Лига Забытых Легенд: Новый Апокалипсис

Монстр Франкенштейна молча шагнул вперед, принимая на себя первый удар. Два огромных оборотня намертво вцепились в его сшитые руки, пытаясь разорвать плоть, но мертвец даже не поморщился. Он сгреб их за загривки и с оглушительным треском столкнул головами, мгновенно превращая черепа ликанов в костяную кашу.

Капитан Смит и мистер Хайд дрались плечом к плечу. Смит, тяжело дыша от испанского зноя, сокрушительными апперкотами кастета ломал челюсти набегающим волкам. Хайд ловил тварей на лету, ломая им хребты об колено и отбрасывая их туши назад в руины.

Суини Тодд закружился в своем безупречном, смертоносном танце. Его бритва мелькала в воздухе, с хирургической точностью перерубая оборотням сонные артерии. Черная, горячая кровь ликанов заливала сухие камни монастыря, но стае не было конца. Вечно голодные хищники лезли изо всех щелей, ведомые волей Всадника.

Десятая битва — кровавое крещение под безжалостным солнцем Испании — разгорелась с неистовой силой.

Глава 18. Черная маска ликантропа

Стая голодных оборотней сжимала кольцо вокруг героев. Монстр Франкенштейна сдерживал натиск троих вожаков, но даже его мертвая плоть начала рваться под частыми укусами. Капитан Смит тяжело дышал, прикрывая спину Суини Тодда. Серебряные болты Ван Хельсинга подходили к концу, а волки продолжали прибывать.

Вдруг с полуразрушенной колокольни монастыря донесся стремительный, легкий свист рассекаемого воздуха.

На каменный карниз прыгнул огромный черный волк. Но в отличие от остальной стаи, он не был истощенным. На его морде, прямо поверх горящих разумным огнем глаз, была повязана узнаваемая черная шелковая маска, а на плечах развевались остатки черного плаща. Это был Зорро — великий защитник угнетенных, которого магия Всадника Голода обратила в зверя, но чей благородный дух оказался сильнее проклятия.

Издав громовой, чистый вой, Зорро бросился с высоты прямо на стаю. На лету он перехватил зубами ржавую испанскую рапиру, торчавшую из скелета у стены, и точным, почти человеческим выпадом пронзил сердце одного из нападавших ликанов.

— Он на нашей стороне! — закричал Ван Хельсинг, опуская арбалет. — Смотрите на его знаки!

Зорро, ловко маневрируя между камнями на четырех лапах, сделал три молниеносных выпада рапирой, оставив на груди вожака стаи глубокий, сочащийся кровью порез в форме буквы «Z». Гнилая магия Вороного коня в этом месте мгновенно рассеялась. Черный волк в маске повернул голову к Квотермейну и издал короткий рык, указывая лапой на шеи оборотней, прямо под основание черепа, где пульсировал темный нарост — источник их ложного бессмертия.

— Он показывает их слабое место! Цельтесь в основание черепа! — скомандовал Квотермейн, мгновенно ловя указанную точку в прицел своего «Экспресса».

Раздался оглушительный выстрел. Пуля разнесла черный нарост на шее ближайшего оборотня, и огромный зверь тут же упал замертво, превращаясь в обычный прах.

Поняв тактику, Суини Тодд изменил траекторию своих ударов. Его опасная бритва теперь летала исключительно за головами монстров. Одним хирургическим движением он рассекал черные наросты ликанов. Капитан Смит, скооперировавшись с невидимым Гриффином, мощными ударами кастета вколачивал шейные позвонки тварей внутрь, уничтожая магические узлы Голода.

Зорро действовал как вихрь — его рапира в зубах разила без промаха. Скоординированная атака героев и благородного оборотня в маске принесла плоды. За считанные минуты вся стая вечно голодных тварей была полностью истреблена. Эксперимент Всадника в Испании провалился.

Зорро медленно подошел к команде, аккуратно опустил рапиру на камни и уважительно склонил свою волчью голову в черной маске перед Ван Хельсингом и Смитом. Десятая битва была выиграна, но Всадник Голод на своем вороном коне, наблюдавший за этим с крыши алтаря, яростно забил копытами. Его пустые весы закачались с бешеной скоростью, объявляя начало одиннадцатого боя.

Глава 19. Иссушающий змей бездны

Всадник Голод поднял свои черные пустые весы высоко над головой. Чаши весов бешено закружились, и изголодавшаяся земля Испании под руинами монастыря Сан-Педро с глухим рокотом пошла глубокими трещинами.

Из этих бездонных расщелин хлынула вовсе не спасительная вода, а густая, бурлящая черная жижа, которая мгновенно впитывала в себя любую влагу. Земля вокруг монастыря за секунды превратилась в безжизненную пыль.

Из подземного омута, сотканного некромантией Голода, медленно поднялось колоссальное мифическое существо — Чудо-Юдо, многоголовый водяной змей-ящер из самых жутких древних преданий. Его чешуя была бледной, как кости утопленников, а три гигантские змеиные головы на длинных шеях двигались неестественно, ломая каменные арки монастыря. Главный ужас заключался в магии твари: когда Чудо-Юдо раскрывало свои пасти, оно не извергало пламя или яд — оно с шумом втягивало в себя воздух, мгновенно иссушая всё вокруг.

— Назад! Не дышите этим воздухом! — закричал Ван Хельсинг, чувствуя, как его горло мгновенно пересыхает, а кожа покрывается мелкими трещинами.

Чудовище сделало первый мощный вдох. Капитан Смит со стоном рухнул на колени — вода в его организме стремительно испарялась, лишая мышцы силы. Аллан Квотермейн не смог удержать штуцер, его пальцы скрючились от мгновенного обезвоживания. Даже огромный мистер Хайд начал стремительно уменьшаться в размерах, хрипя от нечеловеческой жажды. Водяной змей буквально высасывал жизнь из героев на расстоянии.

Только двое бойцов не почувствовали этого страшного удара. Монстр Франкенштейна, созданный из сухой мертвой плоти, и благородный волк Зорро, чья ликантропическая кровь бурлила древней магией выживания.

Зорро в черной маске издал яростный рык, перехватил зубами свою верную рапиру и стремительным прыжком взлетел на спину чудовища, оставляя глубокие порезы в форме буквы «Z» на его иссушающей чешуе. Франкенштейн молча шагнул вперед, своими могучими сшитыми руками хватая змея за одну из трех шей, пытаясь пережать её и остановить смертоносный вдох.

Одиннадцатая битва — отчаянный бой на грани полного иссушения — началась. Герои гибли от жажды, пока мертвец и проклятый защитник Испании пытались удержать мифического монстра.

Глава 20. Залп из океанской бездны

Герои умирали от жажды. Капитан Смит уже не мог открыть глаза, а бритва Суини Тодда выпала на раскаленные камни. Многоголовое Чудо-Юдо продолжало втягивать воздух, высасывая последние капли влаги из тел команды. Франкенштейн и Зорро из последних сил удерживали две из трех шей змея, но центральная голова уже заносилась над измученным Хайдом.

Вдруг каменистая земля под разрушенным алтарем монастыря вздулась и с оглушительным, тектоническим грохотом лопнула. Из подземного разлома, куда стекалась вся иссушенная вода, скрежеща стальной обшивкой о скалы, вырвался колоссальный сигарообразный таран.

Это был «Наутилус». Легендарная подводная лодка капитана Немо, прошедшая сквозь подземные артерии земли прямо к логову Всадника.

Стальной люк на палубе корабля со свистом распахнулся. На мостик стремительно вышел сам капитан Немо в безупречном темном мундире, с суровым лицом и седеющей бородой. В руках он сжимал массивное футуристическое ружье, стреляющее сгустками чистой электрической плазмы.

— На моем океане нет места тварям Апокалипсиса! — громогласно объявил Немо. — Залп главным калибром!

С носа «Наутилуса» сорвался колоссальный, ослепительно-синий луч концентрированного электричества и чистой океанской воды, которую лодка принесла в своих резервуарах. Мощнейший гидро-электрический удар пришелся точно в грудь Чудо-Юдо.

Мифический змей, созданный для поглощения влаги, не смог справиться с таким колоссальным объемом чистой, заряженной током океанской воды. Электричество мгновенно прошило его водяное тело, заставляя черную жижу внутри него закипеть. С оглушительным взрывом, разбросавшим вокруг тонны безвредного пара, трехголовый монстр разлетелся на куски.

