Бастард в наказание

– Понятно, – ответить я. – Когда мне необходимо выехать, отец?

Король мягко улыбнулся.

– Было бы чудесно, если бы ты отправился уже завтра, Лайнел. Время не ждет.

Глава 4. Камалия

Королевский сад быстро мне наскучил – я не любила невыразительные цветы столицы, предпочитая буйство красок в родном герцогстве. Все в саду казалось слишком тусклым, словно яркая картинка выцвела под гнетом времени. Таков был весь столичный регион: даже в моде местные девушки уступали красавицам из герцогства. Любая молочница на моей родине одевалась ярче столичной аристократки.

Сделав несколько кругов по саду, я не знала, куда идти дальше. Выходить из дворца было опасно – в столице кто только не жил, а возвращаться в комнату чревато встречей с Лайнелом. Пока что мне не хотелось видеть человека, который так нагло разрушил мои планы, не позволив себя убить.

Когда я вернулась из купальни, смыв с себя свой и чужой пот, мой новоиспеченный муж уже спал, свернувшись в кровати сродни коту. Я легко могла задушить его без сопротивления, завершив начатое. Возможно, он даже бы и не проснулся.

Но вместо этого я легла спать на другом конце супружеского ложа.

– Герцогиня? – звонкий голос отвлек меня от созерцания посредственных цветов и заставил обернуться. – Это правда вы?

Я не помнила эту девушку. Она была похожа чем-то на сам сад. Крайне невыразительна. Впрочем, и на такое находились любители. Не у всех есть вкус, способный оценить настоящую красоту.

– Мы знакомы?

– Я фрейлина ее величества. Маргарет. Мне довелось быть вчера на свадьбе. Ваше платье было прекрасно. Но и это не хуже.

– Благодарю вас. Я пришла полюбоваться цветами.

– Понимаю, сад прекрасен. Где же ваш новоиспеченный муж?

– Кажется, утром у него должна быть аудиенция с Его Величеством.

Маргарет недобро улыбнулась.

– Возможно, там он и сообщит ему последние новости. Ой, кажется, я проговорилась, – она мерзко захихикала. – Вы-то не знаете, что Северу срочно нужен наместник.

– Я знаю, что моего мужа назначат на эту работу.

– Это все знают, – отмахнулась Маргарет. – Я о том, что вас отправят уже завтра.

Мне понадобилось время, чтобы осознать эти слова.

– Вижу, вы ошарашены. Но на вашем месте я бы радовалась.

– От чего же?

Маргарет участливо посмотрела мне в глаза, имитируя дружескую поддержку. Но в этом не было ни капли правды.

– Там вы будете самой знатной дамой. А тут, женой побочного сына, выданной за того, кто не подходит вам по статусу. В лицо вам это никогда не скажут...

– Ну, вы же говорите, – не выдержала я.

Как бы мне ни были неприятны слова этой пигалицы, она была права. Это злило еще сильнее.

– Я вообще часто говорю лишнее, – вздохнула Маргарет. – Странно, что ее Величество еще меня не отослала за длинный язык. Я же помню вас, Камалия. Отец возил меня в Зойвар, когда я была совсем девочкой. Вам тогда было 14. Вы меня поразили, я никогда не видела, чтобы женщине позволяли самой скакать на лошади. Потому я расстроилась за вас, когда все узнала. Такой жених вас недостоин.

– Не нужно говорить плохо о моем муже, – то, что ее слова были истиной, нисколько не меняло ситуацию. – Вы забываетесь.

– Но разве это не правда? – Маргарет захлопала ресницами, и мне захотелось дать ей звонкую пощечину.

– Это мой муж, – повторила я с нажимом, словно сама верила своим словам. – Муж герцогини Зойвара не может быть чего-то недостоин. А теперь я вынуждена с вами попрощаться, у нас с мужем были планы.

В холодные коридоры дворца я вернулась, еле сдерживая рвущуюся наружу бранную речь. Создатель видел, что Маргарет заслуживала, чтобы ее обругали как может обругать пьяный конюх. Только я могла воротить нос от того, за кого меня выдали. Остальные на это не имели никакого права, и я планировала сделать так, чтобы все это поняли. Чего бы мне этого ни стоило.

***

Лайнел ждал меня в наших покоях, занятый чтением какой-то старой книги. На нем была темная форма работника библиотеки.

– Почему ты так одет?

