Шёпот бездны

Её ноги оторвались от земли. Медленно и плавно она поднялась в воздух на высоту человеческого роста. Её руки раскинулись в стороны, словно она пыталась обнять весь этот гибнущий мир. Длинные розовые волосы развевались не от ветра, а от потоков чистой энергии, исходящих от неё. Её фиалковые глаза были широко открыты, но взгляд был устремлён в пустоту. Сложно было сказать, видит ли она хоть что-то, или её сознанием завладела древняя, могущественная сила.

А затем её губы разомкнулись, и голос разнёсся над берегом. Это был её голос, но, в то же время, он звучал иначе — глубже, старше, с нотками металла и громовых раскатов. Он эхом отражался от скал и затихал где-то в глубине леса.

— Война должна прекратиться. Или же всякий, кто не остановится, будет уничтожен.

Слова повисли в воздухе тяжёлым приговором. Это была не угроза испуганной девушки, а ультиматум божества.

Но вместо того чтобы внять предупреждению, чудовища пришли в ещё большую ярость. Их щупальца задергались с бешеной скоростью, пасти раскрылись в беззвучном рёве. Всадники на их спинах отдали молчаливый приказ. Несколько тварей одновременно метнулись к парящей в воздухе фигуре, стремясь схватить это сияющее существо и разорвать его на части.

Одно из щупалец, похожее на гигантского склизкого питона, уже почти обвило её талию. Элирия даже не повернула головы. Она просто медленно опустила руку и коснулась чёрной чешуи.

В тот же миг произошёл взрыв. Но это не был взрыв огня или света. Это был взрыв небытия. В месте касания тело чудовища и его всадника мгновенно иссохло, почернело и рассыпалось в прах. Не осталось ни костей, ни доспехов — лишь горстка серого пепла, которую тут же подхватил и унёс морской бриз.

Берег снова погрузился в тишину. Но теперь это была тишина ужаса.

Фиолетовое свечение, окутывавшее Элирию, медленно угасло, словно догоревшая свеча. Её тело, только что парившее над землёй, безвольно опустилось на песок. Принцесса рухнула как подкошенная, лишившись чувств от чудовищного напряжения.

Но её воля продолжала действовать. Голос, который ещё недавно гремел над берегом, теперь звучал тихо, но властно в её собственном сознании, и она повторила приказ вслух, уже своим обычным голосом, слабым, но твёрдым:

— Оставаться на месте.

Чудовища, ещё мгновение назад рвавшиеся в бой, застыли как каменные изваяния. Их щупальца повисли в воздухе, пасти закрылись. Они не могли пошевелиться, скованные невидимой силой.

Элирия с трудом поднялась на ноги. Мир вокруг неё всё ещё плыл, но она заставила себя сделать первый шаг. Затем второй. Она шла сквозь строй кошмарных созданий, и каждое её движение было преисполнено божественной мощи. Она не бежала и не сражалась. Она просто шла.

Она подходила к каждому чудовищу по очереди. Касалась чёрной чешуи кончиками пальцев, и тварь вместе со своим безликим всадником тут же обращалась в прах. Это был не бой, а казнь. Безмолвная и неотвратимая. Песок под её ногами становился серым от праха поверженных врагов.

Лишь одно существо она оставила в живых. Одно из шестнадцати первых. Его щупальца были плотно прижаты к телу, а всадник сидел неподвижно, словно парализованный ужасом. Элирия остановилась перед ним, её светящиеся глаза заглянули в пустоту его шлема.

— Ты будешь говорить, — прошептала она.

К тому моменту, когда она закончила, от армии вторжения не осталось и следа. Лишь ветер гонял по пляжу серый пепел.

Силы окончательно покинули её. Фиолетовый свет исчез. Ноги подкосились, и Элирия рухнула на колени, а затем без чувств упала на песок.

Глава 14.

Очнулась она от монотонного гула, похожего на жужжание огромного шмеля. Голова раскалывалась, каждый удар пульса отдавался острой болью в висках. Во рту пересохло.

Она лежала не на песке, а на чём-то мягком и неровном — видимо, наспех собранных тюфяках, набитых соломой. Над головой был натянут плотный полог большой командирской палатки, который слегка колыхался от ветра.

Элирия была без доспехов. Тяжёлая броня исчезла, уступив место лёгкой одежде: на ней была простая стёганка. Именно её надевают под доспехи для смягчения ударов и защиты от натирания металла. Она была, пропитана потом, и пахла дорожной пылью.

За тонкими стенками палатки кипела жизнь: были слышны приглушённые голоса солдат, стук молотков по дереву, ржание лошадей и скрип телег.

Принцесса попыталась приподняться на локте, но голова тут же закружилась с новой силой. Она со стоном упала обратно на подушку.

— Тише-тише, Ваше Высочество, — раздался рядом знакомый строгий голос.

В проёме палатки показалась фигура лорда-командира Реймонда. Его лицо было покрыто копотью и усталостью, но в глазах читалось огромное облегчение.

— Вы очнулись. Хвала Великой Матери.

Элирия с трудом сфокусировала взгляд на лице склонившегося над ней командира. Голова гудела, как колокол после удара, а во рту стоял привкус пепла и меди.

