Сводная проблема

— Встала на ремонт, — вздыхаю.

— Беда—а. Подвезти?

Тим галантно открывает пассажирскую дверь и приглашает жестом внутрь.

Я сразу оживаю и радостно растягиваю губы.

— Ага. Было бы супер.

— Тогда прыгай и погнали.

Глава 10

Марьяна

— Тим — это сокращенное от Тимур? Или как? – с любопытством разглядываю одногруппника за работой.

— Попала в точку, — улыбнувшись, он возвращает мне гаечный ключ.

Парень вызвался мне помочь с ремонтом машины. И от такого предложения я просто не смогла отказаться. По пути домой мы заехали в автосервис за новой катушкой зажигания. Теперь мастер Астахов «оперирует» Жигу, а я ассистирую и чуть—чуть развлекаю болтовнёй.

— Интересно, и где же твоя команда, Тимур? – подтруниваю я.

— О—о…

Астахов начинает хохотать так, словно эта шутка избита в край, и я разочаровала его своей неоригинальностью.

— Прости—прости, — отмахиваюсь виновато. – Я просто не смогла удержаться.

— Понимаю.

— На самом деле, в детстве я любила эту книгу, и имя Тимур мне нравится. Бравое такое.

— Бравое? Ха—ха! Вы из какого века, миледи?

Широкая улыбка и мужской взгляд настольно обаятельны, что я даже смущаюсь. Коснувшись рукой шеи, я опускаю ресницы и прочищаю горло.

Держи оборону, Марьяна. Соберись в кулак!

— Скоро закончишь? – возвращаюсь к вопросу ремонта.

— Почти готово.

Тимур поправляет провода и затягивает гайки. Я любуюсь тем, как он со знанием дела ковыряется под капотом. Не ожидала от мажора, если честно. Поэтому приятно удивлена.

— Иди заводи, — командует Тимур.

Я сажусь за руль и проворачиваю ключ в замке зажигания. Двигатель начинает исправно тарахтеть.

— Ура! – выхожу из машины и восхваляю помощника. – Спасибо большое. С вами приятно иметь дело, Тимур Астахов. Вы шарите в машинах больше, чем я думала.

— Невысокого вы были обо мне мнения однако, — иронично прицокивает парень. – Обидно, чёрт возьми.

— Это в прошлом. Теперь я в восторге от вас.

— Уже нравится не только моё имя? – лыбится нагло.

Хихикнув, я пожимаю плечами и пробегаюсь по парню оценивающим взглядом.

— Ещё руки несомненно, — заглядываюсь на его запачканные ладони. – Они знают, что делать.

— О да. Они умеют многое, — дёргает бровями Тимур.

Его игривый взгляд открыто обольщает. Какой самоуверенный тип. И ужасно привлекательный. Я улыбаюсь в ответ и схожу с ума от мужских вибраций. Тимур молниеносно считывает симпатию в поплывшем взгляде и сокращает расстояние между нами до минимума. Воздух застревает в легких, и я теряю способность дышать. То, как Астахов смотрит на меня, выбивает почву из под ног. Его глаза – бездонные бирюзовые океаны. Того и глядишь, утащат на глубину. Сглотнув, я опускаю взгляд на мужские губы и невольно вспоминаю то, как они целовали меня.

— Жарко сегодня, — еле слышно пищу.

— Угу. Очень.

Ощутив взаимную искру, Тимур склоняется к моему лицу.

Я опускаю ресницы и приоткрываю губы навстречу поцелую. Внизу живота сладко стягивает.

Но в следующую секунду происходит жесточайший облом.

Динамичная музыка и резвый звук колёс уничтожают в пух и прах интимный момент.

Мне не надо оборачиваться, чтобы понять, что к дому подъехал убийца всего прекрасного, он же Золотов, он же «обожаемый» сводный брат.

— Эй, угонщица, я сказать вылизать мою тачку, а не моего друга! – долетает до ушей язвительное замечание.

Я закатываю глаза и слышу, как Макс выходит из машины. Разворачиваюсь и встречаю его с самым недовольным лицом.

— Давай приступай, — командует он. — На сегодняшней гонке Феррари должна блестеть от чистоты.

— На какой ещё гонке?

— Это тебя не касается, мелкая, — щелкает по носу Макс.

— Эй, — отмахиваюсь от него, как от противного шмеля. – Тимур, может ты объяснишь?

— Нелегальные заезды. Хочешь поглазеть?

— Астахов, не смей её брать, — грозно предупреждает Макс.

— Да ладно тебе. Чё такого?

— Эта зараза мою удачу спугнёт.

— Ага, поэтому ты доверил намывать мне свою тачку перед гонкой? – стебусь я.

— Меньше слов, больше дела, детка, — играет бровями Золотов и после этого хлопает друга по плечу. – Пошли в дом, есть что обсудить.

Они уходят.

Я немного погодя иду переодеваться. Майка и шорты отлично вписываются в жаркую погодку «бабьего лета». Натянув шланг, я приступаю к ополаскивающим процедурам. Мощный напор воды отлично бьёт по гладким изгибам иномарки. Бодрая музыка играет на фоне. Я двигаю бёдрами, направляю насадку из стороны в сторону и не сразу замечаю, что парни вышли на крыльцо.

Они внимательно наблюдают за мной и о чём—то переговариваются. Усмехаются, ржут. Из—за музыки ничего конкретного не разобрать. Но интуиция подсказывает, что их обсуждение касается именно меня. Иначе чего они так пялится? Когда трек заканчивается, наступает относительная тишина, которая заполняется насмешливой фразой Макса:

— Не обессудь, но сиськи у неё явно маловаты.

Взглянув на маечку, я замечаю, что она промокла от брызг воды. Соски бесстыже выступают через ткань.

Посчитав комментарий Золотова оскорбительным, я направляю струю воды в парня. Он очень смешно кривит лицо и пытается отбиться от воды. Я хихикаю и беспощадно мочу гадёныша.

Макс бежит на меня.

Взвизгнув, я бросаю шланг и даю дёру в сторону сада.

Мокрые шлёпки отчаянно хлюпают, припечатываешь к пяткам. На повороте одна слетает, и я заметно сбавляю ход.

— Стоять, зараза!

Золотов нагоняет меня и хватает за руку. Разворачивает к себе с такой силой, что я врезаюсь в его тело. Ахаю и широко выпучиваю глаза. Его пыхтящее лицо готово меня прикончить на месте.

— Прости, я случайно, — пищу.

— Случайно? – громко гаркает он, сотрясая плоды с яблонь.

С его волос слетают капельки воды на лицо. Несмотря на ярость в мужских глазах, собственная проделка мне кажется забавной, и я еле сдерживаю губы от смешка. Макс замечает это и буквально стискивает меня в своими ручищами.

— Тебе смешно?

— Нет, — смыкаю губы, но весёлые глаза меня выдают с потрохами. – Когда кто—то умаляет твои внешние данные – это не смешно. С каких пор «двойка» это маленький размер?

Макс стреляет глазами на мою грудь. Его взгляд зависает на ней несколько секунд. Кадык дергается, а губы начинают говорить неприятные вещи:

— У Астахова все девки минимум с третьим были. Длинноногие. Красивые. Ты проигрываешь по всех параметрам.

— Тем не менее, я ему нравлюсь, — гордо задирая подбородок.

— У него сильно испортился вкус.

— На друзей? Согласна. Не понимаю, как он выносит общение с тобой.

Не стерпев подобной дерзости, Макс отталкивает меня дереву и вплотную прижимается. Обжигающие искры из глаз вылетают.

— Как же я хочу тебя… — скрежечет он, вздувая ноздри.

Неоднозначная фраза повисает в заряженной атмосфере. Теснота слипшихся тел не позволяет нормально вдохнуть. Под кожей проносится электричество.

Мужские губы замирают в сантиметре от моих. На мгновенье кажется, что сейчас они вопьются в меня клещом, и я потеряю сознание.

— Прибить, — завершает предложение Золотов и, словно ошпаренный кипятком, резко отстраняется от меня.

Глава 11

Марьяна

— Золотов, чертяга! Ты душу продал за удачу? – разоряется Астахов.

— Какая удача? Это мастерство, дорогой, — самодовольно ухмыляется Макс.

Только что он уделал Тимура на гоночном треке, и я была тому прямым свидетелем, сидя рядом на пассажирском в черном Мустанге.

Эх, невезуха. Так хотелось вздрючить Золотова. Приспустить на грешную землю его раздутое эго. Прошипеть язвительно « лузер» и прилюдно наградить Астахова поцелуем за победу. Но увы… Не сегодня.

Досадно хлопнув дверью, я выхожу из тачки, прислоняюсь задницей на багажник и наблюдаю за парнями на расстоянии.

— Уже третий заезд лидируешь . Не стыдно? – с усмешкой предъявляет Тимур, приближаясь к Максу.

— Не знакомо это чувство.

Тимур посмеивается и хлопает по плечу друга.

— Ладно, красава!

Они жмут руки, делятся впечатлениями и в миг оказываются окруженными молодыми фанатками, чьи глаза восторженно горят, а губы кокетливо улыбаются, как бы намекая « я готова на всё ради внимания красавчика мажора». Одна фифа конкретно липнет к Золотову, флирт на максимум пускает. С виду она ничего из себя не представляет. Дешёвая. Пробка от минералки и то подороже будет. Но Макс реагирует на неё как спаниель на печеньку. Слюни распустил на сиськи надутые. Руки уже полезли на задницу, обтянутую короткой джинсовой юбкой.

Закатив глаза, я отворачиваюсь и встряхиваю головой. Он вообще фильтрует женское окружение, или животному инстинкту плевать, кого иметь?

Чуть погодя ко мне подходит Тимур.

— Знаешь, что я удумала?

— Что же? – заинтригованно дергает бровями парень.

— Хочу тоже кружок прокатится, — озвучиваю желание невинным голоском. – А то как—то скучно.

Есть предчувствие, что Астахов не сможет мне отказать.

— Воу, серьезно?

В мужском взгляде проглядывается надежда на неудачную шутку.

— Серьёзнее некуда, — обламываю я. — Одолжишь своего Мустанга?

— Что ж… — чешет затылок Тим. – Окей. Когда—нибудь ездила на спорткарах?

— Ездила—ездила, — хмыкаю я, поглядывая на Феррари. – Я справлюсь, не переживай. Твоя машина не пострадает.

— Мда, — прочищает горло Астахов, подавляя чувство недоверия к моим словам. – С кем в паре хочешь поехать?

Я киваю на Макса. Надо бы подвинуть звезду с Олимпа.

— Однако, —усмехается Астахов.

— А то. Кто—то же должен его уделать в конце концов, — разглядываю ногти, самоуверенно заявляю я.

Главное же настрой, правда? Как себя зарядишь, так и будет. А я прям изнутри горю – так сильно хочу наказать Золотова. Подорвать его авторитет местный. Можно сказать кастрировать на женских глазах.

Проиграть девчонке! Что может быть ужаснее?

Предвкушаю и злорадствую.

Тимур отходит к Максу и рассказывает ему о моих намерении встать с ним на заезд.

Взгляд Золотова стреляет в меня и вспарывает острым шилом. В черных кратерах пожары разжигаются. Кажется, предложенная идея пришлась по душе самопровозглашенному королю гоночного трека.

Оба идут ко мне.

Крутая походка Макса орёт о том, что он жестко поимеет меня этой ночью. Смотрит на меня так, будто он уже выиграл. А я валюсь под ногами никчемным мусором.

Я встречаю его невозмутимым и даже слегка наглым взглядом. По—другому с ним просто нельзя.

— Уже обделался в штаны, братец?

— Лучше свои трусики проверь, дорогуша, — ухмыляется Макс. – Намокла уже.

Разящая аура альфа—самца вызывает приступ тошноты. Не понимаю, как другие ведутся на это? Их привлекает, а мне блевать охота от супер—концентрированной спеси.

— Да—да, нет—нет? – перехожу к делу.

— Смотря, какие ставки, — хитро растягивает губы Золотов. – Если приеду первым, то ты будешь прислуживать мне. Исполнять каждый мой каприз. Как скажу, так и будет. Согласна, Маруся?

— Корона на башке не треснет?

— Нет. Не волнуйся.

— Ага, она со свистом слетит, как только я выиграю тебя на глазах десяток зрителей, — сверкаю коварной улыбкой. – И ты передашь мне ключи от своей тачки.

— Чего? Губу не раскатывай, — хмурится Макс. – Феррари ты не получишь в любом случае.

— Зассал? – на понт решаю взять.

— Короче, либо выбираешь что—то другое, либо… Иди ты на хрен.

Недовольно поджав губы, я перебираю в голове варианты. Нельзя упустить шанса поставить на место этого придурка. В принципе, какая разница, что я с него поимею? Главное, обеспечить Золотову минуту позора перед друзьями.

— Ладно. Сводишь меня в самый дорогой ресторан. Не знаю… На крыше небоскрёба, например, — озвучиваю далёкие мечты маленькой девочки.

Макс усмехается и переглядывается с Астаховым.

— По рукам, — заключает он и дерзко подмигивает. – Готовься, детка.

Чуть склонившись, он шепотом добавляет:

— Бойся моих желаний.

Коварный блеск его глаз чутка вводит в легкое напряжение мои ягодицы. Отстранившись, Зотов приподнимает правый уголок губ, засовывает руки в карманы и удаляется вальяжной походкой в сторону кучки столпившихся парней.

Время до старта я провожу в салоне Мустанга и внимаю комментариям Астахова. Он переживает не меньше моего.

— Аккуратнее на повороте, — повторяет Тимур. – Держись внешней обочины, не газуй, чтоб не занесло.

— Так я точно отстану от Макса. Попробую чуть иначе, — закусив губу, задумчиво смотрю на трассу.

На этом самом повороте Золотов обогнал его, и я запомнила по какой траектории он двигался.

— Марьяна, давай без экспериментов. Это опасно, чёрт возьми.

— Ты слышал, что я должна буду ему прислуживать в случае проигрыша? Да я лучше разобьюсь на смерть.

— Вот давай без этого. Забери свои слова назад, или я не пущу тебя на страт.

— Да же а я пошутила, — хихикаю и дотрагиваюсь до мужской руки, чтоб успокоить взволнованного парня.

Спустя десять минут спорткары становятся на линию старта. Я дергаю головой в сторону Феррари. Мы обмениваемся с Максом короткими взглядами. Оба слегка напряжены, но заточены на победу. Глаза горят решительностью, азартом и вызовом. Улыбнувшись, я подмигиваю Максу. Он просто уводит взгляд вперёд и чуть сильнее сжимает руль.

Раздаётся сигнал – старт!

Двигатели ревут, как разъярённый звери, и стремглав вырываются вперёд. Колеса свистят, оставляя позади клубы дыма.

Я давлю тапку в пол, успевая на ходу повышать передачи. Впереди темно – серая полоса, которая кажется бесконечной, и чёткая цель. Цель — во что бы то ни стало выиграть .

Я должна выжать максимум. Без грамма страха. Идти на риск. Только так я добьюсь победы.

Моё сердце разгоняется до запредельных частот. Адреналин зашкаливает и бьёт отбойными молоточками по вискам.

Давай, Марьяна, давай! Ты сможешь!

Я не чувствую скорости, хотя стрелка спидометра приближается к 200.

Первый поворот.

Вхожу в него плавно и вижу, как желтый спорткар вырывается вперёд.

Проклятье! Как он это делает! Вот засранец!

Собрав эмоции в кулак, я ещё больше закаляюсь на победу. Вопреки всему. Нарушив всякие законы физики. Я должна приехать первой!

Мустанг рычит, преследуя Феррари, как некую добычу.

— Надо порвать его на куски, — вытаскиваю из себя ярость, которая выступает отличной движущей силой в гонке.

Давлю газ, разгоняю тачку. Невидимые силы помогают, толкают вперёд.

Я равняюсь с Максом и подмигиваю ему.

Но даже моя улыбочка не в силах развеселить угрюмую и заметно рассерженную физиономию парня.

Скоро второй поворот перед финишной прямой. В этот раз я не позволю Золотову оставить меня позади. Не в этой жизни.

Я не значительно снижаю скорость перед поворотом и мысленно рисую перед глазами довольно короткую и резкую дугу. Чтоб дистанцию сократить и выиграть время. Для новичка без опыта это опасно. Но сейчас во мне нет ни малейшего страха. Я, блин, бессмертная. За спиной крылья. И я могу всё. Абсолютно всё.

Время, как и моё сердце, застывает в момент рискованного манёвра.

Секунды длятся вечность.

Визг колёс. Тачку слегка заносит. По позвоночка пробегает холодок.

