Лига Забытых Легенд: Новый Апокалипсис

— Наших бьют! Капитан, Квотермейн, за мной! — рявкнул Смит, срываясь на бег.

Всадник Война на рыжем коне лишь глухо и презрительно рассмеялся. Он поднял вверх свой колоссальный двуручный меч, покрытый свежей кровью.

— Арена требует истинной жертвы! — прогремел его голос, раскалывая вековые камни. — Узрите гнев древности!

Земля в центре амфитеатра с грохотом провалилась. Из подземных вольеров, где некогда держали диких зверей, на залитый кровью песок вырвалось чудовище из самых жутких мифов.

Это был Минотавр. Трехметровый гигант с телом яростного, бугрящегося мышцами человека и огромной бычьей головой. Его глаза были налиты кровью, изо рта капала ядовитая слюна, а из обрубков рогов струился багровый дым Войны. В руках монстр сжимал гигантский двухсторонний топор-лабрис, способный одним взмахом перерубить пополам лошадь вместе со всадником.

Минотавр издал оглушительный, яростный рев, от которого заложило уши, и, круша топором мраморные обломки, на бешеной скорости понесся прямо на Хайда и Геракла. Пятая битва — первая схватка на кровавой арене Войны — началась.

Глава 9. Охота в амфитеатре

Минотавр несся по арене словно живой таран. Его гигантский топор свистел в воздухе, выбивая тучи каменной крошки из древних стен Колизея.

— Разделиться! Не стоять на линии удара! — громогласно скомандовал Ван Хельсинг, уходя перекатом влево. На лету он перезаряжал свой тяжелый заплечный арбалет особыми, бронебойными стрелами.

Хайд принял удар на себя. С диким ревом монстр алхимии выставил вперед могучие руки, перехватывая рукоять топора Минотавра в полуметре от своего лица. Песок под ногами Хайда взрывался, его утаскивало назад, но он держал напор. Быкоголовый великан яростно взревел и ударил Хайда копытом в грудь, отбросив его к трибунам.

В ту же секунду на спину Минотавра взлетел Геракл. Древнегреческий герой, отчаянно борясь с багровым туманом Войны в своей голове, обхватил шею чудовища мощным удушающим захватом. Минотавр завертелся на месте, пытаясь сбросить полубога, и полностью потерял ориентацию.

— Капитан, Тодд, сейчас! — крикнул Квотермейн, открывая беглый огонь из своего штуцера по ногам монстра, заставляя его покачнуться.

Капитан Смит и Суини Тодд слаженно рванули вперед. Смит на полной скорости запрыгнул на обломок колонны и в прыжке нанес сокрушительный удар кастетом точно в коленную чашечку Минотавра. Раздался отчетливый хруст кости. Монстр взвыл, оседая на одно колено. В это же мгновение серебряная молния бритвы Тодда полоснула чудовище по сухожилиям на второй ноге. Минотавр окончательно потерял опору и рухнул на песок арены, яростно размахивая топором во все стороны и не подпуская никого близко.

Это был идеальный момент. Враг был обездвижен и полностью отвлечен.

Ван Хельсинг замер на верхнем ярусе разрушенных трибун. Одно колено уперто в мрамор, дыхание ровное, несмотря на хаос внизу. Его арбалет был нацелен точно в незащищенное горло бьющегося в ярости чудовища. Щелчок тетивы прозвучал как выстрел.

Тяжелая серебряная стрела, покрытая святыми рунами, со свистом рассекла воздух и вонзилась глубоко в горло Минотавра, пройдя до самого основания черепа.

Монстр захлебнулся собственным ревом. Багровый дым Войны начал стремительно выходить из его пасти вместе с черной кровью. Великий лабрис выпал из его ослабевших лап, и трехметровый гигант замер, превращаясь в каменную статую, которая тут же растрескалась и осыпалась серым пеплом на окровавленный песок Колизея.

Пятая битва была окончена. Герои тяжело дышали, собираясь в круг в центре арены. Ван Хельсинг спрыгнул вниз, с уважением кивнув новой команде.

Однако радоваться было рано. На горе из оружия Всадник Война медленно поднял свой окровавленный двуручный меч. Его ледяной взгляд из-под шлема сфокусировался на Геракле. Багровый туман вокруг греческого полубога сгустился, заставляя его вены почернеть, а глаза — налиться мертвецким огнем. Война активировал свой истинный некро-призыв.

