Невеста с условием, или Отбор по драконьим правилам

— И при чём тут мои гипотетические чувства? — Я округляю глаза. — Да и я ж не собираюсь участвовать в отборе.

— Дело не только в твоих чувствах, Эфи, — произносит Арно, поглаживая подбородок и пристально глядя на меня. — Дело ещё и в Кае. В его отношении к тебе.

— Ха-ха, — не удерживаюсь я. — Хорошая шутка. Вы же сами видите, он ко мне холоден.

— Ты же вроде лучшая выпускница боевого факультета. Лучшая среди Штормовых сестёр.

— Да-а-а, — напрягаюсь я.

— Ну так подумай, лучшая, — криво ухмыляется Арно. — Слишком многие знают, что некая Эфирайн Зах оставила в сердце принца глубокий след. Что через неё можно воздействовать на его высочество. Так понятнее?

Командир наклоняет голову вперёд и смотрит на меня исподлобья. Ждёт моего логического вывода, и он-то у меня есть. Но я в него особо верить не хочу.

— Вы намекаете на то, что Кай специально держится в стороне, чтобы показать своё безразличие? Отсутствие интереса с его стороны.

— Умница! — несколько ехидно улыбается Арно.

— Ещё скажите, что Кай до сих пор влюблён в меня? — с нервным смешком спрашиваю я, чувствуя знакомый огонь в душе.

Он полыхал во мне каждый раз, когда мы с принцем сталкивались. В его присутствии, от его прикосновений это пламя становилось сильнее. Подпитывало не только чувства, но и мою магию. И вот сейчас, видя нечитаемые эмоции в глазах командира, я снова испытываю этот эффект.

Драконьи боги, ничего не прошло! Я всё ещё больна Каем!

— После выпуска из «Ресталии» его высочество не имел фавориток, — вместо прямого ответа на вопрос уклончиво произносит Арно и возвращается на место. — Кайгард практически сразу отправился на границы с Файердорном, затем бросался подавлять каждый прорыв Бездны. Императрица именно тогда и поседела. — Командир хмыкает и, опустив глаза на лежащий перед ним документ, что-то подчёркивает в нём. — Не знаю, кого пытался обмануть Кай, но я отчётливо понимаю, зачем он это всё делал.

— Для боевого опыта? — предлагаю безопасный вариант ответа, хотя прекрасно понимаю, что он далёк от истины.

— Эфи-и-и, — с бархатными нотками тянет командир и бросает на меня насмешливый взгляд. — Ты же прекрасно всё поняла. Мужчины, в зависимости от возраста, идут вразнос только в двух случаях. В мои года на такие безумства подталкивают потери всего: семьи, статуса, цели жить. Кай же молод и твой отказ воспринял со свойственным его возрасту фатализмом — бросился искать смерти.

Арно замолкает, сосредоточенно высматривая что-то в стопках документов. Моё же молчание затягивается по другому поводу. Я просто ошеломлена: и словами Арно о Кае, и тем, как они звучат. Будто командир через всё это сам проходил.

— Так что насчёт твоих чувств, Эфи? — не поднимая головы, уточняет Арно.

Я закусываю губу и, вздохнув, очищаю разум по методике дахусим. Наш ректор, который преподавал эту технику контроля магии и тела, всегда говорил: ясное сознание — самое важное, что нужно во время боя. Ни эмоций, ни чувств, ни сомнений.

— Их нет, — вру я.

— То есть ты его не любишь? Не влюблена? Проблем не будет?

Арно резко смотрит на меня, в его штормовых глазах — буря. И я никак не могу понять, что вызвало этот ураган.

— Всё просто, Арно. Нет чувств — нет проблем. Я справлюсь.

— То есть всё-таки что-то да есть? — цепляется за последнюю фразу командир.

А я лишь раздосадованно щёку прикусываю. Надо же было такое ляпнуть!

— Арно, мне магическую клятву принести? Я не собираюсь претендовать на принца. Да, возможно, где-то в глубине души ещё теплятся какие-то искры, но это нормально. Раз вспыхнувшее пламя всегда оставляет след.

