Хулиганка и Ледовитый князь

– Приятного аппетита, Гретта. Сибилла устроила великолепный завтрак.

– Очень р-рада.

Завтрак и правда был выше всяческих похвал. Правда, это была больше заслуга не мачехи, а наших поваров. Представляю, как их запугали! Таких изысков даже на большие праздники у нас не было. И поросенок в яблоках, и башенка из паштетов, и несколько блюд... Правда, всем этим кушаньям я предпочитала просто кофе с молоком и ванилью, а еще какой-нибудь легкий тост и джем.

– Я должен поблагодарить вас, Гретта, за заботу, – начал разговор Северин, переключившись с обсуждения магии с Сибиллой. – Сегодня ночью в моей комнате было очень тепло.

Я едва не поперхнулась кофе. И все же сумела сохранить самообладание.

– Да? Ваш слуга п-проговорился, что у него в комнате имеются н-недостатки. И я п-поспособствовала их устранению, – ответила я безмятежно.

– Недостатки?! – охнула мачеха. – Почему я об этом слышу впервые?!

– Потому что ваша падчерица все очень быстро устранила, – ответил за меня Ледовитый князь, как-то уж очень странно сверкнув взглядом. – Я всем доволен. И знаете, я вдруг вспомнил, как хорошо у меня на родине было попариться в баньке! Уверен, что вы, Сибилла, и вы, Генриетта, по достоинству оцените данную оздоровительную и омолаживающую процедуру!

У Сибиллы разве что руки не затряслись от предвкушения. Слово “омоложение” было для нее как крючок для рыбы.

– Конечно же я согласна! Лишь скажите, что нужно делать! – пропела она.

А я вот пятой точкой почувствовала какой-то подвох. Ведь Северин не зря тонко намекнул мне на жару в комнате! А значит, эта “банька” – его завуалированная месть?

– А я, п-пожалуй, воздержусь, – хмыкнула я.

Ну-ка попробуй меня заставь!

– Я настаиваю, принцесса! Не отказывайтесь. Иначе я обижусь, – в голосе мужчины чувствовалась ужасно поддельная скорбь.

Вот только мачеха этого не замечала. Сурово сдвинула брови и приказала:

– Ты не будешь расстраивать нашего гостя, Генриетта!

– Т-туффи здесь больше нет, – хмыкнула я, а после расхохоталась. – Шантаж окончен. Я не буду д-делать того, чего не х-хочу.

– Перечить мне вздумала? – тихо прошипела Сибилла. – Еще пожалеешь!

Я усмехнулась. Ну да. Пожалею. Очень-очень. Когда-нибудь потом.

– П-приятного аппетита.

Я поднялась со своего места и ушла, празднуя в душе свою маленькую победу на Сибиллой. У нее даже лицо перекосило от злости!

У входа в комнату отца встретила служанку с подносом с фруктами. Наш лекарь очень рекомендовал их для здоровья папы. Особенно яблоки. Я специально выбирала самые красивые. Румяные и красные. Те, которые ему всегда нравились. Вот только сейчас, когда повсюду наступила зима, найти их может быть очень сложно.

– Люсита, я отнесу с-сама отцу, – сказала я.

Девушка сделала книксен и передала мне поднос.

– Желаю вашему отцу скорейшего выздоровления.

– С-спасибо!

Она помогла мне открыть дверь. Когда я зашла внутрь комнаты, пропахшей запахом горьких трав и целебных снадобий, отец полулежал на подушках. Заметив меня, он несколько секунд напряженно всматривался, стараясь узнать. И лишь после, вздохнув, словно после мучительной борьбы, произнес:

– Гретта...

– П-папочка! – подошла к отцу, обнимая его, целуя в колючую небритую щеку, отставив поднос с фруктами на тумбочку. – Как ты?

Я присела на краешек его кровати.

– Я все время хочу спать, – с грустью произнес он. – Знаешь, иногда мне кажется... Что я...

Он замолчал.

– Что т-ты что? – испуганно произнесла я.

А он не ответил, прикрыл глаза на несколько секунд, словно засыпая снова. А когда открыл, то глянул на меня отстраненно и хмуро.

– Ты кто, девушка?

– П-папа... – на моих глазах проступили слезы.

Он снова меня не узнавал. Снова эта дурацкая болезнь съедала его! Отец видел мои слезы, но лишь отвернулся. А вместо него мне ответил кое-кто другой. Сибилла! Которая неизвестно как появилась за моей спиной.

