Не для тебя, принцесса!

— Такая дура… — пробормотала она и толкнула резную дверь.

Маджина сидела в диванной, будто ожидая приговора. Серафина хмыкнула, сложив руки на груди.

— Ну что, сестрица, — она ухмыльнулась, — и как тебе удалось это провернуть? Какими уловками ты убедила первого принца войти с тобой под руку на глазах у всего двора?

Маджина почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Я.. не использовала никаких уловок, — ответила она. — Это просто... так получилось.

Серафина засмеялась — резко, без тепла.

— О, да, конечно! «Просто получилось»!

Маджина сжала кулаки.

— Почему ты так недовольна? Все же хотели, чтобы я согласилась на этот брак. Чтобы уехала и оставила тебе королевство! Почему теперь ты...

Серафина изогнула бровь.

— Потому что я не верю. Ты ведь не блещешь умом, и вдруг смогла очаровать такого сильного и красивого мужчину континента? Не смеши меня!

На самом деле Маджина и сама не понимала. Почему Ксаэль так заинтересован в ней? Однако что-то в колких словах сестры не давало ей покоя. И вдруг поняла: она злится, потому что первый принц Ксаэль возжелал первую принцессу, а не её. Хоть и номинально, но все же. Будто ей, второй, пренебрегли.

— Ты... ты завидуешь? — Маджина сама не поверила собственным словам.

Серафина замерла. На секунду в её глазах мелькнуло что-то дикое, почти уязвлённое, но тут же исчезло под маской презрения.

— Глупости не говори, — она выпрямилась, поправляя складки на платье. — Я лишь беспокоюсь... за тебя. И за свою родину. Только и всего!

Она повернулась и вышла, хлопнув дверью.

***

Тронный зал был залит холодным светом через высокие витражные окна. Длинный стол разделил помещение на два лагеря: с одной стороны — делегация Соларии, с другой — Эльдрарии. Между ними — советники, казначеи и военные, выстроившиеся в непроницаемую стену.

Маджина сидела, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, но её пальцы то и дело беспокойно разглаживали шелковую ткань юбок на коленях. Ксаэль напротив — расслабленный, почти скучающий, но его фиолетовые глаза то и дело скользили к Маджине, задерживаясь на её губах, ключицах, на нервном движении ресниц.

— Ваше Высочество, согласно пункту седьмому, налоги на ввозимые товары должны быть пересмотрены... — монотонно бубнил казначей Соларии.

Ксаэль лениво подпер голову рукой, не сводя взгляда с Маджины.

— Может, сначала обсудим главное? — он намеренно сделал паузу. — Например... условия личного характера?

В зале повисла тишина. Маджина почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Ваше Высочество, личные вопросы будут рассмотрены после подписания всех документов, — проговорил старший советник Соларии, бросая на Ксаэля подозрительный взгляд.

— Вот как? — Ксаэль улыбнулся, но в его глазах вспыхнуло раздражение. — То есть я не могу даже поговорить со своей невестой?

— Всему свое время, — холодно ответил казначей. — Сначала — дела государства.

— Хорошо, — Ксаэль разомкнул сложенные пальцы, демонстративно откинувшись в кресле. — Давайте тогда быстрее заканчивать с этими бумажками.

Маджина молчала, смотря перед собой. А Ксаэль ведь еще вчера понял, что им не дадут возможности поговорить наедине, потому и приходил к ней ночью. Правда, знать соларийским делегатам об этом совсем не обязательно – еще хватит удар.

Переговоры тянулись мучительно долго. Каждый пункт обсуждался до хрипоты, каждое слово взвешивалось, как на весах. Маджина чувствовала себя марионеткой — кивала, когда требовалось, подписывала, что подкладывали, и всё это время ловила на себе горячий взгляд Ксаэля, который, казалось, прожигал её насквозь.

Когда наконец объявили завершение на сегодня, Маджина вскочила с места, надеясь хоть на секунду остаться наедине с первым принцем, но советники тут же окружили её плотным кольцом.

— Ваше Высочество, вам нужно отдохнуть, — настойчиво сказал старший казначей, буквально уводя её в сторону.

Ксаэль, оставшийся у стола, сжал кулаки. Он был раздражен. Эти старые кроты специально прячут от него его сокровище! Но чем сильнее они мешали, тем яснее он понимал, что Маджина будет принадлежать ему. И никакие бумажки этого не изменят.

***

Гостевые покои тонули в уютном полумраке. Маджина сидела в глубоком кресле, уткнувшись взглядом в только что потушенный камин. На низком столике перед ней стояли нетронутые яства: сочная оленина в вишневом соусе, запеченный фазан, фаршированная форель с лимоном, тарелки с тушеными овощами и свежим хлебом. Рядом дымился фарфоровый чайник с ароматным травяным чаем, а на серебряном подносе красовались десерты – миндальные печенья и пирожные с кремом. Но Маджина лишь крутила в пальцах вилку, раз за разом протыкая еду, но так и не поднося ко рту.

— Почему все так сложилось? — пробормотала она, глядя на своё отражение в полированном серебре подноса. — Я должна была стать достойной принцессой, будущей королевой, опорой для семьи и страны... а вместо этого...

Всплывали колкие слова Серафины, презрительные взгляды генералов, разочарованный шепот советников. Даже собственные родители, казалось, видели в ней лишь разменную монету в политической игре.

Маджина вздохнула, встав с кресла. Взглянула на луну – холодную, одинокую, такую же далекую, как и её мечты. А Ксаэль... Неужели он правда хочет её? Или Маджина просто пешка в его планах? Эти мысли тяготили, однако она ничего не могла поделать с тем, что желала видеть его. Тут же вспомнились теплые руки, крепко державшие её на скале; низкий голос, шептавший "моя фея"; тот нежный, пусть и мимолетный, поцелуй... Сможет ли Маджина увидеть первого принца хотя бы на мгновение?

И как будто в ответ на её мысли – тук-тук. Маджина встрепенулась. Сердце бешено заколотилось.

Ксаэль стоял на узком карнизе, прижав ладонь к стеклу. Его дорожная накидка развевалась на ветру, открывая плотно облегающий костюм, а в глазах, ярких даже в темноте, танцевали искры.

– Открой, фея, а то упаду! – донеслось сквозь стекло.

Маджина метнулась и распахнула створки. Холодный воздух ворвался в комнату, но она его почти не почувствовала – все внимание было приковано к молодому мужчине на подоконнике.

– Вы... вы как... – она запнулась, не веря своему счастью.

Ксаэль ловко переступил через раму и оказался в комнате. Капли ночной росы сверкали на его плечах, а запах соснового леса и холодного ветра окутал Маджину, как обещание приключений.

— Что вы здесь делаете?.. — наконец вымолвила Маджина, чувствуя, как предательски краснеют её щеки.

— Пришел с предложением, — деловито заявил Ксаэль, вдруг протягивая Маджине вещи, — эти канцелярские кроты сегодня нас совсем задушили. Так что идем на прогулку!

Маджина обиделась за кротов, но внезапно представила маленьких слепеньких зверьков, сидящих в очках и в галстуках в тронном зале и ей стало смешно. И что за авантюру предлагает ей первый принц? Она с интересом уставилась на одежду, которая уже была в её руках.

— Что это?

— Брюки, жилет и рубашка. Знаешь, как надевать? Или… — Ксаэль закусил губу, обжигая Маджину пылким взглядом, — мне помочь?

— Ах, н-нет! – Маджина покраснела до ушей и скрылась в ванной, — я-я сейчас!..

Пока Маджина переодевалась, Ксаэль заметил нетронутые блюда. Его брови слегка сдвинулись.

— Не понравилось? — спросил он, когда Маджина вышла, поправляя жилет.

Первый принц замер на мгновение, ослепленный её видом. Даже в простой одежде Маджина выглядела потрясающе — вышитая рубаха подчеркивала тонкую талию, а темные брюки красиво облегали её идеальные ноги.

Маджина покраснела под этим взглядом.

— Нет, все было прекрасно! Просто... я обычно не ем столько. — Она улыбнулась, — не думала, что у вас принято так много есть перед сном!

Ксаэль протянул ей руку и Маджина будто бы уже привычным жестом приняла её.

— А мы и не едим так много перед сном, — сказал Ксаэль, подхватывая её. Маджина ахнула, засопротивлялась было, но поняла, что сама она не спустится с третьего этажа, так что отдалась рукам Ксаэля.

