Шакал

– Крю… Гер. – Мне даже не удалось договорить, потому что мужчина не дождался ответа. Он сразу же направился в кафе, заходя за остальными на кухню. Теперь точно вся команда в сборе.

Следующие часы шли довольно долго, потому что началась настоящая работа, которую ожидать моя личность не могла. Мое сознание полностью уверено – это место не имеет какую-то популярность, сюда не может прийти большое количество людей. В кафе ходят какие-то около модные люди, они не могут приготовить себе еду дома, потому что слишком много зарабатывают, а значит им нужно показать этот факт другим мелким человечкам. Мои ожидания очень быстро разбились, конечно, сначала все шло по сценарию: никого из людей нет, Карлос и Алан постоянно шутят друг над другом, пытаются подколоть меня, но пока не слишком сильно, прощупывают, так сказать. Эйвон же стоял и очень медленно нарезал различные продукты, делая заготовки, ему точно хотелось, чтобы пришла какая-то помощь, но этого не случилось. Пришло парочку мужчин, которые хотят позавтракать перед работой, хотя обычно подобные приходят на обед. Мне сразу же нашлась какая-то работа, дали еду и приказали вынести ее им. Тони точно не был занят, но и у меня пока нет работы, которой нужно заняться. Официантом быть тяжело, страшно уронить еду или сказать какую-то глупость, но у меня все получилось. Моя уверенность в простоте работы росла, но затем наступил какой-то пик.

Может быть, я слишком преувеличиваю тот наплыв людей, который хлынул в данное кафе. Для людей, работающих в данных местах, точно ничего необычного не произошло. Почему я так решил? Все очень просто, нужно иногда уметь посмотреть по сторонам: та самая троица, работающая на кухне, успевала перекинуться какими-то фразами, залезть в телефон и всякое такое, только работа на этом у них не прекращалась. У меня же такой попытки случиться не могло, слишком маленький навык работы.

– Три, три, Фредди Крюгер… Это тебе не красивых телок во сне убивать! – С широкой улыбкой и смехом произнес Карлос. Его шутку никто не поддержал, но это его никак не смутило, наоборот, гогот даже усилился. Возможно, мне стоило ответить ему что-то подобное, придумать какой-то прикол, но мой мозг не успевал.

Довольно быстро посудомойка заполнилась тарелками и какими-то столовыми приборами, которые так необходимы в зал. Я был уверен, что такого не случится – это серьезная ошибка, нужно брать в руки губку. Приходилось мыть посуду в довольно быстром для себя темпе, здесь не получится залезть в телефон, чтобы проверить свои социальные сети и почту. Единственный плюс, который появился из-за этой работы: отсутствие лишних мыслей. В моей голове больше нет этих прилипчивых воспоминаний из родного дома, которые тянут меня назад. Даже общение с матерью не вспоминалось, как и заключение моего знакомого. Сейчас я превратился в живую посудомойку, которая способна только на очистку тарелок. Правда, одна навязчивая мысль приходила в мою голову, от нее не получалось избавиться, потому что она очень подходит к данному моменту. Что это за мысль? Довольно простая: неужели теперь каждый день, кроме выходных, будет сопровождаться такой активной работой? У меня нет слов, хочется только попросить о помощи, которую я не прошу и сказать обыкновенное, но очень грубое – пиздец.

Я еще никогда не чувствовал себя таким счастливым, как в этот момент, когда мои руки отмыли последнюю тарелку. У меня нет понятия, сколько же времени на это ушло. Казалось, что очень много, возможно, уже совсем скоро закончится мой первый рабочий день. Получилось ли у меня? Наверное, никаких ошибок и разбитых тарелок не случилось, а значит можно успокоиться. Стало еще лучше, когда Эйвон развязал фартук и посмотрел в мою сторону, но обратился к каждому на кухне:

– Так, ладно… Двадцать минут перекур, идите, я скоро подойду. – Кажется двадцать минут очень мало для такой тяжелой работы. Смогу ли я расслабиться за это время? Однако, слишком радостно, что об этом даже не получается думать. Мне не захотелось даже снимать шапочку и развязывать фартук, потому что на это уйдет какое-то количество времени. Нельзя его тратить, нужно сразу идти на улицу и курить, либо же просто дышать свежим воздухом. Смотря на Карлоса с Аланом, не кажется, что они очень устали. Эти двое даже никуда не спешат, спокойно снимают фартук и окидывают шапочку на стол. Карлос и вовсе успевает залезть в телефон и что-то написать. Я же очень хотелось сбежать с кухни, но и отделяться от компании нельзя. Пошел только вслед за ними, чтобы не выделиться.

Выйдя с кухни, а затем и с самого кафе, мы встали за черным выходом. Алан сразу же присел на корточки, а Карлос облокотился на стену. Оба они закурили. У меня нет с собой сигарет, я и вовсе не особо курю, только за компанию.

– Давай-давай, бери и не стесняйся. – Сказал латиноамериканец, видя в моих глазах какой-то щенячий вопрос. Подойдя поближе, я протянул руку и аккуратно вытащил сигаретку из пачки. Когда она оказалась вставлена между моих зубов, Карлос зажег ее с помощью своей зажигали и улыбнулся.

– Бля, это же еще на выходных выступать… Ты отрабатывал номер, а? – Произнес Алан, выпуская из рта сигаретный дым. Я не совсем понимал, что он имеет ввиду, но обращался точно не ко мне. Карлос пожал плечами, решив ничего не отвечать.

– Давай без этой херни, я не хочу получить травму. Мне сейчас нужны бабки, поэтому не обосрись. – Продолжил бородатый мужчина, смотря на Карлоса еще серьезнее. Его же реакция никак не изменилась, он снова пожал плечами и достал свой телефон, листая ленту инстаграма.

Я ничего не понял, они точно не обсуждают работу в кафе, но задавать какой-то уточняющий вопрос не хотелось – это не мое дело. Очень тяжело победить в себе человеческое любопытство, почти невозможно, поэтому из моего рта вместе с дымом вырвалось:

– Спортом увлекаетесь? – Они оба посмотрели на меня. Скорее всего, в какой-то степени даже удивились. В этом нет ничего странного, тяжело вспомнить, что с тобой работает какой-то новенький, если это первый день и, если вы вечно работали только втроем.

– Для кого-то это спорт, для кого-то баловство для дебилов. Можно сказать, что спортивное выступление, потом объясню. – Попытался объяснить мне Алан, но у него не особо вышло. Конечно, по их внешнему виду нельзя сказать, что они какие-то полноценные спортсмены, но точно подтянуты, возможно, даже выше среднего их физическая форма. Дальше расспрашивать не стал, попозже точно узнаю подробности.

Докуривая сигарету, к нам вышел Эйвон, который в руках держал бутылку и маленькую рюмку. Немного удивился, потому что покурить – это нормально, но вот выпивать на работе… Кажется, что повару точно не стоит этого делать. Слишком большая ответственность, а алкоголь слишком сильно расслабляет, так можно не только рецепт перепутать, но и себе ножом палец отрезать. Для этого нужно сильно напиться, одного шота будет недостаточно, но все же.

– Крюгер, дорогой мальчик Крюгер. Мы, как не самая благополучная, однако, довольно большая семья, хотим принять тебя к нам. – Эйвон казался мне более серьезным человеком, только эта традиция, если ее так можно назвать, исходит именно от него. Чернокожий мужчина налил в рюмку текилу и протянул ее мне.

– Давай, белый африканец. – Произнес Карлос, подойдя ближе ко мне, после чего положил свою руку мне на плечо, притягивая к себе. Алан улыбнулся, бросил бычок на асфальт и тоже решил подойти поближе. У меня не получить не принять эту рюмку.

Опрокинуть ее было довольно легко, высокоградусный алкоголь зашел, как надо. Немного зажмурившись, я несколько раз кашлянул себе в плечо. Карлос начал не очень громко кричать, как бейсбольный болельщик, чья команда наконец-то выиграла. Этот же парень начал тянуть меня за плечи в разные стороны, заставляя превратиться в русскую неваляшку, хотя не я имею подобный акцент.

– Теперь ты с нами будешь ходить в клубы и бары, а то этот вонючий старик после работы теребит свой вялый и спать ложится. – Карлос явно обращался в сторону Эйвона, который никак не отреагировал на его провокацию. Мне не особо хочется тратить много денег на веселье и выпивку, потому что с этим накопить приличную сумму у меня не выйдет. Однако, если я смогу найти настоящих друзей в Соединенных Штатов, которые не поведут меня на самое дно, то на это стоит потратить деньги. Так можно намного проще избавиться от навязчивых мыслей, которые слишком часто посещают мою голову.

– Ага, а как только он увидит тебя пьяным, то сразу поймет, что ты неадекватный долбаеб. – Обратился Алан прямо к своему товарищу. Карлос толкнул того в плечо и засмеялся.

Мне стало намного легче, эти люди очень открытые. Я не могу говорить что-то более подробное про их характер, они слишком разные, однако, сейчас не кажутся какими-то плохими. Если мои мысли подтвердятся, то будет работать еще проще.

– Ладно, лентяи, докуривайте и возвращаемся. Нам нужно доработать очередной день. – Немного депрессивная от Эйвона, которая заставила вернуться некоторым мыслям. Внутри тепло, как и в мыслях, алкоголь и правда помогает расслабиться, однако, его не так много, чтобы лишиться всего негатива за один раз.

– Как скажешь, босс поменьше. Давай, Фредди Крюгер, тебе еще тарелки вылизывать, наша любимая посудомойка. – Сказал с сатирой Карлос, зажимая мою голову в школьный захват. Несколько раз он провел кулаком по моему затылку и отпустил, отпрыгнув, чтобы я не смог до него достать.

– Пиздец, ты гад, Карлос. – Выскользнуло из моего рта, без какой-то агрессии, что понятно по улыбке на моем лице. Парень еще сильнее засмеялся и вытащил язык, похоже он очень любит обезьянничать, очень часто это делает. Карлос побежал впереди всех, чтобы перед тем, как запрыгнуть назад на кухню, показать мне средний палец. Интересная компания, ничего не скажешь. Мы вернулись к работе.

Глава Третья

Этот длинный путь забрал слишком много жизней, погибли абсолютно все старики, но на их лице присутствовала улыбка. Почему же? На этот вопрос, довольно легкий ответ: они уверены в абсолютной победе своего народа, которая принесет счастье и долголетие внукам, а значит не страшно погибнуть за такое счастье. Никто не оплакивал их, на это нет времени и сил, однако, каждый из людей благодарил прошлое поколение. Эти старики прошли самый ужас, некоторые из них и вовсе прошли самое страшное, что могли об этом рассказать, чтобы облегчить, итак, тяжелую ношу. Смерть пришла открыто, ей не хотелось скрывать собственное присутствие, но и старики не пытались убежать, они сами ее ожидали. У народа почти не осталось воды, а еда… Про нее и вовсе не стоит говорить. Даже к этим остаткам прошлое поколение решило не притрагиваться, понимая, еда и вода нужна для детей, которые в будущем должны построить будущее для их народа. Большинство из них погибло от обезвоживания, теперь никто не расскажет истории из прошлого, лишь кто-то сможет это повторить, не добавляя важные черты, потому что не прошли этот путь, лишь слышали про него. У воина не получилось их оплакать, но очень хотелось, так он мог стать еще ближе к своему народу. Почему же у него не получилось? Жидкость в теле отсутствует. Этот человек уже полностью иссох, он не помнит, когда последний раз спал, он не помнит, когда последний раз ел, он не помнит, когда последний раз пил – все это указывает на очень печальный факт: воин забыл, когда чувствовал себя обычным человеком, а не факелом, выводящим неандертальцев из пещеры.

Всем показалось, что воин просто оступился, поэтому опустился на колено и посмотрел куда-то вперед. На самом деле, все куда хуже, просто его личность забыла, как показывать обыкновенную человеческую боль. Никакой человек не может пройти такой путь – это просто невозможно, у каждого есть лимит, через который можно пройти, но, чтобы сделать такой подвиг несколько раз подряд… Слишком тяжело. Кадык уже не двигался, воин почти принял свою смерть, но ему помешал ребенок. Маленький мальчик, а может и девочка, от истощения и малого возраста невозможно определить пол, но это и не нужно. Его маленькая рука потянулась к воину, создавая новую надежду. У него уже не появятся новые силы, их просто нет. К сожалению, воин прекрасно осознает, что его конец очень близко. Воин сможет довести свой народ до конца этой пустыни, многие дети увидят завтрашний день, они начнут создавать новую историю, но его путь закончится, как и великие дни его народа. Каждый в данный момент живет надеждой: эта пустыня забрала самое дорогое, что у них есть, но создало внутри огромную силу, с которой невозможно справиться. Стоит дождаться конца и там начнется новая жизнь, вполне вероятно, что не нужно будет больше умирать. Его народ сможет найти самый настоящий Рай, только для этого не нужно направляться на тот свет. Им нужно постараться, поддерживать воина и по возможности даже умирать, чтобы другие люди использовали их плоть. В данный момент они слабы, но переродятся в новом теле. В новой жизни больше не придется страдать, их ждет что-то великое и прекрасное. Зла больше не будет существовать, впереди вечная жизнь в блаженстве.

