Дикие домашние

— А ты сам-то не попутал место для прогулок в своих лаптях? — спросила она, глядя на его обувь на подошве— пластине.

— Они выдерживают до минус тридцати!

— Фу-ты, ну-ты! Ты правда дурак или прикидываешься? Здесь бывает и за шестьдесят! Садись!

— Да ладно! — искренне восхитился парень и сделал как ему приказали.

— Точно дурачок. Откуда упал? С самолета сбросили как ненужный груз? — девушка тащила сани и оборачивалась к нему, когда тот отвечал.

— Почти угадала, — хитро ответил парень.

— Эй! Говори, а то пешком пойдешь.

— Я исследую северные земли. С отрядом. С экспедиционным отрядом, — поправил он себя.

— И где они?

— Кто?

— Остальные.

— А! Улетели, — непринужденно проговорил он.

— Бросили тебя здесь? — щурясь спросила она.

— Ага.

— За плохое поведение, — добавила Ризна похихикивая.

— Видимо— это что-то из ряда вон, раз тебя так далеко забросили.

— Угу, — хмыкнул он, и покраснел. А ты чего тут делала?

— Ягоды собирала, — показывая рукой вокруг себя, словно это цветочная поляна, — Завтра новые вырастут, приду ещё соберу.

— Их купить можно. Хотя так давно уже никто не делает.

— То есть тебя не смущает, что я ищу их в метровом сугробе? «И что они уже никогда не вырастут», — дополнила она про себя.

Никакой ты не экспедитор. Дуришь меня.

Он, не понимая, покачал головой:

— Есть же милл— боллы, в них всё необходимое: витамины и питательные вещества.

— Какие ещё милл— что— то?

— Да ладно! Не может быть! Ты правда дикарка?! — он быстро захлопал ресницами от восторга.

— Да пошёл ты- Принц— индустриал— исследователь, — девушка специально дернула веревку саней и парня резко качнуло. Никто и никогда вслух не называл её так, девушка почему-то почувствовала обиду, хотя и понимала, что она дикарка, одиночка, отшельник, как не назови, живущая в глуши, ещё и хромая. Почему она навала его принцем, она тоже для себя никак не объяснила. Ляпнула, как обычно. Хотя в сказках, которые она читала принцы были именно такими: красивыми и высокими незнакомцами в белом или черном, разница лишь в том, добрый это принц или злой.

Ризна сняла с плеча рюкзак из потрепанной холщовой ткани и бросила его в сани. Следы на снегу вернут её обратно домой, а дальше будет видно.

Интересно как он здесь очутился? Шум приближающегося транспорта здесь был бы слышен на тысячи шагов от дома, именно поэтому она до сих пор никого не встречала. Ни единой души. Сегодняшний эпизод был сродни чуду, хоть и довольно кровавому. Кто— то высадил парня далеко от деревни. Но кто и зачем?

Глава 5.

Восемью годами ранее.

— Разобьешь и никаких делов, — пробурчал Дед на Ризну, махающую деревянным ножом у небольшого зеркала на ребристой стене.

— Я хочу научится управляться с настоящим! Когда ты разрешишь?

— Завтре, — со вздохом ответил старец, — и вложил ей в руку острый клинок.

— Aurora, — прочитала она надпись на рукояти клинка, — что это за слово и почему оно так странно написано?

— Это слово значится зарей.

— А почему заря на оружии?

— Заря надежду родит, вот почему. — она не поняла ни слова, но охваченная радостью не стала задавать новых вопросов, а крутила стальной клинок в руках и не верила своему счастью. Наконец— то по— настоящему острое оружие в её руках.

— Ты должна быть готова.

— К чему? Дед! К чему готова? — спросила наконец с любопытством девочка, не отрывая взгляда от своего отражения на лезвии. Огненные яркие волосы закручивались в тугие спиральки до колен. Обычно она заплетала их в косу и скручивая прятала под шаль, чтобы не мешались, но сегодня, в день своих именин, кружилась, отмечая как идет ей эта боевая стойка с клинком и каким отважным воином станет.

В тот день ответ дедушки её удивил, ведь раньше на просьбы о тренировках, он отвечал: «Дурья твоя башка— сиди на печи, да грызи калачи». Она остро чувствовала: её место не здесь, не в этой заброшенной сторожке. Быть может, то был зов души, а может— отчаяние от тягот привычного быта, хотя иной жизни она и не ведала. Лишь пожелтевшая фотография, найденная ещё в раннем детстве, оставалась для неё тихим обещанием иного мира— лёгкого, светлого и безопасного.