— Просто я приказал, чтобы тебе несли все лучшие блюда. Я же не знаю, что тебе нравится, — продолжал говорить Ксаэль как ни в чем не бывало, будто нес пушинку, а не половозрелую девушку. Маджина задумчиво пожевала губу.

— Не нужно так много. И я… не ем мясо.

Ксаэль удивился. Бережно усадил Маджину на Уголька и аккуратно надел мягкие кожаные туфли на её изящные ступни.

— Почему не ешь?

Маджина пожала плечами, и, поблагодарив за обувь, просто произнесла:

— Я люблю животных, я же говорила.

Ксаэль охнул и тихий смех коснулся его губ.

— И правда. Ты говорила. Прости, милая, что я забыл.

Маджина замахала руками.

— Нет-нет, ничего такого! У меня нет предубеждений! Просто я сама для себя решила так! А в остальном я люблю овощи и рыбу! А из десертов…

— Яблоки? – весело предположил Ксаэль, запрыгивая на Уголька, который уже в нетерпении бил черным копытом.

— Что? Почему? – удивилась Маджина, игнорируя волнение внизу живота от прикосновения сильной руки, которая обхватила её за талию, прижимая к себе. Первый принц делает это ради того, чтобы она не свалилась, только и всего!

— Потому что сегодня ты половину времени переговоров зачарованно смотрела на яблоню за окном!

— Что! Нет!.. – смутилась Маджина, будто её поймали за какими-то глупостями, — хотя я и правда люблю яблочный пирог!..

Ксаэль захохотал, прижимая её к себе еще крепче. Они неслись по лесной тропе, оставляя позади каменные стены и условности.

Площадь встретила их шумом и огнями. Народный праздник был в самом разгаре: повсюду горели факелы, пахло жареными каштанами и пряным вином, а в центре толпы музыканты выводили веселые мелодии.

Маджина замерла, пораженная. Она никогда не видела ничего подобного — во дворце все торжества были чопорными, пропитанными церемониалом. А здесь... Здесь люди смеялись, обнимались, кружились в танце без всяких правил.

— Нравится? — Ксаэль взял её за руку. Маджина могла только кивнуть, глаза её сияли.

Они нырнули в толпу. Ксаэль купил им по кружке горячего сидра, они пробовали сладости с лотков, смеялись над шутками уличных актеров.

А потом заиграла новая мелодия — быстрая, ритмичная. Люди схватились за руки, образуя огромный круг.

— Потанцуешь со мной? — Ксаэль протянул руку.

Маджина колебалась всего секунду.

— Да!

Их пальцы сплелись, и они бросились в вихрь танца. Маджина, никогда не учившаяся народным пляскам, сначала путалась в шагах, но Ксаэль терпеливо вел её, кружа между другими парами.

— Смотри! — засмеялась Маджина, когда их раскрутило так сильно, что мир вокруг превратился в разноцветный калейдоскоп.

Ксаэль не отвечал — он просто смотрел на неё, на её сияющие глаза, на растрепавшиеся золотые пряди, и думал, что никогда не видел ничего прекраснее.

А позже, когда костер в центре площади стал догорать, а музыка сменилась на медленную, Ксаэль снова притянул Маджину к себе.

— Последний танец, — прошептал он.

И они закружились под звездами, уже не обращая внимания на остальных. Маджина положила голову на плечо Ксаэлю, чувствуя, как бьется его сердце.

— Спасибо, — прошептала она. — За этот вечер.

Ксаэль лишь крепче обнял её, желая никогда не выпускать из своих рук.

Глава 7. Неожиданная встреча

Маджина чувствовала себя так, будто она окутана теплым туманом. Тело её было легким, ноги приятно ныли от непривычного танца, а щеки горели от смеха и горячего сидра. Она прижалась спиной к груди Ксаэля, ощущая каждый его вдох, каждый стук сердца сквозь ткань одежды. Конь шагал неспешно, покачиваясь, словно убаюкивая их обоих.

— Как же хорошо... – с улыбкой вздохнула Маджина.

Глаза предательски слипались. Она боролась со сном, но усталость и хмельное тепло сидра взяли верх. Голова её склонилась, веки дрогнули и закрылись.