В ту же секунду по выжженной земле монастыря ударил спасительный, хлынувший из пара ливень. Герои жадно ловили ртом капли воды. Их мышцы мгновенно налились силой, а Хайд с ревом вернул свои огромные размеры.

Всадник Голод на своем вороном коне пошатнулся. Его пустые весы с треском переломились пополам. Потеряв подпитку, костяной рыцарь истощения начал стремительно превращаться в сухую серую пыль. Франкенштейн сделал мощный шаг вперед и своим огромным кулаком наотмашь раздробил истлевшие черные латы Всадника, окончательно развеивая его прах по ветру.

Третья печать Апокалипсиса была уничтожена. Капитан Немо с мостика «Наутилуса» уважительно приложил руку к козырьку, приветствуя спасенную команду. Но радоваться было рано: небо над Испанией стремительно темнело, покрываясь мертвенно-бледным, могильным саваном.

Последний, самый страшный Всадник — Смерть — уже отправлялся в путь.

Глава 21. Последний причал перед вечностью

Испанский зной и иссушающий голод сменились прохладой Атлантического океана. Капитан Немо не оставил команду на выжженной земле монастыря — он принял их на борт «Наутилуса». Целый месяц легендарная подводная лодка шла в режиме полной автономности, скрытая от глаз Апокалипсиса в бездонных океанских впадинах.

Этот месяц стал для героев самым глубоким и важным затишьем.

В просторной кают-компании «Наутилуса», окруженной панорамными стеклами, за которыми плавали безмолвные глубоководные рыбы, команда приводила себя в порядок. Капитан Смит часами стоял у штурвала вместе с Немо, обмениваясь историями о былых штормах. Моряк полностью восстановил свои силы после обезвоживания, а его тяжелый железный кастет теперь сверкал идеальной полировкой.

Доктор Джекил и невидимый Гриффик работали в технологичной лаборатории корабля. Благодаря помощи Немо и его знаниям о редких морских минералах, они создали финальную версию алхимического стабилизатора. Теперь мистер Хайд внутри Джекила превратился в идеально контролируемое оружие — разум доктора и первобытная мощь монстра слились воедино.

Аллан Квотермейн и Абрахам Ван Хельсинг перебрали весь арсенал «Наутилуса». Они модифицировали свои ружья и арбалеты, начинив патроны концентрированным электричеством корабля. Рядом с ними бесшумной тенью сидел Зорро, чей разум оборотня полностью адаптировался к звериному телу — черный волк в маске стал еще быстрее и смертоноснее. Монстр Франкенштейна молча сидел в углу, зашивая свои порванные в боях шрамы прочными стальными нитями Немо. Его мертвые глаза были спокойны.

Суини Тодд устроил цирюльню прямо в каюте. Лезвие его серебряной бритвы двигалось по лицам Смита, Ван Хельсинга и Квотермейна с абсолютной, звенящей точностью. Они сидели в кресле, закрыв глаза. За этот месяц они превратились в несокрушимый живой замок. Пятеро лондонских легенд, благородный Зорро, оживший Франкенштейн и хозяин глубин Немо. Девять великих защитников человечества.

Сытые, сильные, экипированные по последнему слову техники и магии, они были готовы к финалу.

Месяц подошел к концу. «Наутилус» шел на глубине трех тысяч метров, когда внезапно все приборы корабля замерли. Погасли электрические лампы. Наступила абсолютная, гробовая тишина. Через огромные панорамные стекла кают-компании герои увидели, как океанская вода за бортом начала стремительно белеть, превращаясь в густой, мертвенный туман, сквозь который просвечивали очертания миллионов затонувших кораблей и костей утопленников.

Температура внутри лодки упала ниже нуля. Дыхание героев превращалось в пар.

Четвертый Всадник — Смерть — заблокировал «Наутилус» на самом дне мира. Последняя, решающая четверка битв началась без предупреждения.

Глава 22. Ледяной чертог Смерти

«Наутилус» скрежетал стальной обшивкой, пробивая многометровые паковые льды Антарктиды. Когда гигантский железный таран лодки наконец вырвался на поверхность, герои оказались на Южном полюсе. Это был край абсолютного холода. Бескрайняя ледяная пустыня тонула в мертвенно-бледном тумане, а порывы полярного ветра выли, словно тысячи голодных призраков.

