Добрым словом и кулаками. 2 четверть

Легкий прохладный ветерок, залетая под полы спортивной куртки неприятно холодит спину, в кедах ногам тоже зябко, но я не спешу «утепляться» хоть уже давно и пора. Все-таки красные кеды «два мяча» - это форс, которого нет ни у кого в округе, а ради такого понта можно чутка и померзнуть. Вот сейчас джинсы распродам, озолочусь, сгоняю на осенних каникулах в Воронеж и прикуплю себе там чего-нибудь стоящего на холодное время года. Пуховик дутый, кожаный пиджак под теплую водолазку с высоким горлом, польские ботинки на «манке» или…в общем приоденусь по городской моде, чтобы не зазорно было в Москву ехать перед Новым годом.

Следы от протектора велосипедных шин вывели меня к бывшему дому Демченко, где сейчас жило семейство инженера Сашиняна, с сыном которого у меня были контры. Неужто армянчик позарился на чужой велик? Так вроде бы они не бедствуют, видно, что деньги у них в семье водятся, вон даже личный автомобиль ВАЗ 2102 имеется.

В калитку стучать не стал, а вот сквозь щели в досках забора двор оглядел. Жаровский велосипед «Украина» стоял во дворе прислоненный рамой к стенке дома. Ну вот вы и попались граждане армянской национальности!

Эх, сейчас бы участкового кликнуть да прижать их на горячем…но, во-первых, участкового в Красновке временно нет, а во-вторых, как пить дать отбрешутся, мол шли себе шли, гля, а в кустах велосипед ничейный, ну мы его и взяли, чтобы сдать как находку.

Впрочем, отсутствие в Красновке участкового мне сейчас только на руку. Придам, так сказать, огласке вопиющий случай социальной несправедливости и человеческой безответственности. Грех было не воспользоваться таким отличным шансом накидать раскаленных углей за шиворот неугодным мне инженерам. Ох я сейчас им устрою! Ох опозорю на всё село!

Деловито застучал кулаком по створке ворот, а потом еще и закричал во все горло:

- Эй, хозяева! Открывайте! У вас во дворе мой велосипед стоит! Зачем вы его украли?! Верните обратно! Нельзя брать чужое! – орал громко, так чтобы было слышно по всей округе. – У нас в Красновке не принято брать чужое, мы здесь ворам не рады. Открывайте! Верните украденный велосипед! Воры!!! Ворюги!

Деревня, она и есть деревня, зуб даю, что на мои крики уже обратили внимание и все любопытные кумушки уже прильнули к стеклам своих окошек, чтобы рассмотреть получше кто тут так разоряется и кричит. Если все грамотно обустроить, то уже завтра по Красновке начнут гулять слухи, что приезжие армяне – промышляют воровством!

Так-то по понятиям я был сейчас не прав, нельзя вот так громогласно обвинять людей, сперва спокойно не разобравшись в ситуации, но я делал это специально - провоцировал конфликт, который потом можно будет использовать в своих целях.

Во дворе раздался какой-то шум, калитка лязгнула засовом, слегка приоткрылась и в образовавшуюся щель показалось женское лицо, искривлённое гримасой злобы и ненависти.

- Ты чего орёшь, щенок?! – злобно выдохнула мне брюнетка лет сорока. – Немедленно заткнись! Какой еще велосипед? Нет у нас никакого велосипеда! Иди отсюда, ты обознался.

- Как же нет, если он есть, - я попробовал глянуть через голову женщины, но калитка была приоткрыта настолько узко, да и ракурс был не тот, никак было двор не рассмотреть, но я все-так ткнул пальцем ей за спину, деланно округлил глаза и выдал, - вон же он стоит, вон, к углу дома прислонён!

Но тетка оказалась с нервами крепкими, как стальные канаты и даже ухом не повела на мои манипуляции и уловки.

- Нет там никакого велосипеда и быть не может, - отрезал она и хлопнула калиткой перед моим носом.

