О чем поет менестрель

– Он тебя любит?

– Что? Ты о ком? – Эмили нахмурила лоб, пытаясь понять, о чём речь.

– Энгрин.

Следопыт сейчас смотрел прямо в глаза, и от этого взгляда становилось не по себе. Вообще вся эта ситуация вызывала тревогу и желание как можно скорее закончить непонятный и весьма неприятный разговор.

Эльвегорн подошёл ближе. Эмили невольно отпрянула. Но отступать было некуда: спина ощутила холод каменной стены, а лицо – дыхание следопыта. Пронзительный взгляд пригвождал её к месту. Эльвегорн наклонился, заключая Эмили в плен своих рук – они упёрлись в стену по обе стороны от её головы.

– Что у вас было? Я видел, как ты шла с ним под руку.

Эмили вспомнила тот день. Накануне несколько суток ей почти не удавалось поспать, было очень много раненых. Тогда к ним в лазарет и зашёл младший сын короля: он искренне переживал за здоровье воинов, а её, Эмили, в тот самый момент угораздило от усталости покачнуться. Как истинный рыцарь, лорд Энгрин проявил заботу и вызвался сам проводить её домой, взяв для надёжности под руку. Эмили не сопротивлялась, но и мечтать не смела о том, что между ними может быть нечто большее. Хотя, признаться честно, быть возлюбленной наследника короля – эта мысль изрядно тешила самолюбие, и будь такая возможность, отказывать ему Эмили бы не стала. Но слова Эльвегорна…

Она натянуто улыбнулась. Её осенила догадка.

– Так ты хочешь сказать, что я для тебя что-то значу? – Эмили распрямила плечи и с лёгкой усмешкой посмотрела на Эльвегорна. – Ты мне об этом не говорил, чтобы иметь право вот так требовать отчёта. Как раз у нас с тобой ничего и не было. Или я чего-то не помню?

Следопыт отвёл взгляд и тяжело вздохнул. На что он вообще рассчитывал, когда шёл сюда? Что она бросится на колени с мольбой о прощении? Что она будет умолять её выслушать и дать ещё один шанс? Она, быть может, единственная, кому он мог бы, нет, хотел бы открыться хоть немного, кто мог согреть и смягчить его огрубевшее сердце. Как же он ошибался! Нет никого и не может быть, кто сумел бы до конца понять и увидеть его душу, погрузиться в его глубину, не боясь задохнуться.

Он с силой ударил кулаком по стене и убрал от её лица руку. Эмили перевела дыхание, не сводя с него глаз.

– Эльвегорн, ты не в себе. И знаешь, ты изменился.

Она осторожно положила руку ему на плечо. Тот дёрнулся, словно от боли и отошёл к столу.

– Прости, если я причинила тебе боль…

– Боль… Ты действительно что-то знаешь о боли?.. – следопыт поднял со стола нож, примеряя его вес в своей ладони. Некая странная гримаса, схожая с улыбкой, никак не сходила с его лица. – Привыкла лечить чужую, ни разу не испытав её сама.

Нож вернулся на место.

Эльвегорн вышел.

На улице, у самой двери следопыт едва не столкнулся с Кирой, на несколько секунд их взгляды пересеклись. В его глазах не было привычного спокойствия. Сейчас они блестели как у хищника, что вот-вот бросится на загнанную в угол жертву. Эльвегорн накинул на голову капюшон и, ни слова не проронив, стремительным шагом двинулся дальше.

Кира осторожно вошла в дом и с облегчением выдохнула, увидев сестру за столом, целую и невредимую. Она слышала за дверью лишь часть разговора, но достаточно для того, чтобы понять его суть.

– Он не обидел тебя? – осторожно спросила Кира.

Эмили отрицательно помотала головой, но на сестру даже не посмотрела. Она сидела с таким пустым и холодным взглядом, что нельзя было разобрать: потрясение это или горделивая неприступность.

– Я сегодня ночью буду в лазарете, – наконец сухо сказала она. – Не теряй меня.

Кира молча прошла в свою комнату и в бессилии бросилась на кровать. Сердечко хотело выскочить из девичьей груди, а мысли роились осами и жалили беспощадно. Кира закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках.

«Почему она?» – думала Кира, забравшись на кровать с ногами и прижав колени к груди. В памяти вспыли моменты, когда Эльвегорн, – да, теперь она знала его имя – смотрел на неё, там, в лесу. И потом, при прощании – внимательный, изучающий, с лёгкой насмешкой взгляд. Ей казалось, что в этих карих глазах она видела нечто большее, чем просто участие. Но, видать, обманывала себя.

Горькая усмешка искривила губы. Сколько раз она представляла себе, как они могли бы быть вместе. Как могли бы смеяться над глупыми шутками, гулять вечером по пустынным улицам, держась за руки. Но всё это были лишь мечты: детские, глупые, несбыточные.

«Почему этой Эмили снова может достаться то, что так дорого ей, Кире? Судьба так жестока и ужасно несправедлива». Горькие слёзы были готовы пролиться из глаз, но Кира сдержалась. Лишь всхлипнула от обиды. Она не покажет сестре своей слабости. И больше ничего не расскажет. Но сделает всё, чтобы Эльв её полюбил. Что это – «всё» – она и сама не знала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Навеяно песней Тэма Гринхилла «Когда менестрель берет в руки клинок»