– О чем ты?

– На тебе форма библиотекаря. Ты больше там не работаешь. Разве тебе не дали одежду, достойную наместника?

– Дали. Но я привык к этой.

– Что ж, отвыкай, – я подошла к столу и села рядом, стараясь говорить так, чтобы со мной не спорили. Обычно у меня это получалось. – Мы со дня на день будем на Севере. Думаешь, тебя будут уважать, если приедешь туда в этом балахоне?

– Так ты знаешь?

– Про то, что нас отправляют куда подальше? Кажется, об этом уже знают все, включая местную мойщицу горшков.

– Ты расстроена? – неожиданно спросил Лайнел. – Я не думал, что нас отправят так быстро. Мне жаль.

– А мне нет. Чем раньше, тем лучше. Ты собираешь книги, которые возьмешь с собой?

Лайнел кивнул и протянул мне одну из них, самую тоненькую в самом дешевом переплете.

«Записки о севере и северянах»

– Это воспоминания помощника наместника в первый год после присоединения. Он долго жил среди северян. Там в итоге и умер, хотя мог бы вернуться обратно. Мне кажется, он единственный из всех жителей Кардоги, кто любил эти края.

– Надеешься, что он убедит тебя полюбить их тоже?

– Надеюсь найти что-то полезное. Изучать книги – единственное, что я умею.

Эти слова мне не понравились. Наместник должен уметь куда большее. Неужели его отец настолько отчаялся, что послал совсем юнца в этот тяжелый регион? Это все казалось совсем неоправданным, а ведь король был правда не глуп. Тут Лайнел был прав.

Я открыла книгу на первой попавшейся странице и прочитала:

«Многие считают, что лишь при нынешнем Короле на севере появились жители Кардоги. Но наш народ, особенно те, кто жили не так далеко от границ, любили искать новые места и отличались жаждой новых земель и знаний, ничего и никого не боясь. Часть местных вождей и жителей уже имеют в себе нашу кровь и вскоре станут от нас неотличимы по виду и по языку.»

– Насколько же он был прав? – спросила я, указав на эту строчку.

– Сложно сказать. Многие переселенцы умерли, а те, кто выжили, переняли многие привычки местных племен и немного их язык. А сами принесли с собой веру в Создателя и наши технологии. Но то пишут в отчетах и официальной печати, а что есть на деле, мы выясним только приехав.

– Ты прав, – согласилась я. – Что ж, мне нужно вызвать прислугу и начать собирать сундуки. Надеюсь, нас снабдят достаточным количеством лошадей. Дорога будет тяжелая.

– Король сказал, что даст все, что потребуется.

– Как прошла ваша аудиенция?

– Он поздравил меня с браком и передал указ о наместничестве.

Лайнел указал на бумагу с королевской печатью.

– Его величество был один?

Мне было интересно, каковы были отношения Лайнела и официальных сыновей. С одним все было понятно, но Генри был младшим, а это совсем ничего не значило.

– Были мои... Их высочества принцы Генри и Август.

– Ты будешь по ним скучать? – осторожно спросила я. – Принц Генри, кажется, испытывает к тебе приязнь.

Лайнел слегка улыбнулся.

– Он считает меня братом. Про остальных я такого сказать не могу. Особенно про Августа. Думаю, его злит то, что отец меня признает. Хотя я никогда не был ему преградой в чем-либо. Быть может, это обида за Ее Величество. Но я могу лишь гадать.

Я почувствовала, как мое сердце уходит в пятки. Наследный принц рано или поздно станет королем.

Короли любят расправляться с теми, до кого не добирались их руки при жизни предыдущего. Уж моя-то семья об этом знала.

– Что-то тебя расстроило? – Лайнел заметил выражение моего лица.

– Нет. Я бы хотела начать собираться, если ты не против.

– Конечно, – он встал из-за стола и слегка поклонился, словно обращался не с женой, а с девушкой, которую ему представили. – Мне нужно посетить библиотеку, чтобы решить незаконченные дела. Прошу не терять меня, если приду поздно.