Я замолкаю и смотрю на командира с маской учтивости. Арно же несколько мгновений буквально препарирует меня взглядом. Словно в самое сердце пытается заглянуть. Безднов разведчик!

— Хорошо, — наконец холодно выдыхает он и откидывается на спинку кресла. Складывает руки в замок и, прищурившись, продолжает: — Тогда можешь идти. Присмотри за сестрой на сегодняшней церемонии.

— А остальные претендентки? — в лёгком удивлении спрашиваю я. — Они же тоже мои подопечные.

— Сегодня твоя цель — Сибилла, — отрезает Арно. — Остальных сегодня на себя возьмут другие Тени.

Поняв, что от меня хотят избавиться, я лишь киваю и поднимаюсь из кресла. Успеваю сделать несколько шагов к двери, как в спину мне летит:

— Эфи, я на тебя полагаюсь. Не дай дракону Кая сделать не тот выбор. Не проявляй себя. Раз тебе эти отношения не нужны, не провоцируй принца.

Я снова молча киваю. Просто боюсь, что голос выдаст охватившее меня волнение. На словах-то легко отказаться от чувств, но магия и сердце — они ведь никогда не врут.

Меня ждёт до-о-о-олгий вечер.

Глава 5. Испытание драконом

Останавливаюсь у двери в новые покои Сибиллы. Сестру разместили в северном крыле, рядом с оранжереей. Не знаю, насколько это комфортно: утром там слышно, как работают садовники, — но ради безопасности Сибилле придётся потерпеть.

— Вас объявить? — спрашивает один из стражей, стоящих у двери.

Сестре единственной разрешили оставить своих людей, даже несмотря на то, что они мужчины. Поэтому и крыло закрыли от посещения другими претендентками. Мне вся эта идея не нравится, потому что Сибилла и так на особом положении и привлекает слишком много внимания, а такие особенные условия вызовут ещё больше зависти у остальных невест.

Но что я могу сделать, когда против меня сразу трое мужчин? Принц, командир и лотр Грайфулл — они все согласились с планом, предложенным Римбергом. Грайфулл к тому же получил комнаты тут же, в начале коридора.

Если бы не обнаруженные на месте запуска ищейки следы, явно принадлежащие женщине, я бы решила, что нападение действительно спланировано файердорнцами. Уж слишком всё шикарно для них поворачивается. Но чем больше я общаюсь с каждым из их делегации — от рядовых стражей до лотра Грайфулла, — тем больше убеждаюсь, что они патологически честны. Неудивительно, что эти люди не нашли себе места при дворе отца.

— Нет необходимости. — Мягко улыбаюсь мужчине и стучусь сама.

— Да-да! — доносится звонкий голос сестры.

А затем раздаётся смех, в котором я узнаю камеристку Сибиллы, хохотушку Ристу. После разговора с Римбергом я изучала не только досье невест, но и персонала. Хотя мои питомцы — Сплюша и Хваст, ожившие артефакты, подаренные моей подругой Алисой — всё время пытались перетянуть внимание на себя. И всё же я успела узнать, что Риста из хорошей, но обедневшей семьи с благородными корнями. В камеристки она пошла, чтобы установить новые связи, однако ни в чём гадком замечена не была. Тени дали ей высшую оценку в рейтинге благонадёжности. Плюс драконья кровь в её жилах даст девушке шанс выжить, если еду Сибиллы всё же отравят.

— Сибилла, нам пора отправляться на испытание, — произношу я, открыв дверь, да так и застываю на пороге.

А всё потому, что застаю сестру залезающей в окно. Риста удерживает её за руки и весело хохочет.

— Что тут происходит? — нахмурившись, спрашиваю я.

— Вот!

Сибилла спрыгивает с подоконника на пол и вытаскивает из-за спины растрёпанную охапку цветов. Я не знаю, что удивляет меня больше: гармонично составленный букет или замазанные в грязи туфли сестры и летящие с подола её платья листья. Сибилла совершенно точно не похожа на аристократок, которых мне доводилось видеть. Те бы уже визжали от ужаса, что их драгоценные наряды и туфельки испачкались. Сибилла же с раскрасневшимся лицом улыбается во весь рот.

— Держи, это тебе! — произносит сестра, подойдя ближе, и протягивает мне букет. — Мне кажется, они идеально подойдут твоему характеру.

— Да? — ошарашенно переспрашиваю я.

Меня сложно удивить. Даже редкий дар подруги-инари в своё время я восприняла как нечто само собой разумеющееся. Изумляли меня только Кайгард и его самоуверенное поведение. Но сейчас, глядя на чудесный букет, который, очевидно, собрала сама Сибилла, я понимаю, что искренне удивлена.

— Ну вот, смотри, — не обращая внимания на мой ступор, принимается объяснять Сибилла. — Это протея. — Сестра указывает на один-единственный цветок, мощный, со стрельчатыми лепестками. — Королевский цветок. Он символизирует стойкость и силу, рождённую в испытаниях. Как и ты сама. Синие ирисы я подобрала, потому что вижу твою доброту и честность. Орхидеи не только для красоты, но и в знак твоей индивидуальности и самодостаточности. Эвкалипт тут как символ твоей готовности прийти на защиту. Ну и кустовая роза, — сестра почему-то переходит на шёпот, — нежная и ранимая. Как и то, что ты прячешь в глубине души.

Сибилла замолкает, а я в шоке смотрю то на неё, то на удивительный букет в моих руках. Риста деликатно не отсвечивает, но даже если бы она гремела мебелью, я бы её не заметила. Просто потому, что Сибилла одним букетом вскрыла во мне всё то, что я сама о себе не знала.

— Ты правда думаешь, что это всё во мне есть? — тихо спрашиваю я, всё ещё пребывая в растрёпанных чувствах.

— Да, — улыбается сестра. — Я это вижу. Я это чувствую в тебе, и мне не передать словами, как я горда, что у меня такая сестра. Поэтому сказала, как умею: через цветы. Тебе нравится?

Я сглатываю ком в горле. Мне никогда не дарили цветы. Точнее, Кай пытался, но все его букеты казались шаблонными, а потому отправлялись в мусорную корзину.

— Очень, — заверяю я Сибиллу и впервые улыбаюсь ей по-настоящему открыто. — Букет чудесный.

— Как и ты, — выпаливает сестра и внезапно краснеет. — Извини.

— Не стоит извиняться за свои чувства, Сибилла, — прошу я и, протянув руку, сжимаю плечо сестры. — Они часть тебя, и они делают тебя человечнее.

Сибилла понимающе кивает. В душе, там, где я похоронила чувства к семье, неожиданно становится теплее. Будто лёд тает от огня, который излучает моя сестра. Это потрясает, но что гораздо важнее — в глазах Сибиллы я вижу ответные эмоции. Мы обе не нужны отцу, нас обеих по-своему выбросили за борт, но теперь мы есть друг у друга. И я понимаю, что сделаю всё, чтобы Сибилла на этом отборе не пострадала. Ни от невест, ни от неведомого врага. Ни от Кая.

В гостиной повисает молчание, которое хоть и не кажется неловким, но явно затягивается.

— Как тебе новые покои? — решаю разрядить обстановку и с преувеличенным интересом оглядываюсь по сторонам. — Люди лотра Грайфулла проверили защитные чары?

— Да, всё в порядке! — выдыхает Сибилла, подхватывая предложенную тему. Она проходит к чайной зоне, где вокруг небольшого столика размещены два дивана и пара кресел. — Веришь, нет, но я безумно рада, что здесь нет ничего красного или чёрного.

Гостиная действительно оформлена в нежно-голубых тонах. Мебель обита тканью мятного цвета, а шкафы выполнены из светлого дерева. В сочетании с большими окнами вся обстановка создаёт ощущение чего-то лёгкого, воздушного. Эти покои гораздо лучше подходят натуре Сибиллы.

