И пришла алая смерть

– Тебе что-то удалось узнать? – первым делом спросил Итан, после того, как Рэйвен заказала двойную порцию черного кофе.

– Будущий священник Кайл Гастингс преданно и с любовью почитал и молился Богу, – сказала Рэйвен.

– Я это и так знаю, – ответил Итан грубо, хотя и не хотел этого.

– Его брат – Крис – поклоняется Дьяволу. В последние несколько месяцев Крис старался сбить брата с праведного пути и склонить в свою веру, обещая все земные блага. Когда Кайл отказался в последний раз, Крис убил его.

К их столику подошел официант и поставил перед Рэйвен чашку горячего кофе. Она сделала крохотный глоток, от наслаждения прикрыв глаза.

– Звучит дико, – вернул ее к реальности Итан.

– Все, что тебе нужно знать, так это то, что обоих братьев воспитывал отец-одиночка, бывший член «Христова братства»…

– Разве их всех не пересажали два года назад? – перебил ее Итан.

– Смотрю, детектив из тебя пока так себе, раз ты не удосужился узнать информацию о семье Кайла, – Рэйвен язвительно улыбнулась.

– Проверяю, насколько информацией владеешь ты, – парировал Итан. – Отец Кайла стоял у истоков «Братства». Когда начались теракты, он покинул секту, чтобы промыть мозги сыновьям о любви к Богу.

– Именно. Кайл проникся любовь к Иисусу, а Крис возненавидел Бога и предпочел ему Дьявола. Он устроил в своей обшарпанной квартирке в Мидлтауне дьявольский алтарь. Крис свято верит в то, что Бог забрал их мать слишком рано, а их отец разделил братьев по разные стороны. По его мнению, Кайл сбился с пути, уверовав в Бога, который лишь отнимает людские жизни и не дает ничего взамен, когда Дьявол напротив может воскресить даже мертвого, если принести ему жертву.

– Все это звучит безумно, – Итан потер лоб, переваривая услышанное.

Он знал, что все люди в какой-то мере безумцы, но безумство некоторых переходило границы дозволенного. Того дозволенного, что вписывалось в реальный мир.

– Это еще что, – усмехнулась Рэйвен. – Видел бы ты его берлогу.

– Ты была в его квартире? – Итан ошеломленно уставился на нее. – Только не говори, что эти два дня ты пропадала с ним!

– Расслабься. Мне удалось его напоить и выведать все его грязные секреты. Думаю, что он даже не вспомнит обо мне, когда проснется.

– Боже, ты еще и пила с ним, – выдохнул Итан, поражаясь тому, какой Рэйвен стала беспечной.

– Только не строй из себя заботливого старшего брата, – оскалилась Рэйвен.

Она злилась.

Итан предпочел промолчать, чтобы не усугубить ситуацию. Все-таки Рэйвен помогла ему с делом. В какой-то степени. Он был ей признателен. Но раз она ведьма, это не значит, что она должна считать себя неуязвимой и бесстрашной.

Рэйвен сделала еще несколько глотков кофе. Она поставила чашку на стол и произнесла:

– Я напоила его отваром из трав, который быстро развязывает язык и стирает память. Совсем как большая доза алкоголя.

Она улыбнулась, будто гордилась собой. Затем она полезла в карман - «кенгуру» своей толстовки и извлекла из него сложенный вдвое лист бумаги.

– Здесь признание Криса, – сказала она, передавая листок Итану. – Я заставила его сознаться, чтобы облегчить тебе работу. Можешь не благодарить.

Итан сжал лист в руке. Ему хотелось скомкать его и швырнуть Рэйвен в лицо.

– Я всего лишь попросил тебя узнать о сверхъестественной стороне дела, а не вмешиваться в расследование и добывать признание путем обмана!

– Я всего лишь помогла тебе, чтобы ты сохранил мой секрет и не трепался о нем. Я могла отказаться и послать тебя к дьяволу. Помни об этом, когда снова захочешь обратиться ко мне.

Рэйвен резко встала со стула. Она сделала несколько шагов, пока не поравнялась с Итаном. Наклонившись, она прошептала ему в ухо:

– Я сделала тебе большое одолжение, добыв это признание обманным путем, потому что Кайл убил не только своего брата.