***

Его Величество и правда расщедрился на несколько повозок, куда поместились и мои вещи, и вещи моих служанок, а также огромное количество книг, которые Лайнел взял с собой. Кроме этого, у него ничего не было, даже верной прислуги, которую он мог бы увести на север. Если бы мне пришлось ехать в неизвестность без Рошки и Марты, я бы рвала на себе волосы, но Лайнел выглядел невозмутимым. Мы не виделись с тех пор, как поговорили о поездке после обеда, оба занятые хлопотами по переезду. Даже ночью Лайнел не появился во дворце, сказав, что задержался в библиотеке. Впрочем, я была только рада. Несмотря на вежливость, с которой мы общались друг с другом, между нами словно была воздвигнута огромная невидимая стена.

Я не знала, как вести себя с ним, и он не знал этого тоже.

Конечно, нас не отправили лишь с одной прислугой. К Лайнелу были приставлены военные из королевского полка, которым было поручено охранять его. Это немного меня успокоило. Во-первых – с ними поездка должна была быть безопасней, а во-вторых – это свидетельствовало о том, что король сына ценил.

Я ожидала, что в поездке меня будут сопровождать мои верные служанки, но к моему удивлению военные настояли, чтобы наша чета расположилась вдвоем.

Они что-то говорили о безопасности, пока я с ужасом думала о том, что мне придется провести с Лайнелом множество часов наедине. Конечно, мы будем останавливаться и даже заночуем у старых границ, но большую часть времени будем заперты вдвоем.

Лайнел, одетый в камзол из плотной шерсти, помог мне взобраться в карету, но это совсем не походило на гравюры про галантных мужей и их возлюбленных. Он даже не смотрел на меня, как будто погруженный в собственные мысли. Не то чтобы мне хотелось излишнего внимания. Просто это было совершенно необычно. Мужчины провожали меня взглядами еще с тех пор, как я стала девушкой. Даже Альсандр так смотрел на меня, хоть это было нарушением присяги отцу.

Мы сидели друг напротив друга, и Лайнел сразу достал ту самую книгу, которую показывал мне перед отъездом.

– Узнал что-то полезное?

– Здесь есть небольшой словарь местных слов. Не знаю, используются они сейчас, но выучить их будет неплохо. Дать тебе ознакомиться?

– Меня укачает, если я буду читать в пути.

– Хорошо. Все равно со всем будет нужно разбираться на месте, – Лайнел посмотрел в окно кареты. – Ты ведь почти и не увидела столицу.

– Мне не нравится местная погода и местные люди. Так что я не расстроена.

– Погода на севере еще хуже.

– Зато нет столичных выскочек.

– И то правда, – кивнул Лайнел. – Не знаю, как нас там примут. Для них столичными выскочками будем мы.

– Ты ведь почти местный. Разве твой прадед не из коренных племен?

Лайнелу, кажется, не очень нравился вопрос о своем происхождении, и его можно было понять. Вождь обладал высоким статусом на севере, но его внучка согрешила с королем, так что по закону Лайнел не мог называть его прадедом. Но все же, король его признал, а значит, мы могли рассчитывать на поддержку семьи.

– Думаешь, для них это будет важно?

– Кровь всегда важна. Иначе бы ты тут не сидел.

Я очень надеялась, что это будет правдой.

Мой муж кивнул и уткнулся в книгу. Разговор был окончен, чему я была только рада. Бессмысленно рассуждать о том, что будет на севере, пока мы не узнаем, каков он на своей же шкуре. Я прикрыла глаза и попыталась уснуть, надеясь, что мне приснится Александр.

Он был сыном одного из местных землевладельцев – не наследником, а самым младшим. Он с детства знал, что должен сам найти место, и потому пошел служить моему отцу. Это были годы после восстания, и хороших воинов в герцогстве было не так уж и много. Он помог укрепить южную границу, а потом стал главой отцовской личной армии. Я помнила, как впервые увидела его, вернувшимся с пограничного села – высокого, темноволосого и темноглазого. Девушки не могли оторвать от него взгляд, и я была не исключением.

Говорили, что его хотят отправить в столицу, так он был хорош, но Александр остался. Он всегда принадлежал этой земле. Я верила, что одной из причин остаться была я.

Но в ту ночь он меня не забрал.

***

Повозка резко остановилась, и я, не удержавшись, рухнула вперед, уткнувшись лбом в колени Лайнела. Это было больно и крайне неловко.

– Осторожнее, – он пытался поднять меня, но я отбросила его руки.

Конечно, он имел право ко мне прикасаться, но привыкнуть к этому было сложно.

– Я хотел помочь.