И я обгоняю Золотова!

Мама родная! Да! Да! Я сделала это!

Радостный визг заполняет салон.

Сердце срывается с паузы и дубасит, как одуревшее. Все процессы в организме начинают работать в усиленном режиме. Ветер подгоняет и буквально несёт меня вперёд. К финишу!

От заветной черты отделяют метров восемьсот. Несколько секунд.

Неожиданно слева замаячило желтое пятно.

Дергаю головой в сторону и чертыхаюсь.

Только не это! Золотов норовит вырвать у меня победу из под носа.

Мы обмениваемся напряженными взглядами. Никто не собирается уступать.

Мчим на бешенных скоростях вперёд. Наравне идём.

Я превращаюсь в одну крупную мурашку, которую разорвёт на ошмётки , как только пересечёт линию.

Обратный отсчёт пошёл.

Три…

Два…

Один…

Бах! Оглушительный взрыв. Жаркой волной ошпаривает. В ушах звенит. Перед глазами вспышки. Всё как в тумане. Я замедляю скорость, останавливаюсь и роняю голову на руль. Рвано дышу. Лихорадочный тремор охватывает внутренности.

Кажется, я проиграла. Или нет. Я не знаю.

Но разгромной победой тут не пахнет.

Расстроившись, я ударяю по рулю и взвываю. Даю себе время успокоится и прийти в себя. От бушующих эмоций даже слезы проступают.

Заметив Макса и Тимура в зеркале, я сметаю с лица всякие признаки слабости и выхожу из машины.

Сложив руки на груди, с непоколебимым видом встречаю парней. Пытаюсь определить по их физиономиям исход гонки, но волнение сильно сбивает. Зажав зубами нижнюю губу, я перекрещиваю ноги и мысленно успокаиваю себя.

В любом случае, я заставила вспотеть Золотова. Это уже заслуживает гордости.

— Это было мощно! – восклицает Тимур, размахивая телефоном. – Смотри, Марьяна. Камера с дрона уловила офигенный момент.

Он разворачивает экран и показывает мне замедленную съемку того, как мы с Максом пересекаем линию финиша.

Мои сдвинутые брови тотчас подлетают вверх, а лицо вытягивается.

— Ты видела это?! – с восторгом спрашивает Тим.

Я поднимаю взгляд на Золотова. Он безрадостно усмехается одним уголком губ.

— Вы приехали одновременно вплоть до десятой доли секунды! Охренеть – не встать! Вот это жара! – эмоционирует Астахов.

— Да уж, — поджимаю губы.

Внутри не понятные ощущения. Вроде я не проиграла, но в тоже время не выиграла. Нет удовлетворения. Ожидаемая феерия от победы провалилась.

— Это было неплохо, Маруся, — оживает Золотов, направив на меня прищуренный взгляд.

— Согласна, — дергаю плечом. – Что ж получается, наш ставки прогорели. Никто ничего не должен делать.

— Почему это? – возражает он. — Мы оба заняли первое место, а это значит, каждый выполнит заявленное условие. Но с взаимными уступками.

— Поподробнее, пожалуйста, — заинтересовано выгибаю бровь.

— Ты хотела в дорогой ресторан? Окей, без проблем. Но ты должна будешь соблюсти моё пожелание.

— Какое?

— М—м, — задумчиво отводит взгляд в небо и сканирует темное полотно.

Вдруг его глаза загораются идеей, как звезды в ночи.

Макс стреляет в меня игривым взглядом и дёргает бровями:

— В ресторан пойдёшь без нижнего белья.

Глава 12

Марьяна

Говорят, что красный цвет сводит мужчин с ума.

Не знаю, правда ли это, но Золотов не в силах оторвать от меня глаз. Всё дело в наряде – на мне шикарное красное платье, которое я надела специально в ресторан. Дорогущее, от какого—то известного бренда. Отложив скромность на попозже, я выбрала самое лучшее из предложенного в люксовом гардеробе. Сексуальное декольте привлекает внимание парня, который не так давно нелестно высказывался о моём «маленьком» размере.

Он сидит напротив за столом и испытывает меня взглядом, пока я изучаю меню.

— Салфетки для слюней, — стреляю глазками поверх переплёта. – Подотрись и прекрати так пялится.

