Не для тебя, принцесса!

— Ваше Высочество, время завтрака.

— Да, благодарю.

Собравшись, Маджина с замиранием сердца шагнула в коридор.

Столовая зала Соларии, залитая мягким светом хрустальных люстр, казалась воплощением уюта — если бы не ледяная тишина, повисшая между членами королевской семьи. На столе, покрытом белоснежной скатертью с вышитыми серебряными узорами, стояли изысканные блюда: запеченные цесарки в винном соусе, фрукты, усыпанные сахарной пудрой, запеканки и ароматные пряные пироги. Вся семья была в сборе, но никто не наслаждался угощением.

— Ты опозорила нас!

Отец стукнул кулаком по столу, заставив дрогнуть фарфоровые чашки. Мать хмуро ковыряла вилкой кусок пирога, даже не глядя на неё.

— Я… я заболела… — только и смогла пробормотать Маджина, судорожно сжимая кулаки под столом.

— Даже будучи больной ты должна была хотя бы поприветствовать принца Эльдрарии! — взорвался отец. — А ты что? Просто сбежала?!

Младшая сестра Серафина, глядя на неё с холодным презрением, негромко произнесла:

— Лучше бы тебя там змея съела.

Маджина неловко опустила голову. Нестерпимо хотелось плакать, но она знала, что это не положено ей по статусу.

— Оставь её, — бросил король, резко клацнув ножом по тарелке, разрубая мясо. — Все равно от неё никакого толку.

Маджина сидела, бездумно смотря перед собой. Её тарелка оставалась почти нетронутой. Она подняла вилку, но тут же опустила — кусок застрял в горле, словно подавился собственным стыдом. На том завтрак и завершился.

Война с Эльдрарией официально замерла — обе стороны вели переговоры, но без особого рвения. Делегации приходили и уходили, карты перерисовывались, условия обсуждались… но никто не спешил подписывать мир.

Маджина же снова стала пропадать то в саду, то в библиотеке. Её никто не искал — и она был рада. Увлекательные книги, мелодичные соловьи и пышные розы не смотрели на неё с презрением. Они не шептали, что она позор семьи. Среди них она могла быть собой — и это было прекрасно.

И ещё, как бы она не отрицала, её сердце томилось по тем чарующим фиолетовым глазам. Загадочный красавец, кто же он? Маджина часто думала об этом. На нем ведь не было никаких отличительных знаков королевской династии, ни капли украшений – только ремень с золотым драконом и тонкие брюки – сомнительно, что он высокородный дворянин.

Маджина коснулась проколотой мочки, где сверкала аккуратная золотая сережка с верделитом. Все высокородные дворяне в обязательном порядке носят серьги. Но и не сказать, что её желанный молодой мужчина был прост: слишком уж слаженно он двигался, слишком уж были сильны и крепки его руки. Может ли быть, что она столкнулась с одним из главнокомандующих королевства Эльдрарии?

Она даже написала своей дорогой подруге Велетте с вопросом, знает ли та высокопоставленных людей с глазами цвета лепестков королевской фиалки.

А через месяц пришло официальное письмо из Эльдрарии, которое устроило переполох во всем королевстве.

Глава 3. Королевский скандал

Высокие витражные окна отбрасывали на мраморный пол разноцветные блики, но даже их яркие краски не могли развеять мрачную атмосферу. Король Соларии сидел на резном троне из черного дерева, его пальцы сжимали злополучное письмо так крепко, что суставы побелели. Лицо его было темнее грозовой тучи, а в глазах читалось нечто среднее между яростью и отчаянием. Советники, сидящие за столом, бросали на правителя взгляды, полные тревоги.

— Они… предлагают союз. Через брак, – наконец изрек король.

Серафина, до этого равнодушная, резко вскинула голову, её зеленые глаза вспыхнули, как у загнанной лисы.

— Нет. Я не поеду туда! — её голос взвизгнул, нарушая придворный этикет. — Хоть я младшая дочь, и готова к браку ради страны, но не так!..

Главный канцлер сухо кашлянул и поправил очки.

— Ваше Высочество… вас никто и не предлагает.

Тишина ударила по залу, как внезапный мороз.

— Они просят первую принцессу.

Серафина застыла, её пальцы впились в подлокотники кресла, ногти оставили царапины на позолоте.

— Что?

Маджина побледнела. Что она только что услышала? Однако отец совершенно не выглядел так, будто намерен шутить.

— Вы всё верно услышали. Они хотят именно первую принцессу Маджину, — правитель Соларии сжал переносицу.

— Но… но это же… — Маджина сглотнула, чувствуя, как её сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди.

— Да где это видано! — вскричал один из советников, багровея. — Первая принцесса – первая на трон! Они хотят лишить нашу страну будущего!

Серафина, до этого момента сидевшая с каменным лицом, вскочила. Ее шелковые юбки разметались от резкого движения.

— Это же очевидная провокация! — её голос дрожал от ярости. — Они хотят разделить нашу страну!.. — она бросила взгляд на Маджину, полный такого отвращения, что у неё похолодело внутри.

— Или, может, они хотят убрать первую принцессу, нашу наследницу! — прошипел главный военачальник. — Она выйдет замуж, а потом «случайно» что-то случится…

У Маджины внутри все похолодело.

— Семья остается. Остальные – на выход, – произнес король, утомлённо откинувшись на обитое бархатом золотое кресло. У него уже болела голова от этих разноголосых криков, а полезности было ноль. Дверь за придворными закрылась и наступила звенящая тишина.

Маджина сидела, уставившись в стол, но в голове у неё бушевала буря. Что ей делать? Вернее, что сделает отец? Отправит её в это королевство в жёны человеку, которого она даже в глаза ни разу не видела? Она не знала, какой принц Ксаэль человек. Вдруг он тиран, жадный и жестокий? Вот в том, что он сильнейший воин, сомневаться не приходилось – доклады об их частых поражениях на границах тому подтверждение. Да Маджина же просто трофей для него, и он сморит её до смерти!

— А если… если я откажусь? — тихо спросила она.

— Тогда война продолжится, — холодно ответил отец, поглядев на дочь с выражением, будто она только что объявила, что решила стать уличной танцовщицей. — И, учитывая их последние победы, шансов у нас мало.

Серафина всё это время молчала, но лицо её выдавало внутреннюю борьбу: будто в нём смешались радость и горечь, словно два чувства сражались друг с другом, не в силах уступить.

— Отец, я поеду с сестрой! — внезапно сказала она. Светло-зеленые её глаза загорелись решимостью. — Это провокация от этих тварей, я должна увидеть всё своими глазами лично! Да и переживаю за Маджину!..

— Серафина, не лезь на рожон, — устало заметил король. — Пусть едет первая принцесса...

В просторном зале тишина повисла тяжелым покрывалом.

Маджина вышла из тронного зала, будто сквозь густой туман — ноги ватные, в ушах звенело, а в груди тяжелым камнем лежало осознание: её продают, как последнюю дешевку на рынке, лишь бы купить немного мира.

Серафина настигла её возле мраморного фонтана в саду, её обычно безупречное лицо искажала кривая ухмылка.

— Ты счастлива, сестра? — её голос звенел, как отточенный клинок. — Ты ведь и так не годишься в королевы. И правда, это лучшее решение...

Маджина не ответила. Просто молча стояла и слушала, опустив взгляд. Серафина хмыкнула.

— Ты даже не понимаешь, что тебя там просто попользуют и убьют? — она тыкнула в неё пальцем. — Ради твоего блага я и вызвалась ехать с тобой. Так почему же ты всё время молчишь, как безвольная кукла?

И, не дождавшись ответа, она резко развернулась на каблуках и пошла прочь. А Маджина просто смотрела ей вслед, как её длинные золотистые волосы переливаются на ярком солнце. И почему всё так обернулось? Почему именно Маджина? Конечно, она понимала, что, если она не станет королевой, её выдадут замуж, как товар на политической арене, но внезапно столкнуться с этим реальности...

В мысли её пришел тот красавец, стыдливые думы о котором по ночам заставляли её тело гореть. Он доложил своему начальству о встрече с ней? Ведь Маджина никого не видела больше из Эльдрарии, и, судя по всему, её прекрасный спаситель догадался о положении Маджины и решил использовать это. Она медленно села на резную скамейку и стала задумчиво разглядывать золотистые узоры на своём жемчужном платье. И как так всё обернулось? И может ли она сделать хоть что-то?..