Изображенный на плотной бумаге белый дворец, окруженный высокими стенами с острыми шпилями. Сотни воинов выстроились в ряды за стенами и замерли в ожидании появления чуда, не меньше, судя по их ровным спинам с белой широкой полосой посередине черной формы. В центре круглого дворца, под тонкой тканью спрятана, возможно статуя, судя по очертаниям, которую вот-вот представят людям. Ризна представляла, что стоит среди солдат, в прекрасном мире, где есть всё что пожелаешь.

Эту картинку она нашла приклеенную с обратной стороны лунного календаря, давно бесполезного, ведь луну она видела лишь однажды, а солнце никогда.

На самом деле вся информация об Аннаме скорее всего поместилась бы на паре книжных листов, но вера не нуждается в подтверждениях, и она свято ждала каждое случайно оброненное слово дедушки и тут же вносила его в свою память.

Теперь перед ней стоял человек из того мира, и он может ей рассказать, если она попросит, а она обязательно сделает это, а если он откажет, то она знает, как заставить его подчиняться под страхом смерти.

Глава 6.

Один убогий дом, выпускающий из трубы на крыше куцый дым, скрывался среди остального леса. Никаких открытых полей перед домом, лишь небольшой двор, окружённый частоколом из острых ветвей, маленькая пристройка— баня, и прислоненная телега с трухлявыми досками, в высоком сугробе, вот и вся деревня.

Воротами служила пустота, разрывающая забор из веток. Второй сугроб с другой стороны подпирал строение, чтобы оно окончательно не развалилось, а может быть защищало от холода, чтобы в дом не поддувало с северной стороны. Между сугробами узенькая дорожка, расширяющаяся к крыльцу. Если снег еще будет падать, то снежные горбы между домом поднимутся выше крыши, зато дорожка освободится от снега и станет проходимой.

— Идеальные соседи? — спросил юноша, осматриваясь.

— В смысле? — обернулась она у дверей в избу.

— Не видите и не слышите друг друга. Спрятались дальше за холмом?

— Безупречные! Некого упрекать, — ответила она и снова осмотрела парня перед тем как пустить его в свой дом. Совершенство человеческого тела. Венец. Ладный-складный, симметричный. Высокий рост, волнующий тембр голоса. Физически совершенный экземпляр. Платиновые глаза-как символ драгоценного металла.

Может правда принц? Должно же мне наконец повезти. Только вот я не принцесса.

Всё в нём было идеальным, но оттого ужасно отталкивающим. Мистер совершенство даже моргал слишком медленно. А может она делала все слишком быстро.

— Заходи, коли с добром, а нет, знай, что помимо клинка у меня не менее острые зубы, — для достоверности она клацнула ими. Парень посмотрел на поручень на ступенях в избу, погладил резные выступы на нем и только потом посмотрел на Ризну, прямо ей в глаза.

— Понял, — парень впервые улыбнулся, едва— едва, но Ризна заметила.

С трудом отворив дверь, она шустро юркнула внутрь и плотно притворила её за собой, не давая теплу ускользнуть наружу.

— Ат же сажа! — стук, а после парень тихо выругался, зайдя в сени, где его ждала Ризна в жилой часть дома. Дверной проем после сеней оказался еще ниже, и он зашел в дом вынужденно кланяясь хозяйке.

От двери до стола тянулась узкая хлопковая блеклая половица. Хвойный венок по центру стола лежал на простой льняной скатерти. Один стул придвинутый к окну пустовал, а второй напротив заставлен закрытыми бочонками.

— Уже ругаешься? — спросила игриво девушка, снимая с себя тулуп.

— Задел головой потолок. С непривычки.

— Извиняйте за неудобства.

— Сам виноват. У тебя очень чисто! Это украшения такие? — спросил он про натянутые нити с сушеными грибами и ягодами на потолке.

— Они так лучше сохнут.

— Красиво!

— Дом должен быть уютным и чистым, на то он и дом, а не хлев. А у тебя дома грязно? — спросила Ризна.

— Нет, наоборот, просто с виду изба у тебя старая, думал и внутри упадок.

— Как могу поддерживаю.

Девушка тем временем убрала баночки со стула на подоконник и убрала скатерть со стола.

— Сыми обувь у порога и кинь в сени, -спохватилась девушка, выглядывая из-за печки.

Парень выставил ботинки за дверь, но успел оставить под ногами лужу от растаявшего снега.

— Я тут намочил, у тебя есть чем вытереть?

— Потом. Раздевайся, займемся делом.

— Так сразу? — удивился парень, расстегнул куртку и накинул её на крючок с девичьим тулупом.

— Полегче, зайка, — засмеялась она, заметив, как парень принялся расстегивать ремень на штанах, — Я про рану, — девушка держала в руках таз с водой, который поставила на стол, — Сперва промоем.

Гость чуть не шлепнул себя по лицу, но тогда оно стало бы еще краснее. Девушка притворилась, что не заметила и накрыла край стола полотенцем. Парень продолжая лавировать между ягодных гирлянд добрался до стола и сел на свободный стул, отвернув лицо к окну, но ненадолго, возможно прикосновения теплых маленьких пальчиков к коже его руки были более интересны, чем бескрайний лес за окном.

Девушка завела свою копну волос за стройный стан. Печь разошлась, после новой порции дров и в избе становилось жарко. Пружинящие рыжие спиральки вздрагивали по спине, пока она, склонившись над бледной рукой промывала рану и накладывала повязку.

— Закатай штанину, — бросила она.

— Могу снять.

— И заодно губу.

— Угу, — он с задором подчинился ей, будто играл в какую— то интересную игру.

— Поставь ногу на стул, я осмотрю, — глядя на темные синяки от волчьих зубов на голени парня, она вздрогнула, удивляясь как сама вышла из схватки потеряв всего лишь пару снегоступов, а не свою конечность. Она почувствовала себя зажатой между столом и длинной ногой парня, стоящей на краю её стула.

— Как тебя зовут? — спросил он, никак не намекая на свое превосходство позиции и она выдохнула.

— Сперва ты.

Покажи животному кто здесь командует! Парень не животное, но дед всегда дело говорил.

— Как угодно, — парень ухмыльнулся, — Агнеш, — он вопросительно посмотрел.

— Ризна.

— Ты живешь здесь одна, Ризна?

Девушка заметила, как гость наклонился к ней и затаил дыхание. Раздумывая безопасно ли говорить правду, она решила признаться, надеясь на свой клинок.

— Да, Агнеш, — девушка с волнением произнесла новое имя.

— Ты очень смелая, — восхищенно отметил тот.

— Чем ты занимаешься в Аннаме? — спросила девушка, поднимаясь со стула. Агнеш убрал ногу и вернул штанину на прежнее место.

Задавай любые вопросы безразлично.

— Я отлавливаю редких птиц и потом изучаю их в лаборатории, — не моргая ответил парень.

Ризна чувствовала ложь и отвела взгляд и зацепилась за куртку парня, висящую на стене, тонкая, как нить полоска, такая же как на картинке у солдат на форме, но черного, а не белого цвета, значит он как-то связан с военными. Может быть он тоже солдат, но каких-то особенных войск, но расспрашивать слишком рано. Ближе чем когда-либо она подобралась к заветным знаниям, но как досадно их не получить сразу.

Клинок у горла делает людей болтливыми. Проверять слова деда её не радовало.

Пока закипала вода она долго и усердно стирала запачканную кровью шаль, а потом развесила её на бечевке под потолком, встав на пенёчек.

— Мне жаль, что испортил твою вещь.

— Пару раз, и она точно отстирается.

— Красивые вещи созданы не для этого.

— По-твоему твоя рука не так красива, как сплетение овечьей шерсти? — раздраженно спросила Ризна.

— Во мне нет ни грамма красоты.

— Как и во мне, — ответила она, а парень промолчал, тогда Ризна поставила на стол перед Агнешем кружку травяного отвара, а со своей встала у другого окна, опираясь боком на бревенчатую стену.

