Игра в Историю Книга 5. Российская империя XX век Том VI Последние дни империи

Русская Ставка была в растерянности. Приезжавший в сентябре 1915 года в Ставку генерал Алексеев был «поражен царящей там неурядицей, растерянностью и унынием. Оба, и Николай Николаевич и Янушкевич, растерялись от неудач Северо-Западного фронта и не знают, что предпринять». Верховный Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич не справился со своей задачей. В таких условиях Император Николай II решил отстранить великого князя и сам встать во главе армии. Как писал Керсновский: «Это было единственным выходом из создавшейся критической обстановки. Каждый час промедления грозил гибелью. Верховный главнокомандующий и его сотрудники не справлялись больше с положением – их надлежало срочно заменить. А за отсутствием в России полководца заменить Верховного мог только Государь».

Стоит отметить, что в этот же период провалился план Ставки на «возрождение атмосферы общенародной войны 1812 года». Решение Ставки Верховного Главнокомандования об организации эвакуации населения западных областей вглубь России резко ухудшило и так неблагоприятную социально-экономическую и национальную ситуацию в России. Все дороги Литвы и белорусского Полесья вмиг были заполнены бесконечными вереницами повозок и толпами беженцев. Они смешивались с отступающими войсками, сильно мешая их перемещению. Огромная волна обнищавших и озлобленных беженцев захлестнула центральные губернии России. Общее число беженцев в Центральную Россию достигло к концу 1915 года 10 миллионов человек. Партизанского движения в тылу германской армии по образцу 1812 года не получилось. Зато Россия получила огромную миграционную волну, которая станет одной из предпосылок государственной катастрофы 1917 года.

Рис. 160. Беженцы

«Ставка не отдавала себе отчета в том, – отмечал историк Антон Керсновский, – что, подняв всю эту четырехмиллионную массу женщин, детей и стариков, ей надлежит заботиться и об их пропитании. Множество полуголодных людей, особенно детей, погибло от холеры и тифа. Уцелевших, превращенных в нищий деклассированный пролетариат, везли в глубь России. Один из источников пополнения будущей красной гвардии был готов».

«Из всех тяжких последствий войны, – заявил 12 августа 1915 года на заседании правительства главноуправляющий земледелием Александр Кривошеин (один из сподвижников П.Столыпина), – подстегивание эвакуации населения – явление самое неожиданное, самое грозное и самое непоправимое. И что ужаснее всего – оно не вызвано действительной необходимостью или народным порывом, а придумано мудрыми стратегами для устрашения неприятеля. Хороший способ борьбы! По всей России расходятся проклятия, болезни, горе и бедность. Голодные и оборванные толпы повсюду вселяют панику, угашаются последние остатки подъема первых месяцев войны. Идут они сплошной стеной, топчут хлеб, портят луга –крестьянство все более громко начинает роптать. Я думаю, что немцы не без удовольствия наблюдают это «повторение 1812 года»».

Тяжёлые поражения русской армии вызвали восторг в германской прессе и обществе. Германские бюргеры устраивали торжественные манифестации и шествия со знаменами, плакатами и скандируемыми выкриками: «Russland Kaput!» Русскому поражению бурно радовались в Турции. Однако на самом деле германские победы не привели к стратегическому перелому в войне. В течение лета 1915 года русская армия оставила Галицию, Литву и Польшу, то есть не только утратила все приобретения кампании 1914 г. но и потеряла уже собственные земли. Но стратегический план по разгрому Русской армии провалился. Россия продолжала борьбу. Русская армия избежала масштабного окружения и осенью 1915 года ответила рядом контрударов. Положение же Германии и её союзников с каждым месяцем ухудшалось. Ресурсы Центральных держав были скуднее, чем у Антанты, затяжная война неизбежно вела Берлин, Вену и Стамбул к поражению.

Германская армия не смогла добиться решительной победы и в сентябре 1915 года вынуждена была остановить наступление. При этом несколько факторов сыграли свою решающую роль:

1) ожесточенное сопротивление русской армии, которое привело к тяжёлым потерям германских и австро-венгерских войск. Германцы и австрийцы оплатили свои победы на Восточном фронте весьма дорогой ценой. К примеру, прусский гвардейский корпус только за лето 1915 года понес на Восточном фронте потери в 175% личного состава, то есть был фактически уничтожен почти два раза. Германские войска были утомлены и не могли развить успех.

2) Явное нежелание части германского генералитета наступать далее вглубь России. Многие боялись повторить опыт Наполеона и Карла XII. Германская армия могла завязнуть на колоссальных просторах России и потерпеть поражение уже на Западном фронте.

3) Всё более увеличивающаяся протяженность коммуникаций для снабжения германской армии, ухудшение дорожной сети в глубине России и приближение осеннего периода дождей и зимы, резко ухудшали возможности по передвижению и ведению активных боевых действий. Германские пехотные офицеры с каждой неделей наступления оценивали русские позиции как все более тяжелые для атаки и требовали все более продолжительной артиллерийской подготовки.

4) Стало ясно, что стратегический замысел по окружению и уничтожению основных сил русской армии провален.

Оборона крепости Осовец. Атака «мертвецов»

Рис. 161. Атака «мертвецов»

Крепость Осовец была основана в 1795 году, после третьего и окончательного раздела Речи Посполитой, в результате которого часть польских земель перешла в состав Российской империи. Расположенная в 50 километрах от Белостока, крепость была важным форпостом обороны между реками Неман и Висла – Нарев – Буг, с важнейшими стратегическими направлениями Петербург – Берлин и Петербург – Вена. Именно здесь пролегал кратчайший путь из Восточной Пруссии в Россию. Крепость Осовец закрывала железнодорожный и шоссейный пути на Белосток, то есть была преградой на пути продвижения противника к Вильнюсу, Гродно, Минску и Бресту. Фортификационные сооружения в самой крепости и вокруг нее строились на протяжении более ста лет.

1915 год был крайне тяжелым для русской армии. В ходе Великого отступления императорских войск противник занял всю русскую Польшу, часть Литвы, часть Западной Белоруссии и Западной Украины. Также оказалась потеряна почти вся завоеванная в 1914 году территория Галиции. Только пленными армия России потеряла 1,5 миллиона человек, а общие потери за 1915 год насчитывали около 3 миллионов убитых, раненых и пленных.

Первые бои за Осовец начались намного раньше «Великого отступления» – в сентябре 1914-го. Однако подступившие к крепости части 8-й германской армии, несмотря на многочисленный перевес в живой силе и мощные артиллерийские обстрелы, на смогли взять русский форпост. Немцы стремились захватить Осовец во что бы то ни стало, поскольку обойти его было невозможно – вокруг находились непроходимые болота.

Второй штурм начался уже в начале февраля 1915 года. Немцам удалось занять первый рубеж русской обороны, что дало возможность подтянуть тяжелую артиллерию и осадные орудия. В их числе знаменитые осадные орудия «Большая Берта» 420-милиммитровго калибра. Их 800-килограммовые снаряды проламывали двухметровые стальные и бетонные перекрытия.

Только за одну неделю по крепости выпустили более 200 тысяч снарядов. Один из немецких офицеров так описывал события: «Страшен был вид крепости, вся крепость была окутана дымом, сквозь который то в одном, то в другом месте вырывались огромные огненные языки от взрыва снарядов; столбы земли, воды и целые деревья летели вверх; земля дрожала, и казалось, что ничто не может выдержать такого ураганного огня».

Однако русские защитники Осовца не только продержались и не отступили, но и отбили все вражеские атаки, подбив при этом две «Берты», а также одержали победу в Праснышском сражении и отбросили немцев назад. Начались позиционные бои, и эта передышка была использована для укрепления Осовца.

На третий штурм русского форпоста немцы пошли в начале августа 1915 года во время «Великого отступления» русских армий. Крепость прикрывала отходящие войска, поэтому её гарнизон не эвакуировали. В крепости все понимали, что им придётся стоять на смерть, но попытаться сдерживать наступающие немецкие войска максимально длительное время.

