Юные радиодетективы

Он был настолько поглощен разговором, что совершенно забыл записать простые слова собеседника и понял это только тогда, когда звуки стихли и беседа закончилась.

Но он знал, что остальные его поймут, и у него было направление, а это было главное, и через несколько минут все мальчики собрались вместе и с энтузиазмом обсуждали результаты своего эксперимента.

- Он находится к юго-востоку от моей съемочной площадки! - Объявил Фрэнк, когда Том рассказал им о своей находке. - Это значит, что он находится между набережной и Третьей авеню, между 23-й и 26-й улицами.

- Ну, теперь мы сузили круг поиска до нескольких кварталов, - радостно сказал Генри. - Кстати, что вы думаете о разговоре? Вот моя запись.

Генри записал следующее: «Всё в порядке. Да, понятия не имею. Конечно, Фриц мне об этом рассказал. Нужно быть осторожным. Нет, но цена упадёт. Не стоит убивать гуся, понимаешь. Золотые яйца — это точно. Ни за что на свете они не поумнеют. Чепуха, ни у кого больше ничего подобного нет. Дилетанты. Ой, забудь. Ну, пусть гадают, догадки ничего не доказывают. А если бы и доказывали, то никогда бы ничего не нашли. Магнолия. Да, то же место, тридцать пятнадцать западнее. О, да, французские вещи раскупались как горячие пирожки. Конечно, берите всё, что сможете. Да, она ушла. Привет Генриху. Жду вас восемнадцатого. Не забудьте про Магнолию. До свидания».

- Всё точно так же, как я это сделал, - заявил Фрэнк.

- У меня то же самое, - сказал Джим. - Страдающие кошки! Ты хочешь сказать, что этот псих теперь не в притоне?

- Признаю, звучит немного безумно, - ответил Том. - Кстати, кто-нибудь из вас пробовал настраиваться на разные длины волн, чтобы посмотреть, не появится ли кто-нибудь ещё?

- Да, - заявил Фрэнк, - но в ответ я получил лишь фразу: «Ради всего святого, Майк, убирайся из эфира!»

- Я тоже, — вмешался Джим. - С ним никто не разговаривает, он просто чокнутый и замыкается в себе.

- Что ж, тогда у нас есть еще больше оснований его найти, - сказал Том. - Если он действительно сумасшедший, то власти должны об этом знать. Теперь, когда мы знаем, что он так близко, мы должны обнаружить его.

Итак, день за днем мальчики, движимые огромным интересом и энтузиазмом благодаря успеху своих экспериментов, перемещали свои приборы из дома в дом, постепенно наращивая радиосеть вокруг таинственного отправителя, пока не убедились, что он находится в определенном квартале, районе с небольшими старомодными зданиями, складами и гаражами.

Но дальше идти было нельзя. Насколько им было известно, в этом районе не было ни одного мальчика, и, убедившись, что они сделали все, что могли, и доказали эффективность своих петель в поиске неизвестного говорящего, все, кроме Тома, Фрэнка и Генри, потеряли интерес и переключились на другие дела.

Но Том, Фрэнк и, в меньшей степени, Генри по-прежнему были глубоко заинтересованы таинственными сообщениями и были убеждены, что они пришли либо от банды контрабандистов, либо от каких-то других нарушителей закона, поскольку, хотя в сообщениях не было ничего действительно подозрительного, они не могли избавиться от этой мысли, как только она им пришла в голову.

- Я предлагаю пойти и рассказать мистеру Хендерсону всё, что нам известно, - сказал Том. - Папа вернётся не раньше чем через две недели, и если мистер Хендерсон подумает, что в этом что-то есть, он может приказать обыскать этот блок и выяснить, кому принадлежит радиоприемник.

- Что ж, возможно, это был бы хороший план, - признал Фрэнк, и, соответственно, два мальчика отправились в кабинет мистера Хендерсона, рассказали историю своих экспериментов и поделились своими подозрениями.

- Хм, - заметил мужчина, когда они закончили, - все это очень интересно, ребята. Покажите мне ваши записи.

Некоторое время он рассматривал листки бумаги с различными записками, которые мальчики нацарапали, и на его лбу появилась растерянная гримаса.

- Это очень неопределенно, - наконец заявил он, почти про себя, - но я согласен с вами, что все это выглядит подозрительно. Жаль, что вы не записали ранее услышанные сообщения. Теперь давайте посмотрим. Вы говорите, что никогда не слышали собеседника, и все же подслушивали разговоры в пределах квартала от этого человека. Очень странно, да, крайне необычно. Однако мне приходит в голову несколько объяснений. Например, если они хотели, чтобы разговор был секретным и непонятным, они могли договориться, что один человек будет говорить по обычному телефону, а другой — по радио. Или они могли договориться так, потому что у второго человека не было передающего устройства — точно так же, как вы, ребята, общались друг с другом, имея только одно передающее устройство на двоих.

- Ну и ну мы же дураки! - Воскликнул Том. - Почему мы сами до этого не додумались? Мы же сами делаем то же самое? Это так просто, а мы упустили это из виду.

Мистер Хендерсон улыбнулся.

- Так часто и бывает, - заявил он. - Во время войны многие сообщения проходили цензуру как совершенно невинные и безобидные, и все же они имели первостепенное значение, они были настолько откровенными, что перешли все границы.

- Да, папа рассказывал нам о некоторых из них, - сказал Том.

- Как я уже говорил, - продолжил мистер Хендерсон, - если бы человек говорил по телефону, вы бы его не услышали при обычных условиях, но часто случается, что из-за индуктивности емкости телефонное сообщение может поступать через радиоприемник. Это может объяснить, почему вы иногда слышите звуки, которые, по вашему описанию, напоминают слова, проходящие сквозь обмотанную бумагой расческу. Вы помните условия, при которых вы слышали эти звуки? Находились ли вы рядом с телефонными трубками, касались ли какой-либо части своих устройств или делали что-то необычное?

Мальчики глубоко задумались, пытаясь воссоздать условия, существовавшие в те редкие случаи, когда они слышали странные жужжащие звуки.

- Я не уверен, - наконец сказал Том, - но мне кажется, что когда я услышал их в первый раз, я был на 23-й улице, сидел рядом с телефонной трубкой на столе, и мне только что позвонил Джим, и — да, теперь я точно помню — я держал руку на подставке, слушая сообщения. Видите ли, я хотел позвонить остальным, чтобы узнать, слышали ли они эти звуки, и я протянул руку, чтобы поднять трубку, а потом передумал — но как-то все же оставил руку там.

- Тогда, я думаю, проблема решена, - заявил мистер Хендерсон. - Если бы вы сняли телефонную трубку и держали на ней руку, вы бы, вероятно, отчетливо услышали голос собеседника.

- Боже, почему мы сами до этого не додумались! еребил Фрэнк. - И, если подумать, телефон лежит на том же столе, что и радио в доме Генри.

- Что ж, мы, пожалуй, разгадали одну загадку, - продолжил мистер Хендерсон, - но это не разгадывает тайну другого говорящего и не исключает возможности того, что эти ребята могут быть мошенниками. В нашей работе, знаете ли, мы всегда предполагаем, что каждый подозреваемый виновен, пока не докажем обратное, поэтому мы будем считать вашего таинственного говорящего мошенником, пока не убедимся в своей ошибке. Однако, прежде чем предпринимать какие-либо активные шаги, я думаю, было бы неплохо провести еще один тест. Допустим, вы будете слушать еще несколько ночей, и как только услышите этого человека, снимите телефонные трубки и приложите прибор к телу или руке, чтобы посмотреть, услышите ли вы голос другого человека. Сообщите мне результаты, и тогда мы сможем спланировать наши дальнейшие действия.

- Ура! Теперь мы настоящие радиодетективы, работающие на правительство! - Восторженно воскликнул Том. - Вы правда думаете, что они бутлегеры?

- Я стараюсь никогда не формировать твердого мнения, - ответил мистер Хендерсон с улыбкой, глядя на волнение мальчиков. - Однако я нисколько не удивлюсь, если они таковыми окажутся, и если это произойдет, и мы их поймаем, дядя Сэм будет вам благодарен, ребята. Возможно, нам еще придется организовать отряд радиодетективов, и я уверен, что ребята смогут показать вам, опытным мастерам, несколько трюков в вашей собственной игре.

Глава 4. Работа впустую

Не успели за ними закрыться двери кабинета мистера Хендерсона, как Фрэнк уже начал безудержно танцевать и резвиться.

- Ура! - Крикнул он. - Как здорово! Мы настоящие детективы и работаем на дядю Сэма!

- Да не шуми ты так, - предостерёг его Том. - Мы же не хотим, чтобы все здесь об этом узнали, и подумали, что ты сошёл с ума. Давай скорее расскажем Генри.

Когда они добрались до Грэмерси-сквер, ворвались в комнату Генри и рассказали ему о разговоре с мистером Хендерсоном, он был так же взволнован и доволен, как и Фрэнк.

- Слушай, как забавно, что мы не догадались, что этот парень пользуется телефоном» - Воскликнул он, когда мальчики рассказали ему о теории мистера Хендерсона. - И он прав насчет эффекта ограничения приема, когда человек находится рядом с телефоном. Я был глупцом, что не догадался об этом сам. Джим рассказывал мне об этом давным-давно. Он даже сказал, что его брат Эд показал ему это на своем устройстве на борту «Сан-Хасинто». Но, наверное, это потому, что мы были так сосредоточены на сообщениях, что ничего другого и не могли придумать. Держу пари, мы услышим, как люди разговаривают по телефону, через мое устройство.

- Забавно! - Воскликнул Том, когда мгновение спустя мальчики услышали телефонный разговор, доносившийся до них через телефон Генри. - Слушай, - продолжил он, - если бы ты смог усилить звук достаточно, чтобы все услышали всё, что говорится по телефону.

- Да, и подумать только, мы были так близки к тому, чтобы услышать слова того парня, и даже не догадались об этом, - сказал Фрэнк. - Мистер Хендерсон, должно быть, от души посмеялся над нами после нашего ухода.

- Что ж, нас больше не обманешь, - заявил Том. - Если этот парень сегодня вечером начнет говорить, мы и его поймаем.

- Но мы не можем его найти, - возразил Генри. - Так какой от этого толк?

- Да, это так, - признал Том. - Но главное - услышать, что он скажет. Тогда, возможно, мы сможем во всем разобраться.

- Слушайте, - вдруг воскликнул Генри, - вы заметили, что каждый раз, когда мы слышали эти сообщения, собеседник упоминал какой-нибудь цветок? Сначала это была азалия, потом магнолия, затем гибискус, а в последний раз - Франжипани. Мне бы хотелось узнать, что это означало.

- Я об этом не думал, - сказал Том. - Конечно, азалия, магнолия и гибискус - это цветы, но что такое Франжипани - звучит как что-то японское. Наверное, этот парень говорит о кораблях. Многие корабли названы в честь цветов, знаете ли.

- Тогда, у него целый флот, - сказал Генри.

- Возможно, он занимается парфюмерией, а может, цветочным бизнесом, - со смехом предположил Фрэнк.

- Возможно, мы получим ответ на этот вопрос, когда услышим голос его напарника, - сказал Том.

- Надеюсь, мы услышим его сегодня вечером, - заметил Генри. - Кстати, что вы думаете об этой затее?

На какое-то время мальчики забыли обо всем остальном, изучая новое устройство, которое придумал Генри, и наконец оставили его, дав последние наставления оставаться у своих инструментов этим вечером и каждую ночь после этого, пока снова не услышат неизвестных говорящих.

Но прошло несколько ночей, прежде чем таинственные сообщения снова донеслись до их ушей. Фрэнк и Том застали их одновременно, и оба мальчика слегка вздрогнули и удивленно посмотрели друг на друга, потому что первым словом, которое они услышали, было «Тубероза». В разговоре снова прозвучало название цветка, и, мысленно гадая, что это вообще значит, мальчики сняли трубку настольного телефона. Едва они это сделали, как чуть не подпрыгнули от неожиданности, услышав отчетливый и громкий человеческий голос, но в следующее мгновение их настроение упало до нуля, и они переглянулись с отвращением на лицах, потому что вместо мужского голоса, который они ожидали услышать, они услышали женский, и слова были такими: «Номер, пожалуйста?»

Том резко дернул трубку.

- Ну да! - Воскликнул он. - Конечно, мы её заполучим. Держу пари, мистер Хендерсон это знал и просто пытался нас подбодрить. И что же нам теперь делать? Если мы Что это?

К его ушам, и прерывая слова таинственного мужчины, о котором они почти забыли в своем разочаровании, раздался другой голос, очевидно, женский, высокий. «О, да!» — воскликнул он. «Я так рада, дорогая. Знаешь ли ты» Том убрал руку с телефонного столика, на котором она лежала, и слова оборвались слабым, неразборчивым жужжанием. Том и Фрэнк улыбнулись.

- Работает! - Воскликнул Фрэнк. - Конечно, не имеет значения, выключен приемник или нет, мы не принимаем сигналы по проводам. Генри сегодня оставил приемник включенным, не так ли?

- Не знаю, - ответил Том. - Но, скажем так, нам пора браться за дело. Этот парень говорит уже пять минут, а мы ничего из сказанного им не записали.

Пытаясь наверстать упущенное, двое мальчиков записывали входящие сообщения, время от времени прикладывая руку к настольному телефону, чтобы проверить, слышат ли они собеседника, но каждый раз им доносился лишь гнусавый голос женщины, сплетничающей с подругой. Затем мужской голос затих, и после нескольких мгновений ожидания мальчики поднялись со своих мест.

- Черт возьми, эта старая курица! - Раздраженно воскликнул Том. - Как можно ожидать услышать что-нибудь, когда у нее язык болтается как угорелого?

- Только представь, что будет, когда все будут общаться по радио, - усмехнулся Фрэнк. - И разве женщины не получат огромное удовольствие, слушая все сплетни своих соседей?

- Полагаю, правительству придётся выдавать им лицензии на общение, - пробормотал Том. - Пойдём, сходим к Генри и посмотрим, не повезло ли ему там больше, чем нам.

Но Генри нечего было им рассказать. Он не слышал никакого телефонного разговора, кроме того, как какой-то мужчина обсуждал дела с другом, но он записал все слова, произнесенные таинственным человеком, и показал их мальчикам, которые объяснили, что забыли записать большую часть разговора.

«Тубероза, - прочитал Том, - начнём на следующей неделе. Держу пари, это объяснит всё. Жаль, что мы тогда не знали. Могло бы быть и по-другому, правда? О, с Оскаром всё в порядке. Да, всё то же самое место. Ничего не происходит, старик. Никаких подозрений. О, это проще простого. Не знаю. Наверное, какие-то дети. Надо будет сегодня вечером с ним увидеться. Прощай, старик».

- Всё то же самое, - прокомментировал Том, закончив говорить. - Только без цифр на этот раз.

- И еще один цветок, - добавил Генри.

- Джим поклялся бы, что сошел с ума, если бы это заметил, - усмехнулся Фрэнк. - Я сам начинаю думать, что, возможно, дело именно в этом.

Три ночи подряд мальчики слушали разговоры и, несмотря на все усилия, не смогли расслышать ничего интересного по обычным телефонам, в то время как по радио поступали сообщения, хотя они слышали различные обрывки разговоров между другими людьми.

- В тот раз мистер Хендерсон был не в себе, - заявил Том, когда ребята встали со своих мест на третий вечер. - Его теория была неверной. Уверен, другой парень не разговаривает по телефону.

- По крайней мере, так не кажется, - согласился Фрэнк. - Давай завтра сходим и скажем ему.

В связи с этим на следующий день трое мальчиков посетили мистера Хендерсона и сообщили о результатах своих экспериментов.

- Это меня действительно озадачивает, - воскликнул мистер Хендерсон, когда они закончили. - Если вы слышали других, это довольно убедительное доказательство того, что он не прослушивается. Вы снова слышали эти жужжащие звуки или слова?

- Да, - сказал Генри, - и я слышал их так же отчетливо, а то и отчетливее, когда находился далеко от телефона, как и когда прикасался к нему.

- Что ж, тут у нас ничего не вышло, - улыбнулся мистер Хендерсон. Затем, немного подумав, он воскликнул, - Ребята, я рискну. Я почти уверен, что происходит что-то неладное, и я отправлю людей обыскать каждое здание в этом квартале от подвала до чердака. Вы, конечно, понимаете, что это глубокая тайна. Никто не узнает, кто они и что им нужно. Это должен быть внезапный визит, так что даже не обсуждайте это между собой. Но я хочу, чтобы вы немного нам помогли. Я отправлю людей ровно в восемь часов вечера. Вы должны быть на своих местах и слушать. Если этот парень будет говорить, вы поймете, когда мои люди его найдут, либо по тому, что он скажет, либо по тому, как он замолчит, а если он будет говорить без перерыва полчаса, вы поймете, что ошиблись, и его нет в этом квартале. Встретимся здесь завтра примерно в это время, и у нас будет что сообщить — или ничего.

- И ещё кое-что, - добавил Том, когда мальчики повернулись, чтобы уйти. - Вчера Генри обратил наше внимание на названия цветов. Мы почти забыли о них. Каждый раз, когда этот парень говорит, он получает новое название цветка. Вы это заметили?

Мистер Хендерсон усмехнулся.

- Вы неплохо преуспели, ребята, - ответил он. - Да, я это заметил - это то, что влияет на меня больше всего. Думаю, в этих названиях есть какой-то код, и они могут оказаться ключом ко всему. Наверное, когда-нибудь мы это выясним.

Помня наставление мистера Хендерсона о неразглашении информации о планируемом налете, мальчики воздержались от упоминания об этом друг другу, но едва сдерживали нетерпение до тех пор, пока не настало время подойти к своим инструментам.

Наступило восемь часов, и, взволнованные и полные ожидания, парни слушали, надеясь услышать входящее сообщение и узнать из его слов или же внезапное окончание успешной операции. Но минуты шли, стрелки часов указывали на половину восьмого, и девять часов прошло, так и не услышав ни слова из того источника, который они так жаждали услышать.

С нетерпением ожидая результатов поисков, мальчики на следующий день поспешили в кабинет мистера Хендерсона.

- Опять пусто, ребята, - объявил он, когда они вошли в его кабинет. - В том квартале не было никаких признаков радиооборудования. Вы что-нибудь слышали прошлой ночью?

Мальчики признались, что ничего не слышали.

- Но но там же должен быть какой-то комплект, - настаивал Том, совершенно не веря, что они ошиблись. - Мы же все были там со своими петлями, получили поперечные пеленги и знали, что он там.

- Признаю, это немного загадочно», - ответил мистер Хендерсон. - Я был вполне уверен, что мы его найдем, но мои люди уверены, что в блоке нет даже части радиоаппаратуры. Они проверили его досконально. Либо вы ошиблись, либо этот парень уехал. Если вы услышите его снова, вы поймете, изменил ли он свое местоположение. Боюсь, вы никогда не найдете его по своим приборам. Я использовал эти петли в качестве пеленгаторов в море и в некоторой степени на берегу, и признаю, что не понимаю, как вы могли ошибиться, но мы должны признать, что его там нет — по крайней мере, сейчас.

Крайне разочарованные и обескураженные, мальчики покинули кабинет и несколько часов обсуждали этот вопрос друг с другом, но в итоге нисколько не приблизились к решению.

- В любом случае, - наконец воскликнул Том, - мы вдоволь повеселились, а теперь давайте займемся чем-нибудь другим. Папа завтра уезжает из Нассау, и мы можем попробовать отправить ему что-нибудь, когда он приедет. Интересно, что он скажет по этому поводу.

- Да, но меня бесит мысль, что мистер Хендерсон сочтет нас болванами, - сказал Фрэнк. – Наверняка он думает, что мы совершили большую ошибку и заставили его потратить столько сил зря.

- Давайте забудем об этом, - предложил Генри, и, поскольку это показалось лучшим советом, мальчики последовали ему и вскоре так увлеклись экспериментами в новых направлениях, что таинственные разговоры почти вылетели у них из головы. Поскольку от того же источника больше не поступало никаких сообщений, они решили, что по какому-то совпадению отправитель переместился с прежнего места как раз вовремя, чтобы избежать обнаружения людьми, которых мистер Хендерсон послал на поиски.

Том и Фрэнк были вне себя от радости, когда за день до прибытия корабля мистера Полинга им удалось передать ему сообщение.

- Это почти 300 миль, - радостно воскликнул Том, - а наш аппарат должен передавать только 100. Скажем так, это совершенно нетипичное сообщение.

Но когда несколько мгновений спустя они услышали, как кто-то зовет их письма, а затем задает вопрос об их местонахождении и сообщает, что спрашивающий — правительственный агент в форте Рэндольф, зона Панамского канала, два мальчика могли лишь в полном изумлении переглянуться.

- Иосафат! - Наконец воскликнул Франк. - Нас было слышно даже в Панаме! А это почти 2000 миль!

- Почти так же хорошо, как тот парень с Джерси, которого слышали в Шотландии и Гондурасе! – Добавил Том. - Ура, Фрэнк! Давай попробуем еще раз!