Глава 10. Потонувший трон Олимпа

Римский Колизей ушел под землю, когда Всадник Война вонзил свой окровавленный меч в песок арены. Но герои не погибли — их увлек за собой мощнейший водоворот, открывший портал в затерянный мир.

Когда зрение вернулось к Тоддy, Смиту и остальным, они обнаружили, что могут дышать. Они стояли под колоссальным куполом из застывшей воды на руинах легендарной Атлантиды. Вокруг возвышались коралловые дворцы, а над ними, в толще безбрежного океана, плавали тени гигантских левиафанов. На вершине полуразрушенного храма из черного камня на своем рыжем коне восседал Всадник Война, а багровый туман вокруг него смешивался с брызгами соленой воды.

— Вы бросили вызов бессмертным! — прогремел голос Войны под куполом. — Так примите бой от хозяина этих глубин!

Вода за пределами купола закипела. Из глубин океанского разлома медленно поднялся колосс, сотканный из темной воды, водорослей и ярости. Посейдон, великий бог морей, восставший по воле Апокалипсиса. Его глаза горели мертвенно-синим огнем Войны, в руке он сжимал колоссальный золотой тризубец, а вместо бороды у него шевелились щупальца древних кракенов.

— Кто осквернил мои владения?! — взревел Посейдон, и его голос породил мощное подводное землетрясение. Руины Атлантиды заходили ходуном.

Капитан Смит сделал шаг вперед, хрустнув суставами и покрепче перехватив свой верный железный кастет. На его лице, источенном морскими ветрами, появилась дерзкая ухмылка.

— Повелитель морей, говоришь? — крикнул Смит, сплевывая на мокрый мрамор. — Я всю жизнь ходил по твоим водам, старик. И сегодня твоя палуба станет моей!

Ван Хельсинг мгновенно вскинул арбалет, Квотермейн поймал голову бога в прицел «Экспресса», а мистер Хайд издал оглушительный рев, готовый разорвать даже океанского титана. Суини Тодд молча занес бритву, выискивая уязвимые точки в водяном доспехе бога.

Посейдон яростно замахнулся тризубцем, направляя гигантские водяные тараны прямо на команду. Шестая битва — битва на дне океана за судьбу человечества — началась.

Глава 11. Симфония проклятых душ

Посейдон был неостановим. Его золотой трезубец обрушивал на героев тонны кипящей океанской воды. Мистер Хайд с ревом пытался удержать падающую на них каменную арку, Ван Хельсинг и Квотермейн непрерывно стреляли, но пули и болты просто растворялись в водяном теле бога морей. Суини Тодд едва успевал уворачиваться от хлестких ударов гигантских водорослей. Водяной купол Атлантиды трещал по швам.

— Нам не пробить его снаружи! — крикнул Гриффин, чьи шаги оставляли глубокие мокрые следы на песке. — Он подпитывается всем океаном!

Посейдон занес трезубец для финального удара, готового раздавить команду весом всей толщи воды. Но вдруг пространство под куполом разорвал жуткий, потусторонний звук органной музыки, смешанный со стонами тысяч утопленников.

Вода позади бога морей позеленела и забурлила. Из темного океанского разлома, раздвигая кораллы, медленно соткался призрачный силуэт морского дьявола. Дэйви Джонс. Его лицо-осьминог яростно шевелило щупальцами, кожаная треуголка была покрыта ракушками, а вместо левой руки угрожающе щелкала огромная клешня.

— Ты называешь себя хозяином морей, Олимпиец? — пророкотал Джонс, и его голос отозвался эхом в душах героев. — Но все, кто погиб в пучине, принадлежат мне. К доске, парни! Время платить по счетам!

Джонс с размаху ударил своей костяной ногой по обломку рифа.

В ту же секунду из черной бездны океана вырвались тысячи призрачных душ — силуэты утонувших пиратов, матросов и капитанов прошлых веков. Окутанные бледным, зеленоватым пламенем, они волной хлынули на Посейдона.

— Отвлекайте его, сухопутные крысы! Не дайте ему повернуться к бездне! — рявкнул Дэйви Джонс, сжимая свой кортик.

Капитан Смит мгновенно понял план.

— Хайд, Тодд, за мной! Разогреем этого карася!

Смит на полной скорости бросился к ногам Посейдона, на ходу нанося мощнейшие удары кастетом по водяным суставам бога, заставляя его терять концентрацию. Хайд с диким ревом обхватил одно из гигантских щупалец на лице Посейдона и с мясом вырвал его. Суини Тодд серебряной молнией бритвы рассекал водяные потоки у основания трезубца, нарушая контроль бога над стихией.