Рэйвен похлопала его по спине и быстро удалилась.

Итан никогда бы не подумал, что Рэйвен так сильно изменится. Она словно сбросила оковы, сдерживающие ее. Рэйвен всегда была такой дерзкой и открытой, но теперь она стала сильнее. Смелее. Она будто и добивалась того, чтобы он увидел ее настоящей, теперь, когда он знает ее тайну.

Итан смотрел на листок с признанием, находясь в смешанных чувствах.

Файл 3. Заблуждение

Итан не любил вспоминать прошлое, но Рэйвен много для него значила. Не только как девушка, которую он когда-то любил. А как друг. Названная сестра.

Когда Итану попадались особо сложные дела, где трудно было определить преступника, он обращался к Рэйвен за помощью. Она никогда не отказывала.

После того дела с братьями, их отношения переросли в крепкую связь. Теперь между ними не было секретов. Итан знал тайну Рэйвен. Знал, что она ведьма. Порой Итан думал, что тогда с плеч Рэйвен свалился огромный камень. В ее мире существовал человек, знающий о том, кто она на самом деле. И все же ему не нравилось, что она использует колдовские способности для личной выгоды. Ее «заключение сделок» являлось не чем иным, как…

Мысли Итана прервали 30 Seconds To Mars с песней «Остолбенеть». Он взглянул на дисплей, где высветилось ее имя.

– Скажи, что тебе удалось хоть что-то отыскать, – произнес он в динамик.

– Мне удалось достать книгу, – прозвучал ответ. – Правда, для этого мне пришлось поехать в Мэн и уговаривать Юджина Спеллмана.

– Надеюсь, для этого тебе не пришлось швырять его в стены.

Итан услышал в динамике телефона ее приглушенный смех.

– Поверь, мне очень этого хотелось, – произнесла Рэйвен. – Завтра утром жду тебя в кафе Сабарски.

Итан не успел согласиться, как раздались гудки. Рэйвен в очередной раз примерила на себя репертуар женщины-загадки.

Как же сильно она изменилась после расставания с ним. Словно то были абсолютно два разных человека. И новая Рэйвен ему нравилась больше.

Вот только действительно ли она нашла хоть что-нибудь стоящее? Раньше Рэйвен никогда его не подводила. Но все бывает в первый раз. Итан полагался на нее, но уверенности в том, что она и на этот раз поможет ему, у него не хватало.

С последнего убийства прошло семь дней. И он ни на шаг не приблизился к разгадке.

Убитую девушку звали Лив. Работала официанткой в пиццерии на Первой Авеню. Как и Грегори, Лив не имела врагов. Даже друзей у нее не было. От ее напарницы, Итан узнал, что Лив мечтала скопить денег, чтобы поступить в колледж и выучиться на менеджера по туризму.

Как и в случае с первым убийством, никаких улик не было найдено. Никаких отпечатков. Ничего.

Ее также усыпили хлороформом. Доставили под Гарлемский мост, выкачали кровь и убили.

Если Рэйвен не найден зацепки из мира колдовства, то трупов будет становиться больше и больше.

***

Мелодия песни «Остолбенеть» проникла в его сознание, разрушая сладкую дрему, в которую Итан только погрузился. Сощурив глаза, он посмотрел на светящийся дисплей телефона и тихо выругался.

Как бы ему не хотелось проигнорировать звонок, он обязан был ответить. Вряд ли дежурный полицейский участка стал бы спрашивать его про дела в начале первого ночи.

– На крыше здания больницы Линкольна обнаружено тело, – раздался голос дежурного.

– Это же на другом конце города, – проворчал с досадой Итан, зная, какой его ждет ответ.

– Патруль, прибывший на место, сказал, что место преступления похоже на ритуальное жертвоприношение. А вы единственный, кто из всех полицейских Нью-Йорка занимается этим делом.

– Вышли адрес, – скомандовал Итан и завершил звонок.

Он стиснул зубы, садясь в постели.

Ночь обещала быть долгой.

***

Очередное тело ничем не отличалось от предыдущих двух: оно так же лежало в центре пентаграммы, окруженной черными свечами, на голове покоился козлиный череп, облитый кровью.

Но этот раз это убитым оказался мальчик лет тринадцати. На его обнаженном, застывшем, словно древняя статуя, теле проступали синяки.

Фотограф уже закончил щелкать затвором камеры и теперь стоял в стороне рядом с Купом, который что-то ему говорил.

Итан сразу направился к Джебу.

– Как думаешь, откуда синяки? – спросил Итан после обмена приветствиями.

Джеб поскреб подбородок.

– Синяки проступают через три-четыре часа, – произнес Джеб. – Мальца убили примерно три часа назад. Примерно. Думаю, что он их получил задолго до того, как его убили.

Они помолчали, наслаждаясь ночной тишиной, омраченной смертью мальчишки.

– Сам знаешь, – заговорил Джеб, – только в своем рабочем кабинете я смогу дать тебе более детальную картину.

Итан кивнул. Полицейский фотограф отошел от Купа и направился к краю здания. Итан подошел к Купу. Они подали друг другу руки для рукопожатия.

– Дело принимает скверный оборот, – произнес криминалист, оглядывая место преступления. – Журналисты уже в курсе первых двух убийств. А после третьего, все заголовки газет и новостей будут посвящены маньяку с оккультными наклонностями.

Итан кивнул. На шефа полиции насядут не только телевизионщики, но и мэр города. Репортеры не будут давать прохода родственникам убитых. Все закручивалось в водоворот, из которого был только один выход – найти убийцу. Или убийц. Если их было несколько.

– Странно, что наш убийца припозднился на один день.

– О чем ты говоришь? – не понял Итан, хмуря брови.

– Кто ведет расследование: я или ты? – усмехнулся Куп, но тут же стал серьезным. – Между первым и вторым убийствами прошло шесть дней. А между вторым и сегодняшним – семь.

Итан посмотрел на наручные часы. До встречи с Рэйвен оставалось еще восемь часов.

– Кто обнаружил тело? – спросил он у Купа.

– Один из пациентов, решивший покончить с собой.

Куп усмехнулся.

– После увиденного он стремительно передумал. Сейчас он находится внизу. Отходит от шока.

– Камеры видеонаблюдения уже посмотрели? – спросил Итан.

– Я сделал запрос. Но сам понимаешь, это больница. Здесь каждый день куча народа, помимо врачей и пациентов, есть еще доноры и посетители.

Итан тяжело вздохнул.

– Черт, – выругался он. – Должно же быть хоть что-то!

Он стиснул кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Но легче ему от этого не стало.

Даже свидетель ничего толком не сказал, когда Итан отправился его допрашивать. Парнишке было лет девятнадцать. Только окончил школу, провалил поступление в университет, за что отец его избил. И вот он оказался в больнице.

От увиденного зрелища он все еще пребывал в шоке, и едва мог связать между собой слова. И, конечно же, заметив тело мальчика, он не обратил больше ни на что внимания.

– Почему вы хотели покончить с собой? – спросил Итан.

Он задал этот вопрос не из праздного любопытства, а чтобы отвлечь школьника от картинок в его голове с окровавленным телом.

Парень посмотрел на детектива с недоумением, а затем едва слышно сказал:

– Мой отец слишком жестокий и требовательный человек. Я больше не могу выносить его общество. Уж лучше было умереть.

Они сидели в зале перед входом на ряде одинаковых кресел. Парень откинулся на спинку, прикрыв глаза.

Итан сел в пол-оборота к нему и сказал:

– Я знаю один отличный центр, помогающий людям в сложных жизненных ситуациях. Они помогут тебе справиться с твоими чувствами, и предложат варианты как тебе жить дальше, если твой отец жестокое чудовище.

Паренек открыл глаза. Не поворачивая голову, он посмотрел на Итана с сомнением.

– Я в это не верю, – твердо произнес он. – Но можно попробовать.

Итан тепло ему улыбнулся. Затем он вытащил из кармана куртки миниатюрный блокнот с черной картонной обложкой и ручку. Написал номер телефона. Выдернул лист и передал его парнишке.

– Спасибо, – произнес тот, пряча листок в кармане больничного халата.

Итан похлопал его по плечу. Он поднялся с кресла и направился к выходу.

