застукивает. Ему нравится показывать, что я его.

Потом он повёл меня в ЗАГС. Я расписалась в уже готовых ранее документах на брак. Просто привёл, просто расписалась… Дата, время, фамилии.

Он был таким решительным. Каждый его шаг, каждое действие говорило о том, что он знает, чего хочет. И я была счастлива. Я была счастлива, что он хочет меня.

Мы пришли домой уставшие. Я чувствовала, как ноги гудят, а голова кружится от всего, что произошло за этот день. Я сняла туфли и упала на диван.

Позвонила Марина. Голос у неё был взволнованный, но счастливый.

— Катя, подруга, — сказала она. — Я знаю, где продаются шикарные платья. Надо срочно выбирать. Фотографа и видеографа я нашла, точнее, жду твоего одобрения.

Я посмотрела на Макса.

— Макс, я завтра утром еду к Марине. Надо заказать платье, плюс она говорит, что нашла фотографа и видеографа.

— Отлично, — сказал он. — Я за это время поищу того, кто сделает нам торт, свяжусь с Тамарой Ивановной по поводу рассылки приглашений. Вечером едем пробовать еду в ресторан, надо определяться с меню.

Я улыбнулась. Чувствуется, на свадьбе я буду выжата как лимон. Но я была счастлива.

Я провалилась в сон как только мы пришли домой.

Глава 4. 5 дней до свадьбы

Утро наступило со звонка будильника.

Я открыла глаза с трудом. Солнце уже пробивалось сквозь шторы, но я чувствовала себя такой сонной, что не хотела шевелиться. Макс что-то промычал рядом, натянул одеяло на голову и повернулся на другой бок. Я улыбнулась этому его жесту — он тоже не хотел вставать.

Я навалилась на него, обняла его руку, прижалась к его спине. Ещё немного. Пять минут. Десять.

— Надо вставать... — пробормотал он, всё ещё не открывая глаз.

— Мммм, нет, — сказала я, зарываясь лицом в его шею.

Но он уже сел, потянулся и посмотрел на меня с улыбкой.

— Идём в душ, — сказал он. — Я хочу проснуться.

Мы встали, пошли в ванную. Вода была тёплой, и я стояла под струями, чувствуя, как усталость уходит. Макс стоял рядом, мыл меня, я — его.

Он посмотрел на меня и сказал:

— Ну что, как насчёт небольшой сексуальной разрядки?

Я засмеялась.

— Ты шутишь?

— Неа, — улыбнулся он. — Ты такая красивая, когда сонная.

Но я покачала головой.

— Я хочу сначала проснуться.

Мы оделись, вышли на улицу и зашли в ближайшее кафе. Я заказала кофе и сэндвич, он — американо и омлет. Мы сидели за столиком у окна, смотрели на просыпающийся город и молчали. Это было так просто и так хорошо.

Мы чмокнули друг друга в щёку, и он вдруг задумался.

— Слушай, — сказал он, — ты сейчас как поедешь до Марины?

— Вчера мы делали это вместе— ответила я. — Но это не проблема. Тут метро рядом.

Он что то написал на телефоне, потом взял меня за руку и посмотрел в глаза.

— Я написал Марине, что ты будешь часа через два, — сказал он.

Я смотрела на него, не понимая, что он задумал.

— Что ты опять придумал?

Он улыбнулся, взял меня за руку и повёл к выходу.

Мы подъехали к салону.

Он был огромным — стеклянные стены, блестящие машины внутри, мягкий свет, который падал на каждую из них, как на витрину с драгоценностями. Я смотрела на всё это и чувствовала, как у меня перехватывает дыхание.

— Выбирай, — сказал он.

Я повернулась к нему. Я не понимала.

— Что?

— Машину. Твою машину.

Я смотрела на него, и внутри меня всё сжималось.

— Макс, я не могу...

— Можешь, — сказал он. — Ты заслуживаешь этого.

Он взял меня за руку и повёл внутрь. Я чувствовала, как его пальцы переплетаются с моими. Я шла за ним, и мир вокруг меня сужался до его голоса.

Мы подошли к первой машине. Чёрная, спортивная, с низкой посадкой.

— Эта? — спросил он.

Я покачала головой.

— Слишком агрессивная.

Мы пошли дальше. Белый кроссовер.

— Эта?

— Слишком большая.

Он улыбнулся.

— Тогда смотри.

Мы прошли мимо нескольких рядов. Я смотрела на машины, но не видела их. Я чувствовала его руку в своей. Я слышала его голос.

— Катя, — сказал он, останавливаясь у одной из них. — Посмотри на эту.

Я подняла глаза. Машина была серой — тёплого, пепельного оттенка, с мягкими линиями, которые не кричали, а шептали. Она стояла, как будто ждала меня.

— Какая? — спросила я.

— Твоя, — сказал он.

Я подошла ближе. Провела рукой по капоту. Металл был прохладным и гладким.

— Это не просто машина, — сказал он. — У неё хорошая шумоизоляция. Ты будешь ездить в тишине. У неё подогрев сидений — тебе будет тепло зимой. У неё камера заднего вида — тебе будет легко парковаться.

Я смотрела на него. Он говорил так просто, как будто это было само собой разумеющимся.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, — сказал он. — Чтобы ты знала, что можешь поехать куда хочешь. Чтобы ты не зависела от меня, от такси, от расписания.

Я смотрела в его глаза. В них не было показной щедрости. Только забота. Я смотрела на машину. Она была красивой, и я чувствовала, как внутри меня разливается тепло.

— Хорошо, — сказала я.

— Серая, — сказал он. — Как утренний туман.

Я кивнула.

— Пусть будет серая.

Он обнял меня, поцеловал в лоб, и я почувствовала его любовь, его заботу обо мне.

Потом он повернулся к менеджеру, который стоял рядом.

— Мы берём эту, — сказал он.

— Оформление займёт около часа, — ответил менеджер. — Нужен паспорт и водительские права.

Я замялась.

— Права у меня есть, — сказала я. — Но они не со мной. Я не взяла их с собой.

Макс посмотрел на меня спокойно.

— Всё, что нужно, можно посмотреть через госуслуги? — спросил он у менеджера.

— Да, — ответил тот. — Если у вас есть подтверждённая учётная запись, мы можем проверить права и оформить договор.

Я выдохнула с облегчением.

— Тогда, — сказал я, — я могу забрать её сегодня?

— Если у вас будет страховка, — ответил менеджер. — Мы можем оформить её прямо здесь.

Макс повернулся ко мне, улыбнулся. Его глаза радовались, как когда родители мне дарили подарок. Радовались видя, что я счастлива. Так и он сейчас. Всегда.

— Тогда оформим, — сказал он. — А ты через пару часов выйдешь отсюда за рулём своей машины.

Я смотрела на него. Я не знала, что сказать. Я чувствовала, как внутри меня разливается что-то новое.

— Спасибо, — прошептала я.

Он улыбнулся.

— Теперь ты свободна. И ты сможешь ездить куда захочешь, — сказал он.

Спустя два часа мы с Максом вышли из салона. Я сжимала в руках ключи от новой серой машины, чувствуя, как они греют мою ладонь. Я села за руль, и он посмотрел на меня с улыбкой.

— Осторожно, — сказал он. — Ты теперь на колёсах.

— Я справлюсь, — ответила я.

Мы поцеловались, и он поехал по своим делам, а я поехала к Марине.

Я приехала к ней домой, и она встретила меня на пороге.

— Ты чего такая счастливая? — спросила она.

— Макс купил мне машину, — сказала я, показывая ключи.

— Что? — она вытаращила глаза. — Он купил тебе машину? Прямо сейчас?

Я рассказала ей всё: как мы проснулись, как зашли в кафе, как он повёл меня в салон и сказал «выбирай». Она слушала, раскрыв рот.

— Я не знаю, что ты сделала с моим братом, — сказала она, качая головой. — Он никогда не был таким.

— Я ничего не делала, — ответила я. — Я просто… была собой.

— Он влюбился в тебя, — сказала она. — По-настоящему влюбился.

Я улыбнулась, и мы сели на кухню пить чай.

— Я знаю, что ты сохла по нему с того момента, как увидела его, — сказала она. — Но что ты спала с ним в первый день — я не знала.

— Это был необычный день, — сказала я. — Мы играли в переглядки весь вечер, а потом я сидела у камина, он подошёл, и… ну, ты понимаешь.

— Без презерватива? — спросила она.

— Да.

Она смотрела на меня, и я видела, как в её глазах смешиваются удивление и интерес.

— И что ты чувствовала?

— Я не знаю, — сказала я. — Я никогда не делала такого. Я всегда ждала. А с ним — не смогла.

— Ты влюбилась, — сказала она. — И я понимаю, почему.

Мы засмеялись, и она показала мне работы фотографа и видеографа. Я смотрела на их страницы и чувствовала, что это именно то, что нужно.

— Они будут с вами с самого утра до позднего вечера, — сказала она.

— Идеально, — ответила я.

Мы поехали в свадебные салоны. Я перемерила несколько платьев, и они были прекрасными. Но когда я увидела одно — нежное, лёгкое, с открытыми плечами, — я поняла, что это оно.

— В этом ты видишь себя рядом с Максом? — спросила Марина.

— Да, — сказала я. — Это оно.

Мы купили его, и я отдала Марине на хранение.

Мы зашли в кафе неподалеку. Пока мы ждали Макса, она спросила:

— Ну, рассказывай, как он сделал тебе предложение? Где вы были?

Я засмеялась. Я не знала, как сказать ей правду, но она была моей подругой, и я хотела, чтобы она знала.

— Мы были в аэропорту, — сказала я.

— В аэропорту?

— Да. Я пыталась улететь от него. Он прибежал, схватил меня, и нас забрали полицейские.

— Что?! — она вытаращила глаза.

— Мы сидели в комнате для допроса, — сказала я. — И он сделал мне предложение там.

Мы обе засмеялись. Мы ржали так, что у нас заболели животы.

— Это самая сумасшедшая помолвка, которую я когда-либо слышала, — сказала она.

— Теперь мы смеёмся, — сказала я. — Но тогда мне было не до смеха.

Вошёл Макс. Он посмотрел на нас, красных и смеющихся.

— О чём шепчитесь? — спросил он.

— О тебе, — хором сказали мы.

— Ну, только не о нашей помолвке, надеюсь? — он подыграл.

— Это самая головокружительная помолвка из всех, что я слышала, — сказала Марина. — А не банальный ресторан.

Мы засмеялись все вместе.

Мы поехали в ресторан. Марина была рада увидеть моих родителей. Мы много времени проводили в детстве вместе, и Марина часто гостила у меня. В ресторане мы сели за большой стол. Макс рассказал, что здесь будет проходить свадьба, и мои родители смотрели на него с удивлением.

— Ты точно не торгуешь наркотиками? — спросил папа.

Макс засмеялся.

— Точно, — сказал он. — Есть ещё много бизнесов, где можно заработать.

Мы начали дегустацию. Перед нами поставили десятки тарелочек. Мы пробовали, выбирали, обсуждали. Мама предложила приготовить ужин сама, чтобы сэкономить, но я сказала:

— Мама, ты уверена, что сможешь приготовить еду на двести человек?

Она замялась. Папа поперхнулся.

Папа отвёл Макса в сторону, и я краем глаза видела, как они разговаривают. Я не слышала всего, но я угадывала.

— Зачем весь этот пафос? — спросил папа.

— Во-первых, я люблю вашу дочь, — ответил Макс. — Во-вторых, я заявляю на весь мир, что мы женаты и заняты для других людей. В-третьих, не переживайте за деньги. Это часть бизнес-этикета. Большинство гостей — мои партнёры и потенциальные клиенты. Важно поддерживать такие связи. А если не окупится — ничего страшного. Я просто хочу, чтобы Катя была счастлива и спокойна. Спокойна тем, что я выбрал её. Навсегда.