— Отчего ж не поверить? — понимающе хмыкаю я. — Очень даже верю. Саму воротит от этого похоронного сочетания. Но у меня к тебе просьба.

Я прохожу к окну, через которое Сибилла влезла в гостиную, и, закрыв раму, проверяю целостность охранных заклинаний. Как я и думала, плетения пострадали, и вздумай враг проникнуть в покои, у него бы это получилось без особых усилий.

— Какая? — тут же отзывается сестра, принимая у Ристы чашку с чаем.

— Больше не сбегай без присмотра, — серьёзно говорю я.

Сибилла хмурится так, будто я ей выговариваю.

— Это не приказ, это просьба, — поясняю, чтобы сделать мои слова мягче. — Ты расплела защитные чары, и это опасно. Я просто беспокоюсь о тебе, а не пытаюсь контролировать.

— Да, прости. — Опустив взгляд в чашку, Сибилл торопливо кивает. — Просто я увидела поблизости оранжерею — и всё, чувство самосохранения отключилось. Обычно я не такая безголовая, честно!

— А что такого в местных оранжереях? — озадаченно интересуюсь я, бросая взгляд на виднеющиеся неподалёку стеклянные купола.

— Они есть! — с важностью выдаёт Сибилла. — Отец же у нас изничтожил всё, чем так любила заниматься моя мама. Ну после того, как она сбежала в Альтерсот.

— Она не сбежала, — тихим голосом поправляю сестру.

Глаза Сибиллы тут же вспыхивают интересом. Повернувшись к камеристке, она просит:

— Милая, а ты не могла бы отнести букет в комнату Эфирайн? Не хотелось бы, чтобы он завял, пока мы будем на испытании.

— Конечно, ваше высочество! — Камеристка торопливо приседает, но уже в следующий миг озадаченно замирает. — Но вам же нужно помочь с переодеванием. Как быть?

— Иди, — улыбаюсь я, поняв манёвр сестры. Передаю цветы камеристке и заверяю девушку: — Я сама помогу её высочеству.

Риста срывается с места. Она вообще вся состоит из порывов, движения и энергии. Камеристки себя так не ведут, но Сибилле как раз такая и нужна. Кажется, они на одной волне.

— Так что такого секретного ты хотела спросить? — спрашиваю я, когда мы остаёмся с сестрой наедине.

— А почему ты решила, что я хотела что-то спросить? — с затаённой улыбкой уточняет Сибилла.

— Разве не для этого ты спровадила Ристу?

— Твоя правда, — улыбается сестра и, поднявшись с места, направляется к двери в спальню. — Ты расскажешь мне о маме? Ты ведь что-то знаешь о ней?

— Я знаю, что Мейлис не сбегала, — следуя за Сибиллой, отвечаю я. — Отец сослал её. Я не могу утверждать точно, потому что слышала только сплетни, но вроде как ваша с Кристианом матушка имела сильное влияние на твоего брата. Отец просто боялся, что Кристиан его свергнет.

— Паранойя и папа — синонимы, — с грустью бормочет Сибилла.

Она пересекает спальню, которая обставлена в тех же тонах, что и гостиная.

— Я не знаю, каков Кристиан, — продолжает сестра, распахивая внушительного размера шкаф. — После того как мама пропала, он отдалился от меня. А в те редкие моменты, когда мы собирались вместе, он вёл себя как мини-версия нашего отца. Так что не знаю, что думать.

— Главное, что Мейлис вас не бросала. У неё просто не было выбора, — подытоживаю я. — И при желании ты можешь её найти.

— Могу… — в задумчивости вторит мне сестра.

Мы обе замолкаем. Сибилле нужно время переварить новость, мне же — подготовиться к новым расспросам. А они совершенно точно будут.

— Что мне надеть? — внезапно спрашивает Сибилла.

Она оглядывается на меня в ожидании помощи.

— То, в чём тебе будет удобно, — пожимаю плечами я, но к сестре подхожу. Заглянув в гардероб, восхищённо выдыхаю: — Ты что, все свои вещи привезла?

— Папа ясно дал понять, что обратно меня не ждёт, — криво улыбается сестра. — Так что посоветуешь? Что нравится его высочеству?

Ревность непрошеной кошкой царапает душу. Я не должна даже думать о принце в романтическом плане. Но именно сейчас остро осознаю: я практически лично подбираю Каю невесту. Более того, моя сестра вполне может стать его женой. И этот факт бесит настолько, что настроение стремительно летит вниз.

— Эфи? — зовёт Сибилл. — Так в каком платье я смогу понравиться Каю?

Неглиже. Неглиже ему совершенно точно понравится. Так и хочется съязвить, но я вроде как призвана выставить Кайгарда в лучшем свете.

— Ему по душе естественность, — обтекаемо отвечаю я, изо всех сил сдерживая рвущееся наружу раздражение. — Если хочешь понравиться Кайгарду, не нужно притворяться той, кем не являешься. Принц на раз тебя раскусит и потеряет всякий интерес к тебе.

— Не то чтобы я очень хотела ему понравиться… — бормочет Сибилла, перебирая платья.

— Кстати, об этом, — подхватываю я и, облокотившись о дверцу шкафа, спрашиваю: — Сибилла, ты же влюблена в лотра Грайфулла?

— Что-о-о?! — неестественно возмущается сестра, при этом густо краснея.

Она даже в ряды кружев ныряет, чтобы спрятаться от меня.

— Всё с тобой понятно. — Усмехнувшись, я вытягиваю Сибиллу за руку обратно. — Если тебе по сердцу Ивао, зачем приехала на отбор?

Сибилла вмиг грустнеет и, опустив взгляд, нервно перебирает рюши на платье.

— Против воли отца сложно переть, сама знаешь, — тихо проговаривает она. — Он считает, что мой брак с Кайгардом не только даст нужную Файердорну передышку, но обеспечит отца доступом к информации из стана противника…

— Отец думает, что ты будешь на него шпионить? — хмурюсь я.

— Ага.

— А ты?

— Да я лучше сдохну, чем сделаю что-то для отца. Особенно после того, что ты рассказала о маме, — с жаром выпаливает Сибилла. — Нет, Эфи, я приехала на отбор по двум причинам. Первая — это ты. Ивао по своим каналам узнал, что ты сбежала именно в Хардению и отучилась в «Ресталии». Поэтому, когда отец приказал мне явиться на отбор, я не особо-то сопротивлялась.

— Умно, — хвалю я. — А вторая причина?

— Вторая… — нехотя выдыхает сестра. — Вторую ты уже знаешь.

— Ивао, да?

— Ага, — понурив голову, подтверждает Сибилл.

— Тогда зачем отбор? — задаю закономерный вопрос. — Если всё упиралось в невозможность покинуть Файердорн, то вы могли бы сбежать, едва пересекли границу.

— Да если бы только в этом была проблема, — выдыхает сестра, недовольно и очень мило морща носик. Она поворачивается к гардеробу и принимается придирчиво оценивать наряды. — Выехать из страны проблемно, но возможно и без такого предлога, как императорский отбор.

— Тогда в чём дело?

Сибилла не отвечает. Она копается в глубине шкафа и наконец извлекает оттуда вешалку, на которой висит простой брючный костюм. Тёмно-коричневый цвет, грубая ткань и совсем неприметная вышивка простой нитью — наряд не совсем по статусу да и не по моде Файердорна, но мне нравится.

— Дело в Ивао. Он не видит во мне девушку, а как любовный интерес и вовсе не рассматривает, — с грустью поясняет сестра и, показывая мне костюм, спрашивает: — Как думаешь, в таком можно идти? Просто ты сказала, что я не должна никого играть. Это мой рабочий костюм, когда я вожусь с цветами.

— Это прекрасный выбор, — хвалю я.

А сама не устаю удивляться сестре. Сколько ещё сюрпризов она мне подготовила?

— Но он брючный... — Сибилла закусывает губу. — Папа запрещал мне появляться в нём на людях.

— В Хардении женщинам уже несколько лет как дозволено носить брюки, — с улыбкой отвечаю я и, перейдя на доверительный шёпот, добавляю: — И насчёт Ивао. Мне кажется, ты ошибаешься. И духовник твой — тоже. Просто он сам ещё не понял, что ты для него больше, чем духовница.

— Правда? — восклицает Сибилла, а в её голубых глазах вспыхивает огонь надежды.

— Правда, — киваю я. — Но тогда возникает вопрос: что делать с отбором и его высочеством?

— Я бы могла предложить вариант, который одобрил бы папенька, но не одобришь ты, — с озорством улыбается сестра. — Да и мне совсем не хочется убирать его высочество. Он хоть и кажется бесчувственным чурбаном, но вроде не плохой человек. Да?

Сестра закрывает гардероб и, подхватив вешалку с нарядом, направляется за ширму, стоящую рядом.

— Я не видела принца четыре года, — не акцентируя внимания на шуточке Сибиллы, я пожимаю плечами. — Если говорить о прошлой версии Кайгарда, то мой совет был бы бежать. Брать ноги в руки, хватать Ивао и бросаться наутёк. Уехать в тот же Альтерсот, заодно маму поискать.

— Идея настолько шикарная, что я подумываю принять её. Но что-то мне подсказывает, что ты недоговорила. — Сестра выглядывает из-за ширмы и вопросительно смотрит на меня.

— Кайгард сейчас и Кайгард в прошлом — два разных человека, — честно признаюсь я. — Возможно, ты сможешь с ним договориться. В любом случае, пока идёт отбор, у тебя есть время решить, как жить дальше. Здесь отец тебе не указ, твоя судьба в твоих руках.

Я замолкаю, и в спальне повисает напряжённая тишина, прерываемая лишь тихим шорохом одежды. Хоть сестра и оказалась приятной и располагающей девушкой, о своих прежних чувствах к принцу я решаю умолчать. Мне бы самой для начала во всём разобраться.

— Знаешь, — начинает Сибилла, выйдя из-за ширмы и собирая волосы в хвост. — Ты права. Торопиться мне некуда. Бежать за тем, кто меня не любит, или жить с тем, кто, возможно, если не полюбит меня, то хотя бы уважать будет… — Сестра показывает две чаши весов. — Как бы больно ни было, но я выберу второй вариант.

Серьёзность, а главное, взрослость суждений сестры изумляют. Я в её возрасте полностью полагалась на эмоции, Сибилла же показывает себя зрелой личностью. Не во всём, но в отношениях с людьми — точно.

— Ваше высочество!

Я не успеваю ни ответить, ни восхититься словами сестры. В спальню влетает Риста. Запыхавшаяся камеристка хватает воздух широко открытым ртом и силится нам что‑то сказать.

— Успокойся, — прошу я, незаметно сплетая и направляя на девушку заклинание расслабления.

Камеристка в тот же миг выдыхает и смотрит на нас уже не так ошалело.

— Испытание начинается! — выпаливает она. — Все уже в саду собрались!

— Что?! — возмущаюсь я, не понимая, почему начали раньше. — Оно же только через два часа! Лотта Муар сама в графике так указала.

— Не знаю. — Риста от испуга втягивает голову в плечи. — Уже даже бал-знакомство прошёл. И испытание начнут с минуты на минуты. Я это у камеристок других лотти услышала.

— Не стоит нервничать, — ласково произносит Сибилла. — Бездна с этим балом, не очень-то и хотелось. А испытание вряд ли без меня начнут.

— Боюсь, тут ты ошибаешься, — хмуро цежу я. — Не удивлюсь, если Розали всё это специально устроила, чтобы тебя из отбора выбить.

— Но зачем? Я же ей не враг!