Учитываю опыт двух предыдущих штурмов Осовца и поняв, что даже с тяжелыми мортирами крепость не взять, германское командование решило применить свою новинку, которая хорошо показала себя в боях против союзников на западном фронте. Это были отравляющие газы, запрещенные Гаагской конвенцией. В боях на реке Ипр, в частности, был применён хлор.

Для атаки Сосненской позиции крепости они сосредоточили 30 газовых батарей и ждали попутного ветра, чтобы выпускаемый газ пошел на крепость, а не на собственные войска.

Этот день наступил 6 августа. Около 4 часов утра было выпущено целое облако удушливых газов – смеси хлора и брома. Поднялась газовая волна высотой 12 – 15 метров и шириной порядка 8 километров. Все живое на открытом воздухе на плацдарме крепости было отравлено. Вся зелень в крепости и в ближайшем районе по пути движения газов была уничтожена, листья на деревьях пожелтели, свернулись и опали, трава почернела и легла на землю, лепестки цветов облетели. Все медные предметы на плацдарме крепости – части орудий и снарядов, умывальники, баки и прочее – покрылись толстым зеленым слоем окиси хлора, а продукты, хранящиеся без герметической укупорки, оказались отравленными.

Газ в итоге проник на общую глубину до 20 километров. Эффективных средств защиты, таких как противогазы, у русских частей в Осовце не было. Имелись лишь противогазовые повязки и маски, но они оказались бесполезными.

Державший оборону 226-й Землянский полк в результате газовой атаки понес тяжелейшие потери. Оказавшиеся в низине три роты русских пехотинцев полностью погибли. Еще в одной роте остались около 40 человек, еще от трех рот, находившихся на правом фланге, – около 60 бойцов.

При этом немцы обстреляли позиции русских из артиллерии и затем пошли в атаку силами 7 тысяч солдат. В центре, где воздействие газа было наиболее сильным, враги ворвались в окопы и добивали отравленных солдат штыками и прикладами. На левом фланге оставшиеся в живых русские защитники приняли бой. Один из пулеметчиков, перед тем как погибнуть, выпустил по немцам две ленты. Однако противнику удалось занять первую линию обороны и ринуться на штурм второй линии.

Комендант крепости генерал Николай Бржозовский приказал открыть огонь по занятым немцами окопам и подходящим резервам, а гарнизону крепости готовиться к отражению штурма. Огонь крепостных орудий замедлил наступление немцев и отрезал передовые отряды от резервов. Тем временем 8-я, 13-я и 14-я роты Землянского полка перешли в контратаку, которую возглавил командующий 13-й ротой подпоручик Владимир Котлинский. Точное количество шедших в контратаку защитников Осовца неизвестно, но речь идет о не более чем сотне бойцов.

К немцам из отравленного облака газов выбежали измученные русские солдаты с лицами, обмотанными тряпками, и кашляя кровью. Криков «Ура!» не звучало – не было ни сил, ни возможностей из-за отравления газами. Но в каждом защитнике Осовца была благородная ярость и твердая решимость отомстить подлым отравителям, пусть даже если при этом им придется погибнуть.

Эта «атака мертвецов» настолько поразила солдат противника, ожидавших увидеть на русских позициях лишь трупы, что они бросились бежать, бросая пулеметы. Немало отступающих немцев полегло от огня крепостной артиллерии. На других участках противник вступил в бой, но был выбит русскими солдатами.

Уже в конце русской контратаки смертельное ранение получил подпоручик Владимир Котлинский. Он передал командование подпоручику 2-й Осовецкой саперной роты Стрежеминскому.

К 8 часам утра русские бойцы отбили передовую позицию, а к 11 утра враг был полностью выбит со всех ранее захваченных им позиций.

Рис. 162. Памятник солдату Первой мировой войны на Поклонной горе

В ходе немецкого штурма погибли 660 защитников крепости. Но Осовец выстоял, показав всему миру героизм, мужество и стойкость русского солдата.