Воину пришлось принять руку ребенка, только так у него получится подняться. Этот ребенок абсолютно счастлив, ему кажется, что он стал героем, который помог самому лучшему человеку, которого он только видел. Если у него получится дойти до конца пустыни вместе с другими людьми, то он расскажет своим детям, а затем и внукам, как помогал воину. Запомнит ли сам воин этого ребенка? Нет, точно нет. Слишком много мыслей помешают ему, у него нет возможности запоминать каждого человека, который идет за ним. Тем более, так намного легче прощаться с теми, кто покидает их. Если бы он этого не делал, то скорбь уже давно настигла его тело. У него нет возможности проявить какую-то слабость, а очень хочется. Этот воин уже не помнит того дня, когда мог сделать что-то человеческое. Он уже давно превратился в монумент при жизни, который навсегда останется в истории, но, если он разобьется в данный момент, то весь народ погибнет. Немного злостным взором он посмотрел на этого ребенка, чтобы тот вернулся назад в строй, к своим родителям, если они еще живы. Ничего не должно ему помешать, он должен готовиться. Этот путь почти пройден, осталось совсем немного. Выйдет ли у него? Точно выйдет. Останутся ли еще живые люди из его народа? Пару десятков. Однако, стоит готовиться к совсем другому: его народу придется пройти другое испытание, в котором он уже не сможет им помочь. Конец совсем близок, а там не Рай, даже не Ад, что-то куда хуже. Чужеземцы заберут их идентичность, заберут все самое дорогое, но прежде всего – это свободу.

Первые две недели в новом мире прошли очень сложно, привыкнуть к этому почти невозможно. Я надеялся, что у меня получится просыпаться каждое утро и с каждым разом все начнет облегчаться. Все еще существовала надежда на нахождение в какой-то сложной игре: ты пытаешься пройти сложный уровень, но у тебя ничего не получается. Первые попытки похожи на шутку, у тебя не выходит убить даже первых мобов, которые разрывают твое нежное тело. Примерно с десятой что-то начинает получаться, теперь каждый новый забег превращается в красоту, но чего-то не хватает. Сейчас же наступил финал, еще немного и ты получишь заслуженную медаль, ведь смог пройти сложнейший уровень. Тебе осталось достичь той самой двери, до которой еще недавно не мог и дотянуться. Нужно сделать последний шаг, все, финал очень близок. Ты протягиваешь руку и открываешь дверь… За ней оказывается лишь середина этого уровня, смотря вперед ты видишь, что вся тяжесть ждет тебя впереди. Я не могу сдаться – это самое грустное. Обычно, если у тебя не получается пройти какой-то уровень в игре, то ты можешь со злости бросить геймпад в стену, после чего удалить ее со своего устройства. Такой возможности у меня нет. Приходится вставать и ехать вместе с Энтони в то самое кафе, где меня ждет веселая троица. Становится ли легче? Нет, совсем нет, как в первый день, все также тяжело. Мои мысли не покидают голову, они там закрепились, как нелегальные мигранты в подобном кафе, где я работаю. Единственное, что меня радует, это общение, которое стало легче. Назвать этих людей друзьями не могу, но мне хочется с ними общаться, а это общение происходит довольно просто. Самый главный минус – это курение, которое стало происходить куда чаще.