Оказавшись на улице, он посмотрел на горящие в ночи фонари и вдохнул теплый майский воздух с легкими нотами загазованности.

Он уставился на темное небо, где еще одним фонарем светил лунный месяц, смотрящий концами влево.

До встречи с Рэйвен оставалось чуть меньше шести часов.

***

Итан вошел в кафе и сразу увидел Рэйвен. Она сидела за тем же столиком, где они виделись в последний раз несколько дней назад.

Сегодня Рэйвен была одета в черные обтягивающие брюки из кожи с высокой талией, в которые была заправлена бордовая блузка. Волосы Рэйвен собрала в высокий хвост. Перед ней стояли две чашки кофе, а рядом лежала книга в черном переплете с тиснением оккультного знака.

Только сев за стол Итан смог увидеть, что тиснение похоже на три листка, сложенных друг на друга и образующих своеобразный треугольник.

– Что это? – спросил он, кивнув в сторону книги.

– То, зачем я ездила в Мэн, – Рэйвен сощурила глаза, пристально разглядывая Итана.

– К Юджину Спеллману.

– Именно, – Рэйвен фальшиво улыбнулась.

Итан откинулся на спинку стула и заговорил:

– Когда мы с тобой встречались, ты скрывала от меня свою сверхъестественную тайну. Тогда ты была будто бы не уверена в своих силах. Что изменилось с тех пор?

– Ты действительно хочешь это знать?

Рэйвен подалась вперед, словно хотела раскрыть ему все свои тайны. Но Итан знал, что она этого не сделает. Один секрет он раскрыл по чистой случайности. Но другие она ни за что ему не поведает, хоть они и были друзьями.

Итан взъерошил волосы пятерней левой руки и покачал головой.

– Я и забыл, что ты не привыкла делиться своими тайнами, – произнес он с язвительной улыбкой.

Рэйвен поджала губы. Он задел ее. И признаться честно, ему это нравилось. Видеть ее уязвленной. Пусть и самую малость.

– Так кто такой этот Юджин? – спросил он.

– Знакомый одного знакомого, – она скрестила руки на груди, принимая оборонительную позицию. – Какая разница? Ты просил помочь с информацией, и я это сделала.

Рэйвен пододвинула к нему книгу.

– Что это за знак? – он провел указательным пальцем по тиснению, очерчивая заново линии причудливого треугольника.

– Трикветра. Узел троицы, другими словами. Это кельтский символ. У виккан он использовался для почитания тройственной богини – Гекаты. Матери, олицетворяющей творение, девы, как символ невинности и старухи, символизирующей мудрость.

– Какое это имеет отношение?..

Но Рэйвен не дала ему договорить.

– А еще это значит единство, защита и вечная жизнь. – Рэйвен отхлебнула кофе из чашки. – В этой книге собраны все оккультные ритуалы, которыми пользуются либо колдуны, либо простые смертные, желающие большего.

– Ты уже читала? – Итан открыл книгу и пролистал несколько страниц.

Рэйвен издала смешок и ответила:

– По-твоему мне заняться больше нечем? Скажи спасибо, что вообще поехала в другой штат за книгой, которая окажет тебе огромную помощь в расследовании. И кстати, когда она тебе будет не нужна, отправь ее заказным пакетом Юджину Спеллману. На форзаце записан его адрес.

Она поднялась и направилась к выходу. Снова заставляя Итана расплатиться по счету.

***

Мальчишка, убитый на крыше больницы Линкольна жил в Бронксе. Звали его Люк. Отец сбежал еще до рождения ребенка, а мать была алкоголичкой, которая в порыве неконтролируемой агрессии могла ударить сына.

В день своей смерти мама и Люк отправились в больницу, чтобы сделать Люку прививку. Люк отправился туда один, пока его мать пыталась подцепить какого-то мужика. Ей это удалось, и она напрочь забыла о сыне, оставив его в больнице. Слишком был силен всплеск гормонов в организме и отчаянное желание выпить за чужой счет.

Разговаривая с ней, Итан испытывал отвращение. Известие о смерти сына тронуло женщину, но Итан не увидел искренности. Она словно была рада избавиться от того, кому когда-то подарила жизнь, чтобы вздохнуть свободно.