— Мы... победили? — её голос был хриплым, едва слышным шепотом, который тонул в шуме, доносившемся снаружи.

Лорд Реймонд позволил себе лёгкую, усталую улыбку, от которой шрам на его щеке натянулся.

— Да, Ваше Высочество. Благодаря вам. Вы спасли всех, кто остался. Вы сотворили чудо.

Элирия закрыла глаза, вспоминая вспышки фиолетового света и рассыпающиеся в прах тела чудовищ. Это не казалось чудом. Это казалось кошмаром.

— Что нам теперь делать? — спросила она, снова открывая глаза и глядя в потолок палатки.

— Отправимся домой, — твёрдо ответил командир. — В столицу. Нужно доложить королю о победе и о потерях.

— Я не могу, — Элирия резко приподнялась на локтях, игнорируя головокружение. Стёганка сползла с плеча, но она этого даже не заметила. Её взгляд был полон упрямой решимости. — Я не могу вернуться. Я пришла сюда не за победой. Я пришла, чтобы найти брата и Ардана. Я должна их найти.

Реймонд тяжело вздохнул и сел на грубый деревянный табурет рядом с её ложем. Его лицо стало суровым и непреклонным.

— Ваше Высочество, вы видели, что здесь происходило. Вы видели эту бойню. Мы нашли лишь следы сражения, но ни одного живого человека из передового отряда. Как бы ни было это печально... их, скорее всего, нет в живых.

— Но я должна знать точно! — в её голосе зазвенели слёзы.

— И вы узнаете, — его тон смягчился. — Но прежде чем мы отправимся домой, есть дело государственной важности. Вы должны допросить выжившего всадника.

Элирия непонимающе нахмурилась.

— Всадника?

— Да. Того, которого вы оставили в живых. Вдруг это ещё не всё? Вдруг огненные шары с неба принесли не шестнадцать тварей, а сотни? Может быть, где-то в океане затаился целый флот этих существ? Он — наш единственный источник информации.

Элирия замерла. Мысль о том, что враг может знать что-то о судьбе её близких, пронзила её сознание острой иглой.

— Вот именно! — воскликнула она, и её глаза снова загорелись надеждой. — Может быть, он знает! Может быть, они взяли пленных! Я хочу поговорить с врагом. Немедленно!

Командир покачал головой и встал. Его тень упала на стену палатки, сделав его фигуру огромной и зловещей.

— Элирия, — сказал он мягко, но с той непреклонной твёрдостью, которую она так хорошо знала. — Сначала нам всем нужно отдохнуть. Подлатать раны. Найти еду и чистую воду. Мы все на пределе. Мы отправимся в ближайшее рыбацкое поселение, оно тут неподалёку в бухте. Мы пойдём туда через пару часов. Там вы сможете поесть и поспать в безопасности. И только после этого вы поговорите с пленным. Обещаю вам.

Он направился к выходу из палатки.

— Отдыхайте, принцесса. Вы это заслужили.

Он вышел, оставив её одну в полумраке. Элирия упала обратно на подушки. Она была измотана до предела, но сон не шёл. Мысль о том, что где-то рядом находится существо, которое может знать правду о её брате и Ардане, жгла её изнутри калёным железом. Она не могла ждать пару часов. Но у неё не было сил спорить. Ей оставалось лишь лежать, слушать шум лагеря и ждать.

Уцелевшие солдаты — измождённые, покрытые пылью и засохшей кровью — выстроились в неровную колонну. Их осталось не больше трёх десятков, и каждый шаг давался им с трудом, словно они несли на плечах не только оружие, но и груз пережитого ужаса. Элирия шла среди них, кутаясь в плащ одного из павших воинов. Её стёганка была перепачкана, а розовые волосы, выбившиеся из косы, трепал ветер. Рядом с ней шагал командир Реймонд, его лицо было мрачнее тучи.

Дорога до рыбацкого поселения заняла около двух часов. Они шли молча. Тишину нарушал лишь скрип кожаных ремней, глухой стук сапог по земле и редкое фырканье лошадей. Говорить было не о чем. Слова казались слишком мелкими и ничтожными по сравнению с горем и потрясением, которые пережили эти люди. Каждый был погружён в свои мысли, в скорбь по павшим товарищам.

Всю дорогу взгляд Элирии был прикован к пленнику. Его вели в самом центре колонны, связанного по рукам и ногам прочными верёвками. Он шёл странной, механической походкой, глядя прямо перед собой. Его белый доспех был исцарапан и покрыт песком, а гладкий шлем скрывал лицо. Он не был ни живым, ни мёртвым — просто вещью, трофеем.

Элирия не сводила с него глаз, мысленно прокручивая будущий допрос.

«Как мне говорить с ним? Что спрашивать? Он вообще понимает наш язык?» — мысли роились в её голове, словно потревоженные пчёлы. Она представляла себе этот разговор как поединок, где оружием будут не мечи, а слова.

И тут её осенило. Она вспомнила уроки своей наставницы-жрицы. Старая женщина часто говорила: «Мысли людей для нас не тайна, дитя. Истинная жрица слышит не слова, а то, что за ними стоит. Страх, ложь, надежда — всё это имеет свой вкус и свой цвет».