– Он очень плох.

Я обернулась. Сейчас меня душили страх и горечь. И присутствие хоть кого-то, кому отец тоже не безразличен, было для меня ниточкой, за которую можно было ухватиться. Наверное, впервые я обратилась к мачехе с просьбой.

– Я не знаю, что д-делать...Ты же колдунья! Спаси его своим к-колдовством! Твоя магия... Почему при помощи нее н-нельзя ему помочь?

Мачеха вздохнула. И протянув руку, погладила меня по волосам. Но этот жест был скорее неприятным. И я отступила в сторону.

– Бедное дитя... Я не настолько сильна. И я не целитель... – вздохнула она. – Но Северин... Я бы могла спросить у него.

– С-северин? – выдохнула я. – Он с-сможет вылечить п-папу?

В груди затеплилась угасшая было надежда. Неужели Сибилла пригласила его, чтобы он мог обучить ее целительству?! Чтобы вылечить папочку?

– Не знаю. Но я хотела бы спросить у него. И мне, знаешь ли, будет очень неудобно, если он будет зол. А он зол, Гретта! Не знаю, что ты сделала, но ему не по нраву твои хулиганские выходки!

– Я... – у меня в горле встал ком.

Я поступила неправильно по отношению к Ледовитому князю? А ведь он и правда может помочь вылечить папу! Сибилла его попросит! И он обязательно поможет!

– Ты будешь послушной, Гретта! – с нажимом сказала мачеха, заглядывая мне в глаза. – Ты будешь умницей. Будешь делать все так, как я скажу!

Кивнула.

– Я на в-все согласна. Лишь бы п-папа был здоров!

– Умница, – улыбнулась довольно мачеха. – И да. Доделай процедуры у Клариты. Смотрины у короля Аранции уже через неделю!

Кивнула.

– Х-хорошо, – сказала это с внутренней дрожью, вспоминая пытку у Клариты.

Все, что угодно. Если это поможет моему отцу.

Глава 6

– Она тебя обманывает, Гретта! Ну как ты не понимаешь?! – лисичка бежала рядом со мной по узкой тропинке.

Снежок поскрипывал под ногами, а закатное солнышко разукрасило его драгоценными искрами.

Я не стала сегодня заходить далеко, лишь решила прогуляться по самой кромке леса, чтобы пополнить кормушки для птиц и отдать оставшуюся с кухни еду проголодавшимся лесным жителям.

– Зачем ей это д-делать? Северин ведь и п-правда сильный маг. Он может п-помочь, – остановилась я.

– Северин, может, и сильный маг! Но она – сущая ведьма! Разве не видишь, как она вокруг него вьется, будто и нет у нее мужа, твоего отца! Она хочет тобой манипулировать! И нашла новый повод!

Я нахмурилась. Скорее всего так и было. И все же, попытаться стоило. Ведь это тоже шанс для моего отца. Я сказала об этом Рыжуле, и та лишь вздохнула.

– Тебе проще самой у Ледовитого князя спросить, сможет ли он справиться с этой болезнью или нет, – заметила лиска, а я в ужасе замотала головой.

– Т-ты что! Мы с ним и т-так в ужасных отношениях. А мачеха в-вон его ученица!

– Жаль... Ой! Снежок повалил!

Лиска радостно помчалась ловить снежинки, а я свернула к дому. Издалека было видно, что откуда-то там вьется дымок. Неужели кто-то развел костер?

Однако, оказалось, что все куда более масштабнее, когда я подошла ближе. Это был не костер, а самый настоящий домик изо льда! А рядом с домиком появилось небольшое озерцо, которое совсем не замерзало, и него шел легкий пар. Впрочем, пар шел не только от озера, но и из-за закрытой ледяной двери. А оттуда слышались чьи-то визги. Спустя пару секунд до меня дошло, что это Сибилла эти звуки издает.

Невольно хихикнула в кулак. Если Северин довел мачеху до такого состояния, то я уже ему благодарна. О том, что та же участь должна была очень скоро постигнуть меня, я старалась не думать.

– Ваше Высочество! Генриетта... Амина! Дафна де Флерди! – я повернулась, глядя, как ко мне, запыхавшись, бежит слуга Северина, Снув.

– Здравствуйте, – улыбнулась я. – Как вам, х-хорошо устроились?