Она не заметила, как Ксаэль осторожно придержал её, чтобы она не соскользнула с седла. Сквозь дрему почувствовала, как сильные руки подхватили её, когда они наконец добрались до дворца. Ощутила мягкое парение и потом всё прекратилось. И друг спиной она коснулась перины. Маджина вздрогнула глаза её резко распахнулись.

— Нет... — она инстинктивно вцепилась в руку Ксаэля, не давая тому уйти. — Не уходи. Пожалуйста…

Голос её звучал хрипло, почти умоляюще. Ксаэль замер, затем медленно опустился на край кровати.

— Я никуда не делся, — прошептал он, нежно проводя пальцами по ладони Маджины. Но она не отпускала.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — призналась она, глядя в темноту. — Там... там все так просто. Никаких переговоров, никаких проблем... Просто люди. Просто жизнь.

Ксаэль наклонился, и в лунном свете его фиолетовые глаза загадочно мерцали.

— Это и не закончится, — он коснулся лбом лба Маджины. — Я обещаю.

Маджина закрыла глаза, вдыхая его запах — дым, лес, что-то теплое и мужское.

Тепло сидра все еще пульсировало в жилах Маджины, разливаясь по телу сладкой, расслабленной тяжестью. Она прижималась к Ксаэлю, чувствуя, как её собственное дыхание смешивается с дыханием первого принца.

— Тепло... — прошептала она, запуская пальцы в его волосы.

Ксаэль ответил не словами, а нежным поцелуем в лоб. Потом — еще один, на кончике носа. Маджина тихо засмеялась, но смех тут же превратился в прерывистый вздох, когда губы Ксаэля коснулись её щеки, затем уголка рта...

Их губы встретились. Сначала осторожно, почти робко. Но потом Ксаэль глубже вжался в поцелуй, и Маджина ответила ему с такой же страстью.

Тело Ксаэля навалилось на него, тяжелое, горячее, и Маджина застонала от этого ощущения. Её руки скользили по широкой спине, цепляясь за ткань рубахи, когда пальцы Ксаэля жадно исследовали каждый изгиб её тела — скользили по бокам, сжимали ягодицы, впивались в бедра...

— Можно я...? — Ксаэль уже тянулся к шнуровке её штанов, голос его звучал хрипло от желания. Маджина резко замерла.

— Нет! Нельзя! — она прикрыла руками низ живота, глаза её расширились от паники. Ксаэль остановился, сжав зубы. Видно было, как тяжело ему дается эта пауза. Но он лишь кивнул, выравнивая дыхание.

— Хорошо... как скажешь...

Он снова наклонился, целуя Маджину уже нежно, почти бережно. Но их тела всё еще были прижаты друг к другу, и Маджина почувствовала твердый бугор в штанах Ксаэля, упирающийся между её бёдер.

Ксаэль медленно, почти вопросительно, двинул бедрами.

— А так... можно?

Маджина не ответила. Вместо этого она сама робко потянулась навстречу, и их тела встретились через ткань одежды.

— Ах!..

Это было невероятно. Каждое движение Ксаэля заставляло волны удовольствия пробегать по всему телу. Маджина раздвинула ноги шире, позволяя ему глубже тереться, её собственные бедра начали двигаться в ответ.

— Ты... ты такая... — Ксаэль прервался на стоне, впиваясь губами в её шею.

Маджина уже не могла думать. Только чувствовать — как горячо, как хорошо, как правильно... Жаркие объятия, страстные поцелуи, и сдавленные стоны, чтобы их не услышали за дверью. И только когда волна удовольствия отступила, Маджина осознала.

— О, боги...

Это не сон. Ксаэль действительно здесь. И они только что...

— Вам нужно уйти! Быстро! — она вскочила, вся пунцовая, толкая ошеломленного Ксаэля к окну.

— Подожди, я…

— Сейчас же!

Створка захлопнулась перед носом первого принца. Маджина прислонилась к ней спиной, затем медленно сползла на пол. Ноги дрожали. Сердце колотилось. А между бедер все ещё пульсировало тепло.

— Что я... что мы... – смущенно бормотала она.

Но больше всего её пугало не то, что это случилось. А то, как сильно ей хотелось, чтобы Ксаэль вернулся и они сделали подобное снова.