По дороге в участок, Итан крепко стиснул руль своего «кадиллака». Костяшки пальцев побелели. Итан стиснул челюсть, отчего скрипнули зубы противно-неприятным скрежетом ржавых петель.

Работая в полиции, он видел всякое. Но до сих пор не понимал, как можно относиться к собственному ребенку так, словно к прилипшей на подошву ботинка жвачке, которую трудно отковырять?

Итан резко ударил по педали тормоза. «Кадиллак» резко остановился, дернувшись железным телом. Ехавший позади Итана водитель недовольно просигналил.

– Иди к черту, – буркнул Итан, глядя на красный сигнал светофора.

От Купа и Джеба тоже не пришло хороших известий. Как и с первыми двумя жертвами ни улик, ни ДНК. Единственная зацепка, которая у них появилась и мало, что значила, состояла в том, что Люк пытался дать отпор убийце. Вот откуда появились синяки на теле.

Была и еще одна зацепка.

Книга, которую дала Итану Рэйвен, заключала в себе оккультные символы и способы их применения в ритуальных убийствах. Итан изучил ее от корки до корки, и только единственный символ заинтересовал его.

Перевернутая пентаграмма.

***

Пентаграмма – пятиконечная звезда, описывалась как символ четырех стихий, пять ран Христа, пять чувств. Символ защиты. Амулет от демонов и злых духов.

Перевернутая пентаграмма олицетворяла Бафомета. Сатану. Она являлась символом черной магии, где использовались заклинания для вызова демонов и оккультные ритуалы. Эту трактовку предложил Элифас Леви3[3] в середине XIX века

Цели использования пентаграммы могли быть самыми разными. В книге описывались возможные ритуалы, но все они предназначались, как понял Итан, для служения добрым колдовским силам. Описаний темных ритуалов в книге не оказалось.

Итан злился.

С момента третьего убийства прошло десять дней. С момента первого – месяц. Он не приблизился к разгадке ни на дюйм. Первое в его полицейской карьере «холодное дело»4[4].

Итану хотелось швырнуть книгу в мусорное ведро. Она оказалась бесполезна. Также бесполезна, как и вся его затея обратиться за помощью к Рэйвен.

Но вместо этого он оттолкнул книгу от себя, и она проскользила несколько дюймов по поверхности кухонного стола. Одна из страниц даже перевернулась, открывшись на символе змеи, пожирающей саму себя.

Итан подошел к холодильнику и достал жестяную банку пива «Миллер». Едва он открыл его, чтобы сделать освежающий глоток и притупить чувства досады, раздражения и разрастающейся злости, как раздался звук пришедшего на телефон уведомления.

Телефон лежал на кухонном столе. На экране высветилось сообщение с адресом, где произошло очередное убийство.

Вдохнув носом, Итан пригубил из банки крошечный глоток и засунул ее в холодильник. Хотя проще было бы уже сейчас вылить содержимое вскрытой банки в раковину, зная, что он так и не сможет его выпить в ближайшие несколько дней.

Файл 4. В изоляции

Прошло тринадцать дней. Гребанных тринадцать дней между последним убийством и новым. Это говорило только об одном: что убийца тщательно готовится, прежде чем совершит новое убийство.

Итан ехал на место преступления, включив в обновленной магнитоле старого «кадиллака» «Бритву Оккама» своей любимой группы 30 Seconds To Mars. Он держал путь к парку Ривербанк.

Он не хотел, чтобы главные шишки полиции привлекли к этому дело ФБР или еще хуже – профайлера. Психологический портрет тут был ясен и без всяких экспертов: перфекционист, раб привычек. Да можно еще с десяток ярлыков налепить, только вот в городе-миллионнике это делу не поможет.

Припарковав машину неподалеку от оградительной желтой ленты, Итан направился к месту преступления. Уличные фонари желтым тусклым светом освещали улицу.

В этот раз тело находилось на автобусной парковке, рядом с конструкцией, напоминающей трубы промышленного завода. Они располагались в центре парковки, окруженные кустами и маленькими елями.

Когда-то в детстве отец говорил Итану, что это за сооружение. Но сейчас Итан не мог вспомнить. Все, что было связано с отцом, исчезло из его памяти с его смертью.

Прослужив в полиции города всю жизнь, отца прикончил рак поджелудочной железы четвертой стадии. Именно поэтому Итан решил пойти в полицию. Пойти по стопам отца. Продолжить его дело.

Трубы на парковке всколыхнули забытые воспоминания. Они словно стали якорем, поднявшим со дна памяти цепь воспоминаний об отце.

Подняв желтую ленту, Итан согнулся, чтобы пролезть под ней. Ближе к нелепой конструкции на равном расстоянии выделялись белые огни переносных ламп дневного света.

Пройдя вперед, Итан разглядел знакомые фигуры Купа и Джеба. Полицейский фотограф нервно курил в стороне. Чуть дальше – у полицейской машины стоял патрульный с длинноногой блондинкой.

Итан поприветствовал коллег. Джеб молчаливо указал в сторону конструкции. Итан переступил через низкий куст. В темноте со скудным освещением он все равно умудрился удариться головой о железный угол, служивший чем-то вроде ремонтной площадки.

Держась рукой за ушибленное место, Итан наклонился и взглянул на обнаженное тело. Еще один молодой парень, чья жизнь только начиналась. На голове покоился козлиный череп, облитый кровью. А вокруг расставлены черные свечи.

– Если ты ищешь пентаграмму, то в такой тьме ее сложно разглядеть с первого раза, – раздался за спиной у Итана голос Купа. – Но она есть.

Итан присел на корточки и всмотрелся в черную почву. Дождей давно не было, и земля была сухая. Однако там, где пролегали линии пентаграммы – земля казалась чернее.

– Тебе удалось что-то выяснить про краску, кроме того, что она марки «Ол Коут»? – Итан поднялся на ноги и обернулся к Купу.

– Да эту сраную краску можно купить в любом строительном магазине! К тому же, ты забываешь, что мы живем в городе-миллионнике, где этих магазинов как блох у кошки.

– Ладно, не горячись, – примирительно произнес Итан. – Меня тоже напрягает это дело без каких-либо зацепок.

Он умолчал о том, что капитан отдела убийств – Моррис – давит на него едва ли не каждый день о сподвижках в деле. А на капитана давит шеф полиции, а на того – мэр. И жители Нью-Йорка, в особенности те, кто следит за криминальными новостями, опасаются с каждым новым трупом все больше и больше за свои жизни.

Итан шагнул на асфальтированную дорогу, покончив с осмотром тела и выяснив все, что мог ему сообщить Куп. Джеб от него лишь отмахнулся, словно говорил, что ничего нового не выяснится. Они застряли в мертвой точке сдвинуться с которой им поможет только чудо.

– Странное место для убийства, – протянул Итан, еще раз оглядывая конструкцию из труб.

– Ты еще со свидетельницей не говорил, – ухмыльнулся Куп, поглядывая на высокую длинноногую блондинку.

Итан тоже взглянул в ее сторону. Яркий макияж. Короткое обтягивающее платье, что можно разглядеть трусики. Если они на ней были.

– Пойду побеседую со свидетельницей, – Итан откашлялся.

Куп свистнул ему в след и со смехом произнес:

– Может возьмешь?

Итан обернулся и увидел, что Куп извлек из кармана джинсов блестящий серый квадратик с презервативом.

– Да пошел ты, – нахмурился Итан и продолжил идти.

Оказавшись рядом с блондинкой, он кивнул патрульному и тот ушел восвояси. Итан показал блондинке полицейский значок и начал вести допрос.

Несмотря на подколы Купа, он не обиделся на давнего друга. Их работа и без того была напряженной и даже пошлая шутка не могла сбить Итана с рабочего настроя.

– Как вы обнаружили тело? – спросил он.

– Пошла сходить в кустики, после того, как сделала водиле одного из автобусов первоклассный…

Итан прервал ее:

– Давайте без подробностей вашей профессии.

Блондинка рассмеялась. Она достала из миниатюрной сумочки пачку сигарет и вытряхнула одну. Затем извлекла дешевую зажигалку и щелкнула. Маленький огонек пламени осветил ее густо накрашенное лицо. Блондинка затянулась. Выдохнув облако дыма, она продолжила: