Невеста с условием, или Отбор по драконьим правилам

— Хотелось бы, — хмыкает она.

— Ты мне никто, — припечатываю я. — Но отношусь я к тебе с подобающим твоему статусу уважению. Чего не делаешь ты, усомнившись в решении его высочества, Кайгарда Хардскейла.

— Что? — тут же бледнеет «Беда». — В смысле?

— Вашей нянькой меня назначил лично его высочество, — вру, не краснея. Кай сделал это не лично, а через академическое распределение. — Как тебя зовут? — спрашиваю, а сама деловито перебираю выданные Розали папки.

— Грасса Фалорик, леди Стальных островов, — нервно поправив волосы, представляется та. С её лица мигом слетает вся спесь и проступает настоящий страх. — А зачем вам это?

Вам. Хм-м, ну не глупа, это точно, раз не полезла дальше с хамством.

— Хочу сделать пометку в личном деле, — спокойно объясняю я. — Мои замечания имеют тот же вес, что и рекомендации лотты Муар. Имейте это в виду.

Обвожу взглядом притихших невест. Частично я обманываю, частично приукрашиваю то, что вчера мне сказал Римберг, когда вводил в курс дела. Главное — подавить первый бунт, и это у меня успешно получается.

И раз молчаливые наблюдатели не вмешиваются, значит, я всё делаю правильно. Кошусь в сторону угла и снова напарываюсь на цепкий взгляд командира. Кай же снова не смотрит на меня. Ему гораздо интереснее разглядывать идиотское кольцо на руке. Мне не должно быть обидно, ведь именно такой исход я и предполагала, но всё же обидно. Пять лет назад он убеждал меня, что его никогда в жизни ни от кого так не вело, как от меня. Что из-за меня он теряет над собой контроль и готов прибить любого, кто попробует встречаться со мной. А что в итоге? Четыре года тишины и полное игнорирование сейчас.

Сглотнув, я отвожу взгляд и переключаюсь на своих подопечных.

— Есть вопросы? — с улыбкой интересуюсь я.

— А как же личные послания? Мне хотелось бы иметь связь с родными, — подняв руку и оробев от собственной смелости, спрашивает одна из невест.

Милая, пухленькая девушка, щёки которой краснеют прямо на глазах. Платье на ней традиционное, но богато украшенное. Значит, точно драконица, дочь богатого рода. Надо присмотреться, но что-то мне подсказывает, что проблем с ней быть не должно.

— Это не возбраняется. Вы можете посылать ваших камеристок по вопросам, которые не терпят отлагательств. В том числе и с почтой, — мягко отвечаю я, надеясь не спугнуть девушку и показать остальным, что я не грымза.

Со мной можно иметь дело. А тот факт, что все их послания будут перехвачены и проверены, никому из невест знать не обязательно.

— Ещё вопросы? — спрашиваю я и, вытянув шею, выжидающе оглядываю девиц.

Снова ловлю на себе взгляд Римберга. Командир уважительно кивает, и это внезапно зажигает огонёк удовлетворения в груди. Приятно понимать, что твои действия одобряют: сразу чувствуешь себя профессионалом. Мне становится легче на душе, даже несмотря на то, что Кай по-прежнему занят разглядыванием чего угодно, но не своих невест. Что уж говорить обо мне.

— Простите, а можно уточнить по поводу стражи? — внезапно раздаётся со стороны, где одиноко топчется моя сестра. — Мы можем оставить своих людей?

Повернувшись к Сибилле, я сразу же отмечаю странность. Прежде чем посмотреть на меня, она косится на высокого, статного мужчину в полностью чёрной одежде, лицо которого наполовину скрывает магическая маска-анализатор. Редкий артефакт, позволяющий обладателю обнаруживать зловредные чары. Судя по нашивкам на погонах, передо мной командир охранного отряда. Но странным мне кажется взгляд Сибиллы. Она его боится? Хочет избавиться от него? Или тут что-то другое?