Какой он видит её сейчас? Она закрыла глаза и начала представлять. Невысокая девушка стояла перед ним в прежней черной свободной юбке и рубахе с круглым воротником, с простыми завязками, с деревянными бусинками на кончиках. В ткани плотного воротника дырочки разной формы, обшитые нитками складывались в лепестки и цветочные листья. Рукава рубашки присборенные на запястьях расширялись к краям. Пожалуй, это единственное на ней, что походило на женскую одежду. Промежуток между верхней и нижней частями тела казался слишком узким и выделялся широким белым матерчатым поясом, с такими же дырочками, что и на воротнике, сквозь который проглядывала черная ткань. Пояс сужался до тонкой тесьмы и завязывался на талии дважды обхватив талию. Свободные края тесьмы спускались почти до края юбки. Штаны на ногах девушки были ей велики, поэтому обмотаны вокруг ног кожаным шнуром по всей длине. Черный цвет подчеркивал молочный цвет её кожи. Агнеш, наверное, не мог назвать её красивой, потому что девушки Аннаме, считающиеся красивыми выглядели иначе, неизвестно как, но точно иначе! Она знала это также отчетливо, как и то что она дикарка. Несмотря на потрепанную ткань и спутанные волосы девушка стояла с гордо поднятым острым подбородком и притягивала к себе взгляд. Пар от её кружки создавал впечатление, что он исходит от волос, которые она перекинула на одно плечо и пригладила рукой под ребрами.

Ризна открыла глаза, проморгалась и осталась недовольна тем как она себя увидела. Себе она заварила травы со зверобоем, чтобы взбодриться, а чужаку наоборот добавила сонный сбор.

— Это что? — парень недоверчиво заглянул в остывающую емкость.

— У вас там не пьют горячие отвары?

— Нет. Мы пьем обогащенную воду.

— Заваренные кипятком листья малины, крапивы, мяты и ягоды малины и можжевельника вкуснее воды, — ответила она с напускным раздражением, опустив пару названий— Пей, ты замерз и потерял прилично крови.

У нас тут воды завались, знай в ведре топи. Значит их какая-то другая. Вот бы попробовать.

— Постелю тебе у печки на полу, на верх ты не сможешь забраться, — девушка спустила с шорохом матрас и подушку набитые соломой. — На сегодня всё, я устала.

— Спасибо за кров.

— Только за это? — Ризна намекала на спасение его жизни.

— Как ты понимаешь я бы и сам справился, если бы ты не налетела на меня, но уж как вышло.

— Значит я ещё и виновата, что спасла тебя? — Ризна закипала от неблагодарности парня.

— Я мог бы сразу разрубить волка пополам.

— Даже с откушенной головой? Я бы посмотрела на это зрелище. Но! Напоминаю, он шел по твоему следу! Зашел со спины. Ты привел его за собой.

— Пока я у тебя дома, я буду подчиняться, — спокойно ответил он.

— Тогда отбой, — Ризна шумно задернула на всех окнах занавеси из мешковины и запрыгнула на теплую печь. Глаза слипались, но она всадила себе под ноготь острый край соломинки и в полумраке достала из-под подушки любимую сказку про солнце и луну, по которой в детстве училась читать, но воспоминания о случайной встрече с парнем и схватке с волком мелькали перед глазами вместо слов. Девушка дождалась пока парень прекратит ворочаться, скрипя досками под матрасом и крепко заснет и с клинком за поясом спустилась и обшарила куртку случайного гостя, но кроме пустоты не обнаружила ничего. Это казалось еще более странным. Кто ходит по тайге без минимально необходимого: огнива, припасов и веревки. Либо он здесь случайно, либо ему что-то от неё нужно. Первый вариант несомненно лучше второго.

Что у меня отнимать: старую избу, клинок и жалкие остатки еды? Но если он не убил меня, а шансов было предостаточно, то можно расслабиться?

Любопытство притягивало Ризну к лежащему на полу парню, его размеренное дыхание говорило о крепком сне. Он спал на боку, подложив ладонь под подушку, вторая рука покоилась на краю матраса. Тонкие гладкие губы стали в тепле еще ярче. Свою силу Агнеш прятал под невесомой светлой тканью одежды. Оголенные теперь до плеча руки были обманчиво изящными, но очень тяжелыми от мышц, которые она оценила, пока бинтовала на весу предплечье и кисть. Весь дом в его присутствии словно сжался от его размеров.

Ризна, отступила и сидя у кухонного окна за печкой, залатала рваные дыры на рукаве его куртки и поставила изнутри заплатку из старой ситцевой белой бабушкиной юбки в мелкий красный горошек. Другой светлой ткани у неё не имелось. Поскольку парень спал в штанах, то зашить их не смогла.

Задержав взгляд на его прямом подбородке, она вновь вернулась к нему, придвинулась на коленях ближе к парню и поправила прядь волос, упавшую ему на переносицу. Тигриные глаза ошпарили её бодрым взглядом, а рука обездвижила сильной хваткой запястья.

— Бессонница? — спокойно спросил он, будто и не спал вовсе.