– Не стоит, – кое-как я поднялась с колен, поправив походное платье. – Почему кучер так резко остановился? У вас в столице нет тех, кто умеет управлять лошадью?

– Кто-то остановил повозку. Не выходи, – сухо ответил Лайнел, приоткрывая дверь.

– Кто? Нас хотят ограбить?

– Не думаю.

– А что тогда?

Лайнел повернулся ко мне и сказал без всякой радости или расстройства:

– По всей видимости, твой отец решил не отправлять тебя на север без особой охраны. Ну или он хочет тебя выкрасть, хотя это довольно глупо.

Я даже не стала дослушивать его и, не обращая внимания на возмущения, практически ввалилась из кареты, лишь чудом не упав в грязь, которая появилась после дождя.

– Осторожней, герцогиня, – раздался очень знакомый голос. – Дороги в этом месте вовсе не так хороши, как о них говорят. Мою лошадь они совсем не впечатлили.

Я подняла глаза вверх и увидела человека, с которым уже успела попрощаться.

На меня смотрел Александр Корно.

***

– Я не понимаю...

– Мы тоже не понимаем, герцогиня, – сказал один из сопровождающих нас военных. – Он утверждает, что отправлен герцогом с вами для дополнительной защиты. Словно нас одних мало.

– Конечно мало, – мигом ответил Александр. – Разве вы не слышали, что там происходят волнения? Как только герцог узнал, что вы не останетесь в столице, он прислал меня. Нет никаких причин отказываться от помощи, сэр Васкольт.

Начальник нашей охраны, коренастый военный с хмурым и недовольным лицом, просвечивал глазами по бумаге, которую привез Александр.

– Подпись выглядит подлинной. Впрочем, если это не так, вас повесят. Или оставят на холоде без одежды, кажется, северяне практикуют такую казнь.

– Она подлинная, сэр, – Александр пропустил мимо ушей все угрозы. – Я вовсе не буду вам обузой, лишь помощью. У меня большой опыт в работе на границах.

– Юг нельзя сравнить с севером.

– Тем более, – Александр слез с лошади одним простым движением. – Позвольте, я поздороваюсь с герцогиней.

– Позволяю.

Эти слова принадлежали Лайнелу, который, оказывается, зачем-то вылез из повозки на холодный воздух.

– А вы, как я понимаю, будущий наместник? Лайнел Эрнес?

– Указ уже подписан. Так что я наместник уже несколько часов.

– Что ж, поздравляю. С наместничеством и с женитьбой на герцогине, – Александр подошел ко мне и осторожно коснулся губами тыльной стороны моей руки.

Я почувствовала, что он улыбается.

Это было вполне прилично и не переходило невидимую грань, но очень ревнивого мужа могло и обозлить. Однако Лайнел даже не обратил на это внимания.

– Как я понимаю, вы хотите отправиться на север с нами.

– Не хочу. Не люблю холод и светловолосых женщин. Но это мой долг, который назначил мне мой герцог. Не могу его ослушаться и не позаботиться о герцогине.

– Вы что-нибудь знаете о Севере?

– Ничего. Но я знаю людей, а они обычно везде одинаковые. Что на севере, что на юге. Что во дворцах, что в хижинах.

– Очень поэтично звучит, – без всякого почтения сказал Лайнел. – Вам стоит попытать себя в литературной стезе.

– Я слишком занят защитой людей. В частности, семьи герцога. Но вас я тоже смогу защитить, господин наместник. Это будет честью для меня.

Подобное можно было счесть за оскорбление. Александр был выше, сильнее и явно хотел это показать.

– Меня есть кому защищать, – Лайнел кивком показал на военных, сопровождающих нас. – Но если моей жене будет спокойней, вы можете присоединиться к нам.

Конечно, мне было бы спокойней, если бы Александр поехал с нами! Я не могла поверить, что он здесь, что он будет рядом. Но, конечно, мне не стоило слишком откровенно это показывать. По закону я была замужней женщиной, и на меня смотрели множество людей, включая мужа.

– Я была бы рада, если бы сэр Корно поехал с нами. Он очень достойный человек и воин.

– Герцогиня льстит мне.

– Я никогда никому не льщу.

– Кажется, моя жена говорит правду. Что ж, с этим мы разобрались, вы можете присоединиться к нам, – Лайнел взобрался в повозку и подал руку.