***

Ксаэль лежал в своей постели, закинув руки за голову, и не мог сдержать глупой улыбки. Всю ночь он вспоминал, как дрожали ресницы Маджины, когда он целовал её шею, как горячо её тело прижималось в ответ, как сладко звучали её стоны...

— Она ответила мне. Она действительно хочет меня! – победоносно шептал он потолку.

Это осознание наполняло его такой гордостью, что он готов был распахнуть окно и прокричать об этом всему дворцу. Он, Ксаэль, сумел завоевать сердце своей лесной феи! И даже то, как Маджина в смущении вытолкала его в окно, казалось ему теперь невероятно милым! Перевернувшись на бок, он уткнулся лицом в подушку, чтобы заглушить смех. Завтра он снова увидит Маджину. Завтра они могут...

— Нет, надо быть осторожнее. Не спугнуть…

Но мысль о том, что их ждет еще миллион таких ночей заставила его обнять подушку и зажмуриться от восторга.

***

Первые лучи солнца золотили шпили дворца, когда Серафина проснулась в своих покоях. Сквозь полупрозрачные занавеси кровати пробивалось нежное голубое сияние – предрассветное небо обещало ясный день. Она потянулась, чувствуя, как последние остатки сна покидают её тело. Она наконец-то нашла решение. Все стало ясно, как день.

Это Серафина должна стоять рядом с первым принцем Ксаэлем. Ведь это именно она равна по красоте и уму первому принцу Эльдрарии. Вместе они сделают их королевства еще сильнее. Объединятся и станут непобедимой империей! Ее губы растянулись в самодовольной улыбке.

— Старшая сестра... Ты же все равно не сможешь стать хорошей королевой…

Серафина помнила тот день. Ей было восемь, когда она случайно услышала разговор матери с придворной дамой. Тогда и узнала: Маджина — не просто старшая сестра. Она дочь матери и другого мужчины — брата нынешнего короля, второго претендента на престол, погибшего до рождения Серафины. Королева так и не смогла полюбить этот плод чужой, почти навязанной связи. И Серафина вдруг поняла многое: почему мать всегда холодна с Маджиной, почему та словно чужая в собственной семье.

Но главное — она поняла другое.

Власть в королевстве передаётся по женской линии. И если смотреть правде в глаза… Маджина — первая. Она наследница. Но разве достойна? Разве та, кого не любят даже в собственном доме, кто несёт в крови кровь павшего претендента, а не законного короля, имеет право править?

Нет.

Серафина сжала пальцы в кулак.

Это она, Серафина — истинная дочь короля и королевы. Её кровь чиста. Её место — рядом с тем, кто поведёт королевства в будущее. А Маджина… что ж, пусть уступит. По-хорошему или по-плохому — уже неважно.

Сегодня Серафине передадут это. Яд. Не смертельный — она не хотела убивать сестру. Желала просто... скорректировать её судьбу. Достаточно будет нескольких капель в еду — и её ноги откажут навсегда. Хромая, слабая принцесса станет обузой для Ксаэля, а она, Серафина, предложит себя в качестве достойной замены.

Серафина грациозно поднялась с постели, босые ноги коснулись прохладного мраморного пола. Подошла к окну, распахнула створки – утренний воздух пах жасмином и новыми свершениями.

— Какой прекрасный день для начала великой эры, – радостно выдохнула она, наблюдая, как первые солнечные лучи зажигают огоньки в стеклах дворцовых окон.

***

Третий день переговоров выдался особенно утомительным. Маджина сидела за столом, слушая бесконечные споры о налогах и торговых маршрутах, и украдкой поглядывала на Ксаэля, который, казалось, тоже изнывал от скуки. Их разделяли десятки советников и казначеев, и даже взглядом перекинуться не удавалось.

Когда объявили перерыв перед банкетом, Маджина с облегчением ушла в свои покои. Она немного перекусила — легкий салат, фрукты, кусочек рыбы — но сидеть в четырех стенах не могла. За окном манил королевский сад, утопающий в зелени и цветах.

— Можно я прогуляюсь? — робко спросила она у старшего казначея.

Тот нехотя разрешил, выделив двух охранников.