- Я иду к участковому писать заявление о краже! – крикнул я через калитку. – Это был велосипед Жарова Михаила Ивановича, знаете такого? Я сейчас живу в его доме присматриваю за хозяйством пока он в больнице и просто так это вам с рук не сойдет! Ворьё несчастное! – выпалил я пошел прочь.

Двинул по улице в сторону центра села, где располагался опорный пункт милиции, но на ближайшем проулке свернул в сторону околицы села. Огороды здешних домов выходили к берегу небольшой речушки и от дома, где жили сейчас Сашиняны тоже был выход к речке.

Если мои предположения верны, то от велосипеда сейчас попробуют избавиться, например скинуть его в речку, пусть она и мелкая, не глубже полуметра, но вода там мутная и лежащий на дне велик будет незаметен с берега.

Прокрался к ближайшим кустам, откуда были хорошо видны задки дома Сашинянов. Ждать долго не пришлось, буквально спустя пару минут из-за ограды показался чернявый паренек лет десяти с красными глазами и зареванной мордой, который катил по тропинке велосипед в сторону речушки.

Ага, мелкий Сашинян умыкнул велик, притащил его домой, а как его проделки вскрылись, так он получил от маманьки лещей и велосипед решили утопить в воде, чтобы скрыть все улики. Ожидаемо!

И ведь по сути, ситуёвина ведь плевая, яйца выеденного не стоит, ну подобрал малец в кустах ничейный велик, ну притащил его домой, ну получил за это от мамки по сусалам – всё считай тема закрыта, виновный покаран, добро восторжествовало… но это в обычных условиях, а когда одна сторона конфликта, то есть я, заинтересована в его эскалации, то можно из мухи не то что слона раздуть, а цельного синего кита или титанозавр (если не врет учебник биологии, то кажись так назывался самый большой динозавр).

- Ну вот ты и попался ворюга! – вскрикнул я, вскакивая с земли и бросаясь наперерез пацану. – Задумал велик утопить, скрыть, так сказать, следы преступления?! Суши сухари теперь малец для своих родаков. Это уголовка, как пит дать в тюрьму кого-то из них посадят! – стращал я пацаненка, который так перепугался при моем неожиданном появлении, что казалось сейчас обосрется от страха. – Ладно ты велик подобрал в кустах – это одно, это считай, что и не преступление, а так фигня на постном масле, но то, что ты его хотел утопить, тем самым скрыть улики – это всё, это кранты!

Пацан бросил «Украину» и рванул наутек.

- Беги, беги!!! – крикнул я ему вслед. – От тюрьмы не убежишь! Хана вам ворьё проклятое!

Из калитки задней ограды высунулась та самая женщина, которая прогоняла меня прочь, что-то рявкнула мне на армянском, видимо проклятье отвешала полной мерой, но я уже разошелся не на шутку и так вошел в раж, что понес на неё напропалую:

- Что довольна, гордишься собой? Вырастила сына вором! Ух, племя воровское, чтоб вам всем пусто было! Приперлись тут на наши головы, жили себе спокойно жили отродясь воров в Красновке не было, а тут на тебе. Ворьё бессовестное! Ну ничего, будет теперь вам, ох вам отольются все наши слезы, ох вы у меня получите!!! – я погрозил кулаком и подобрав велосипед с земли покатил его.

В спину мне сыпались проклятия на армянском вперемешку с визгливыми женскими криками.

Любое действие надо доводить ровно до нужной точки, не переходя черту, после которой станет только хуже. Одно дело покричать, опозорить на всю округу и другое дело скатиться уже до рукоприкладства. Мне точно не надо было, чтобы жена инженера Сашиняна сейчас выскочила со двора и накинулась на меня с кулаками. Не буду же я её бить в ответ. Поэтому покричал ровно столько сколько надо, разозлил как следует и свалил отсюда, перекинув, так сказать, мяч на поле противника, ожидая что он предпримет.

Выкричался, выплеснул весь скопившийся негатив - на душе прям полегчало, внутреннее напряжения, которое возникло после расставания с Любанем о