Удивительно, легче не становится, уже появляется чувство, что и не станет. Неужели каждый день будет похож на предыдущий? На самом деле, это далеко не так. Каждый день будет становиться только хуже и хуже, это не связано с ростом сложности. Наоборот, следующий день может стать легче, но это не связано с каким-то привыканием к работе. Помогает социализация, эта троица может легко превратиться в моих товарищей, с которыми появится связь не только на работе, но и вне ее. Я не против получить настоящих друзей, однако, являются ли они таковыми? Мы связаны только рабочей ситуацией, если она закончится, то прекратится и наше дружеское отношение. Не стоит про это думать, слишком много времени потребуется для того, чтобы бросить работу в кафе и перейти в какое-то иное место. У меня пока не существует иных вариантов, придется терпеть. Легче становится из-за того, что ты начинаешь наглеть, такова человеческая суть. Ты прощупываешь своего начальника, если у него нет характера тирана, то ты легко можешь свесить ноги с его плеч и прекратить нормально работать. Конечно, он может оказаться и обыкновенным диктатором, который не даст спокойно продохнуть, если это случится… Ты все равно рано или поздно свесишь ноги, никто не захочет отказываться от опытного работника. Намного легче принять какие-то минусы своего старичка, чем найти нового человека и что-то ему объяснять. Каждый босс понимает, тот самый новенький в конечном счете может оказаться намного хуже, чем прошлый работник, от которого избавились.

Стал ли я уже каким-то образом использовать положение своего начальства? Нет, могу сказать честно, не скрывая какие-то детали. С первого дня ничего особо не поменялось, кроме двух факторов: первый – Карлос, Алан и Эйвон стали мне намного ближе, теперь нет какого-то сильного стеснения, из-за которого не получалось выкладываться на полную, возможно, я и не слишком еще выложился, но точно не пытался откладывать работу на второй план. Конечно, стало намного проще, потому что теперь иногда получается достать телефон и посмотреть соцсети, а иногда даже включить какое-нибудь короткое смешное видео. Мешает ли это каким-то образом работе? Я так не думаю, слишком мало времени уходит на то, чтобы достать телефон и несколько раз пролистать ленту. Так делает абсолютно каждый, к сожалению, а может и нет, не особо понятно, нужно смотреть на этот исторический момент уже в будущем, мы живем в эру очень быстрого контента. Никакой идиот не будет брать в руки огромную книгу на тысячу страниц – это уже прошлый век, и он очень быстро прошел. Возможно, будут еще появляться какие-то психи, которые не скидывают огромное сообщение в нейросеть, чтобы она его уменьшила до нескольких слов. Этим людям стоит сразу давать бесплатный грант на обучение и продвигать в правительство, а то таких идиотов, как я и мое окружение не стоит пускать в политику. Единственным способом контакта станет ругательская переписка в твиттере, где один президент будет оскорблять другого, а второй найдет какие-то скрытые файлы, рассказывающие о том, что этот глава государства педофил и людоед. В удивительное время живем, когда все мои шутки, сформированные внутри головы, оказываются правдой.

За это короткое время мне удалось понять, кто же больше всех выделяется на кухне, кто из них самый общительный, а кто настоящий лидер, если не брать в расчет самого Тони. Можно ли назвать босса лидером? Тяжелый вопрос, на который не получится ответить сходу. С одной стороны, если бы не этот начальник, то никто не смог получить работу, потому что кто будет управлять этим кафе? С другой стороны, сам Тони почти никогда не появляется на кухне, только передает листки с информацией Эйвону и больше ничего, поэтому называть его нашим лидером мне не хочется. Этот титул стоит отвести другому человеку, который этого крайне достоин.

Эйвон – это человек, без которого кухня, да и все кафе точно не работало бы. Выглядит он явно старше своего возраста, но нельзя сказать, что у него есть какие-то неудачные черты лица, которые делают его страшным и от этого старым. Наоборот, у него есть какая-то огромная мудрость, заставляющая представлять его не стандартным мужчиной, а каким-то умудренным старцем. Сам он говорит очень редко, иногда кажется, что целый день может пройти без его единого слова. Однако, если кто-то делает что-то не так, то сразу в центре внимания появляется Эйвон, который не сразу начинает гнать, но стоит тебе не послушать его… Превращается ли он в какого-то монстра? Не особо, только его крайне серьезный взгляд меня почему-то пугает, заставляя интенсивнее мыть тарелку. На меня еще таких взглядов не было, обычно от этого страдает Карлос, который тоже имеет свою роль на кухне. На самом деле, можно сказать, что его роль не менее важна, чем лидерская черта Эйвона.