Посейдон яростно ревел, пытаясь раздавить наглых смертных под своими ногами, но из-за их яростных атак он не мог обернуться назад.

Это дало призрачному воинству Дэйви Джонса идеальный шанс. Тысячи проклятых душ мертвой хваткой вцепились в тело Посейдона. Они не пытались ранить его оружием — они начали высасывать из бога морей саму ментальную энергию Войны, которая поддерживала его жизнь. Призраки затягивали Посейдона обратно в темный разлом, откуда они пришли.

Золотой трезубец выпал из слабеющих рук титана. Водяное тело Посейдона начало терять форму, распадаясь на обычные морские волны. С последним оглушительным вздохом великий бог морей окончательно растворился в океане, увлеченный духами Дэйви Джонса на самое дно.

Дэйви Джонс медленно перевел взгляд своих холодных глаз на команду, слегка приподнял треуголку в знак мрачного уважения к капитану Смиту и растворился в темноте глубин вместе со своей призрачной армией.

Шестая битва была выиграна. Но на вершине храма Атлантиды Всадник Война на рыжем коне уже поднимал свой меч для седьмого боя.

Глава 12. Лаборатория плоти и костей

Всадник Война исчез в подводной вспышке, но взрывная волна его магии выбросила команду на сушу. Из ледяных глубин Атлантиды герои пришли в себя на раскаленном, покрытом густыми джунглями песчаном берегу. Воздух здесь был тяжелым, душным и пах не цветами, а паленой шерстью, формалином и гниющей кровью.

Они оказались на затерянном в океане острове доктора Моро.

Гриффин, чье присутствие выдавали лишь глубокие следы на песке, резко замер.

— Я знаю это место. Моро... безумец, которого изгнали из Лондона за вивисекцию. Но то, что я чувствую здесь, выходит за рамки науки. Он соединил свои скальпели с некромантией Всадника.

Команда двинулась вглубь острова, пробираясь сквозь заросли к высеченной в скале лаборатории. Внутри их ждал сущий кошмар. Повсюду стояли огромные стеклянные колбы с мутной жидкостью. Доктор Моро, бледный старик с фанатичным блеском в глазах, стоял на железном мостике. Рядом с ним на рыжем коне застыл Всадник Война, чья багрового цвета аура питала безумные приборы ученого.

— Вы пришли вовремя, господа! — безумно рассмеялся Моро, дергая за массивный рычаг. — Наука и Апокалипсис создали идеальное оружие! Больше никаких законов природы!

Железные клетки по периметру зала одновременно распахнулись. Из темноты на свет вырвались Звериные Люди, но измененные на генетическом и некротическом уровне. Это были жуткие химеры: огромные прямоходящие гиены со вскрытыми грудными клетками, сквозь которые виднелись гнилые ребра; люди-медведи с пришитыми вместо лап костяными лезвиями; и крылатые твари, чьи тела состояли из сросшихся истлевших человеческих тел и скелетов летучих мышей.

Эти генетически модифицированные чудовища не знали страха и боли. Подчиняясь багровой воле Войны, они с диким, противоестественным ревом ринулись на героев.

— Назад не отступать! — Ван Хельсинг мгновенно вскинул свой скорострельный арбалет, выпуская каскад болтов в череп набегающего волка-оборотня.

Квотермейн поймал в прицел крылатую некро-химеру, и тяжелая пуля «Экспресса» разнесла твари крыло. Суини Тодд серебряным росчерком бритвы подрезал сухожилия человеку-ягуару, но монстр, даже лишившись лапы, продолжал ползти вперед, ведомый яростью Войны. Капитан Смит сокрушительным апперкотом кастета раздробил челюсть кабанолюду, но чудовища прибывали десятками, зажимая команду в плотное кольцо.

Джекил почувствовал, как алхимический зверь внутри него рвется наружу, реагируя на общую ярость.

— Хайд... ему это понравится, — прохрипел доктор, выпивая сыворотку.

Через секунду огромный мистер Хайд с ревом бросился в самую гущу генетического кошмара, разрывая надвое мутировавших зверей Моро. Седьмая битва — бой против извращенной науки и магии крови — вспыхнула под сводами каменной лаборатории.

Глава 13. Титан Апокалипсиса

Рядовые зверолюди Моро гибли десятками под ударами Хайда и Смита, превращаясь в груды разрезанной плоти. Понимая, что его армия проигрывает, доктор Моро безумно оскалился и нажал на огромную красную кнопку на главном пульте.