– Лучше всех! – выдал гном, а после вдруг зашептал. – Ваша мачеха там едва чувств не лишилась! Слышал я вопли! А вам советую на скамеечку пониже садиться, тогда и парок щипать не так будет!

Вздохнула.

– Неужели т-так все плохо? Зачем ваш хозяин решил п-подвергнуть обитателей замка подобной п-пытке? Неужели обиделся на мою н-небольшую шалость? – я попыталась, чтобы мой голос звучал как можно более невиннее.

Гном, кажется, проникся.

– Да вы не переживайте, принцесса! Банька – это весьма полезное для здоровья мероприятие. Главное на камушки поддать ароматной водицы, на березке или мяте настоянной! И веничком, веничком...

– Чего в-веничком? – не поняла я, на что гном лишь махнул рукой, а после, сославшись на срочные дела, куда-то умчался.

Я пожала плечами и пошла в замок. Какое-то время читала в своей комнате. А потом за мной пришла Пелагея, моя служанка.

– Ее Величество велит вам принимать целебные бани теперь! – сказала она. – Все необходимое я вам собрала!

В руках у Пелагеи и правда уже обнаружилось большое пушистое полотенце и легкий пеньюар, и рубашка.

– А... – начала было я.

– Рубашка, чтобы вы после баньки в озеро ледяное окунулись, – пояснила Пелагея, хотя этим лишь напугала.

– Ч-чего?! В озеро?! – охнула я.

– Я во всем вам помогу! – добродушно улыбнулась женщина. – Уже обучилась, как и что нужно делать!

Ее оптимизм мне совсем не передался. Я готовилась к худшему. Впрочем, как только пришла к ледяному домику, замерла истуканом. Рядом с дверью стоял Северин!

– Легкого пара, принцесса! – пожелал мне мужчина, а после, когда я подошла чуть ближе, на ухо прошептал: – Будто заново родишься! Знаешь, ассоциация с баней сразу пришла, как только ты жару в мою комнату поддала.

Я мило улыбнулась. Пусть эта улыбка и вышла слегка натянутой. Очень старалась себя держать в руках. Ведь иначе он может и отказать Сибилле в исцелении папы!

– Я п-просто хотела сделать как лучше! – попыталась оправдаться я. – А за пожелания спасибо!

Я гордо вздернула подбородок и прошла вслед за служанкой в гостеприимно открытую дверь ледяного домика.

В предбаннике было тепло, но не слишком жарко. Было удивительно, что при такой температуре ледяные стены домика совсем не таяли!

При помощи Пелагеи я скинула с себя одежду и прошла в помывочную, где стало куда как жарче, и на лбу и плечах сразу же выступили капельки пота.

– Теперь пожалуйте сюда, – Пелагея, в легкой рубахе, раскрыла для меня маленькую дверцу, и оттуда сразу дыхнуло таким жаром, что я невольно попятилась назад.

– Я н-не пойду! – пикнула я, и уже хотела вернуться назад, но заметила, как в щелочке между шторкой и оконным косяком мелькнула фигура Ледовитого князя.

Прогуливался он, ага! Желал лично послушать мои визги! Лучше бы насладился концертом от Сибиллы, я ни звука не издам!

– Ваше Высочество? – Пелагея поманила меня рукой. – Не бойтесь. Больше пугают, чем на самом деле страшно.

Я кивнула. Ну ладно!

Как только я прошла в парную, дверь за моей спиной захлопнулась.

– Это называется полати, – сказала Пелагея, кивая на интересной конструкции широкие деревянные скамейки. – Ложитесь сюда!

Она похлопала по деревянному настилу, и я легла. Было очень жарко. Настолько, что мне казалось, что еще немного и закружится голова.

– А теперь приготовьтесь! Я специально с мяткой водички развела!

Она взяла в руки ковш, зачерпнула из большой деревянной бадьи и вдруг плеснула со всего маху на чан, полностью заполненный цветными булыжниками! Пар повалил такой, что я и охнуть не успела, как он окутал меня густым кипящим воздухом. От неожиданности взвизгнула.

Мятный чуть колкий горячий пар пропитал, казалось, каждую клеточку кожи, проник в легкие, нос, уши, въелся в волосы! А Пелагея совсем с ума сошла, взяла висевший на стене веник из березовых веток и стала меня им хлестать! И снова пару поддала!

Не выдержав, завизжала.

– С-с ума с-сошла?!

– Так положено, Ваше Высочество! Для улучшения эффекта от процедуры!

Ну, Северин! Я отомщу! Целебная процедура?! Да я... Да я...

Что там дальше я подумать не успела, потому что вдруг прикоснулась рукой к своему лицу и удивленно ахнула. Пелагея, заметив неладное, тоже вдруг растеряла всю свою веселость. Пальцы смазали с щеки зеленоватую проступившую гадость, которая от жары пузырилась и испарялась.

– Что это такое, Ваше Высочество?

– Дрянь, к-которой меня м-мачеха и ее ведьма п-подчуют в ц-целебных уколах, – процедила я.

Сейчас, увидев, как проступила эта гадость на моем лице, я впервые задумалась о том, что там вообще в этом улучшающем цвет лица составе. И на маленькую секундочку задумалась о том, не могла ли мачеха приложить руку к болезни отца?

Нахмурилась. Да нет. Она же не убийца. Просто колдунья...

– Поддай-ка п-парку, Пелагея! – попросила я.

Раз уж пар этот таким свойством обладает, грех не воспользоваться и не вывести все мачехины эксперименты! Разумеется, об этом чудесном воздействии бани я ничегошеньки никому не расскажу. И Пелагее запрещу говорить.

Северин. Ледовитый князь

Когда дерзкая девчонка зашла в возведенную мной баньку, я не собирался оставаться рядом. И так знал, что вылетит пробкой через несколько минут. Впрочем, как и Сибилла, ее мачеха. Однако, ко мне подбежал Снув, сообщив, что ему есть что мне рассказать, чтобы я его подождал здесь, а сам куда-то умчался.

Я нахмурился. Гном был не просто моим слугой. И не просто другом. Скорее соратником. Тем, кому я доверял безоговорочно, и все же... Он всегда вел свою игру. Хоть и на моей стороне.

Пока его не было, стал мерить снег шагами, невольно став прислушиваться после короткого взвизга. Отчего-то, вместо ощущения сладкой мести, я испытал волнение. Она там в порядке? Вдруг ей по здоровью бани нельзя? Вон, непонятно, откуда ее заикание взялось...

Нахмурился, после качнул головой. Да нет. Если бы было что-то не так, служанка, что находится там, уже бы давно выскочила с криками. А раз все хорошо, значит, лежит принцесса на лавках, хлещут ее веничком и парку ароматного поддают. Потом еще мне спасибо скажет!

Зря я подумал о палатьях, веничке и, самое главное, о Гретте! Воображение живо нарисовало разомлевшую от жара и пара обнаженную белокожую красавицу...

– Господин! – Снув, запыхавшись чуть дернул меня за штанину.

– Да?

– Не нравится мне тут! Ой как не нравится!

– Что ты имеешь ввиду? – нахмурился я, а Снув вдруг вытащил из-за пазухи пузырек с каким-то зеленоватым составом.

– Яд!

– Яд?! – нахмурился я.

– Очень медленный и очень хитрый. Если его вводить под кожу, он накапливается, а затем лишает воли! Подчиняет сознание!

Схватил пузырек, применяя чары, и осматривая содержимое пузырька. Снув был прав! Не только состав, но и хитрое магическое плетение!

– То, что он есть у Сибиллы, еще не значит, что она его использует...

– Слуги говорят, что здесь много странного происходит... – снова сказал Снув. – Королева вовсе не такая белая и пушистая, какой пытается предстать в ваших глазах!

Мы не договорили. Вдруг дверца сбоку баньки распахнулась, и оттуда с разбегу вылетела Гретта и с визгом нырнула в созданный мной пруд с ледяной водой.

– Во дает! – гном ткнул меня в бок, а я только и успел, что оттащить его в сторону, своей спиной закрывая хохочущую принцессу.

– Господин! – Снув удивленно смотрел на меня. – Вам она... Вам она...

– Не смотри! – рявкнул на него. – Пойдем! И так задержались!

Глава 7

Гретта

Это было и удивительно, и странно, но баня Ледовитого князя мне понравилась. Как и купание в ледяном озере! Уже у себя в комнате сидела, закутавшись в пушистое полотенце и читала книгу. Я вообще всегда любила читать. Мне нравились и простые любовные романы, и сложные и вдумчивые произведения, и даже научная литература. Я отдыхала, впитывала в себя то, чего мне совсем не доставало в моей жизни – тепло и любовь, а еще знания о моем родном мире.

