
Полная версия
ВОЗВРАЩЕНИЕ В СССР. Книга четвёртая. Московская лакомка
Примечание автора: История с японцами и мышами — это не байка. В 70-х годах японские микробиологи из института в Киото действительно закупали советский кефирный грибок для исследований. Они выяснили, что лактобактерии из нашего кефира проявляют антиоксидантную активность. На мышах это действительно выглядело как «омоложение» — у них улучшался тургор кожи и рост шерсти на фоне очищения кишечника. Правда, до людей эти выводы экстраполировали с осторожностью, но с тех пор в Японии советский кефир стал считаться — эликсиром долголетия. Так что школьные завтраки были не просто принудиловкой, а настоящей советской биотех-терапией!
Майкл улыбнулся, вспоминая, как в детстве копил эти советские медяки в жестяной коробочке из-под кофе и мечтал вернуться в СССР на машине времени, чтобы их потратить. Бабушка, к которой он тоже обратился с тем же вопросом про четыре копейки, задумчиво помолчала, а потом выдала целый список.
— Ну, к примеру: можно было купить пирожок с капустой или картошкой; пузырёк зелёнки в аптеке; пуговицу в галантерее — простую, чёрную или белую, для рубашки; воздушный шарик с рисунком; почтовый конверт с маркой, чтобы отправить письмо; или зубной порошок «Детский» такой в маленькой картонной коробочке.
Майкл перевёл взгляд на Алину. Она всё ещё смотрела в окно, и он понял, что этот билетик за четыре копейки значил для него гораздо больше, чем просто подтверждение оплаты проезда. Он был маленькой дверью в мир, в который ему уже никогда не суждено вернуться.
Майкл окинул взглядом салон троллейбуса. Тот был наполовину заполнен: кто-то читал свежую газету, кто-то смотрел в окно, молодая мама успокаивала капризничающего ребёнка. Обычная городская жизнь, обычные люди.
Майкл, глядя на эту картину и тяжело выдохнул. Он откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как холодный ком, подкатил к горлу от воспоминаний из его детства.
Алина, сидевшая рядом, будто почувствовав его состояние — вдруг как-то по-детски взяла его за руку и доверчиво прижалась к его плечу. Её ладонь оказалась тёплой, а само прикосновение вышло удивительно успокаивающим. Казалось, она одним этим жестом попыталась его успокоить: «Ты не один, Майкл. Теперь мы вместе».
— Вторая остановка наша, — напомнила Алина, повернувшись к нему.
Майкл кивнул и благодарно улыбнулся ей.
Троллейбус сбавил ход, они переглянулись, поднялись и вышли. Перед ними открылся обычный спальный район — пятиэтажки с балконами, увешанными одеялами и простынями, во дворе мальчишки гоняли мяч, а на сером асфальте, густо исчерченном меловыми квадратами, самозабвенно прыгали девчонки, не замечая никого вокруг.
— Сюда, — Алина свернула в арку между домами, прошла через двор, обогнула детскую площадку. — Третий подъезд, пятый этаж. Лифта нет, но это даже лучше — меньше внимания.
Дом был старый, кирпичный, с хорошо сохранившейся жёлтой штукатуркой и окнами разной формы. Некоторые проёмы были заложены кирпичом, другие — расширены или, наоборот, сужены в разные годы. На фасаде виднелись следы старых вывесок, давно сошедших вместе с краской.
Они поднялись по лестнице, на площадках пахло кошками и свежей краской. Где-то за дверью мурлыкала негромкая музыка, а из квартиры этажом ниже тянуло жареной картошкой с луком. На подоконниках лестничных пролётов теснились цветы в старых жестяных банках и горшках, земля в которых была густо утыкана окурками.
На пятом этаже Алина остановилась у двери с тёмной обивкой из «молодого дерматина» — материал потускнел, но ещё держался, лишь по углам виднелись небольшая потертости. Майкл невольно улыбнулся, вспомнив рассказы отца про появившиеся в газетах объявления «Обиваю двери — кожей заказчика». Он даже помнил интонацию, с которой отец это произносил — с иронией, но и с ноткой ностальгии по тем временам, когда такие объявления казались верхом предприимчивости.
— Да, эпоха, — тихо сказал он.
— Что? — не расслышала Алина, возившаяся с ключами.
— Да так, — махнул рукой Майкл. — Вспоминаю батины байки.