— Вы думали, это всё? — закричал он, перекрывая гул приборов. — Я нашел истинного короля этого острова! Встречайте вершину эволюции и смерти!

Задняя каменная стена лаборатории с грохотом обрушилась. Из глубокой подземной шахты, опутанной разорванными титановыми цепями, на свет поднялось нечто колоссальное.

Это был Кинг-Конг — тридцатиметровая древняя горилла, но измененная некро-генетикой Моро. Половина его гигантского черепа была обнажена, обнажая кость, сквозь шкуру проступали светящиеся багровые вены Войны, а вместо одного из кулаков у титана было вживлено массивное костяное лезвие. Всадник Война направил свой меч на героев, и гигантский призрачный примитивный монстр издал такой оглушительный рев, что у всей команды из ушей хлынула кровь, а каменные своды лаборатории начали рушиться.

— Рассредоточиться! Живо! — закричал Аллан Квотермейн, падая за обломок генератора.

Конг наотмашь ударил своим лезвийным кулаком. Удар начисто снес верхнюю половину лаборатории вместе с доктором Моро и его пультами. Огромный мистер Хайд попытался перехватить следующую атаку титана, но Конг просто отбросил его, как тряпичную куклу, через весь зал прямо в скалы. Капитан Смит и Суини Тодд едва успевали уклоняться от падающих сверху многотонных обломков. Обычное оружие было бесполезно — пули Квотермейна и арбалетные болты Ван Хельсинга просто застревали в толстой, мертвой шкуре чудовища, не причиняя ему вреда. Наша пятерка героев оказалась на грани гибели.

— Гриффин, нам нужен его единственный живой орган! Сердце! — крикнул Ван Хельсинг, уходя от падающей колонны.

Невидимый ученый мгновенно оценил обстановку. Используя свою полную невидимость, Гриффин стремительно взобрался по свисающим кабелям прямо на плечо беснующегося Кинг-Конга. Отыскав место, где сквозь разорванную грудную клетку титана пульсировало огромное, налитое багровой магией сердце, Гриффин со всей силы вонзил туда оголенный силовой кабель высокого напряжения, сорванный со стены.

Миллионы вольт тока прошили тело Конга. Гигант замер, парализованный дикой вспышкой электричества, а багровая аура Войны вокруг него на секунду погасла.

— Квотермейн, огонь! — раздался из воздуха голос Гриффина.

Аллан Квотермейн поймал оголенное сердце монстра в прицел своего «Экспресса». Раздался сдвоенный выстрел бронебойными разрывными пулями. Сердце титана взорвалось, и Кинг-Конг с протяжным, затихающим ревом рухнул вперед, навсегда затихая и погребая под своим телом остатки лаборатории.

В ту же секунду Всадник Война на своем рыжем коне потерял подпитку от ярости монстра. Его доспехи из лезвий начали трескаться и осыпаться ржавчиной. Капитан Смит, вынырнув из-под завалов, нанес финальный, сокрушительный удар своим тяжелым железным кастетом прямо в ослабевшее забрало Всадника.

Голова Войны разлетелась на тысячи костяных осколков. Рыжий конь превратился в багровый пепел, который тут же развеялся над джунглями острова. Вторая печать Апокалипсиса была уничтожена.

Глава 14. Сытость перед исходом

После кошмаров острова доктора Моро тишина шотландского высокогорья казалась благословением. Прошел еще один месяц. Команда, к которой теперь окончательно примкнул Абрахам Ван Хельсинг, арендовала старинный каменный замок, окруженный зелеными холмами и туманными озерами.

Этот месяц стал временем полного покоя и восстановления. Капитан Смит наконец-то смог отдохнуть от качки и тропической жары — он целыми днями просиживал у огромного камина, дегустируя местный эль и лениво споря с Квотермейном о тактике охоты на крупную дичь. Сам Аллан Квотермейн вместе с Ван Хельсингом перебирал арсенал: они отливали новые серебряные болты и патроны, начиняя их святой водой и алхимическими составами Джекила.

Доктор Джекил чувствовал себя значительно лучше. Гриффин помог ему усовершенствовать сыворотку, используя образцы некро-химер с острова Моро. Теперь Хайд внутри него вел себя смирно, словно сытый хищник в клетке, восстанавливая силы после битвы с Конгом. Сам Гриффин нашел в библиотеке замка древние чертежи оптических приборов и мастерил новое устройство, способное преломлять свет еще эффективнее.

Суини Тодд оставался верен себе. В углу огромной кухни замка он устроил импровизированный салон. Смертоносный цирюльник методично точил свои бритвы о кожаный ремень, а по вечерам баловал команду — на этот раз не пирогами, а идеальным традиционным английским рагу. Наваристый бульон, свежий хлеб и обилие еды создавали иллюзию, что мир спасен навсегда. Герои ели с аппетитом, смеялись и зализывали шрамы. Они заслужили этот сытый, спокойный месяц.

Но Апокалипсис не собирался отступать.

В последнюю ночь месяца, когда команда собралась за ужином, еда на столе начала стремительно меняться. Свежий хлеб за секунды покрылся серой плесенью и высох до состояния камня. Наваристое рагу в тарелках превратилось в черную, дурно пахнущую жижу, а вино в бокалах испарилось, оставив лишь горький озерный пепел.

Воздух в замке стал не просто холодным — он стал сухим и истощающим. У героев мгновенно пересохло во рту, а желудки сжались от неестественного, болезненного голода.

Тодд медленно отложил нож и вилку, глядя на почерневший кусок мяса на своей тарелке. За окном замка, прямо посреди некогда зеленых и цветущих шотландских холмов, трава на глазах желтела, сохла и превращалась в серую пыль.

Третий Всадник прибыл. И его оружием была не ярость и не болезнь, а абсолютное истощение.

Глава 15. Голодные когти Крампуса

Шотландские холмы высыхали, превращаясь в бесплодную серую пустыню. Команда, едва удерживая равновесие от внезапно накатившей слабости, вышла из ворот замка. Воздух вокруг был пронизан сухим, обжигающим холодом, от которого трескались губы.

Прямо посреди увядшего луга на своем вороном коне восседал третий Всадник. Сквозь истлевшие черные латы Голода отчетливо просвечивали его ребра. В костлявой руке он сжимал пустые весы.

— Вы сыты своей силой, смертные? — прошелестел надрывный, сухой голос Всадника. — Но против голода ваша сталь — лишь пустой вес. Крампус, прими их плоть!

Вороной конь топнул копытом, и земля под ним покрылась черным, мертвым льдом. Из ледяной расщелины, волоча за собой огромный, изодранный кожаный мешок, на свет выбралось жуткое существо.

Это был Крампус. Огромный, антропоморфный козел, покрытый клочьями испачканной в золе шерсти. Его закрученные бараньи рога кололи тяжелое небо, из пасти свисал длинный, сочащийся кислотой язык, а копыта высекали искры из замерзшего грунта. Но самым страшным был его взгляд — пустые, безумные глаза существа, которое веками испытывало неутолимый, разрывающий изнутри голод. Он не просто хотел убить героев. Он хотел сожрать их целиком.

Издав утробный, похожий на скрежет металла рев, Крампус взмахнул пучком сухих ивовых розг. Удар был такой силы, что Ван Хельсинга, попытавшегося вскинуть арбалет, отбросило на десяток метров назад.

— Держать дистанцию! Эта тварь питается нашими силами! — закричал Аллан Квотермейн, вскидывая штуцер.

Раздался выстрел, но пуля «Экспресса» лишь завязла в густой, свалявшейся шерсти монстра. Крампус молниеносно метнулся вперед, наотмашь ударив когтистой лапой капитана Смита. Железный кастет моряка встретился со звериной силой, но Смит, вскрикнув от боли, отлетел в сторону — его мышцы мгновенно усохли под воздействием ауры Голода, источая последние силы.

Мистер Хайд с яростным ревом попытался обхватить Крампуса со спины, но козлиный демон оказался невероятно гибким. Он извернулся, накинул свой жуткий мешок на голову Хайда и начал душить монстра алхимии. Хайд, обычно неостановимый, начал стремительно слабеть, теряя мышечную массу прямо в капкане кожаного мешка.

Суини Тодд, чье лицо стало белым как саван от подступающего голода, перехватил бритву обратным хватом. Гриффин, обозначив себя лишь легким колебанием морозного воздуха, зашел с фланга.

Девятая битва — схватка против вечного голода и рождественского кошмара — началась на обледенелых холмах Шотландии.

Глава 16. Оживший тлен против вечного голода

Мистер Хайд хрипел, теряя остатки сил в удушающем кожаном мешке Крампуса. Капитан Смит не мог подняться на ноги, а пальцы Суини Тодда едва удерживали рукоять бритвы. Аура Всадника Голода буквально высасывала из героев жизнь, превращая их кровь в воду. Рогатый демон уже раскрыл свою уродливую пасть, готовую сомкнуться на шее слабеющего Хайда.

Но в самый критический момент мертвую тишину шотландского луга разорвал тяжелый, металлический скрежет ног.

Из тумана, рожденного вороным конем, медленно вышла колоссальная фигура. Чудовище Франкенштейна. Его бледная, мертвая кожа была покрыта грубыми хирургическими швами, сквозь которые тускло поблескивали металлические скобы. Из шеи торчали громоотводные штыри. Его глаза были холодными и безжизненными.

Всадник Голод взмахнул весами, направляя на пришельца потоки иссушающей магии. Но монстр Франкенштейна даже не замедлил шаг. В нем не было искры живой жизни — он был рожден мертвым. Его желудок не знал пустоты, а мышцы не нуждались в еде. Магия Голода оказалась бессильна против создания безумного ученого.

Крампус, почуяв угрозу, с диким ревом бросил Хайда и ринулся на нового противника, выставив вперед свои острые бараньи рога.

Мертвый великан встретил удар без единого звука. Он просто выставил вперед свои огромные, сшитые из частей разных тел руки и намертво перехватил Крампуса за рога. Земля под их ногами треснула. Демонический козел яростно забил копытами, пытаясь укусить Франкенштейна своим сочащимся кислотой языком, но мертвец не чувствовал боли.

С жутким хрустом Франкенштейн рванул руки в стороны, ломая одно из массивных рогов Крампуса. Демон взвыл от боли.

— Назад в бездну, — глухо, мертвенным голосом произнесло чудовище.

Франкенштейн поднял Крампуса над головой и с размаху обрушил его спиной на острый обломок ледяной скалы. Позвоночник рогатого демона переломился с сухим треском. Не теряя ни секунды, мертвый великан наступил тяжелым сапогом на шею твари и с силой надавил, окончательно обрывая жизнь рождественского кошмара.

Крампус вспыхнул черным пламенем и рассыпался в пепел. Кожаный мешок растворился в воздухе, и к измученным героям мгновенно начали возвращаться силы. Хайд снова увеличился в размерах и зарычал, капитан Смит тяжело поднялся, опираясь на Ван Хельсинга.

Всадник Голод на своем вороном коне яростно зашипел. Потеряв своего призванного слугу, он взмахнул поводьями и растворился в сухом, морозном воздухе, оставив после себя лишь горсть пепла.

Монстр Франкенштейна медленно повернул свою шрамированную голову к команде. В его пустых глазах не было враждебности — лишь молчаливое предложение идти вместе против общего врага. Девятая битва была окончена, но Апокалипсис только набирал обороты.

Глава 17. Когти под испанским солнцем

Сухой, удушливый ветер Всадника Голода привел команду на выжженные солнцем каменистые плато Испании. Когда-то здесь зеленели виноградники и паслись стада, но сейчас земля была мертвой, потрескавшейся и серой. Вороной конь промчался здесь, оставив после себя лишь прах.

Герои вышли к руинам заброшенного монастыря Сан-Педро, чьи каменные шпили сиротливо кололи безоблачное, но тусклое испанское небо.

— Пахнет зверем, — Аллан Квотермейн резко остановился, втягивая носом горячий воздух. Он перехватил штуцер. — Но зверь этот безумен от голода. Настоящий хищник так себя не ведет.

Из-за полуразрушенных стен монастыря послышался жуткий, слаженный вой, от которого кровь стыла в жилах. На каменистые уступы один за другим начали прыгать волки. Но это были не обычные хищники — это были оборотни, ликантропы старой Европы.

Под воздействием третьей печати их проклятие мутировало. Они были огромными, но пугающе тощими — сквозь облезлую серую шерсть отчетливо просвечивали ребра и позвоночники. Из их пастей капала густая слюна, а глаза горели тем же мертвенно-черным огнем, что и у вороного коня Всадника. Голод гнал их вперед, лишая остатков разума и страха перед серебром.

В центре руин, прямо на разрушенном алтаре монастыря, на своем вороном коне материализовался Всадник Голод. Он поднял пустые весы, и стая оборотней с диким рыком ринулась на героев с высоты трибун.

— Держать строй! Франкенштейн, на передовую! — громогласно скомандовал Ван Хельсинг, вскидывая арбалет и открывая беглый огонь серебряными болтами.