***

Прошло несколько дней напряженного молчания, прежде чем король Соларии созвал семейный совет в Малом зале аудиенций. Здесь, среди портретов предков и тяжелых бархатных драпировок, воздух был густ от невысказанных мыслей. Мягкий свет через витражи рисовал на полу разноцветные фигуры, но никто не обращал внимания на эту красоту.

Король сидел в резном кресле, его пальцы медленно постукивали по дубовому подлокотнику.

— Вы едете в Эльдрарию. На смотрины, — наконец произнес он, и его голос, обычно такой уверенный, звучал устало. — Делегация из тридцати человек, включая принцессу Маджину.

Маджина молчала, а Серафина, стоявшая у окна, вскинула голову. Её платье из кораллового шелка вспыхнуло в солнечном свете.

— Отец, я говорила. Я тоже еду, — заявила она, и в её голосе не было места возражениям.

— Нелепость! – тут же возмутился канцлер, его густые брови поползли вверх. — Отправлять обоих наследниц — безумие! Если это ловушка...

— Если так, то мне просто нужно стать другим человеком, вот и всё! Никто не узнает! – воскликнула Серафина и порывисто выхватила кинжал с пояса своего охранника. Никто и ахнуть не успел, как на бордовый ковер посыпались её золотистые локоны. Зал потрясенно замер.

— Сестра! – Маджина взволнованно кинулась к ней, испугавшись, что та порежет себе шею.

— Уйди! – отмахнувшись от неё, как от букашки, произнесла Серафина и кинула решительный взгляд на отца, — ради нашего дома, отец! Ради нашего королевства! Я поеду тоже! Я найду способ, как спасти сестру от брака с врагом и остаться в выигрыше!

Маджина смотрела на неё, широко раскрыв глаза. Серафина стояла, гордая и непреклонная, с коротко остриженными волосами, как у служанки, но такая по-королевски прекрасная, что это не могло не восхищать.

— Теперь я просто еще один член свиты, – гордо произнесла она.

Король тяжело вздохнул, раздумывая, но кивнул.

— Хорошо. Но если что-то пойдет не так — ты немедленно возвращаешься.

***

Лес, окружающий дорогу в Эльдрарию, был густым и древним. Солнечные лучи пробивались сквозь плотный полог листвы, рисуя на земле узоры. Маджина приоткрыла окно кареты, впуская внутрь свежий, наполненный ароматами хвои и мха, воздух. Её пальцы нервно теребили край её темно-зеленого походного плаща с вышивкой.

— Каким он будет... мой потенциальный жених? – одними губами произнесла она.

Первая принцесса не раз размышляла об этом, и уже корила себя за то, что постоянно крутит в голове эти мысли, но ничего с собой поделать не могла. Она представляла себе молодого франта, грубого и холодного, который лишь по политическим соображениям согласился на этот брак. А потом... потом в её воображении снова всплывали те глаза — фиолетовые, как лепестки королевской фиалки, и те руки, что так крепко держали её у реки.

— Если бы это был он... – замолчав, Маджина грустно усмехнулась.

Сердце учащенно забилось о мысли о нём, и Маджина снова отвернулась к окну, стараясь отвлечься. Заметив в ветвях певчую птицу с ярко-синими перьями, она невольно улыбнулась.

— Видите? Это же синегрудый лесной свистун! — воскликнула она, забыв на миг о своем положении. Охранники, ехавшие рядом с её каретой, переглянулись. Один из них, седой мужчина с шрамом через бровь, одобрительно кивнул:

— Наши принцессы — крепкие орешки. Ни жалоб, ни капризов.

Его напарник хмыкнул в ответ, бросая взгляд вперед, где Серафина гарцевала на вороном жеребце.

Серафина чувствовала себя неожиданно... живой. Ветер трепал её коротко остриженные волосы, а мужской костюм одного из слуг, в который она переоделась, позволял двигаться свободно, без душащих корсетов и многослойных юбок.

Серафина вела внутренний диалог сама с собой. Её старшая сестра ведь глупая и безвольная. Из неё выкачают все секреты родины, за простую похвалу она ведь всех их продаст! И в ней никакого очарования! Первый принц Эльдрарии тут же придет в ужас и отменит предложение! Неудивительно, если война из-за этого продолжится с ещё большим остервенением!

Серафина сжала поводья, представляя, как жених — наверняка надменный и избалованный — с первого взгляда отвергнет её невзрачную глупую сестрицу. И вдруг пухлые губы Серафины сами собой сложились в кокетливую улыбку:

— Но, если он взглянет на меня...

Перед её взором предстала картина, как принц Эльдрарии, очарованный её смелостью и красотой, сразу же закончит войну, будет писать ей пылкие письма, дарить земли и драгоценности, а она...

— А я буду милостиво позволять ему вздыхать по мне. Для блага королевства, конечно, — самодовольно прошептала она. И картинно вздохнула, ловя восхищенные взгляды охранников.

Они ехали несколько дней и все уже порядком измотались. Правда, ни Маджина, ни Серафина по-прежнему ни сказали и слова по этому поводу. И вот – снова лес. Густой, будто непроходимый.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стволы деревьев в кроваво-красные тона, когда из чащи раздался резкий свист.

— Разбойники! — крикнул один из охранников, и в тот же миг из-за деревьев высыпала дюжина вооруженных мужчин с перекошенными от злобы лицами.

Завязалась схватка. Мечи звенели, стрелы свистели в воздухе, а Маджина, прижавшись к стенке кареты, с ужасом наблюдала за разворачивающимся действом через окно. На одном из разбойников мелькнул яркий синий платок и полетели брызги крови.

— Нас слишком мало! — крикнул кто-то.

И тут из леса вышла вторая волна нападавших — еще больше, еще злее.

Сердце Маджины упало. Она засмеялась. Ну вот и всё. Она погибнет здесь, даже не добравшись… Значит, это действительно была ловушка расчетливого принца Эльдрарии? Маджина должна расстроиться, разозлиться, но она лишь думала о том красивом и сильном молодом мужчине с фиолетовыми глазами, которого, кажется, больше не увидит в этой жизни.

И вдруг – звук. Громкий, чистый, рог боевого горна.

Из-за поворота вылетели всадники в пурпурных плащах — воины Эльдрарии! Их клинки рассекали воздух с убийственной точностью. Разбойники дрогнули, а затем побежали, оставляя раненых и мертвых.

Все было кончено за мгновение.

Делегация Эльдрарии встретила их.

Когда буря миновала и сердца перестали бешено колотиться, один из советников Соларии, сдвинув седые брови, мрачно произнес:

— А если это была ловушка?

— Вот именно! Вдруг они подстроили это! — вторил ему второй, вытирая пот со лба. — Хотели нас убить!

Один из эльдрарийских воинов фыркнул:

— Если бы мы хотели вас убить, мы бы просто не пришли. Зачем спасать тех, кого задумали убить?

Делегация замерла в неловком молчании. Серафина, все еще дрожа от адреналина, резко повернулась к сестре:

— Хоть бы улыбнулась, дурочка! Сказала бы хоть что-то! Ты же представляешь нашу страну!

Но Маджина не слушала её, слишком шокированная произошедшим.

Они снова отправились в путь.

Карета, окруженная эльдрарийскими гвардейцами, медленно катила по дороге, ведущей к центральным воротам дворца. Маджина смотрела на город, который открылся перед ними.

А город сверкал.

Белые башни замка устремлялись в небо, словно копья. Улицы были вымощены гладким камнем, а по ним ходили люди — сильные, статные, с гордой осанкой. Воины в пурпурных плащах, дамы в узорчатых корсетах, торговцы с диковинными товарами — все дышало мощью и богатством.

— Боги… — восхищенно прошептала Маджина.

Она видела новые растения в горшках у дороги — алые цветы с шипами, которых не было дома. Слышала крики незнакомых птиц с крыш. Чувствовала запах специй, которых никогда не пробовала. Она была очарована.

Серафина сжала кулаки.

— Ты… ты даже не понимаешь, где мы?! — прошипела она. — Это враги! А ты тут глазеешь, как какая-то простушка!

Но Маджина не желала слушать её. Она уже была окутана новым миром, в который хотелось окунуться с головой.

Глава 4. Тревоги влюбленного принца

Принц Ксаэль стоял перед зеркалом в пятый раз за последний час, поправляя идеально сидящую на нем темно-синюю шелковую рубашку.

— Нет, это не то, — пробормотал он, срывая с себя наряд и швырнув его на уже внушительную груду отвергнутых одеяний. — Слишком мрачно.

Его фиолетовые глаза метнулись к следующему варианту — серебристому костюму с вышитыми ветвями. Да, это ближе, нарядно – а у него помолвка намечается, как никак! Ксаэль натянул одежду на себя, поправил воротник, развернулся, оценивая, как ткань ложится по плечам. Ему хотелось быть самым красивым, чтобы очаровать свой персик, прекрасную лесную фею. При мысли о принцессе Маджине из груди Ксаэля невольно вырвался томный вздох. По щекам его стал разливаться жар.

Он мечтал о том, как будет любить её ночи напролёт, как будет кормить самыми сладкими фруктами и самыми нежными десертами, как будет исполнять любой её каприз, даже самый нелепый. Всё, что угодно, лишь бы его фея никогда не пожалела о том, что согласилась стать его женой.

— Может, всё-таки в зелёном? — Ксаэль потянулся к очередному наряду, но дверь в его покои внезапно открылись.

— Боги, — раздался усталый голос, — ты собираешься перемерить весь гардероб королевства?

Ральтур, кузен Ксаэля, стоял на пороге, скрестив руки. Ксаэль засмеялся.

— Если потребуется я и твой гардероб весь перемерю!

Ральтур прыснул. Его бордовые волосы были слегка растрёпаны, а серые глаза смотрели на Ксаэля с привычной смесью иронии и доброты.

— Делегация уже близка, — сообщил он. — Завтра вы наконец увидитесь.

Услышав это, Ксаэль не смог сдержать ликующую улыбку.

Ральтур вздохнул, покачал головой. Ему сразу же вспомнился эпизод, произошедший аккурат после того, как они вернулись с переговоров.

Тронный зал сверкал позолотой и бархатом, а король с королевой сидели на своих местах, улыбаясь. Их сын, наследный принц, гордость королевства Эльдрарии, только что объявил, что намерен вступить в брак.

— О, Ксаэль! Наконец-то! — королева всплеснула руками, сияя. — Мы так ждали этого дня! Кто же эта счастливица?

— Счастливец уж точно я, — засмеялся в ответ Ксаэль, — Я желаю просить руки принцессы Маджины из королевства Соларии.

Все в зале замерли. Ральтур сосредоточенно втягивал носом воздух, чтобы не расхохотаться от лицезрения этих вытянутых рож – впрочем, он выглядел примерно так же, когда в первый раз услышал это внезапное заявление от кузена.

Король с королевой синхронно взглянули на Ральтура, но он лишь пожал плечами, не зная, что еще добавить в этот балаган.

— Ты… уверен? – осторожно уточнил король. Ксаэль кивнул.

— Абсолютно.

В его фиолетовых глазах горела дикая решимость. И король, и королева прекрасно знали сына и если он возжелает чего-то, то добивается этого несмотря ни на что.

И вот, сейчас Ральтур смотрел с открытого балкона, как вереница карет закатывается на их огромный двор. Вознес благодарности всем богам из-за того, что ему не нужно встречать делегацию, и даже хоть как-то с ней контактировать – что за красота! Так что он закрыл стеклянную дверь, с наслаждением вдохнул аромат своего любимого черного чая с нотками фруктов прямиком из соседней империи и погрузился в приятное чтение.

***

Карета с гербом Соларии медленно въехала во внутренний двор белоснежного замка, и Маджина прижала ладонь к груди, словно пытаясь унять бешеный стук сердца.

Ворота замка распахнулись, и их встретили не холодные взгляды подозрительных стражников, а почтительные поклоны и улыбки слуг.

— Ваше Высочество принцесса Маджина? Добро пожаловать в Солнечный Дворец, — старший дворецкий склонился в изящном реверансе. — Его величество король и королева просят вас отдохнуть с дороги. Всё уже подготовлено.

Маджина моргнула. Она ожидала многого — презрения, скрытых насмешек, может, даже открытого неприятия. Но не… этого. Не искренней теплоты в голосах, не почтительного внимания в каждом жесте.

— Спасибо… — неловко пробормотала она, наконец-то вспомнив о приличиях и вежливо поклонилась в ответ.

Их провели через высокие залы, украшенные фресками и живыми цветами, и чем дальше они шли, тем сильнее Маджина чувствовала себя рыбкой, выброшенной из привычного ручья в огромное сверкающее озеро.

— Ваши покои, Ваше Высочество, — слуга распахнул резные двери, и Маджина замерла на пороге.

Комната была просторной, залитой светом через высокие витражные окна. Мягкие ковры, книги на полках, небольшой уютный камин — всё говорило о том, что здесь действительно ждали гостя и старались угодить.

— Если вам что-то понадобится — просто позовите, — слуга склонился и удалился, оставив Маджину одну. Она медленно выдохнула, позволяя роскоши окружить себя, как тёплое одеяло. Молча прошлась по комнате, касаясь пальцами то резного дерева, то узорчатой ткани. С окна доносился легкий аромат липы, цветущей в саду и который приятно щекотал нос.

— Я… не ожидала такого, — тихо проговорила Маджина, – так непривычно…

Тёплая вода с лепестками роз смыла с Маджины дорожную пыль, но не смогла снять внутреннее напряжение. Она вышла из купальни, обёрнутая в мягкий халат, и недоуменно остановилась, увидев на столе ужин – консоме, жаркое из цыпленка, запечённая рыба, несколько салатов, пирог из грибов, фрукты, горячий ароматный чай, в котором отражался огонь свечей и десерты из разных шоколадов. Да Маджине этого всего на неделю хватит! Она покачала головой, сев за стол – кажется, это королевство отличается любовью к гастрономии, иначе как еще объяснить такие богатства?

Все блюда оказались великолепными на вкус – давненько она не ела с таким наслаждением! Её вообще удивляло, как приятно ей было в чужой стране – у всех ли так? Она-то в первый раз выехала за пределы своей родины и чувствовала стыд за то, что так рада этому. Хотела было выйти и прогуляться, но рассудила, что не стоит рисковать. Вдруг это лишь показное радушие? За окном уже сгущались сумерки, и тени в незнакомых коридорах казались слишком длинными.

— Завтра, — прошептала она сама себе, — завтра все и узнаю.

Она потушила свечу и легла в постель, прислушиваясь к чужим звукам незнакомого замка. Где-то за этими стенами он – человек, который, возможно, скоро станет её супругом.

От этой мысли сердце Маджины билось так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь каменные стены. Но, не смотря на все тревоги, Маджина, слишком измотанная дальней дорогой, мгновенно заснула.

***

Комната для подготовки была просторной, но Маджине казалось, что стены сжимаются. Советники шептали последние наставления, а Серафина, сверкая холодными зелеными глазами, поправляла складки её парадного платья с таким видом, будто готовила жертву к закланию.

— Улыбайся, но не слишком широко. Отвечай четко, но не многословно. И ради всех богов, не опускай глаза, как запуганный щенок, — её тонкие пальцы с силой впились в её плечо. — Ты представляешь не только себя, но и всю нашу династию. Не опозорь нас.

Маджина кивнула. От волнения в животе скрутило горячим узлом.

— Мне нужно выйти, — пробормотала она.

Серафина закатила глаза, но отпустила. Охранник молча сопроводил её в уборную. Когда Маджина вышла, коридор был пуст — стражник куда-то исчез, вероятно, решив, что ненадолго отлучится.

Маджина огляделась. Солнечные лучи играли на каменных плитах пола, рисуя изящные узоры через витражи. И тишина. Она постояла, ожидая слугу, но так никто и не пришел.

— Ну и ладно, — произнесла себе под нос Маджина. — Не убьют же меня средь бела дня…

И она двинулась по просторному коридору, стараясь вспомнить, каким путем шла.

Поворот. Ещё один. Другой коридор. Или этот? Еще поворот. Внезапно из-за угла появилась высокая фигура, и Маджина врезалась носом в чью-то грудь.