Хотя к концу августа удержание крепости потеряло военный смысл, и нужно было ее оставить, врагу не досталось никаких трофеев. Все орудия, вооружение, боеприпасы и продовольствие были полностью вывезены в ходе эвакуации, а остатки оборонительных сооружений русские солдаты подорвали.

А тем временем в мире:

6 – 29 августа произошла битва при Сари-Баир или Августовское наступление. Последняя и неудачная наступательная операция союзников в Галлиполийской кампании.

1 сентября 1915 года Германия приостановила неограниченную подводную войну.

Перелом в ходе боевых действий осенью 1915 года

Рис. 163. Отражение атаки неприятеля 1915 г.

23 августа (5-го сентября) 1915 года император Николай II официально принял на себя обязанности главнокомандующего Российской Императорской Армией. Результатом первых решений императора Николая II по улучшению положения в армии и в целом на фронте явилась Вильно-Молодеченская операции (3 сентября – 2 октября 1915 года).

На русско – германском фронте происходили грозные события. Фельдмаршал Гинденбург стремился, в очередной раз, уничтожить ускользающие русские войска. Он развернул стремительное наступление в районе Вильно, рассчитывая уничтожить нашу 10 армию.

Основные боевые действия развернулись в районе Молодечно и Вильно. 3 сентября немцы захватили Вильно, а конная группа немецкого генерала фон Гарнье успешно атаковала тылы русских в районе Свенцян. Гарнье своей небольшой конной группой вызвал большую панику среди наших стрелков, а вестфальский полк перерезал железнодорожную линию Минск – Смоленск и дошел до города Борисова. Успехи германцев по-прежнему во многом объяснялись сложившимся среди русских солдат порочным мнением, что «немец все может» результат жуткого отступления лета 1915 года. Генерал Носков вспоминал: «19 сентября немцы заняли Вильно, развернув наступление на юго-восточном направлении. Сила из девяти кавалерийских дивизий устремилась в эту брешь в направлении Минска и Борисова. Ситуация становилась очень опасной, тем более, что ни на одном направлении организация отпора с нашей стороны была невозможна. Мы лишь могли пассивно сдерживать удар. Период с 20 по 25 сентября был особо томительным. Можно предположить, что немцы сами не ожидали того результата, к которому привел смелый рейд их кавалерии».

В этих условиях Николай II проводит целый ряд встреч с высшим командным составом армии. Михаил Лемке приводит в своей книге воспоминания участников этих встреч, которые он записал в те дни. Впоследствии Лемке, как мог, стремился доказать большевикам свою лояльность, именно поэтому приводимые им свидетельства имеют особую ценность. При планировании операции Николай II еще раз требует от военачальников проявлять решимость и стойкость, а также уделяет большое внимание маневру. «При докладе общего положения дел, – приводит он слова генерала Пустовойтенко, – и событий на фронтах армий Государь Император обратил внимание, что мы вообще утратили постепенно способность к свободному маневрированию, стали признавать возможность боя лишь плечом к плечу с длинными растянутыми линиями. Опасаемся до болезненности прорыва и обхвата, и поэтому прорыв роты или батальона считаем законным предлогом для отступления корпуса. Его Величество ожидает от всех военачальников действий смелых, решительных и предприимчивых».

Генерал Носков описывает Царя в те тревожные дни: «Я прекрасно помню эти события. 19 сентября утром шел обычный доклад генерала Алексеева Царю, когда пришло первое сообщение из Минска о появлении отрядов германской кавалерии на севере Борисова (на восток от Минска), то есть в тылу командования Западного фронта. Эта телеграмма, ввиду ее важности, была показана генералу Алексееву в момент, когда Царь уже покинул рабочий кабинет. Царь, который уже спустился на несколько пролетов по лестнице, повернул голову и заметив, что Алексеев продолжает изучать телеграмму, немедленно возвратился и там, возле дверей кабинета, Алексеев показал Царю текст телеграммы. «Михаил Васильевич! Покажите мне это на карте!» – сказал царь, входя вновь в свой кабинет, где он и Алексеев пробыли еще около двадцати минут.