– Гретта! – знакомая мне мышка тихонечко пропищала, подбежав ко мне. – Гретта!

– П-привет! – улыбнулась я, обрадовавшись внезапной гостье. – У меня п-пряник остался, хочешь?

Я полезла за пряником, специально оставленным после обеда для такого случая и угостила мышку. Та с благодарностью кивнула и стала грызть угощение. И лишь после этого подняла мордочку.

– Гретта! Твоя мачеха очень злится! Там такое произошло! – пискнула мышь.

– Что произошло? – удивилась я.

– После бани она отдыхала, а после отправилась в свои лаборатории и нанесла на волосы и лицо одно из своих отвратительных зелий, а после вдруг вылетела оттуда злющая и... И слегка странная!

Зелье... Точно! Ведь я, когда перебирала тогда ее слизней, подменила одно и другое!

Охнула. Теперь мачеха точно не будет просить Северина о том, чтобы он помог моему папе! Как я могла забыть! Нужно было все исправить!

От ужаса я закрыла лицо руками. Что же теперь делать?!

Наскоро одевшись в более-менее подобающее платье, я забрала волосы в хвост и выскочила из комнаты, помчавшись к покоям мачехи. Правда, уже на бегу, поняла, что выдам себя с головой, если не остановлюсь и не успокоюсь. К тому же, на пути встретился Янус, щебечущий о чем-то с блондинкой-фрейлиной, кажется, ее звали Эмма.

– А-а-а! Гретти! Сестренка! – осклабился он. – Я как раз рассказывал о тебе своей прекрасной Мусеньке! О том, как ты отлично умеешь говорить скороговорки. Ну-ка, повтори! Корабли лавировали, лавировали, да не вылавировали!

Я едва не застонала. Только не хватало Януса с его издевками.

– П-просто дай п-пройти!

Но братец, выпятив грудь колесом, решил показать, какой он храбрый, интересный и могучий понравившейся леди, а потому загородил мне путь, не пропуская.

– Давай! Говори! Или вот эту... – он заржал, предвкушая свою гениальную шутку. – Карл у Клары украл кораллы, Клара у Карла украла кларнет!

Я покраснела от ярости. Как же ты меня достал братец! Уже хотела кинуться на брата и вцепиться ему в волосы, как услышала за спиной полный ледяного спокойствия знакомый мужской голос.

– Что здесь происходит?

Обернулась. Ледовитый князь. Чуть склонила голову в знак приветствия, и получила в ответ такой же жест и легкую, чуть заметную улыбку.

– Я развиваю у Гретты дикцию. Но она совсем не хочет учиться, – посетовал Янус. – Такая лентяйка!

– Дикцию... – повторил за ним Северин, подходя ближе и неожиданно вставая чуть передо мной, как будто бы защищая своей спиной.

Но последнее мне конечно же показалось, просто ему так было удобнее разговаривать с Янусом.

– Да. Очень хорошее упражнение. Скороговорки! – поддакнула его фрейлина.

– Да неужели? Занимательно! Думаю, любящий брат должен несомненно показать пример сестре! Повторяй: “Скороговорун скороговорил, выскороговаривал, что все скороговорки перескоговорит, но, заскороговорившись, выскороговаривал, что всех скороговорок не перескороговоришь”.

Северин сказал это так быстро и чисто, что даже я удивилась.

Янус засмеялся и попробовал. У него не получилось. Он сбился на первом же слове:

– Скороговырштьфу! – выплюнул он и заржал.

А вот Ледовитый князь не засмеялся. Вместо этого как-то уж очень мрачно усмехнулся и взмахнул рукой. От него к Янусу стремительно направился поток синевато-белого света, а после брат заорал. Его нога вся вдруг покрылась толстой коркой льда до самого колена.

– А-а-а-а! Что это?! Вы с ума сошли?!

– Я? – удивленно приподнял бровь Северин. – Конечно же нет! Мы же играем! И развиваем дикцию! Давай сначала, ничего не понял! Скороговорун скороговорил, выскороговаривал, что все скороговорки перескоговорит, но, заскороговорившись, выскороговаривал, что всех скороговорок не перескороговоришь! Если ошибешься, мальчик, еще что-нибудь отморожу.

Я невольно хохотнула в кулак. Ведь Северин и правда за меня заступился! И от этого отчего-то вдруг стало очень приятно.