— Зато я, похоже, да. — Злясь с каждой секундой всё больше и больше, я прихватываю сестру под локоть. — Пойдём, обломаем сваху.

— Но мы не успеем! — Риста бросается следом. — Чтобы попасть в сад, нам весь дворец пройти надо!

— Мы срежем, — бросаю я и, подойдя к окну в гостиной, распахиваю его. — Тем более её высочеству не привыкать.

Подмигиваю широко улыбающейся сестре и первой выпрыгиваю в сад, окружающий дворец. Меня встречает прохлада сумерек, стрёкот сверчков и далёкие голоса. Оглядевшись, я помогаю сестре спуститься на землю.

— Куда нам? — спрашивает Сибилла, в свою очередь помогая пухлой камеристке выбраться следом.

— Вон тот проход ведёт прямо к озеру, — мысленно просмотрев карту сада, отвечаю я. — Риста, ты могла бы остаться в покоях.

— Что вы! — всплёскивает она руками. — Как можно оставить её высочество в такой страшной ситуации? Я обязана быть при ней!

Прищурившись, я пытливо вглядываюсь в лицо девушки. Пытаюсь найти на нём хоть намёк на игру, но нет, кажется, Риста вполне искренне переживает за Сибиллу.

— Ладно, пойдём. Но ведите себя тихо. Сдаётся, подстава с графиком не последняя в плане Розали.

— А ты знаешь её план? — приподнимает брови Сибилла.

Мы перебегаем к высокой изгороди, оплетённой шипастым кустарником, и идём вдоль неё.

— Не знаю, но могу предполагать, — отвечаю я, пуская вперёд сканирующие чары. — Розали действует исподтишка, её очень сложно прижать и в чём-либо обвинить. И методы у неё, соответственно, очень размытые. Не удивлюсь, если нам сейчас ещё и входить в секцию с озером запретят под каким-нибудь надуманным предлогом.

К концу моего монолога мы оказываемся на широкой мощёной дорожке, ведущей к арочному своду, за которым слышится шум толпы и виднеется гладь озера.

— Как я и говорила, — хмыкнув, говорю я, указывая на стражей, перекрывших вход в секцию.

— Думаешь, они нас не пропустят? — в сомнении уточняет Сибилла.

Мужчины же, заметив нас, с хмурым видом перекрещивают алебарды.

— Вот и ответ, — развожу я руками.

— И что теперь делать? Я выбыла из отбора?

Сестра растерянно смотрит то на меня, то на стражей в конце дорожки. Рядом пыхтит камеристка, и, взглянув на неё, я понимаю, что делать дальше.

— Так, Риста, иди отвлеки парней, — прошу я. — А мы с Сибиллой зайдём этому испытанию с тыла.

— А? — шокировано выдыхает камеристка, но послушно делает шаг вперёд. — Вам точно не нужна моя помощь?

— Ты уже помогаешь, Риста, — заверяю я.

Потянув Сибиллу в сторону, я схожу с дорожки и двигаюсь в тени кустарниковой стены.

— Каков план? — тихо спрашивает Сибилла, следуя за мной.

— Представить тебя во всей красе.

В душе растёт предвкушение. Очень хочу увидеть лицо Розали, когда та поймёт, что, как бы она ни старалась меня подставить, я всегда буду на шаг впереди.

— Вот здесь стой, — прошу я сестру, выбирая место для проникновения в секцию.

Сибилла замирает напротив стены, за которой я отчётливо слышу голоса претенденток и свахи.

— Что делать? — Сибилла явно нервничает.

— Ничего.

Я складываю пальцы в простейшем огненном заклинании. Вкладываю в него всего толику силы. Мой огонь настолько мощный, что даже такие элементарные чары могут спалить весь этот сад и дворец, поэтому действовать надо аккуратно.

Ба-бах!

Шар пламени, сорвавшийся с пальцев, прожигает в изгороди округлый проход, в проёме которого я с удовольствием замечаю покрытое копотью лицо Розали.