— Уверяю вас, в дополнительной охране нет никакой необходимости, — отвечаю я на вопрос сестры, чувствуя ком волнения в горле. — Во дворце вы находитесь под защитой императора, и он лично гарантирует вам безопасность.

Ловлю взгляд Сибиллы. Её зрачки внезапно расширяются, когда она узнаёт меня. Робкая улыбка касается губ принцессы, но в тот же миг Сибиллу загораживает собой тот самый рослый мужчина.

— Мы всё же вынуждены настаивать на контроле с нашей стороны, — произносит он, препарируя меня холодным взглядом голубых глаз.

Чуть удлинённые чёрные волосы падают ему на лоб, и мужчина откидывает их ленивым жестом.

— Но… — хмурясь, начинаю я.

И меня прерывают. Иллюзия спадает с угла наблюдателей, и под встревоженные охи‑ахи невест и их сопровождения ко мне шагают Римберг и Кай. Стоящая позади Розали тут же суетливо здоровается, но мужчины не обращают на неё внимания, как и на торопливо приседающих в приветствии девушек.

— Надо полагать, перед нами лорд Ивао Грайфулл? — спрашивает принц, подходя к незнакомцу.

Мой командир остаётся стоять рядом со мной, чем вселяет в меня ещё большую уверенность, что я всё делаю правильно. До их вмешательства и сейчас.

— Так точно, ваше высочество, — произносит файердорниец, склонив голову в почтительном приветствии. — Возглавляю личную охрану принцессы Сибиллы.

— Странный карьерный рост, — комментирует Кай, пристально разглядывая Ивао. — Из боевых генералов — в няньки. Чем же вы так не угодили императору Файердорна?

— А если это личное желание? — спрашивает мужчина, глядя на Кая с таким вызовом, что я невольно ахаю.

В глазах Ивао — ярая решительность стоять на своём решении до конца. И мужчину не волнует, что перед ним сам принц. Но даже не это самое опасное. Ивао на территории чужой страны, причём той, с которой у его родины далеко не дружественные отношения. Будь я в его ситуации, действовала бы куда мягче.

— Вот это-то и настораживает, лорд Грайфулл. — В голосе Кая проскальзывают стальные нотки. — Личные желания генерала Файердорна в отношении принцессы Сибиллы — вам не кажется, что это как минимум звучит странно?

— Не кажется, — отрезает Ивао.

Прислушиваясь к Каю, я внезапно для самой себя понимаю, что не узнаю́ его. Дело не только в голосе и его звучании. Манера говорить, играть тонами, мимика и жестикуляция — всё вроде бы свойственно Каю, но всё равно принц кажется мне чужим, совершенно незнакомым. Если бы я не видела, кто говорит, то решила бы, что это другой человек. Неужели за прошедшие годы он настолько сильно изменился не только внешне, но и внутренне?

Пока мужчины выясняют, чей взгляд более властный, Сибилл, совсем как испуганный ребёнок, робко выглядывает из-за плеча своего защитника. Но смотрит при этом не на потенциального жениха, а на меня. Я не хочу верить, обманываться тем, что вижу, но, кажется, сестра очень рада меня видеть.

— И всё же, — склонив голову набок, Кай изучает генерала, — чем вызвана столь сильная потребность защищать её высочество?

— Она моя духовница, — цедит Ивао, сверкая льдом глаз. — Этого достаточно?

Для меня — да. В Файердорне верят не в драконьих богов, а в эфемерную сущность, Матерь миров. Она наделила каждого файердорнийца душой, в которую влила каплю магии. Стать духовником — значит стать духовным родителем, нести ответственность за вверенную тебе душу.

— Недостаточно, — тем временем произносит принц. — Объясните, иначе я буду вынужден просить вас оставить дворец невест.

