Волшебный рецепт Анселя

– Да как же я мальчика-то отпущу?!

Стражник нахмурился и снова заглянул в свиток.

– Куда тебе, говоришь? Так, так, для работы на королевской кухне. Для работы, а не для съедения, понял?

Он загоготал, видимо, очень довольный своей шуткой.

– Ладно, дядя, – примирительно сказал Ансель. – Я пойду, спрошу, что там от меня требуется. Не бойся, всё будет хорошо.

– А я что говорю? – сказал стражник. – У нас тут и помладше детишки работают, поварятами да посыльными. Не боись, малец.

Дядя обнял Анселя и вручил ему сумку.

– Держись, Ансель, – сказал он. – Может, всё не так страшно. Пристроят тебя к какой-нибудь работёнке, а там, глядишь, и прояснится что-то. Вечером, как только тебя отпустят, сразу домой!

Ансель молча кивнул и прошёл мимо стражников. Вот он и оказался во дворце. Миновав ворота, оглянулся. Дядя Люсьен стоял с растерянным видом и махал рукой. Ансель помахал в ответ и неуверенно осмотрелся. На помощь пришёл один из стражников. Он проводил Анселя во внутренний двор и привёл к отдельному крылу дворца, где и располагались кухни.

Ансель миновал воз с какими-то мешками, опасливо обошёл рослого дроворуба, размахивающего колуном у колоды, и вступил в распахнутые настежь двери.

В нос шибанула смесь ароматов: жареной рыбы, вареного мяса, свежеиспечённого хлеба, тушёных овощей. Запах стоял такой густой, что его, казалось, можно попробовать на вкус. Ансель перевёл дух и огляделся.

Он оказался в длинном помещении с каменными стенами, когда-то выбеленными, но за многие годы потемневшими от копоти. Всю левую сторону занимали печи – от небольших очагов с решётками и вертелами до каменных громадин, вделанных в стену. Центр комнаты занимал огромный стол, возле которого одновременно хлопотало не менее дюжины поваров в фартуках и колпаках. Они деловито суетились, раздавая указания многочисленным поварятам и слугам. Чего тут только не делали! Месили тесто, чистили и резали овощи, разделывали мясо на железных треногах. В дальнем углу Ансель разглядел стол с кадками, в которых три поварёнка усиленно драили посуду. Всё это скопище людей непрерывно двигалось: носились туда-сюда блюда и кувшины, ставились на огонь и снимались кастрюли и сковороды. Стоял ужасный шум, гомон людей смешивался с треском дров, шкворчанием жира и звоном посуды. Слева от Анселя один из поварят сбросил ухватом заслонку с печи, и она с грохотом упала. Из открытого зева дохнуло жаром, и Ансель моментально взмок. Поварёнок ловко вынул ухватом из пылающего нутра горшок и водрузил его на стол.

– Говядина готова, – завопил он.

Развернулся, подцепил ухватом другой горшок, задвинул его в огонь, подцепил заслонку за петлю и прикрыл устье печи.

Ансель вытер выступивший на лбу пот и отошёл к противоположной стене, к одному из окон. Оно было распахнуто настежь, но всё равно жара стояла невыносимая. Под окнами стояли кадки с водой, мешки и мешочки, ящики и коробки. Тут же валялись кучи дров, которые проворные поварята хватали и носили к печам.

Ансель тоскливо поёжился. Что он здесь делает? Столько людей, каждый занят работой. Наверняка все они опытные мастера. Что он такого сможет приготовить, что не умеют они? Ещё не хватало опозориться! Тогда в кондитерскую дяди Люсьена вообще перестануть приходить!

Он осторожно огляделся. Кажется, на него никто не обращает внимания. В голову уже лезли малодушные мысли. Может, просто тихо убраться отсюда, пока не заметили? Наверняка король уже забыл о своём приказе! В крайнем случае, можно потом сказать, что он приходил – стража подтвердит – но работы ему не нашлось. Да, лучше уйти.