В самом центре этого замерзшего ада, на вершине ледника, восседал четвертый Всадник — Смерть. Его бледный конь дышал могильным хладом, а доспехи, сотканные из надгробных плит, тускло светились во тьме полярной ночи.

— Вы прошли долгий путь, смертные, чтобы найти свой вечный покой, — прошелестел Смерть, и от его голоса сталь «Наутилуса» покрылась инеем.

Всадник опустил свой черный костяной скипетр на лед. Белая пустыня задрожала. Из древних ледников, сковавших Южный полюс миллионы лет назад, начали подниматься те, кого Смерть забрала на заре времен.

Это были доисторические гиганты — Мамонты-зомби. Огромные, весом в десятки тонн чудовища, чья шерсть покрылась ледяными сосульками, а сквозь прорехи в промерзшей плоти тускло светились синие призрачные огни. Их бивни были модифицированы магией Смерти, превратившись в острые ледяные пики, способные насквозь пробить броню «Наутилуса». Следом за ними из ледяных пещер повалили замороженные первобытные охотники с кремневыми копьями, в чьих пустых глазницах горела слепая воля Всадника.

— Приготовить плазменные орудия! — рявкнул капитан Немо, активируя защитные системы корабля. — Не дайте этим тварям подойти к борту!

Огромный мамонт-зомби с диким, трубным ревом ринулся на лодку, сминая своими многотонными лапами ледяные торосы. Капитан Смит, хрустнув суставами, выскочил на палубу первым, покрепче перехватив свой верный железный кастет.

— Ну держись, доисторическая скотина! — закричал моряк, готовый принять удар.

Мистер Хайд, чья кожа от полярного холода стала жесткой как гранит, с ревом прыгнул на бивни набегающего гиганта. Аллан Квотермейн и Ван Хельсинг открыли шквальный огонь модифицированными патронами, которые взрывались на промерзшей шкуре монстров снопами электрических искр. Зорро в черной маске молнией метался между лап первобытных зомби, а Суини Тодд, не обращая внимания на ледяной ветер, хладнокровно выискивал уязвимые места в сухожилиях ледяных гигантов.

Тринадцатая битва — первое грандиозное сражение в ледяных чертогах Смерти — началась.

Глава 23. Ярость доисторических исполинов

Земля полярного круга ходила ходуном under лапами вымерших гигантов. Четыре огромных мамонта-зомби, чьи бивни от магии Смерти превратились в зазубренные ледяные пики, штурмовали палубу «Наутилуса».

— Немо, правый борт! Ложись! — взревел капитан Смит, когда один из колоссов с размаху обрушил бивни на стальную обшивку подлодки.

Металл жалобно застонал. Мощная волна плазменного залпа с носа «Наутилуса» ослепила зверя, выжигая мертвую плоть до костей, но мамонт, не чувствуя боли, продолжал давить корабль своим многотонным весом.

Мистер Хайд действовал на пределе возможностей. Он уперся ногами в обледенелую палубу и голыми руками перехватил бивни второго мамонта. Суставы монстра алхимии трещали, изо рта вырывался густой пар, но он сантиметр за сантиметром оттеснял доисторического исполина назад, к краю ледника.

— Гриффин, целься в сочленения их черепов! — крикнул Ван Хельсинг. Он непрерывно перезаряжал свой арбалет болтами, заряженными чистым электричеством.

Невидимый ученый, используя свою незаметность, уже взобрался по обледенелой шерсти мамонта прямо ему на загривок. Нащупав металлической кочергой стык между шейными позвонками твари, Гриффин с силой вогнал туда оголенный кабель питания, соединенный с реактором подлодки. Разряд колоссальной мощности прошил мертвые ткани. Мамонт истошно затрубил, его призрачные синие глаза вспыхнули и погасли, и туша весом в пятнадцать тонн рухнула на лед, едва не раздавив Зорро.

Черный волк в маске действовал невероятно изящно. Зорро молнией проносился под брюхами чудовищ. Его зубы намертво сжимали рапиру, которой он рассекал подколенные сухожилия монстров, заставляя их терять устойчивость.