— Волк чудится по углам.

— Все карманы проверила?

Ризна резко выдернула руку и запрыгнула на печку, поправляя клинок за спиной. Хорошо притворяется и трава его не берет.

Девушка нарочно громко зевнула и потянулась, хрустнув суставом большого пальца на ноге и повернулась на бок. Боль заставила её снять штаны. Два симметричных чернеющих пятна на внутренней стороне бедер-наглядное доказательство, что и она вышла из боя не без повреждений.

Волков бояться в лес не ходить, что правда, то правда Деда. Раз уж я сама притащила его домой, то придется как-то приспосабливаться.

Девушка протянула над собой несколько ниток с шуршащими гроздьями рябины и несмотря ни на что заснула.

Глава 7

Утро наступает, когда раздвигаешь шторы, удобно правда?

— Ай! — застонал паренек с пола.

— Чего крючишься? — спросила хозяйка, скрывая за грубостью свою тревогу за него. Парень приподнял свою забинтованную руку.

— Болит?

— Будильник, — пояснил он, но Ризна не поняла, о чем речь.

— Ась? — требуя пояснения девушка подошла от окна к юноше поближе.

— Вибрация в руке, — Ризна непонимающе моргала.

— Время пробуждения и отхода ко сну подается чипом в руке, и рана заболела.

— Так бы и говорил— буркнула она, стесняясь своего незнания и пошла в стряпную часть.

Чувство времени— золотая монета. Хм, по— мне так горячая еда. А уж когда вставать и ложится можно разобраться.

Ризна израсходовала всю воду, пока умывалась и с ведром шустро направилась к выходу.

— Ты далеко? — парень встал с матраса, не зная куда деть руки, поэтому неловко приглаживал торчащие волосы.

— За водой.

— Давай я?

Она уничижительно хохотнула.

— Я быстро— не успеешь соскучится, — кинула она напоследок.

Скрип двери означал, что парень вышел за ней. Он загреб в левую ладонь снег и поднес к лицу, неуклюже умываясь.

— Холодрыга-а-а…бррр.

Неженка.

Он вытер лицо рукавом смущено посмотрел на Ризну с немым вопросом.

— За домом, — рукой указав направление отхожего места девушка продолжила наполнять ведро снегом. Парень кивнул и тяжело хромая скрылся и Ризна поняла, что пусть на малую кроху, но сейчас они похожи, пусть и своими недостатками, его временным и её постоянным. Она вернулась и зацепив ухватом тяжелый горшочек с будущей кашей поставила в печь.

— Отвар, — огорченно произнес Агнеш, снова получив в руки горячий напиток. Девушка в ответ только метнула в него взглядом. Урчание в животе парня настойчиво намекало на завтрак.

— Мой желудок разговорчивее тебя, — сказал он обиженно и посмотрел на сушеные запасы на потолке.

— Каша подходит, — девушка хмыкнула, посмотрела через окно на статичное небо и положила ладони на стол перед собой и вздохнула, — Как вы справляетесь… С этим? Парень качнул головой, разделяя девичью грусть и накрыл ладонью руку девушки. Ризна дернулась от неожиданности, но посмотрела на Агнеша и поборола первое желание выдернуть руку и снова посмотрела в окно. Его тепло по невидимым каналам перешло в её руку и нагревало, пока не обожгло лицо. Одно биение сердца и стало холоднее чем даже в самую лютую вьюгу, когда, пошевелив пальцами мужская ладонь-бабочка упорхнула обратно на ручку кружки. Утраченная близость жгла кожу резким, хлёстким контрастом.

— У нас всё не так: пища в достатке, крепкие дома. И безопасность. Я раньше как-то не думал об этом. Мы живем по единым правилам и законам Аннаме. Наша страна достигла невероятных достижений: всё необходимое мы производим сами, искусственная селекция- такой уровень позволяет иметь полную независимость от природы. — Агнеш говорил, вдохновенно жестикулируя левой рукой.

— Значит ты счастлив! — заключила Ризна.

— Счастлив? — удивленно переспросил он, потом незаметно дернул головой, — Конечно! Для чего же иначе все эти достижения? Я не знал, что так как ты можно жить. Это всё. Ужасно. — солдат прошелся глазами по избе.

— Я не жалуюсь, — недовольно ответила она, хотя полностью была согласна с его словами. Всё вокруг нее ужасало и пугало своей медленно умирающей природой, а она вместе с ней. Она не должна вечно бороться просто потому, что родилась здесь и зачем, если где-то есть другой, счастливый мир. Мир Аннаме.

Чем раньше парень восстановится, тем быстрее мы сможем отправиться в Путь.

Ризна решила, что чужак ей в этом поможет, а если нет, то она что-нибудь придумает. Но она ничего не могла поделать с тем, что он её раздражал, своей хм… Слабостью? Молчанием? Дистанцией? Или тем, как она на него странно реагирует, чувствуя то жар, то холод рядом с ним.

Девушка вспомнила, о травяной мази в погребе, которую нужно было немного довести до ума, добавив свежей смолы.

— Кушайте на здоровье! — бросила Агнешу и поставила между ними большую плошку.

Каша дымилась, манко призывая к трапезе, однако Агнеш не накинулся на неё, как Ризна, а медленно с краюшку перемешивал деревянной ложкой.

— Если бы я знала, что ты не голоден, я бы не стала тратить на тебя гречку, — проворчала она с набитым ртом.

— Выглядит. Максимально отвратительно. -Агнеш скривился.

Ризна едва сдержалась от бранных слов и вместо этого стукнула парня ложкой по лбу, он потер лоб рукой, но промолчал.

— Это Еда! — еще немного и она бы склонилась в поклоне до пола, если бы уже не делала это, но только за столом.

Агнеш поднес наполненную ложку к носу, тихонько вдохнул и проглотил содержимое.

— Ом! — невнятно чавкнул он, прожевывая и наполнил вторую ложку уже с горкой, — Вкусно! — поедая он сыпал новых комплиментов, — Ничего не ел подобного! А ещё будет?

— Завтра. Если повезет.

— Только завтра? — глаза парня округлились, — у нас питание шестиразовое.

— Мой дом— мои правила. Столько еды у меня нет. Доедай и помой.

— Снова уходишь?

— Да, нужно набрать кое-что и поохотиться.

— А я буду миски мыть?

— Варианты?

— Ты видела мой Улис?

— Звучит очень прельстительно, но не знаю, о чем ты, — хихикнула она.

— А отсеченную голову волка? Я сгожусь на охоте.

— Не с такими ранами. Не хочется опять тащить тебя, но ты можешь одолжить этот твой Улис. — на самом деле Ризну распирало от желания испытать его оружие, понять, как оно работает.

— Не могу.

— Боишься, что заодно убью тебя? — резко ляпнула она.

Солдат нахмурился. Ноздри расширялись от мощного вдоха и выдоха:

— Без чипа оно не работает. Если только отрежешь мою руку, но думаю для тебя это слишком, тем более что ты лечишь меня.

— Никогда не видела ничего подобного, — Ризна не оставила без внимания выводы Агнеша, рассуждающего логично, лечит— значит не убьет. В одной книжке она читала как друг предал своего повелителя и убил его. Какая тут логика?

— А ты много видела? — наивно спросил Агнеш.

— Кой— что видала, — с недовольством ответила она, восприняв вопрос парня за сарказм, хотя его тон был более чем беззащитен, но первая реакция всегда бежала впереди неё.

— Сочетание меча и пистолета в одном платиновом корпусе. Улис выпускает лазерный луч, разрезающий все существующие материалы или пули, пронизывающие насквозь. Управлять режимами можно с помощью встроенного чипа в коже между большим и указательным пальцами правой руки.

— Пилит что угодно? Даже дом распилит?

— Почти все материалы, но не более полутора метров толщиной.

— Что бывает такой толщины? Гора? Пробовал разрезать что-то подобное?

— Нет конечно, зачем?

— Любопытство. Не?

— Без цели это не разумно.

— Повеселиться?

— Это не цель.

— А что не пилит?

— Полимеры из которых делают наши дома.

— Понятно почему. Ладушки. — Ризна поняла, что парень не очень— то любит баловать и вообще скучный. — Чип есть у всех вас?

— Почти.

— Наверное нет у детей? — предположила Ризна, и парень снисходительно улыбнулся.

Зачем я всегда тороплюсь.

— Ага.

— Тогда лежи на печке, пока не сможешь ходить нормально и пользоваться правой рукой.

Отрезать конечности-это крайность, но в целом идея вполне рабочая.

— Не грусти-ушастый! Я принесу тебе из леса гостинцы! — девушка повернулась на пятках и ушла маршируя. Удаляясь в лес, она несколько раз оборачивалась, проверяя не следует ли за ней паренек.