– Я не смогу-у-у!

– Учение – свет, молодой человек! Разве вы не знали? Давайте сначала...

Янус сделал еще попытку, и у него заморозили вторую ногу. Впервые видела, что бы он плакал. Впрочем, я и не хотела это видеть, уже собираясь уходить, проверять, что там с мачехой, как Янус вдруг испуганно заныл:

– Гретта! Прости! Пожалуйста, скажи ему, что бы он прекратил!

Я замерла. Янус никогда не просил у меня прощенья. С самого детства, а затем после того, как заболел мой папа, брат всегда надо мной издевался. Правда, чем взрослее я становилась, тем все больше училась давать ему, и мачехе отпор. Однако, ни разу я не слышала от него слов извинений.

Я посмотрела на брата. Он был весь красный, а из его глаз текли слезы. Дрожащими руками от пытался отколупывать лед, с коленей, но он появлялся снова.

– От..отпусти его, – попросила я.

Северин прищурился.

– Сжалилась над тем, кто издевался прежде над тобой? – спросил он.

– Я? Вовсе н-нет! – попыталась я ответить как можно более равнодушно. – П-просто Янус – н-наследник престола Намгарда. Не д-думаю, что будет х-хорошей идеей ссориться с н-ним.

Ледовитый князь расхохотался.

– Браво, Генриетта! Забота о Намгарде, родном королевстве! Знаешь, я тронут. Но мне все равно, испорчу я отношения с вами или нет. Мое княжество весьма удаленное и независимое. Лежит на островах. В самом Ледовитом окияне. Я не нуждаюсь в политическом равновесии или торговле.

Янус зарыдал уже в голос.

– П-прошу, освободите его! – нахмурившись, сказала я.

Если честно, то смотреть на страдания брата было больно. Сколько бы насмешек я от него не слышала, я не хотела, чтобы он мучился или страдал.

– Я освобожу, Гретта, но только потому, что просишь ты. А не в угоду политике или чему-то еще, – сказал Северин, а после взмахнул рукой.

Лед с ног Януса осыпался осколками на пол, а после и вовсе растекся лужицами воды.

Брат завопил и бросился бежать. За ним же убежала и его фрейлина. А я, чувствуя себя ужасно неловко, тоже собиралась уйти, нужно было проверить, как там мачеха, но Ледовитый князь неожиданно меня задержал.

– Скажи, давно твоя мачеха занимается магией?

- Сколько я ее помню. А что? – спросила я.

- Она использует яды?

- Яды? – хмыкнула я. – Не знаю. Я в ее дела не лезу.

Не желая больше продолжать разговор, я ловко прошмыгнула между мужчиной и стеной и, сказав, что у меня дела, поспешила смотреть, насколько дорого обошлась мачехе моя выходка.

Впрочем, даже если бы я сама не пошла к ней, меня бы притащили в ее комнату. Потому что мачеха была зеленой! Оттенка свежей весенней молодой травы. Лицо, шея, руки… Лишь злющие глаза остались такого же цвета и оттого выделялись на зеленом фоне.

Однако, это было не все! Ее волосы тоже претерпели изменения! Все они оказались заплетены в какие-то странные фиолетового оттенка косматые трубочки!

- Что это, Гретта?! – рявкнула мачеха, стоило мне только зайти внутрь. – Это твои проделки, я знаю!

Дверь за моей спиной захлопнулась, а мне, оказавшейся снова в ее великолепных огромных покоях со статуями и фонтанчиками, стало ужасно жутко. Здесь как будто бы все было пропитано какой-то ядовитой аурой.

- У меня с-случайно упали флакончики и п-перепутались, - соврала я. – Мне жаль, что т-так вышло, п-правда!

- Случайно?! – взвизгнула мачеха. – Разумеется случайно! А ну смотри сюда!

Она взмахнула рукой. Прямо передо мной возникло огромное зеркало, в котором вначале появилось мое отражение, а после вдруг увидела лабораторию мачехи. Я перебирала ее слизней. Что было после я и так знала, и зеркало показало, как я переливаю жидкость из флаконов. Один в другой.

Вздохнула.

- Я с-сожалею.

- Сожалеешь?! – заверещала мачеха. – Как я покажусь Северину в таком виде?! Ты хоть знаешь, сколько я сил вкладываю каждый день в свою красоту?! А ты взяла и все разрушила!