Суини Тодд завершал работу. Стоило огромному зомби-мамонту покачнуться или осесть на колени после атак Зорро и выстрелов Квотермейна, как лондонский цирюльник оказывался рядом. Его серебряная бритва, удлиненная энергией «Наутилуса», глубоко вскрывала толстые складки промерзшей шеи титанов, полностью перерубая черные энергетические нити, которыми Всадник Смерть управлял своими марионетками.

Монстр Франкенштейна дрался врукопашную. Он сошелся один на один с самым крупным вожаком мамонтов. Своими огромными сшитыми руками мертвец перехватил хобот твари, дернул на себя и сокрушительным ударом лба расколол промороженный череп великана.

Через полчаса яростной рубки всё было кончено. Последний мамонт-зомби с грохотом повалился на замерзший песок Южного полюса, распадаясь на ледяные осколки и серый прах. Команда, тяжело дыша и вытирая пот, смешанный с инеем, сгруппировалась у трапа подлодки.

Первая волна сил Смерти была отражена. Но на вершине ледяного пика Четвертый Всадник на бледном коне лишь беззвучно поднял свой черный скипетр. Лопалась новая печать. Начиналась четырнадцатая битва, и Смерть готовился призвать кого-то гораздо более опасного, чем доисторические звери.

Глава 24. Сталь Руси против ледяного савана

Всадник Смерть опустил свой костяной скипетр, и вековой ледник Южного полюса раскололся с оглушительным, похожим на пушечный залп треском. Но вместо новых чудовищ из бездны вырвался ослепительный, чистый золотой свет, начисто разогнавший мертвенный туман Апокалипсиса.

Из ледяного кургана, веками хранимого землей на самом краю света, неспешно выехали три огромных коня. На них восседали они — легендарные защитники веры и правды, Три Богатыря.

Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. Магия Всадника пыталась подчинить их, но чистые духом витязи оказались неподвластны некромантии. Их доспехи сияли первозданным серебром, а тяжелые мечи и палицы гудели от заложенной в них святой силы русской земли.

— Нехорошее место, братья. Мертвечиной пахнет да скверной, — громовым басом произнес Илья Муромец, поправляя огромный кованый щит. Его взор замер на костлявой фигуре Всадника. — Ирод ты окаянный. Долго ж мы спали, но час твой пробил.

Всадник Смерть яростно зашипел, взмахнув руками. Из ледяных трещин на богатырей и команду хлынула бесчисленная армия ледяных призраков и костяных скелетов.

— Расступись, пехота! Дай дорогу кавалерии! — рявкнул капитан Смит, расплываясь в хищной улыбке и покрепче сжимая железный кастет.

Богатыри ринулись в бой, и лед под копытами их коней запел. Илья Муромец с размаху обрушил свою пудовую палицу на авангард мертвецов, одним ударом превращая в ледяную пыль сразу три десятка скелетов. Добрыня Никитич, обнажив свой булатный меч, кружился в идеальном боевом ритме, рассекая призраков пополам, а Алеша Попович на ходу пускал из тугого лука каленые стрелы, которые взрывались на промерзшей плоти врагов солнечным светом.

Наша команда мгновенно подхватила атаку. Мистер Хайд с ревом бежал плечом к плечу с конем Ильи Муромца, хватая ледяных великанов голыми руками и разбивая их о щиты витязя. Капитан Немо и Ван Хельсинг с палубы «Наутилуса» прикрывали богатырей ураганным огнем из плазменных ружей и арбалетов.

Суини Тодд и Зорро в черной маске скользили тенями между копыт богатырских коней, хирургически точно добивая тех мертвецов, кого витязи лишь оглушали своими тяжелыми ударами. Франкенштейн шел напролом, прикрывая Алешу Поповича от летящих ледяных копий.

Четырнадцатая битва превратилась в грандиозный, неостановимый триумф живой стали над вечной смертью. Богатыри Руси и герои мировых легенд единым фронтом громили армию четвертого Всадника, не оставляя силам тьмы ни единого шанса.

Глава 25. Терракотовый легион Бездны

Всадник Смерть взмахнул своим черным скипетром, и ледяной мир Южного полюса с грохотом растаял, превратившись в густой могильный туман. Когда пелена рассеялась, герои и Три Богатыря обнаружили, что стоят в колоссальном подземном склепе под китайским городом Сиань. Пахло сырой глиной, древней бронзой и застоявшейся вековой кровью.

