После развода. Вернуть семью на Новый год

– Это тренируется, – отвечаю ровно. – Как и произношение.

– Как их зовут? – уточняет мужчина.

Я секунду колеблюсь, потому что в целом мне не очень нравится рассказывать незнакомым людям про детей, но в его вопросе нет ничего лишнего. Просто разговор.

– Артемий и Арсений, – говорю, придерживая дверь подъезда, чтобы мальчишки не ударились.

Слышу, как Лоран на том конце чуть заметно задерживает дыхание. Ненадолго, буквально на долю секунды, и сразу берёт себя в руки, но пауза всё равно есть.

– Артемий и Арсений, – повторяет задумчиво. – Красивые имена.

– Спасибо, – говорю нейтрально, потому что мы уже выходим на улицу, и холодный воздух сразу щиплет щёки.

Снег под ногами ещё не до конца утоптан, плотный, чистый, скрипит и хрустит. На деревьях все ветки облеплены – ночью был снегопад. У соседнего подъезда дворник, не особенно торопясь, очищает лопатой дорожку. Мальчишки тут же пытаются наступить именно туда, где ещё не почищено.

– Лоран, – возвращаюсь к делу, – давайте так. Если вы хотите заниматься, нам нужно хотя бы короткое знакомство. Я послушаю вашу речь не по телефону, посмотрю артикуляцию, дам первые упражнения. Дальше станет ясно, насколько это имеет отношение к тому, над чем я обычно работаю.

– Я именно этого и хочу, – отвечает он. – Только я бы хотел, чтобы мы начали как можно быстрее. У меня скоро переговоры на русском. Мне важно говорить уверенно. Не потому что меня не поймут, меня поймут. Но переговоры – это не просто обсуждение информации. Когда у тебя акцент, люди начинают отвлекаться. Иногда это может влиять на принятие решений.

– Понимаю, – отвечаю спокойно, хоть мне и не кажется, что для него это проблема – акцент у него не сказать чтобы ужасный, в процессе разговора он, правда, усилился, но я всё разбираю. – Но тогда нужно заниматься не от случая к случаю.

– Вот, – сразу подхватывает Лоран. – Поэтому я предлагаю формат интенсивной работы. У меня будет площадка, где я буду находиться несколько дней. Там спокойно, нет лишних перемещений. Мы можем делать по два-три занятия в день, коротких, но регулярных. Я знаю, что вы не преподаватель языка. Мне и не нужно изучать язык. Мне нужно физически перестроить звук.

Мы подходим к машине, и мальчишки уже привычно лезут на заднее сиденье, каждый на своё место. Я помогаю пристегнуться, проверяю ремни.

– Где вы будете находиться? – спрашиваю, закрывая одну дверь и обходя машину.

– На горнолыжном курорте, – спокойно отвечает Лоран. – Там будут проходить переговоры. Я планирую войти в долю и расширить бизнес, а встречаться будем именно там, потому что часть партнёров приезжает кататься. Это такой… формат, понимаете. Днём – трассы, вечером – обсуждения.

– И вы хотите, чтобы я поехала туда к вам? – уточняю, заводя машину.

– Да, – отвечает он без колебаний. – Я понимаю, что у вас дети, работа, график. Поэтому я предлагаю решить вопрос так, чтобы вам было удобно. Я готов оплатить вашу поездку и проживание. И проживание детей тоже. Там есть детские комнаты, инструкторы, можно нанять няню на время занятий. Вы будете заниматься со мной в удобные окна, а дети будут под присмотром. Я не прошу вас работать бесплатно, разумеется. Я оплачу занятия отдельно, по вашему тарифу, а также компенсирую время и дорогу.

Я держу руки на руле и молчу несколько секунд.

Что-то как-то уж очень хорошие условия…

– Лоран, – произношу ровно, – я не принимаю такие предложения сходу. И тем более не еду неизвестно куда по звонку от незнакомого человека. Вы это понимаете?

– Конечно, – спокойно отвечает мужчина. – