Итальянская петля

Тайник.

Алексей провёл пальцем по краям. Они были ровными, словно вырезаны скальпелем — аккуратно, тщательно, без единой зазубрины. Кто-то сделал это много лет назад, и сделал с большой осторожностью. Внутри тайника лежала записка, сложенная вчетверо, из плотной бумаги, с неровными краями.

Он вытащил её. Развернул. Буквы были наклонными, торопливыми, но разборчивыми — такими, как пишут, когда временимало, а сказать нужно много.

«Кадмий жёлтый — ключ к Брюллову».

Алексей замер, глядя на эти слова. Они стучали в его голове, отзываясь эхом в каждом уголке сознания. Кадмий жёлтый. Снова. Это слово преследовало его — в кабинете Серебрякова, на осколке стекла, в госпитале, в бреду профессора, на стене подвала Академии. И теперь здесь, в книге Жуковского, в тайнике, который кто-то сделал много лет назад.

Он сжал записку в руке, чувствуя, как бумага хрустит под пальцами. Тонкая, старая, почти прозрачная на свет. Он поднёс её к спичке. На обратной стороне ничего не было. Только эти слова. Но они значили больше, чем любое другое сообщение.

«Кадмий жёлтый — ключ к Брюллову».

Алексей положил записку во внутренний карман, рядом с пробиркой с кровью Серебрякова. Он осмотрел комнату в последний раз — больше ничего необычного. Книги, пыль, старые вещи, оставленные на произвол судьбы. Но что-то было не так. Что-то, что он не мог понять.

И тут он услышал шаги.

Они были на лестнице. Сначала тихие, почти неразличимые — Алексей подумал, что ему показалось, что это просто ветер в коридоре, или скрип старого дома, который осел на фундаменте. Но потом шаги стали громче. Кто-то поднимался по лестнице. Не спеша. Уверенно. Словно знал, куда идёт.

Алексей прислушался. Шаги приближались. Он слышал, как кто-то ступает на прогнившие ступеньки, как дерево скрипит под весом. Один шаг. Второй. Третий. Человек поднимался медленно, но настойчиво, и с каждым шагом он был всё ближе.

Алексей оглянулся — в комнате не было места, где можно было спрятаться. Только диван, да шкаф у стены, да старая ширма в углу, которая была такой ветхой, что вряд ли могла скрыть человека. Он метнулся за дверь, вжался в стену, затаил дыхание. Сердце билось так громко, что ему казалось, будто его слышно во всём доме.

Шаги стихли у двери. Кто-то стоял за ней — прямо за тем местом, где он только что стоял. Алексей не дышал. Он слышал, как скрипят половицы в коридоре — кто-то сделал шаг вперёд, потом ещё один. Кто-то был совсем близко, отделённый от него только тонкой дверью.

Дверь открылась. Медленно, с тем же протяжным скрипом, с каким открывалась она только что.

Алексей замер. Он не видел, кто вошёл — только слышал шаги, которые ступили на паркет. Кто-то был в комнате. Кто-то стоял в темноте, в двух шагах от него.

Он сжимал в кармане записку, чувствуя, как бумага мнётся под пальцами. Он не знал, кто перед ним — друг или враг. Может быть, это был кто-то из Смольного, кто следил за ним. Может быть, немецкий агент. Может быть, просто жилец, который вернулся в свою квартиру.

Но он знал одно: он должен был действовать. Медлить было нельзя.

Он сделал глубокий вдох. Он ждал. Он готовился к тому, что произойдёт в следующую секунду.

ГЛАВА 5. «П