Царь вышел из кабинета заметно потрясенный, так как, вопреки обыкновению, он говорил громко и на ходу. После обеда, когда генерал Алексеев принялся составлять телеграмму командующим фронтами, было ясно, что Царь и он испытывали недовольство от медлительности, проявленной нашей кавалерией в районе к северу от Молодечно. Вечером того же дня Царь вызвал во дворец генерала Алексеева, чтобы изучить ситуацию. Алексеев был вынужден огорчить царя еще более грозным известием: отряд германской кавалерии, силы которого были пока неизвестны, заняли Борисов и перерезали железнодорожный путь возле этого города. В то же время сообщили, что германский цеппелин летал над железной дорогой Барановичи – Минск. Царь, давая соответствующие указания, проявил хладнокровие, не выказав внешне никакого беспокойства».

Николай II отдал директиву с требованием о прекращении отступления, паники и спешки. «Директива эта, – писал историк Керсновский, – оказала самое благотворное влияние на войска, почувствовавшие, что ими, наконец, управляют».

Четкое и конкретное руководство войсками со стороны Николая II, его решительные указания привели к слаженной деятельности Ставки и сыграли важнейшую роль в успешном окончании Вильно – Молодеченской операции. Несмотря на огромные усилия, предпринимаемые немцами, им не удалось уничтожить русскую 10-ю армию. 10-я германская армия была отражена по всему фронту и начала быстрый отход, местами беспорядочный. 26-й Могилевский пехотный полк подполковника Петрова, перейдя вброд реку Нарочь, в составе всего 8 офицеров и 359 штыков, пробрался к немцам в тыл и внезапной атакой захватил 16 орудий. Общие итоги операции для русских составили захват 2 000 пленных, 39 орудий и 45 пулеметов. Но самое главное, войскам снова вернулась уверенность в способность бить немцев.

Генерал-майор Дубенский писал: «Этот крупный боевой эпизод великой войны, известный под названием Вильно – Молодечной операции, является первым ответственным делом, совершенным, от начала до конца под личным водительством Верховного Главнокомандующего Государя Императора. Важность этой операции приобретает тем больше значение, что она положила предел дальнейшему продвижению германской армии в наши владения».

Оценивая роль Императора в командовании войсками на примере успешной Вилъно-Молодечнской операции, генерал Спиридович: писал: «Военный историк расскажет когда-нибудь беспристрастно, как многое в этой операции, казавшееся почти невозможным, выполнялось блестяще только благодаря магическим словам: «По повелению Государя Императора», «Государь Император указал», «Государь Император приказал», что то и дело значились тогда в телеграммах генерала Алексеева разным начальникам. Беспристрастный военный историк должен будет указать на то, сколь большую роль играл в успехе той операции лично Государь Император, помогая генералу Алексееву своим спокойствием, а когда нужно было – твердым и властным словом. Еще недавно столь растерянный (в роли Главкома Северо-Западным фронтом) генерал Алексеев как бы переродился, нашел себя, овладел умом и талантом. Таково было влияние на него спокойного и вдумчивого Государя. Генерал Алексеев, знавший, какую роль сыграл в те дни Император Николай II, просил Его Величество возложить на себя за Вильно-Молодечнскую операцию орден Святого Георгия 4-й степени. Государь горячо поблагодарил Алексеева, но отказал ему в просьбе. Это мало кто знает, но это исторический факт».

Безусловно, главная роль Николая II как Верховного Главнокомандующего – это роль координирующего центра. Эта роль хорошо видна из телеграмм генерала Алексеева, отправляемых по приказу Николая II командующим фронтами в конце 1915 года. Главная цель Николая II в этих телеграммах – это укрепить дух армий, прекратить отступление и остановить продвижение противника вглубь территории России.