Наконец Алина справилась с замками — их было два: верхний, нижний и толкнула дверь, та открылась с тихим скрипом.
— Проходи, не стесняйся, — сказала Алина и первой шагнула в просторный коридор. Щёлкнула выключателем. Загорелся круглый плафон под потолком, осветив пространство с вешалкой, тумбой со старым зеркалом в потемневшей резной раме и парой домашних тапок у порога. Тапки были без задников, и Майкл вспомнил, что отец называл их «Ни шагу назад». Майкл замер на пороге, сердце защемило от какой‑то ни к месту накатившей ностальгии — будто на мгновение он вернулся в детство, в квартиру бабушки, где такие же тапки стояли у двери, а за окном был старый двор с качелями, песочницей, всегда полный детворы, и ракетой в центре, в которой почему-то всегда было насрано.
Он даже услышал скрип детских качелей, звонкие крики ребятни и почти ощутил давно забытый запах свежеиспечённых пирожков с яйцом и зелёным луком и тонкого теста, доносившийся с кухни. Какие же они были вкусные — особенно со стаканом холодного молока! В памяти всплыло, как его бабушка, вытирая руки о фартук, выглядывала в окно и строго, но беззлобно кричала: «Миша, домой! Обедать!» А он, запыхавшийся, раскрасневшийся, махал ей рукой и кричал в ответ: «Ещё немного, бабуль! Ну, хоть полчасика…» Воспоминание накрыло его с головой. Он словно снова оказался там: кеды липнут к нагретому асфальту, на шее — бисеринки пота. В ушах — гомон друзей, жаркий спор, кто будет водить в прятки, и звонкий смех Кати, самой красивой девчонки во дворе, которая, как всегда, придумывала новые правила.
Теперь всё это казалось таким далёким, почти нереальным — словно кадр из старого чёрно-белого фильма.
Майкл неловко шаркнул подошвами кроссовок о придверный коврик, вошёл следом за Алиной и закрыл за собой массивную входную дверь, обитую вагонкой. Задвинул тяжёлую металлическую задвижку. Звук засова, вошедшего в паз, прозвучал глухо и основательно — как финальный аккорд их долгого пути домой.
— Будь как дома, но не забывай, что ты в гостях, — шутливо сказала Алина, скидывая ботинки и потирая усталые ноги.
— Трёхкомнатная «сталинка», большая кухня отдельная, балкон есть, но там всякий хлам: охотничьи лыжи и рыбацкие принадлежности Игоря. Окна выходят во двор — никто с улицы не подсмотрит.
Она провела его по квартире словно на экскурсии. Первая комната — большая гостиная с дубовым паркетным полом, местами слегка потёртым, но ещё крепким.
Солнечный свет пробивался сквозь тяжёлые бархатные шторы, выхватывая из полумрака пылинки, кружащиеся в воздухе. У окна стоял старинный книжный шкаф — тёмное дерево, резные ножки, стеклянные дверцы. За ними виднелись корешки книг, выстроенные ровными рядами: Диккенс, Толстой, Дюма — будто свидетели давно минувших времён.
— Этот шкаф ещё мой дед привёз из Петербурга, — заметила она, проследив за его взглядом. — Ему больше ста лет, представляешь?
Рядом с книжным шкафом приютился массивный диван с высокой спинкой, обитый выцветшим бордовым бархатом. На нём лежали две вязаные подушки с узором «ёлочка» и плед, слегка сдвинутый в сторону, будто кто‑то только что встал.
У противоположной стены — круглый стол под кружевной скатертью и четыре стула с гнутыми спинками. На столе — фарфоровая ваза с букетом сухих лавандовых веточек, а рядом — старая фотография в серебряной рамке: молодая стройная женщина в платье с высокой талией и девочка лет пяти, обе улыбаются и смотрят в объектив.
— Это мама и я, — тихо пояснила она. — Снимали здесь, в этой самой комнате. Тогда ещё всё было по-другому…
Майкл огляделся. В комнате пахло пылью, книгами и чем-то неуловимо домашним — будто время здесь остановилось. На стене висел календарь за 1970 год с фотографией озера Байкал, рядом — выцветший плакат с космонавтами. На чёрно-белом телевизоре, закрытом ажурной салфеткой, стояли три фарфоровых слоника — символ советского быта. В советские времена считалось, что они приносят в дом богатство. Слоники были беленькие, с позолотой на хоботах и ушах, чуть пыльные, но всё ещё нарядные.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.