«Может быть... — подумала Элирия, и в её сердце затеплилась искра надежды. — Может быть, мне не нужны слова. Может быть, я смогу заглянуть в его разум».

Наконец, за поворотом дороги показалась цель их пути.

Глава 15.

Поселение расположилось в уютной бухте, защищённой от ветра высокими скалами. Это была небольшая деревушка: десятка два деревянных домов с крышами из потемневшей соломы, длинные сараи для сушки сетей и несколько лодок, перевернутых вверх дном на берегу. В воздухе пахло солью, рыбой и дымом от очагов.

Жители уже заметили приближающийся отряд. Люди выбегали из домов, испуганно глядя на солдат и на странную фигуру пленника в белом. Но страх на их лицах сменялся изумлением и робкой радостью, когда они видели своего командира и принцессу.

Колонна остановилась на окраине деревни. Элирия, наконец, отвела взгляд от пленника и осмотрелась. Мирная жизнь здесь шла своим чередом, словно и не было никакой войны на побережье. Эта картина казалась нереальной после поля боя, усеянного пеплом.

Пока командир Реймонд отдавал распоряжения о размещении солдат, к нему, опираясь на резной деревянный посох, подошёл седобородый старик. Его лицо, выдубленное морскими ветрами и солнцем, было испещрено сетью глубоких морщин, но глаза смотрели живо и мудро.

— Я — старейшина этой деревни, — представился он, слегка поклонившись. — Мы видели ваш бой с берега. Видели свет... видели, как вы победили зло. Мы благодарны вам.

— У вас есть раненые? — голос командира был хриплым от усталости.

— Есть, — кивнул старик. — Четыре солдата. Мы нашли их в прошлую осаду на рассвете. Они были едва живы. Мои женщины их подлечили, травами да молитвами, но они всё ещё очень слабы.

Элирия, стоявшая неподалёку и не спускавшая глаз с пленника, при этих словах вздрогнула. Усталость, которая сковывала её тело свинцовой тяжестью, словно испарилась в один миг. На смену ей пришла волна такой ослепительной надежды, что у неё закружилась голова.

— Где они?! — её крик был больше похож на стон. Она оттолкнула поддерживавшего её солдата и шагнула к старейшине.

Старик улыбнулся мягкой, понимающей улыбкой и повернулся к маленькой девочке, которая всё это время пряталась за его спиной.

— Иди, внучка, покажи. Проводи нашу спасительницу.

Девочка, лет десяти, с двумя тугими косичками, робко взяла Элирию за руку. Её ладошка была тёплой и доверчивой. Не говоря ни слова, она потянула принцессу за собой. Элирия побежала за ней, не чувствуя под собой ног. Они петляли между рыбацкими хижинами, огибая развешанные для сушки сети, пока не остановились у небольшой мазанки с низкой дверью.

Девочка открыла дверь и отступила в сторону. Элирия ворвалась внутрь. В полумраке хижины пахло травами, сыростью и болезнью. На полу, на соломенных матрасах, лежали раненые солдаты.

Она бросилась к первому — незнакомое, бледное лицо. Нет.

Ко второму — седой ветеран, которого она видела в стенах дворца. Нет.

К третьему — совсем юный мальчишка, спящий беспокойным сном. Нет.

С каждым шагом надежда в её сердце угасала, превращаясь в холодный пепел отчаяния. Остался последний. Она подошла к нему и замерла.

Это был молодой парень. Половина его головы плотно перемотана бинтами, сквозь которые проступали пятна засохшей крови. Правая рука и нога были уложены на самодельные шины из досок и тоже замотаны. Весь его торс был скрыт под слоем повязок. Он казался скорее мёртвым, чем живым.

Элирия опустилась перед ним на колени. Слёзы сами собой покатились по её щекам. Она осторожно наклонилась ниже, боясь дышать.

— Боги... — прошептала она.

И тут она увидела его шею. Небольшой шрам у основания подбородка — след от детской шалости с кинжалом. Шрам, который она помнила с тех пор, как они вместе играли в замке.

Это был он.

Всхлип вырвался из её груди. Она больше не могла сдерживаться. Слёзы хлынули ручьём. Она осторожно, словно боясь сломать хрупкую фарфоровую куклу, обняла его за плечи и прижалась щекой к его груди, шепча его имя снова и снова:

— Ирлик... Ирлик...

Парень вздрогнул и открыл глаза. Мутный от боли и лекарств взгляд сфокусировался на ней не сразу.

— Элирия?.. — его голос был слабым шёпотом. — Это ты?

Принцесса отстранилась немного, чтобы видеть его лицо. Она провела дрожащей рукой по его уцелевшей щеке, стирая слезу вместе с дорожной пылью.

— Да, Ирлик... Это я. Это я.

Он нашёл в себе силы слабо сжать её ладонь своей здоровой рукой.

— Как ты тут оказалась? Я не верю... Это сон...

Элирия улыбнулась сквозь слёзы. Она наклонилась и поцеловала его в лоб.