Я смогла лишь мельком взглянуть на Александра перед тем, как скрыться в карете. Я надеялась, что он понял, он должен был понять, что значит мой взгляд.

Я люблю тебя и рада, что ты приехал.

Глава 5. Лайнел

К ночи мы достигли старых границ империи. Моя жена весь этот путь была необычно молчалива, что, как я уже понял, ей не свойственно. Она явно была занята своими мыслями и мечтами, о которых я мог лишь смутно догадываться.

Если бы я был чуть меньше увлечен мыслями о женщине, которую оставил в столице, я бы, возможно, оскорбился неожиданным приездом Александра. Не нужно было быть особо проницательным, чтобы понимать все то, что за этим скрывалось – мою жену и этого военного связывало не только общее происхождение. Но мне, если честно, было на это плевать, по крайней мере сейчас.

Передо мной все еще стояло лицо Милы, я чувствовал ее руки на своих щеках. Я не стал говорить ей про попытку убийства, но мне кажется, она поняла меня без слов. Мы вообще мало говорили в эту ночь перед отъездом. Да и нужны ли были слова? Наговориться мы могли и в письмах, которые обещали присылать друг другу.

Я весь пропах ее духами и благовониями из спальни, было удивительно, что Камалия никаким образом это не заметила. Хотя ей, наверное, было так же все равно, как и мне на то, кому отдано ее сердце. Если это, конечно, не будет сильно мешать нашему делу.

Я понимал, что мне вряд ли удастся вернуться в столицу и заниматься тем, что я по-настоящему люблю. Возможно, это было и к лучшему – мне не стоило лишний раз попадаться на глаза старшему брату.

Город-крепость Глостерсен раньше был последним форпостом цивилизации, и многие считали, что это не сильно и изменилось. Конечно, по городу ударило расширение – гарнизон почти полностью был переведен на другие места, а торговля с севером не сильно помогала восполнить утрату былого статуса. Я слышал, что северян в Глостерсене не любили даже сильнее, чем где-либо еще. Не знаю, было ли это правдой, но у меня была лишь ночь, чтобы выяснить.

Нас встречал сам городской наместник – эти земли напрямую подчинялись короне, и обычно наместниками были младшие сыновья из не самых знатных родов. Возможно, потому сэр Джон Харроф был настолько радушен ко мне и моей свите.

– Уважаемый наместник, уважаемая герцогиня! – он поклонился даже сильнее, чем того требовали приличия. – Будет честью принимать вас у себя дома, пусть и на такой небольшой срок.

– Благодарим вас за гостеприимство, – я тоже поклонился. – Я никогда не был в Глостерсене. Жаль, что мы задержимся так ненадолго.

– О, мне тоже жаль. Здесь прекрасная архитектура, пусть и мало известная в Кардоге. А какие у нас храмы! – Он всплеснул руками. – Люди строилина совесть, особенно когда знали, что дальше – лишь ничего… Простите, наверное, я не должен так говорить.

– Все хорошо. Честно говоря, я мало знаю о севере. Быть может, мы могли бы поговорить с вами во время еды? Если, конечно, у вас есть на это время?

Наместник рассмеялся. Он нравился мне все больше и больше.

– Я бы обиделся, если бы вы не разделили со мной стол. В чем-то мы все-таки похожи тут на северян. Очень хотим накормить наших гостей чем-то пожирнее.

***

Покои наместника располагались непосредственно в крепости, построенной в незапамятные времена. Она была похожа на гравюры из книг, которые я читал. Не лучше и не хуже других – но меня поразило внутреннее убранство: огромные гобелены из плотной шерсти, которыми были увешаны коридоры и зал, в котором мы принимали сытный ужин с теплым вином.

– Это северное искусство, – понял мои мысли наместник. – Надо отметить, что когда мы подарили им наши ткацкие станки, они очень поднаторели в этих вещах.

– Вы часто бывали в тех местах? – спросила Камалия, до этого сохранявшая молчание.

– Довольно часто. Все же мы соседи, и они – такая же часть государства, как и другие наши регионы.

– И что вы можете о них сказать? – она доверительно улыбнулась. – Мы с мужем никогда не были на севере, и ваше честное мнение было бы бесценно.

– Хотите честного мнения? – ухмыльнулся наместник. – За честность бывало рубят головы. Так раньше мой отец говорил.

– В данном случае нам не нужно ничего, кроме правды.