Так, Алексеев телеграфирует генералу Н.И.Иванову по поводу оборонительных мер в Финляндии: «Для всестороннего ознакомления с обороной Финляндии, Государь Император соизволил приказать Вашему Превосходительству:

Подробно ознакомиться в Штабе 6-й армии с принятым планом обороны Финляндии[]

Произвести фактический осмотр важнейших участков укреплений укрепленных позиций. Результаты работ должны быть представлены Его Императорскому Величеству в форме особого доклада».

7 ноября 1915 года генерал Алексеев телеграфирует тому же генералу Иванову по поводу действий 8-й армии: «Государь Император повелел поставить Вам в известность, что по мнению Его Величества отход правого крыла восьмой армии за Стрыпу не вызвался обстоятельствами, что такое решение, могущее иметь существенное влияние на общее положение дел всего фронта, могло быть принято только по вашему разрешению и что, наконец, инженерная подготовка участка на левом берегу Стрыпы не отвечала условиям прочной его обороны шаг за шагом. Те жертвы, которые ранее были принесены частями армий, те усилия и доблесть, которые проявлены при сем войсками, оказались напрасными, все приобретения утрачены в одну ночь вследствие некоторой поспешности и отсутствия подготовки. Алексеев. Утверждено Его Величеством».

Во время угрозы немецкого захвата Риги Николай II непосредственно через Алексеева дает указания по обороне города: «Государь Император повелел:

Первое: Рижскую укрепленную позицию 12-я армия обязуется сохранить в наших руках.

Второе: Шестой Сибирский корпус включить в состав армий Северного фронта []

Третье: Правому флангу первой армии упрочить свое положение на занятых позициях и удерживать их на месте».

Вот еще одна телеграмма главнокомандующим фронтами по поводу обороны Риги: «Государь Император, проследив при докладе за подлинными донесениями армий, повелел сообщить:

В действиях 7-го сибирского корпуса заметна нежелательная растерянность, отсутствие руководства свыше, связи, недостаток упорства удержания укреплений.

Начальствующие лица 12 армии должны памятовать волю Его Величества, что на их ответственности лежит сохранение Рижского укрепленного региона, для чего в их распоряжении достаточно силы и заранее подготовлены позиции».

Недоброжелатели Императора Николая II писали о том, что генерал Алексеев исключительно один руководил войсками, а Царь присутствовал так, для проформы. Ложность этих уверений доказывает сам генерал Алексеев своими многочисленными телеграммами. В одной из них на просьбу генерала Рузского о присылке ему боеприпасов и винтовок, генерал Алексеев ясно пишет: «Без Высочайшего соизволения решить этот вопрос не могу». Совершенно ясно, что если бы генерал Алексеев был единственным главнокомандующим, то он не стал бы спрашивать от находящегося «для проформы» Царя его высочайшего разрешения на такой, в общем, не первостепенный вопрос, как посылка винтовок.

В 1915 году русская армия была на пороге гибели. В этот момент ее возглавил Царь, и армия не погибла. Одной из важнейших причин этого стал титанический труд Императора Николая II, умелая организация им работы высшего командования, его знания в военной области, его непоколебимая вера в победу, столь вдохновлявшая многих. Стабилизация фронта в 1915 году и преодоление общего кризиса на Восточном фронте – главное последствие принятия Николаем II верховного командования.

Ярким свидетельством этой стабилизации является хроника боевых действий с августа по сентябрь 1915 года, приводимая в журнале «Нива». Начатая при командовании великого князя Николая Николаевича, она заканчивается при командовании Николая II: «АВГУСТ. 15-го. Наступление германцев в направлении от Бауска к Фридрихштадту. Наши войска взорвали в районе Бреста мосты и укрепления.

16-го. Германцы утвердились на Золотой Липе. На Среднем Немане неприятель наступал к северу от Белостока. Наступление на путях к Вильне сдерживалось нашими войсками.

17-го. После упорных боев наши войска отошли на западные позиции у Фридрихштадта.

20-го. Германцы заняли Ораны. На правом берегу наши войска успешно продвинулись вперед. В Луцком районе и в Галиции мы задерживали неприятеля, отходя на более сокращенный фронт.