Иногда работа из-за Карлоса страдает, оно и понятно, потому что он может совершить что-то настолько смешное, что не получится сразу вернуться к своим рабочим обязанностям. Чаще всего у него получается не перейти черту, когда шутка станет обидной или слишком сильно помешает работе, конечно, иногда подобное случается, но Эйвон сразу же спешит его остановить, чтобы ничего не вылилось в конфликт или неполадку. Обычно Карлос любит подкалывать своего хорошего друга Алана, за это время стало понятно, они общаются чаще всего и дольше всего, скорее всего, насчет второго утверждать нельзя, лично про это я еще не спрашивал, да и не особо хочу. Именно он любит включать крайне громкую и не особо подходящую музыку на кухне, которую спустя некоторое время выключает Эйвон, но через час другой она включается снова. Не скажу, что она мне сильно нравится, но и гнева какого-то не вызывает. Обычно Карлос любит включать латиноамериканский рэп, либо что-то более попсовое.

Самым тайным агентом нашего кафе стал для меня Алан, его прокусить у меня не получается. Все же я не слишком разбираюсь в человеческих характерах и каких-то социальных аспектах, все мои друзья были довольно схожи в своей около маргинальности, здесь же немного другой мир, более взрослый и продуманный. Говорит он гораздо чаще, чем Эйвон, это точно, но гораздо меньше, чем Карлос. Вылетают ли из его рта какие-то приколы? Бывает, но не в мою сторону или сторону Эйвона, они направлены всегда на Карлоса, с которым они создают интересный тандем. Мне всегда кажется, что Алан крайне серьезный и немного хмурый, однако, стоит открыть ему рот и эти мысли сразу разбиваются. Единственное, что можно точно сказать про этого парня, так это его кулинарные навыки и огромная уверенность в самом себе. Кажется, он может приготовить абсолютно любое блюдо, если он его не знает, то все равно сможет что-то свое подготовить. У него не будет переживания о госте, которому попадет это блюдо от главного повара с нашей кухни. Алан уверен, что каждому здесь понравится его пища. Не хочется сильно разбивать его взгляды на этот счет, но я видел какие люди ходят в нашей кафе, чаще всего местные работяги и молодые парни. Легко ли их удивить вкусной едой? Думаю да, вкуснее чизбургера они ничего и не пробовали. Правда, я не стану говорить об этом в лицо Алану. Боюсь ли я его? Не знаю, не думаю, я не из тех, кто врет от страха. Просто не мне, маменькиному сынку, который не умеет готовить, что-то говорить про мастерство готовки. Интересно, думают ли они обо мне в подобном ключе? Реакция сто процентов разная.

Для Эйвона, наверное, я выгляжу каким-то неопытным сосунком. В какой-то мере он точно прав, потому что опыта работы у меня очень мало. Мою работу может выполнить почти любой человек, у которого есть руки, ноги и интеллект маленького ребенка. Нет, здесь точно нужно некое терпение и не особая брезгливость. Нельзя сказать, что мыть посуду и что-то убирать – это мерзко, нет, совсем не так. Только я не убираю за собой мусор и не мою посуду после ужина или плотного обеда, мне приходится убираться за других людей, которые мне даже незнакомы. Для человека, который не может пить из одной бутылки с другими людьми или держаться за поручень в общественном месте, эта работенка выглядит абсолютно невозможной. Гораздо легче будет взять молоток и забрать деньги у милой бабушки, чем мыть тарелки за какими-то непонятными монстрами с ядовитой слюней. Мне повезло, такой брезгливости у меня нет. Мне получилось найти общий язык с Карлосом и Аланом – все это указывает Эйвону на то, что в скором времени у него появится третья грыжа в позвоночнике, заставляющая вспоминать о боли гораздо чаще.

В лице Алана не совсем понятно, как он ко мне относится и что обо мне думает. Говорить какие-то крайности точно не стоит, это будет самообман, а кому-то другому говорить про это я не стану – это уже будет не самообман, а обыкновенный пиздеж. Если мне не получилось раздобыть куда больше информации о самом Алане, о каких-то аспектах его характера и прочее, то явно не смогу узнать что-то про себя от его лица. Правда, он точно не видит во мне врага или неприятеля, негатива от него в мою сторону не исходит, что очень сильно радует. Наверное, он все еще пытается меня раскрыть и понять мою личность, чтобы уже построить какие-то иные отношения. Этого может и не случится, наше общение легко может начинаться во время работы и заканчиваться по ее окончанию – это нормальная практика у коллег, которые имеют иной круг общения, возникший не из-за рабочих условий. У него такие друзья точно могут быть, а у меня… Они остались в очень далекой стране и уже не вспоминают про меня. Человеку, к сожалению, нужны друзья, иначе, он превратится в обыкновенного дрочилу.