– Что ж, раз вы обещаете не рубить мне голову… – наместник откинулся на стуле, потирая живот. – Не должны жить люди в этом месте, так я вам скажу. Вне городов зимой нельзя просто взять и пойти любым путем – вы провалитесь. А если застрянете на расчищенной тропе, то умрете без помощи за часы.

– Мы знаем, что этому месту не повезло с погодой, – продолжала наседать моя жена. – Вы ведь понимаете, что мы говорим о другом. Что за люди, которые не должны там жить, все же там живут? Какие они?

– Они совершенно больные, так я вам скажу, – выпалил наместник. – Не телом. А разумом.

***

– Я надеялась выудить у него больше информации, – вздохнула Камалия, когда мы остались наедине в хорошо отопленной, но небольшой спальне. – Ничего полезного он не сказал.

– Он считает, что они душевно больны.

– А кто бы не был болен с такой-то погодой.

– И все же… Это интересные слова.

Я снял одежду, оставшись в нижней рубашке и портках, и вдруг понял, что совершенно не знаю, что делать. Мы с Камалией снова должны были оказаться в одной постели. Должен ли я попытаться снова исполнить супружеский долг? Или, быть может, она уже беременна и нам можно забыть об этом?

Та ночь не была ужасной. Но мне было с чем сравнивать, и по многим причинам Камалия не выигрывала. Точнее, по одной и самой главной, помимо попытки меня убить.

Она этого не хотела.

От воспоминаний о Миле у меня начало наливаться в паху, и это было совсем неудобно. Если ничего не будет, мне придется мучиться даже без возможности удовлетворить себя самому. Ужасно, что по традициям нам необходимо минимум месяц всегда делить постель вместе. После можно разойтись по покоям и навещать друг друга ночью. Но этот месяц я обязан был делить кров с человеком, который еще недавно сжимал мою шею так, что на ней остались следы.

– Прекрати страдать.

– Что?

Камалия, которую издали можно было принять за Милу, сидела на кровати в одном ночном платье и расчесывала волосы гребнем.

– Видел бы ты себя со стороны. Словно тебя ведут на плаху.

Я не знал, что на это ответить. Отрицать мою нервозность было бы глупо.

– Ты должен быть счастлив делить со мной постель, – продолжала Камалия. – Представь, сколько людей пожелало бы быть на твоем месте?

– И быть убитыми?

– Хватит! Я уже сказала, что не собираюсь тебя убивать. Придется привыкнуть к этой мысли.

Она была права, как бы ни было неприятно это признавать.

– И что дальше?

– Что ты имеешь в виду? Говори прямо, Лайнел. Мы не рыцарь с дамой, которую он пытается очаровать. Ты можешь быть со мной честен.

И правда. Что было ходить вокруг да около?

– Думаешь, нам нужно еще спать вместе?

Камалия на секунду задумалась, и мне хотелось оказаться где угодно, но не тут. А лучше на террасе дома удовольствий, где на моем плече лежала Мила.

– Пока я не буду уверена, то да, нужно, Лайнел.

– Значит, так оно и будет.

Сказав это, я разозлился сам на себя. Как глупо и позорно, будучи мужчиной, так переживать из-за исполнения супружеского долга. Камалия права – меня ведут не на плаху. Я мог не наслаждаться этим душевно, но я точно мог получить удовольствие хотя бы телом и мог попытаться доставить его человеку, которому пришлось невольно связать со мной жизнь.

Камалия ничего не сказала о том, что я забрался на супружеское ложе, избавившись от исподнего, но оставив нижнюю рубаху. Возможно, она подумала, что мною внезапно овладела похоть, и я спешил, чтобы поскорее забраться на нее. Во многом так оно и было. Я представил Камалию, но не ту, что душила меня, а ту, что позволяла мне трогать свое тело, действительно красивое тело, которое не могло не вызывать особые чувства, одинаковые что для герцога, что для сапожника.

К моему удивлению, когда я уже собирался притянуть ее к себе, Камалия повернулась ко мне спиной, и прежде чем я успел что-то подумать, сказала:

– Так я точно не смогу тебя задушить.

Это было разумно. Овладев Камалией сзади, мне не придется переживать за то, что ее руки опять окажутся на моей шее. Но почему-то мне было неприятно осознавать, что Камалия, возможно, просто не хотела на меня смотреть. Я не мог ее винить и не имел на это права, и потому не стал протестовать.