Я вижу, как в гневе раздуваются ноздри Ивао, отмечаю и то, что Сибилла успокаивающе поглаживает духовника по предплечью. Если Кай продолжит настаивать на публичном объяснении, Файердорн может воспринять это как оскорбление.

— Ваше высочество, — тихо зову я Кая, который тут же косится в мою сторону.

В его глазах — безразличие и холод, промораживающий до самого нутра. Это ошеломляет, но я всё равно продолжаю:

— Эта часть жизни принцессы слишком личная для публичного обсуждения. Возможно, нам стоит обсудить этот вопрос в более уединённом месте.

Рядом раздаётся хмыканье, в котором отчётливо слышится одобрение. Римберг доволен моим поступком, и это окрыляет, даже несмотря на странную реакцию Кая.

Принц же молчит несколько секунд, пристально изучая меня. Словно взвешивает для себя различные варианты ответа. Потом косится на стоящего рядом со мной Римберга и, будто бы получив какой-то сигнал, кивает:

— Хорошо, раз так. Лорд Грайфулл, ваше высочество, прошу вас уделить мне несколько минут. Эфирайн, проводи их в Серебряную чайную комнату, я присоединюсь к вам через несколько минут.

— Но… — Я округляю глаза, показывая Каю на стоящих в ожидании невест. — Мне нужно…

— Лотта Муар, займите ваших подопечных. Покажите им комнаты… и что вы там ещё должны сделать?

Вот сейчас я Кая узнаю́. Эта его манера ленивой неучтивости бесила меня с момента первой встречи. Ему все и всё должны, а Кай только указания раздавать горазд.

— Пойдём, — тем временем проговаривает Римберг, подталкивая меня в поясницу. — Проводим дорогих гостей.

Я поспешно киваю, пытаясь уложить в голове прошедший разговор. Всё так резко меняется, а мне надо быть готовой к любому повороту. И главное — быть готовой к встрече с сестрой.

Глава 3. Позиционное чаепитие

— Ваши люди могут остаться в коридоре, — произносит Римберг тоном, не терпящим возражений. — Уверяю, вам не о чем беспокоиться. В наших же интересах обеспечить безопасность её высочества.

— Пока я рядом, ей ничто не угрожает, — сверкнув глазами, отвечает лотр Грайфулл.

Идущая рядом с ним Сибилла только улыбается на слова духовника. В её голубых глазах столько восторга, будто она не на отбор в чужую, враждебную страну приехала, а к бабушке на лето.

Мы идём длинными коридорами к той самой Серебряной чайной, куда нас отправил Кайгард. Сам принц остался отдать последние распоряжения, чему я только рада. Без Кая мне даже дышится легче, хотя присутствие Римберга всё же расшатывает моё душевное равновесие. Приходится постоянно быть настороже, контролировать не только гостей, но и собственные реакции. А они удивляют всё больше. Будь я полноценной драконицей, могла бы сказать, что мой зверь сделал стойку на лотра Римберга. Да только дракона у меня нет, а потому мысли, что вечно крутятся вокруг фигуры командира, неприятно удивляют.

— Вы же понимаете, что не всегда будете рядом, — тем временем произносит командир, обменявшись с файердорнийцем кинжальными взглядами. — Если Сибилла пройдёт отбор и на неё падёт выбор богов, вам придётся покинуть вашу духовницу.

— Это вы не понимаете, лотр Римберг, — возражает Грайфулл. Мы останавливаемся у дверей чайной, и служанка, стоящая тут же, распахивает их для нас. — Если Сибилле суждено стать императрицей Хардении, то я тем более останусь рядом.

Нахмурившись, я кошусь на командира. Он отвечает мне нечитаемым взглядом и лёгким кивком предлагает войти в чайную. Спохватившись, я стремительно обхожу гостей и первой пересекаю порог комнаты. Тут же запускаю сканирующие чары, выискивая возможные ловушки. Поисковая сеть раскидывается достаточно широко, я даже другие помещения затрагиваю.

— Чисто, — с лёгкой улыбкой докладываю я, развернувшись к командиру. — Что, в принципе, ожидаемо. Дворец невест проверен не один раз, каждое его помещение окутано чарами защиты и подавления чужеродной магии. Ни Бездна, ни противники отбора сюда не проникнут.

Последние слова я произношу, глядя в глаза лотра Грайфулла. Хочу, чтобы он понял: мы серьёзно относимся к защите невест.

— Я верю только тому, что делаю сам, — отрезает генерал.

Он раскрывает ладонь, и с его пальцев срываются маленькие серебристые огни. Они пролетают по чайной, рассыпают искры и в итоге впитываются в углы комнаты.

— Что это? — не скрывая интереса, спрашиваю я. — Не видела таких чар.

— Это личное заклинание Ивао, — подаёт голос Сиб, и я вздрагиваю.

Поворачиваюсь к сестре, которая широко улыбается мне. Я никак не могу отделить моё отношение к нашему отцу от отношения к ней. В душе ворочается нечто тёмное, злое, но оно впадает в ступор, стоит только Сибилле посмотреть на меня. Сестра слишком светлая и этим рушит все мои ожидания от встречи с ней. Я в растерянности.

— Нам стоит беспокоиться? — спрашивает Римберг, не дождавшись моей реакции. — Это ваше личное заклинание может угрожать живущим во дворце?

— Нет, — холодно бросает Грайфулл и, взяв Сиб за локоть, проводит её внутрь.

Он помогает ей занять один из маленьких диванчиков, а сам встаёт за её спиной.

— Нет — это всё, что вы можете сказать? — продолжает допытываться мой командир.

Он лёгким кивком указывает мне на диван, что стоит напротив Сибилл. Я слегка мешкаю, потому что пытаюсь уследить за всем: за разговором мужчин, за действиями и эмоциями сестры.

— Мы потом поговорим? — наклонившись над столиком и заговорщицки подмигнув, спрашивает Сибилла.

— Ага, — чуть опешив от такой лёгкости в общении, киваю я.

— …ничего, что может как-то отразиться на здоровье ваших подопечных, — выхватываю обрывок фразы Грайфулла. — Всего лишь сигнально-сканирующее заклинание, настроенное на меня. Если кто-то хоть замыслит что-то плохое в сторону Сибиллы, я тут же об этом узна́ю. Например, вот ваша помощница.

— Эфирайн — не помощница, а полноценная представительница Теней, лотр Грайфулл, — холодно поправляет его Римберг, и в его тоне чувствуется лёгкая угроза. — Штормовая сестра, обученная бою и этикету.

— Универсальный солдат, — хмыкает Грайфулл, и впервые на его губах появляется что‑то вроде улыбки. — Так вот, ваша Штормовая сестра относится к Сибилле крайне насторожено.

— Поверьте, так я отношусь ко всем, — скривив губы, отвечаю я.

Сибилла же заметно огорчается, но пытается скрыть эмоции под маской учтивого интереса.

— И я не удивлён, — продолжает Ивао. — Учитывая ваше прошлое, удивительно, что вы вообще кому-то доверяете.

Я не успеваю себя остановить. Не успеваю спрятать эмоции под замок. А потому мой ошарашенный взгляд лотр Грайфулл встречает с понимающей улыбкой. Драконьи боги, неужели он знает всё? И если это так, что захочет за своё молчание?

— Значит, с Эфирайн вы знакомы? — спрашивает Римберг, сжав мои плечи.

Не знаю как, но командир отчётливо улавливает моё паническое состояние. Остаётся только надеяться, что он не понимает, с чем конкретно это связано.

— Лично, как вы понимаете, нет, — выпустив меня из капкана взгляда, отвечает Ивао. — Но было бы странно не понять, откуда Эфирайн. Всё же род Зах достаточно известен в Файердорне. Правда, его наследники уже давно не посещают столичные балы. И теперь, увидев Эфирайн здесь, я понимаю почему. Скажите, леди Зах, ваши родственники решили переметнуться на сторону Хардении?

Римберг ещё ощутимей сжимает мои плечи. Но это не угроза со стороны командира. Напротив, я чувствую поддержку. Он будто говорит мне, что я вольна сама решать, отвечать на вопрос или промолчать.

— Можете быть спокойны, — всё же говорю я и в этот раз без страха смотрю в голубые глаза файердорнийца. — Переезд в Хардению и обучение в «Ресталии» — это только моё решение. Родители были против, но так было лучше для всех. Я не разделяю интересов нашего двора, если вы понимаете, о чём я.

Прищурившись, я жду реакции Грайфулла. Краем глаза отмечаю, что Сибилла буквально не дышит. Она взволнована, но почему-то молчит, хотя может разрушить мою ложь всего лишь словом. Ведь я ни разу не Зах. Глава их рода всего лишь помог мне бежать, сделав документы, по которым я являюсь внучатой племянницей его шестой дочери. И Сибилла это знает, как должен знать и Ивао. И последний либо ведёт свою игру, либо действительно остался в неведении.

— К вашей радости, могу сказать, что вашу позицию разделяет всё большее количество жителей Файердорна, — наконец произносит Ивао.

И теперь уже дыхание задерживаю я. Духовник сестры не сказал, что и он входит в это число повстанцев, но и не выразил поддержку императору. Что всё это значит?

Я вскидываю голову, ожидая действий Римберга. Разговор перетекает на тот уровень, где я уже ничего не решаю. Командир же молча изучает стоящего напротив мужчину. Ощущение, будто они ведут ментальную беседу, причём на повышенных тонах.

— А что это вы тут скучаете? — В чайную врывается Кайгард, разрушая тишину и привнося хаос. — Алесия! — Принц оборачивается к служанке, ждущей у дверей. — Подай угощения, возможно, мы тут задержимся.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — возражает Римберг, переводя взгляд на принца.

Тот же в ответ лишь отмахивается и, пройдя к моему дивану, плюхается (именно так!) рядом. Меня окатывает волной неловкости. Почему-то становится стыдно за принца перед сестрой. Кай всё же остался Каем. Несдержанный, самоуверенный до неприличия, он ведёт себя слишком развязно, а ведь перед ним та, кто, возможно, станет его женой.

— Ваше высочество, стоит добавить немного учтивости, — будто прочтя мои мысли, замечает Римберг.

Командир проходит к стоящему во главе чайного столика креслу и усаживается в него. Кивает Грайфуллу, предлагая занять место, но тот остаётся на своём.

Я же отодвигаюсь настолько далеко, насколько позволяет длина дивана. Но и Кай, получив замечание Римберга, будто подбирается и резко становится серьёзным. Наблюдаю за принцем краем глаза и не могу понять, что меня в нём смущает. Он вроде тот же, но в то же время — другой.

— Так о чём мы хотим поговорить? — сверкнув белозубой улыбкой, спрашивает Кай. — Ах да, личная стража её высочества.

Принц опускает взгляд с Ивао на Сибиллой, которая смотрит на него открыто и дружелюбно. Не краснеет, как большинство девиц, получивших порцию внимания Кая. Это и плохо, и хорошо. Плохо — потому что Кая такое поведение ой как цепляет, а хорошо — значит, Сибилла не потеряет голову. Почему-то мне не хочется, чтобы сестра влюбилась и потом страдала.

— На самом деле здесь и разговаривать не о чем, ваше высочество, — холодно роняет Ивао. — Как духовник Сибиллы, я обязан сопровождать её в любой поездке.

— И жить с ней в одной комнате? — Кай приподнимает бровь.

В его голосе вроде бы лишь вежливое любопытство, но я напрягаюсь от скрытой угрозы. Если файердорниец обидится и решит напасть, нужно быть наготове.

— Нет, конечно, — фыркает Ивао, а Сиб внезапно краснеет, будто мысль о совместном проживании ей очень даже нравится. — Мне достаточно спальни по соседству.

И вот сейчас до меня доходит: сестра не боится духовника, она в него влюблена!

— Эфи? — слышу зов Римберга.

Переведя на него ошарашенный взгляд, напарываюсь на немой вопрос в глазах командира. Он снова считал моё состояние и теперь ждёт пояснения, что же меня так удивило. Но я не успеваю и слова сказать. В окно с оглушительным грохотом и звоном разбившегося стекла влетает нечто. Чёрное ядро, окружённое пурпурными лентами, молниеносно облетает комнату и устремляется к нашему с принцем дивану.

— Эфирайн! — вскрикивает Римберг, и в следующий миг я оказываюсь лежащей на спинке перевёрнутого дивана.

Воздух наполняется запахом гари и опалённой кожи. Вокруг что-то гремит, раздаются крики и топот. А я вижу только Римберга, прикрывшего меня своим телом. Нависнув сверху, командир молча смотрит на меня. Он встревожен и одновременно в ярости. И без того чёткие черты лица ещё больше заостряются, взгляд штормовых глаз прошивает насквозь. Не успеваю и выдохнуть, как он проходит по мне сканирующими чарами и одним мощным рывком поднимается на ноги.

— Как принц? — подаю голос я, пытаясь успокоить разогнавшееся сердце.

И непонятно с чего: то ли от страха, то ли от близости Римберга.

— В порядке, — слышу сбоку.

Только сейчас, получив возможность видеть всю комнату, я замечаю, как много народу набилось в неё за те доли секунды, что прошли с момента нападения. Люди Грайфулла, Клинки императора, несколько Теней — в чайной резко заканчивается воздух.

Римберг, нахмурившись, подаёт мне ладонь, за которую я, не тормозя, тут же хватаюсь. Взлетаю на ноги в то же мгновение и сразу же оказываюсь одна. Командир, выполняя свой долг, отходит к стоящему в стороне принцу и, как ни странно, Ивао. Вместе с файердорнийцем Кай удерживает в воздухе ту самую сферу, что атаковала нас.

Пурпурные ленты, окутывающие чёрное ядро, рвутся в стороны. Как ядовитые змеи, пытаются укусить Кая или Ивао.

— Обезвреживай, — командует принц, и файердорниец, что странно, подчиняется.

Перекинув удерживающие чары на одну руку, Ивао щёлкает пальцами другой. Змеи лент тут же вспыхивают и, истлев, осыпаются на пол.

— Арно, помоги, — односложно просит Кай, а я замечаю капельки пота на его висках.

Я не узнаю артефакт, атаковавший нас, но, судя по состоянию мужчин, вещь мощная и требующая колоссальных усилий, чтобы её обезвредить.

— Ты как? — Тихий голос Сибиллы заставляет меня вздрогнуть.

Оглянувшись, обнаруживаю сестру рядом, но прикрытой спинами своих стражей.

— Я не пострадала, — довольно резко отвечаю ей, но тут же смягчаюсь. — А ты?

— Испугалась за вас, — честно признаётся Сибилл. — Вы же сказали, что дворец защищён даже лучше императорского.

— Для ищейки нет преград, ваше высочество, — отвечает Ивао, каким-то образом услышав наш разговор. — Вины харденийцев здесь нет. Тот, кто организовал покушение, действовал наверняка.

— Ищейка? — тут же спрашиваю я, потому что с подобным устройством ещё ни разу не сталкивалась. Слышала пару раз от Стиксии, моей подруги и декана артефакторного факультета, но вживую артефакт не видела.

— Да, ищейка, — подтверждает Римберг, взмахом руки подманивая меня.

Командир уже взял себя в руки и выглядит привычно холодно и отстранённо. Только я помню, какие эмоции скрываются под этой маской. И мне, несмотря на серьёзность ситуации, очень хочется вновь их увидеть.

Вместе со мной к мужчинам подходит и Сибилла. Остальные стражи рассредоточиваются по периметру чайной, практически становясь живым щитом на случай новой атаки.

— Кто мог хотеть смерти принца? — спрашиваю я, разглядывая вертящийся в воздухе металлический шар. Покрытый магическими знаками, он еле заметно сияет, но кажется абсолютно безобидным.

— Не уверен, что атаковали именно его высочество, — бормочет Римберг и кивает Каю. — Давай я открою.

Командир протягивает руку, но принц резко отшатывается и качает головой:

— Я сам.

— Но… — возражаю я, желая напомнить о безопасности, но Кай уже приступает к вскрытию ищейки.

Коснувшись нескольких знаков и пустив импульс магии по срединному шву сферы, принц раскрывает артефакт.

— Я так и думал, — проговаривает Римберг, глядя на локон волос в одной из сфер.

— Сибилла, — не спрашивает, а утверждает Ивао. — Целью была принцесса, а не принц. Вопрос: почему ищейка сменила цель?

В чайной воцаряется тишина. Я смотрю на Кая с Римбергом и жду их реакции. Скрывать моё родство с Сибиллой не вижу смысла — но, может быть, у мужчин другое мнение?

— Парни, прошерстите дворец и сад. Возможно, преступник ещё рядом или оставил следы, — командует Римберг своим ребятам.

Вместе с Тенями уходят и Клинки. Ивао, выражая солидарность, отпускает оставшихся файердорнийцев.

— Лотр Грайфулл, давайте начистоту? — предлагает Римберг, когда в чайной остаёмся только мы.

— Я только за, — усмехнувшись, отвечает Ивао.

— И вы, и мы знаем, что Эфирайн — единокровная сестра Сибиллы. Неудивительно, что ищейка перепутала цели, — с ледяным спокойствием произносит командир. — Другой вопрос: почему стандартная ищейка была окутана лентами Бездны? Понимаете, к чему мой вопрос?

Сибилла ахает и в испуге смотрит на Ивао. Её духовник же, напротив, не кажется взволнованным.

— Если вы намекаете на связь Файердорна с Бездной и наши артефакты с использованием её магии, то спешу вас порадовать: да, всё так, как вы думаете. Этот артефакт, очевидно, был сделан у нас.

— Вы понимаете, какой вывод я должен сделать? — продолжает давить Римберг.

А я невольно восхищаюсь манерой допроса, которую выбрал командир. Он не говорит о своих догадках, не показывает оппоненту путь, по которому тот может пойти. Римберг даёт Ивао возможность предложить свою версию, и, уже отталкиваясь от неё, командир сделает свои заключения.

— Если вы о том, что я сам подстроил покушение, чтобы вынудить вас оставить меня подле Сибиллы, то версия интересная, но далёкая от реальности.

— Ну почему же? — подаёт голос Кай, всё это время молча разглядывающий сферу ищейки. — Я бы и сам так сделал.

— Духовник не может навредить подопечной, — отвечаю я, глядя на эту парочку. — Даже мысленно, даже понимая, что духовница будет в безопасности. Никаких плохих мыслей.

— Это какая-то разновидность магической клятвы? — повернувшись ко мне, уточняет Римберг.

И его вопрос ожидаем.

— Да, это клятва, пожизненная связь, — поясняю я. — Но свадьбе с принцем она не помешает.

— Тогда в чём смысл этой связи? — продолжает допытываться Кай.

— В том, что, если Сибилле будет нанесена смертельная рана, умру я, а не она, — отвечает уже Грайфулл.

В чайной повисает тишина. Римберг и Кай выглядят впечатлёнными. Сибилла же доверчиво жмётся к духовнику, а тот смотрит на нас с решимостью человека, готового идти до конца.