– Берегись! – заорали сзади.

Ансель отшатнулся. Мимо протопал мальчишка со здоровенной охапкой дров, вывалил свою ношу в угол и со стоном распрямился.

– Тьерри, – гаркнул один из поваров. – Я же говорил – аккуратно! Пыль на всю кухню!

– Я не виноват, мастер Шарль, – запротестовал тот, поворачиваясь к Анселю. – Чего на дороге стоишь?

– Тьерри? – искренне удивился Ансель.

Да, это был он, недавний уличный приятель. Знакомый взгляд с прищуром, лохматая копна волос. Только одет сын лесоруба был не в потрёпанный дорожный плащ, а в серую рубаху и тёмные штаны из грубой ткани с подтяжками, какие носят рабочие в порту.

– Ансель! – завопил Тьерри. – Ты! Ты как меня нашёл?

Ансель растерялся, с удивлением глядя на улыбающегося приятеля.

– А… ты как здесь? – только и нашёл, что сказать он.

– Теперь тут работаю, – радостно объявил Тьерри.

Названный Шарлем повар подошёл и посмотрел на Анселя.

– Чего расшумелись? Ты что тут делаешь? Заблудился?

«Да», – чуть не вырвалось у Анселя. Но он пересилил робость и, стараясь не запинаться, ответил:

– Мне сказали, что я должен явиться сюда.

И протянул повару свиток.

– Ого, – удивился Шарль, проглядев королевский приказ. – Тебе нужно к мастеру Себастьену. Он тут самый главный. Давай, отведу тебя.

– Не нужно, Шарль, – раздалось позади. – Я с утра жду его. Личный приказ короля.

Подошедший оказался очень высоким худощавым человеком с вытянутым лицом и крючковатым носом. Он был облачён в белую рубашку и штаны, а голову его венчал большой колпак. Цепкий взгляд внимательно оглядел Анселя с ног до головы. Затем главный повар поморщился и процедил:

– Ну, идём, Ансель Фабри. Король сказал, ты будешь готовить для него. Не знаю, что такой мальчишка, как ты, может сделать необычного. Но приказы Его Величества не обсуждаются.

Тут он обратил внимание на Тьерри.

– Ты кто такой? Не видел тебя раньше.

– Новый помощник дроворуба, – подсказал Шарль. – Он только второй день здесь.

– Очень хорошо. Идёшь со мной. Нашему новому кондитеру, – тут он скривился, – понадобится много дров.

Они прошли через всю кухню, вышли в другую дверь, оказавшись в длинной галерее, повернули и оказались в комнате, похожей на предыдущую. Это тоже была кухня, только меньших размеров, тише и чище.

Без сомнения, здесь готовились сладкие блюда. Ансель, почти всю жизнь проведший в кондитерской, сразу это понял. Печей было всего три, они располагались в стене друг за другом. В другой стене было окно – одно, зато очень широкое, на полстены. Посередине стоял стол, уставленный кастрюльками, блюдами, горшками и сотейниками. За ним толстый повар с лысой блестящей головой увлечённо месил тесто, а в углу стучал маслобойкой кудрявый поварёнок с повязкой на голове. В воздухе витал сладкий аромат фруктов, разложенных на полках и в ящичках вдоль стен. Пахло корицей, жареными орехами и ванилью.

Оказавшись в знакомой обстановке, Ансель неожиданно приободрился. Всё это он видел в кондитерской дядюшки Люсьена. Он знает, как со всем этим обращаться. Так что всё не так уж плохо!

– Это наш новый повар, – сообщил Себастьен, произнося слово повар с нажимом. – Станет готовить сладости для короля. Покажи ему всё, Ксавье.

Он повернулся и стремительно вышел.

– Вот здорово, – завопил Тьерри. – Стряпать для самого короля! Вот это да!

Он смотрел на Анселя с восхищением.