Сад оказался прекраснее, чем она представляла. Дорожки, усыпанные мелким гравием, вились между кустами роз и жасмина, аромат которых смешивался с запахом свежескошенной травы. Маджина, увлекшись, рассматривала незнакомые растения, ловила бабочек, наблюдала за трудолюбивыми жучками — и в какой-то момент осознала, что потеряла охрану из виду.

— Ох…

Она огляделась и вдруг заметила в тени старого дуба женщину. Та сидела в плетеном кресле, в руках у нее была книга. Рядом на столике дымился чайник, а в ажурной тарелочке лежало печенье.

Дама была не молодой, но и не старой — в ее глазах светилась мудрость, а в улыбке была доброта, от которой Маджине сразу стало спокойнее. И она вдруг поняла, что помешала ей.

— Простите, я не хотела вас беспокоить! — она покраснела и сделала шаг назад.

— Ничего страшного, — женщина мягко улыбнулась. — Ты не помешала.

Ее голос звучал тепло, как солнечный свет после долгой зимы. Маджина заметила, что одна её нога лежала на подушке, будто ей было неудобно.

— У вас… всё в порядке? — она осторожно указала на ногу.

— Старая травма, — вздохнула дама. — Иногда дает о себе знать.

Не раздумывая, Маджина опустилась и поправила подушку, чтобы ей было удобнее.

— Вот так лучше?

Дама удивленно подняла бровь.

— Ты… первая принцесса. Разве тебе подобает становиться на колени перед кем-то?

Маджина посмотрела на неё с искренним непониманием.

— Почему статус должен мешать проявить заботу?

Красивые карие глаза женщины засветились еще теплее. Она медленно протянула руку и положила ладонь на её голову, нежно поглаживая волосы, как делают матери с детьми.

— Ты молодец. Хорошая девочка.

И вдруг Маджина почувствовала, как в горле застрял ком. Глаза её заморгали, предательски наполняясь слезами. Её мать никогда так не гладила её по голове. Она резко встала, едва сдерживая дрожь.

— Простите… Мне надо идти…

И, прежде чем дама успела что-то сказать, она развернулась и почти побежала прочь, оставив даму в саду одну.

Сердце её бешено колотилось, а в глазах стояли предательские слезы. Почему? Почему эти простые слова тронули её так сильно? Она не знала, кто была эта женщина. Но в её ласковом прикосновении она почувствовала то, чего ей так не хватало всю жизнь. А в саду дама задумчиво смотрела ей вслед, откинувшись на спинку плетеного кресла.

Королеве Маргарет было весьма любопытно, что же это за принцесса, по которому ее сын, всегда холодный к романтике, так сошел с ума. И она устроилась в саду совсем недалеко от особняка делегации, чтобы понаблюдать. И теперь, когда она разглядела принцессу вблизи, всё сразу встало на свои места. Длинные золотистые волосы, яркие зелёные глаза, румяные щёки – она была как милый хомячок, которого так и хотелось закормить орешками и семечками!

Ветер шевельнул страницы книги на столике, смахнул крошки печенья. Маргарет налила себе чаю, но не стала пить. Вместо этого она прикрыла глаза, вспоминая, как эта девушка мгновенно опустилась на колени, чтобы поправить ей подушку. Без раздумий. Без фальши.

— Она даже не спросила, кто я.

Знай она, что перед ней королева — её порыв можно было бы списать на учтивость. Но она действовала так, словно перед ней была просто женщина, которой больно. Добрая девочка.

В отличие от Ксаэля и Ральтура, вечно погружённых в политику и военные стратегии, принцесса Соларии казалась воплощением всего, чего ей не хватало в собственном ребенке: мягкости, простой радости, способности наслаждаться тишиной и красотой мира. Мысль о том, что теперь они смогут вместе пить чай в саду, беседовать о чём-то светлом и незначительном, наполняла её тёплым удовлетворением.

Маргарет была горда собой, что так воспитала сына: не прошмандовку домой приволок, а такую солнечную и нежную девочку! Возможно, она наконец-то обрела дочь, о которой когда-то мечтала?..

Глава 8. Черная кошка

Маджина шла, вытирая нежно-голубым рукавом своего платья уголки влажных глаз. Не расплакалась перед этой милой дамой, слава богам. Она шагала по парку, отчаянно ища выход и дворец — небо уже розовело, солнце клонилось ко сну, а впереди ждал банкет.