Но, несмотря на все усилия, ребятам не удалось получить ответ ни от кого, кто находился на расстоянии более пятидесяти или шестидесяти миль, и они поняли, что из-за каких-то странных атмосферных условий их сигналы были перенесены через эфир на расстояние, в двадцать раз превышающее обычное расстояние передачи.

- Об этом нужно рассказать папе, - заявил Том и, сбегая вниз по лестнице, с восторгом рассказал матери о своем чудесном достижении.

- Полагаю, это удивительно, если вы так говорите, - сказала миссис Полинг, - но, честно говоря, я не понимаю, почему вы не можете поговорить с Бальбоа, Европой или любой другой точкой, если вы можете поговорить с кораблем вашего отца в открытом море. Для меня это одинаково замечательно. Но я все равно горжусь тобой, Том.

Когда на следующий день приехал мистер Полинг, Том едва мог дождаться, чтобы рассказать историю о своем странном послании, а его отец был настолько воодушевлен, что мог бы удовлетворить беседой любого из любопытных мальчишек.

- Замечательно! - Воскликнул он. - А оператор на «Сан-Хасинто» говорит, что ты значительно улучшил свои навыки с тех пор, как он впервые с тобой поговорил. Говорит, что ты хорошо передаешь сообщения и без проблем доставляешь их с обычной скоростью. Я очень рад, что у тебя все так хорошо получается, сынок. Как только у меня будет возможность, я приеду посмотреть на твой чудесный набор. Сколько ты их построил с тех пор, как меня не было?

Затем Том рассказал отцу о таинственных сообщениях и о том, к чему привели их попытки найти отправителя. Мистер Полинг от души рассмеялся.

- Ну, если ты заинтересовал старого Хендерсона, он, должно быть, поверил, что в этом что-то есть. Я не знаю, что именно. Я поговорю с ним об этом. Но я могу представить твое разочарование, и его тоже, когда ничего из этого не вышло. Нет, сынок, я не могу предложить никакого объяснения, и мы по-прежнему ничего не знаем о контрабандистах. Кстати, я встретил в Нассау парня, который был почти так же увлечен экспериментами, как и вы, ребята, только он не фанат радио. Нет, он водолаз. Он изобрел новый тип водолазного костюма и называет его автономным. Просто что-то вроде резиновой рубашки, шлем цвета хаки и ботинки со свинцовой подошвой. Он спускается без веревок, страховочных тросов или воздушного шланга. Получает воздух из маленькой коробочки или емкости, прикрепленной к его телу. Я не знаю, что в ней, но это какое-то химическое вещество, которое производит кислород, и он может ходить где угодно по дну. Это самая странная вещь на свете. Я никогда не видел, чтобы он заходил в воду, исчезал, а потом, через полчаса или два, всплывал где-то в другом месте.

- Боже, как бы мне хотелось это увидеть, - воскликнул Том. - А что, если он захочет выбраться из глубокой воды, не выходя на берег? Как ему это удастся?

- Он просто производит больше кислорода, поэтому всплывает, - ответил мистер Полинг. - И у вас будет возможность поговорить с ним на следующей неделе. Он возвращается в Нью-Йорк, и я попросил его зайти к нам. Хороший молодой человек, его зовут Роулинс. Единственная проблема с его устройством в том, что он не может общаться с другими на берегу или на лодках. Конечно, он может опустить трос или даже телефон, но тогда он сразу же сводит на нет одно из главных преимуществ своего изобретения. Свисающий трос или проволока так же легко могут зацепиться или запутаться в обломках корабля или кораллах, как воздушная трубка или любая другая веревка или трос, и это означает, что кто-то должен находиться над ним в лодке. Он утверждает, что одним из главных преимуществ его костюма будет то, что, поскольку не нужна лодка или воздушный насос, никто не сможет определить, где он находится. Это было бы замечательно во время войны, конечно. Думаю, он вам очень понравится, Том.

На мгновение Том замолчал, а затем внезапно издал крик, похожий на крик индейца.

- У меня есть! - Буквально закричал он. - Радио! Подводное радио! Держу пари, оно будет работать!

Затем, преисполненный энтузиазма, он начал объяснять свои идеи отцу.

- Хорошо! Хорошо! - Воскликнул мистер Полинг, смеясь и поднимая руки в знак протеста. - Я поверю вам на слово относительно технической стороны вопроса. Подождите и расскажите об этом Роулинсу. Но, честно говоря, я не знаю, но, возможно, в этом что-то есть. Вы с ним отлично поладите.