Перед ними, уходя бесконечными ровными рядами в темноту, стояли тысячи полноразмерных глиняных статуй. Знаменитая Терракотовая армия.

— Эк куда нас нечистый занес, братья, — Илья Муромец крепче перехватил палицу, оглядывая подземные залы. — Земля чужая, но скверна — всё та же.

Над рядами статуй, под самым каменным сводом склепа, на бледном коне материализовался Всадник Смерть. Его скипетр ударил в землю. В ту же секунду по глиняным телам воинов побежали зловещие призрачно-синие трещины. Глаза тысяч изваяний вспыхнули мертвенным огнем. Глина начала трескаться, обнажая внутри статуй истлевшие кости древних китайских копейщиков, лучников и колесничих. Древняя армия, не знавшая пощады при жизни, ожила, подчиняясь некромантии Смерти. С сухим, оглушительным скрежетом терракотовый легион двинулся на героев.

— Стрелки, прикрыть фланги! Богатыри — по центру! — скомандовал Ван Хельсинг, вскидывая арбалет.

Алеша Попович и Аллан Квотермейн открыли слаженный огонь. Каленые стрелы богатыря и электрические пули охотника разносили глиняные щиты и шлемы в крошево, но легион двигался единой, несокрушимой стеной.

Илья Муромец и Добрыня Никитич с громовым кличем врубились в первые ряды врагов. Тяжелые славянские мечи и палицы с легкостью дробили терракотовых солдат, но на место одного разбитого воина вставали трое новых. Каменный скрежет заполнял всё подземелье.

Мистер Хайд и Монстр Франкенштейна дрались как два берсерка, голыми руками круша глиняные колесницы и швыряя обломки коней в гущу наступающих. Капитан Смит сокрушительными ударами железного кастета выбивал терракотовые головы, а Суини Тодд и Зорро в черной маске молниеносными тенями проскальзывали между рядами копий, хирургически точно перерубая бритвой и рапирой энергетические жилы, связывавшие глину и кости.

Капитан Немо, оставшийся у руля «Наутилуса», который пробил каменное дно подземного озера склепа, вывел плазменные орудия корабля на максимум, выжигая целые просеки в рядах китайских гвардейцев.

Пятнадцатая битва — великое столкновение наций и эпох — превратилась в суровое испытание. Глиняная армия Смерти не чувствовала боли, не знала страха и медленно, но верно зажимала девять героев и трех богатырей в кольцо.

Глава 26. Проклятие степей против глиняных масок

Терракотовый легион сжимал кольцо. Глиняные щиты выдерживали даже плазменные залпы «Наутилуса», а на место каждого разбитого Иьёй Муромцем солдата из темноты гробницы выходили десятки новых. У Ван Хельсинга и Квотермейна заканчивались патроны, а Зорро и Тодд едва успевали уворачиваться от частокола зазубренных бронзовых копий.

Всадник Смерть торжествующе поднял черный скипетр, готовый раздавить героев весом всей китайской гробницы. Но вдруг стены склепа содрогнулись от звука, который древние легионеры императора боялись больше самой смерти, — от яростного, дикого свиста кочевников и грохота тысяч копыт степных коней.

Каменный пол дальней части гробницы взорвался. Из подземной бездны, разрывая оковы веков, вырвалось призрачное воинство кочевников Хунну — извечных, самых яростных врагов Великой Китайской стены и Терракотовой армии. На конях, сотканных из черного степного ветра, с кривыми саблями и горящими луками, они вековым смерчем обрушились на тыл терракотового легиона. Их вела вперед древняя, неутолимая жажда мести.

— А вот и подмога подоспела! — весело зыкнул Алеша Попович, пуская стрелу в замешкавшегося терракотового центуриона. — Руби их, православные!

Степные призраки Хунну действовали как карающий вихрь. Их призрачные кони с ходу сбивали глиняные статуи, а изогнутые сабли с легкостью раскалывали терракотовые доспехи, освобождая запертые внутри истлевшие души. Легион Цинь Шихуанди, сокрушаемый с двух сторон, начал стремительно разваливаться.

— Богатыри, Хайд, Немо — совместный залп по центру! — проревел Ван Хельсинг.