– Ты как это? – затараторил он. – Я-то думал, ты поварёнок там или подмастерье. А ты вон оно как… А что ж сразу не сказал, что тоже во дворце служишь?

– Да погоди ты, – замахал руками Ансель. – Я тут первый раз. Сам ничего не понимаю.

Он повернулся к лысому повару.

– Господин, я Ансель Фабри. Его Величество приказал прибыть сюда для работы на кухне.

Повар осторожно улыбнулся.

– Хорошо, – сказал он мягко. – Меня зовут Ксавье, а это – Габриэль. Значит, теперь и ты с нами.

– А я? – удивился Тьерри. – Мастер Себастьен сказал, что я тоже буду вам помогать. Только я не повар, я дрова рублю и подношу. И вообще всё могу делать! И горшки драить, и убираться, и за огнём следить. Не отсылайте меня обратно, пожалуйста.

Ксавье рассмеялся.

– Куда ж тебя денешь, такого бойкого? Надо же, такой юный, и уже дроворуб? Это нелёгкая работа!

Тьерри явно польстила похвала.

– Я с детства на вырубках. У меня вся семья – лесорубы.

– Хорошо, – кивнул толстяк. – У нас каждый человек на счету. С ног сбиваемся! Мы готовим здесь сладости для Его Величества и его ближней свиты, а им знаете сколько надо? Не успеваем!

– Вы вдвоём тут работаете? – не поверил Ансель. – На весь дворец?

Даже в их скромной кондитерской работало два повара, не считая дяди и самого Анселя. А ещё двое помощников, маленький Тибо, разносчик, и Кармель за витриной.

Толстый повар развёл руками.

– Ну, раньше нас было больше. Работали, не переставая, по очереди. Но на днях Его Величество вновь пожаловался на плохие сладости, и Себастьену пришлось уволить трёх кондитеров, а помощников он забрал в общую кухню. Мы остались, ведь кто-то же должен готовить сладкое.

– Ого, – удивился Тьерри. – Похоже, мне придётся подучиться поварскому ремеслу.

Он подмигнул Анселю.

Ксавье грустно покачал головой.

– Я бы тоже над этим посмеялся, но… Видишь ли, Ансель, здесь повара меняются очень часто, особенно в последнее время. Не знаю, почему Его Величество стал столь придирчив. Он требует всё новых, не изведанных доселе вкусов, каких-то необычных блюд. Говорят, он стал часто выезжать в город и пробовать сладости в городских пекарнях. Не знаю, правда ли это. Себастьен очень злой, выкручивается, как может. Где ему найти столько новых поваров? Так что прости, но легко тебе не будет.

– Если бы я мог отказаться… – сказал Ансель со вздохом. – Ладно. Говорите, что надо делать?

– А я откуда знаю?

– Как это?

– Я думал, ты мне скажешь. Себастьен сказал, что теперь ты здесь главный.

Сумка выпала из рук Анселя.

– Я?

Глава 3. В комнате с двумя тюфяками

Анселя не оставляло чувство, что он попал в западню. Похоже, его с кем-то спутали. С Грандмастером поварской Гильдии, не иначе. Так он и заявил Ксавье. Но тот только махнул рукой.

– Все так говорят поначалу. Знаешь, почему меня ещё не выгнали отсюда? Потому что меня никогда не назначают главным кондитером. Повара приходят и уходят, а я помогаю им. И тебе помогу, чем могу. Главное – помни – как бы хорошо ты ни приготовил, король всё равно может остаться недоволен. Например, однажды ему настолько понравились пирожные, которые сделал бедняга Арно, что король слопал их все, и ему стало дурно. Разумеется, кто остался виноват? Конечно, Арно за это не выгнали, но всё равно он долго тут не задержался.

– Так что же, нарочно готовить невкусно? – спросил Тьерри.

– Нет, что ты. Его Величество очень разборчив. – Ксавье задумался. – Я заметил, что ему нравится всё новое, то, что он до этого не пробовал. Но ел он почти всё. Поэтому надо готовить знакомые ему блюда, которые он хорошо знает, но как-то необычно. Я так думаю.

Ансель послушно кивал. Он и Тьерри уже облачились в белые кухонные робы и фартуки, вымыли руки и напялили колпаки.

– Так что же готовить? – пробормотал он.

– Готовь то, что хорошо знаешь, – подсказал Тьерри. – Надо же с чего-то начинать?

Ансель окинул взором свою маленькую команду. Ксавье, Тьерри и Габриэль выжидающе смотрели.

– Ладно, – решил он. – Будем делать пончики. Когда король обедает?

Ксавье посмотрел на большие водяные часы, стоящие на полке.

– Обед начнётся через несколько минут. А после обеда он всегда требует сладкое. Самое время готовить.

Ансель осмотрел печь для жарки. Вроде бы такая же, как в кондитерской дядюшки Люсьена, только больше. Простой очаг с открытым огнём и чугунной решёткой.

Он поставил на решётку кастрюльку с молоком и наказал Габриэлю следить за ним. Смешал яичные желтки и сахар. Добавил муки, положил семечки ванили.

– Интересно, – бормотал Ксавье. – А что дальше?

– А дальше вот так.

Ансель вылил яичную смесь в молоко и стал ждать.

– Перемешай.

– Рано, – ответил Ансель, не отрывая взгляда от смеси.

Он дождался, когда в молоке стали появляться пузырьки, быстро снял кастрюльку с огня и перемешал.

– И что это?

– Крем. А теперь делаем тесто!

Он поставил другую кастрюлю на огонь, добавил воды.

– Масло?

Габриэль бросился к маслобойке и принёс миску свежевзбитого масла. Ансель бросил его в воду, добавил соли. Когда смесь закипела, мальчик насыпал в кастрюльку муки и тщательно взболтал, не снимая с огня.

– Молодец, – похвалил Ксавье. – Хорошее тесто, без комков.

Ансель вывалил тесто в чашку и добавил яйца, не переставая размешивать.

– Масло на огонь, – велел Ксавье Габриэлю.

Тот кивнул, бросился к полке, взял кувшин, налил в большую сковороду с высокими краями оливковое масло и поставил её на решётку.

– Нужен большой жар, – сказал Ансель, помешивая тесто. – Иначе пончики напитаются жиром.

– Значит, надо сосновые дрова, – откликнулся Тьерри, до этого тихо наблюдавший за манипуляциями поваров. – Я мигом!

Он выскочил во двор и спустя минуту вернулся с охапкой пахнущих смолой щепок.

– Тонкие быстро разгорятся, – пояснил он и швырнул дрова в огонь. – Я ещё принесу.

Жар получился, что надо! Масло закипело, забулькало. Ансель и Ксавье брали тесто ложками и клали его комочками в сковороду, где комочки превращались в хрустящие ароматные пончики. Их получилось целое блюдо, и в завершение Ансель залил их кремом.

– Здорово! – восхитился Ксавье, съев пончик. – Нежные и хрустящие. Мы обычно добавляем мёд или варенье, а с таким кремом я не готовил.

Ансель устало опустился на стул. Пока он занимался привычным делом, страхи отступили, но теперь беспокойство вернулось. Что, если королю не понравится?

Вскоре пришёл слуга и забрал блюдо с пончиками, а также пирожные и торт, которые Ксавье успел приготовить раньше. Габриэль и Тьерри принялись мыть посуду. Когда работа была закончена, Ансель и Тьерри вышли во двор подышать свежим воздухом.

– Не переживай, – попытался подбодрить его Тьерри. – Эти пончики так пахли! Его Величество слопает их и ещё попросит!

– Спасибо, – кисло улыбнулся Ансель. – А ты тоже молодец. Помог с огнём. Правильный огонь – это очень важно. А я и не знал, что разные дрова дают разный жар.