Макс усмехается и поправляет полы расстёгнутого пиджака. Белый костюм и черная рубашка выгодно подчеркивают его внешние достоинства и, что скрывать, идеально вписывается в образ красавчика—мажора, которого желают юные девы.

Мой критический мозг не даёт слабину перед его привлекательностью. Я в курсе, что у Золотова минусов не меньше, чем плюсов. А в башке каких только бесов не сидит. Батюшка побоится рядом стоять.

— Определилась? – спрашивает Макс, когда я откладываю меню.

— Угу. Я планирую тебя разорить. Закажу всё самое дорогое, — обнажаю зубы.

— Не удивлён.

Он поднимает руку. К нам подходит официант и записывает все пожелания.

Когда мы снова остаёмся наедине, Золотов с игривым прищуром сканирует меня.

— Ты выполнила моё условие?

— О чём ты?

Изображаю легкое недоумение, хотя, конечно, понимаю, на что намекает парень.

— Под платьем ничего нет? – дергает бровями он.

Раздевающий взгляд намерен смутить меня.

Я прочищаю горло и неоднозначно пожимаю плечами.

Повисшая интрига разжигает огоньки в мужских глазах.

— К верху вопросов нет, тут очевидно, — засматривается на мою грудь Макс.

Сохраняя королевскую осанку и невозмутимое выражение, я прибираю распущенные волосы на грудь, и тем самым прикрывая деликатные части.

— А снизу? – не унимается Золотов.

По взгляду очевидно, как его развратная фантазия бурлит и визуализирует.

— Я без трусиков, — заявляю так спокойно, словно каждый день щеголяю без нижнего белья.

— Хотелось бы убедиться на сто процентов.

Мужской кадык дергается, сглатывая непристойности, которые генерируют бесстыжие мысли.

— Ну давай я встречусь с Астаховым после ресторана, и он подтвердит, — предлагаю вариант, который точно не понравится Максу.

Его игривое настроение сразу сходит на нет. Лицо искажается, словно он проглотил нечто противное.

— Не думал, что вы настолько близки, — выталкивает ревностно.

— Всё впереди, — поддразниваю.

Обмен колкими взглядами добавляет градуса в уютную атмосферу ресторана.

Через пару минут нам приносят вино в качестве аперитива. Официант вскрывает бутылку при нас и, прихватив её полотенчиком, собирается разлить напиток по бокалам.

— Разрешите, я сам поухаживаю за дамой, — включается Макс.

Он встаёт из—за стола и берёт процесс в свои руки.

Белое сухое струйкой заполняет фужер и под действие пузырьков слегка пенится сверху.

— Благодарю, — демонстрирую вежливую улыбку, перед тем как пригубить просекко. – Сам не пьёшь?

— Я за рулём, детка.

— Ах, с каких пор, мы такие правильные?

— Всегда.

— Ну да. Свято верю.

Хихикнув, я делаю ещё один глоток и облизываю губы.

—Я вот о чём подумала, – заявляю доброжелательно. – Нам следует объявить перемирие.

— С чего бы это?

— Так лучше для нас обоих. Потерпи меня месяц—другой, а потом я съеду. В общагу или на съемную квартиру – найду варианты.

— От этого мне будет не легче.

— Что ж, тогда я тебя совсем не понимаю, — озадаченно смотрю на парня.

Выдержав паузу, Макс поправляет часы на запястье и поясняет:

— Твоя мать будет по—прежнему женой моего отца.

— Ах вот оно что… — нерадостно протягиваю. — Так сложно порадоваться за отца?

Золотов поджимает губы и опускает мрачный взгляд на скатерть.

Пока он копается в своих мыслях, я смакую вино.

— Где твой отец? – прилетает неожиданный вопрос.

Приподняв бровями, я пожимаю плечами.

— Вот бы знать. С рождения не видела.

Меня нисколечко не задевает данная тема. Мать отдавала мне достаточно любви, чтобы не чувствовала себя ущербной.

Золотов кивает и говорит:

— Ну понятно. Поэтому тебя не раздражает, что рядом с твоей матерью появился какой—то незнакомый мужик.

— Я рада за маму, потому что я её люблю.

— Угу. Я тоже сильно любил свою мать. И отец её очень любил, — выталкивает Золотов.

Очевидно, что это болезненная тема для него.