– А как же, – заулыбался Тьерри. – Я о дереве всё знаю. И как пилить, как от коры и веток чистить, и какие дереья для чего лучше служат. Мы и корабельные сосны валили, и бук, и дуб. И плоты вязать умею, и сплавлять лес по реке. Нелёгкая работёнка! А уж сколько я дров нарубил за жизнь…

– Это тебя отец научил?

– Ага.

– А ты чего не стал лесорубом?

– А… – Тьерри махнул рукой и плюхнулся на деревянный чурбак. – Садись. В нашей семье семь детей, и я – самый младший. Старшие братья, понятно, помогают отцу, а меня отправили в Боден. У отца есть дальние родственники среди дворцовой челяди, они пристроили меня служить при дворце. Сначала я убирал конюшни. Знаешь, как там воняет? Бр-р-р! А на днях меня перевели на кухни. Ну, ты знаешь уже. Жалованье тут небольшое, зато всегда есть чего покушать. А это, знаешь ли, важно! Особенно для того, у кого семь старших братьев.

Он расхохотался, но Ансель смущённо отвернулся. Дядюшка Люсьен был достаточно зажиточнен, и мальчик особо не задумывался, что многие люди живут гораздо беднее. Но Тьерри ничего не заметил. Он весело болтал, рассказывая о своей жизни и о буднях дворца, так что вскоре Ансель расслабился.

Во двор, грохоча, въехала телега. С неё соскочил мальчишка. Ансель узнал его.

– Да это же подмастерье мастера Бертена, кузнеца, к которому ты носил записку. Помнишь, Тьерри? А вот и сам мастер.

Лысый бородатый крепыш и его ученик сгружали с телеги железные решётки, вертела, ухваты и другую кухонную утварь.

– Конечно, помню. – Тьерри соскочил с телеги. – Это же мой заказ.

Он выпрямился и принял надменный вид.

– Надо всё проверить.

Он подмигнул Анселю и отправился к телеге. Молча постоял с задумчивым видом, потом благосклонно кивнул. Ансель выглядывал из-за штабеля дров и тихо хихикал, а когда мастер Бертен неуклюже поклонился Тьерри, чуть не подавился смехом.

Тьерри вернулся, важно вышагивая, точно гусь.

– Видал?

Отсмеявшись, они поудобнее уселись на деревянной колоде, привалившись к стене, нагретой солнцем. Голос Тьерри успокаивающе бубнил под ухом, и веки Анселя стали смыкаться. Всё-таки он очень устал за сегодня.

Видимо, он задремал. Солнце переместилось ближе к крышам. Тьерри полулежал на земле, обстругивая ножичком кусочек дерева.

– Что это у тебя?

– А? – встрепенулся Тьерри.

Он покраснел и быстро спрятал деревяшку за спину.

– Так, ерунда. Балуюсь иногда.

– Из дерева вырезаешь?

– Да какое там, – совсем смутился Тьерри. – Говорю, же, от нечего делать. Как отец на вырубки стал брал, так я там больше маялся, чем помогал. Мал ещё был. Вот и подбирал от безделья щепки да обстругивал. Привычка.

Ансель покачал головой. Тьерри явно скромничал – «щепка» в его руках превратилась в фигурку медведя. Сын лесоруба явно имел талант к ремесленничеству.

А вот имел ли талант сам Ансель? Время шло, и ему становилось всё тревожнее.

Но он беспокоился напрасно. Король передал, что доволен пончиками и приказал Анселю готовить дальше.

Вечер принёс Анселю несколько неприятных неожиданностей. К концу дня они с Ксавье валились с ног – король устраивал пышный ужин для придворных, и сообщили поварам об этом почему-то внезапно. Себастьен прислал ещё людей в помощь, но в поварской стало совсем тесно и душно, и Ксавье отослал лишних назад, попросив только, чтобы выносили грязную посуду и возвращали мытую. Ансель не отходил от плиты, выпекая свои трубочки, которые так понравились королю в их кондитерской. А когда наконец, работа была закончена, и Ансель собрался идти домой, вновь пришёл Себастьен и объявил, что Ансель пока будет ночевать во дворце.

– Ты теперь – личный кондитер Его Величества, – произнёс главный повар недовольным тоном. – А Его Величество может захотеть сладостей даже в ночной час. Так что уходить тебе никак нельзя.

Все робкие возражения Анселя были отметены. Ему выделили место в комнатушке, в пристройке рядом с кухней. Здесь жила почти вся кухонная прислуга. Кухни работали весь день, с раннего утра и до поздней ночи, а значит, работники всегда должны быть рядом. Лишь старшим поварам была дозволена роскошь уходить домой. Впрочем когда устраивались пиры или званные обеды, кухня работала круглосуточно, и даже Себастьен тогда оставался на ночь во дворце. Обо всём этом Анселю поведал Ксавье, чтобы немного подбодрить юного повара.

Единственным утешением было то, что Анселя поселили в комнату, где жил Тьерри. Тот страшно был рад этому.

– Я попросил Шарля, чтобы тебя устроили ко мне, – говорил он. – Шарль хороший человек, к нему можно обратиться, если что.

– Но мне нужно домой, – попытался спорить Ансель. – У меня почти нет вещей, и дядя станет волноваться.

– Я знаю всех стражников у Конюшенных ворот, – сказал Тьерри. – Давай там выберемся, а утром вернёмся.

– Лучше не рисковать, – не согласился Ксавье. – Что будет, если тебя внезапно хватятся? Не нужно злить Себастьена, и уж тем более Его Величество. Да и какие вещи тебе нужны? Одежду тебе выдали, спать есть где, а всё, что нужно для готовки, имеется в избытке. А коли надо чего-то редкого – говори, закажем.

– Не знаю, – вздохнул Ансель. – Просто всё это так неожиданно.

– Все так говорят поначалу, – сказал толстяк. – Уж поверь мне. Привыкнешь. А ты, Тьерри, раз запросто выходишь в город, сходи домой к Анселю и передай, что с ним всё в порядке.

Так и порешили. Ансель написал дяде записку, потом Тьерри показал ему, где они будут спать. Это была тесная комнатушка с единственным оконцем и двумя лавками с тюфяками. Тюфяки, впрочем, оказались тёплыми и мягкими, а комната светлой и чистой. У двери в стену были вбиты крючья для плащей, на полу расстилался коврик из грубой ткани, также имелась табуретка, трёхногий столик с масляной лампой и деревянная подставка для обуви.

– Это я всё сам сколотил, – пояснил Тьерри, снимая с вешалки плащ. – Ну, ты тут располагайся, а я пошёл, отнесу письмо твоему дяде. Дорогу помню, не бойся. До полуночи, думаю, вернусь. Ты только лампу не гаси, ладно?

– Да я всё равно не усну.

Тьерри ушёл, а Ансель лёг на кровать. Он думал о том, как всё круто повернулось в его жизни. Интересно, долго ли продлится работа во дворце? Надо же, он мечтал сбежать на побережье и стать моряком, а оказалось, что приключения его ждали не там, а в родном городе. Что же будет дальше?

Он сам не заметил, как заснул.

***

Утром он проснулся, как обычно, рано. Тьерри в комнате не было, но судя по смятой постели, он вернулся и ночевал здесь. На столике лежал придавленный лампой сложенный вчетверо листок. Ансель развернул его – это была короткая записка от дяди. В ней Люсьен призывал племянника потерпеть и ни с кем не спорить. Под столиком Ансель обнаружил большую сумку с вещами – это была его одежда и две книги. Ансель засунул сумку под кровать, переоделся в поварскую робу и отправился на кухни.

Во дворе он нашёл Тьерри. Тот был раздет до пояса и умывался в большой кадке с водой, шумно фыркая и плескаясь

– С утра привык дровишки рубить, – радостно объявил он. – И тело разогреется, и дело полезное. А ты уже готовить?

– Наверное. Кто его знает, когда они тут завтракают?

В большой общей кухне уже царила суета. Прислуга вычищала прогоревшую золу из печей и растапливала огонь заново. Шустрые поварята надраивали и без того чистые столы и таскали со складов и погребов продукты: муку, крупы, мясо, молоко и яйца. Ансель прошёл в своё крыло.

В их небольшой поварской комнате было тихо. Ксавье ещё не пришёл, лишь двое слуг заканчивали чистить печи. Ансель тихо присел на стул в углу. Дома привык сам выполнять чёрную работу, а теперь он – повар, и должен только готовить.

Пришёл Тьерри с дровами и стал растапливать печи. Вскоре появился Ксавье. Зевая и почёсываясь, он поприветствовал друзей и тяжело опустился на стул.

– Рано встаёте, мальчики. Это хорошо! А Его Величество просыпается поздно, так что у нас с вами есть час безделья. Давайте-ка заварим чай и позавтракаем.

Весь день они с Ксавье и Габриэлем готовили и выпекали. День пролетел незаметно. А на следующее утро всё повторилось. Анселю передавали, что король доволен новым кондитером. Пару раз в день являлся главный повар, молча стоял, хмуро поглядывая, и так же молча уходил. Никто не говорил Анселю, долго ли так будет продолжаться.

Так у Анселя началась новая жизнь во дворце. Постепенно он втянулся. Работать было не тяжелее, чем дома, ведь он выполнял привычное дело. Дворцовая кухня работала, не переставая, ведь кроме короля и придворных во дворце обитало множество других людей: слуги, лакеи, горничные, конюхи, стражники, золотари, постельничии, трубочисты, дворники, фонарщики. Всех их надо было кормить. Но в маленькой комнате Анселя готовили сладости только для короля и его ближней свиты, и, к счастью, они всё успевали сделать. Между обедом и ужином всегда находилось свободное время, и Ксавье отправлялся вздремнуть, а Ансель с Тьерри выходили во двор, чтобы размяться и посидеть на воздухе. Тьерри вырезал из чурбачков фигурки или же просто болтал, рассказывая о своей лесной жизни. Иногда к ним присоединялся Габриэль или кто-то из поварят. Габриэль почти всегда молчал, а в минуты отдыха во дворе доставал дудочку и тихо наигрывал.

Вечером, когда работа была окончена, они отдавали испачканную одежду и фартуки слугам для стирки, несли во двор медный котёл с горячей водой, и там отмывались от муки и пота.

– Хорошо, что лето, – приговаривал Тьерри. – Мыться на улице можно. А зимой и осенью они тут в общую купальню ходят. Там полы каменные, скользкие, всегда холодно и полно народу.

Ансель был с ним полностью согласен, а про себя надеялся, что до конца лета король его отпустит. Он ещё два раза передавал дяде письма, и последний раз Тьерри принёс обратно внушительную связку листов. Это были самые сложные, самые секретные рецепты Люсьена, которые дядя старательно переписал, чтобы Ансель не ударил в грязь лицом перед королём. Ансель и Ксавье старательно изучили записи, и толстяк признал, что многих рецептов не знал.

Так прошло три недели, и Ансель сам не заметил, как втянулся в новую службу. Он приветливо кивал по утрам поварятам и слугам, многих он уже запомнил по именам. Их с Тьерри комнатушка уже не казалась чужой, а работа стала привычной. А когда король уезжал из столицы в гости к какому-нибудь графу или герцогу, то они почти не готовили, и можно было расслабиться и повалять дурака. Тогда Ансель и Тьерри шли гулять по дворцовой территории. Кухонный двор и окрестности Ансель уже успел изучить. Кроме пристроек, где жили поварята и кухонная прислуга, там располагались подземные погреба с припасами, ледник, склады с мукой и крупой, коптильня, несколько колодцев, мойка, где выстирывали кухонные одежду и полотенца, и каменная купальня. Также Тьерри показал конюшни, где он начинал служить.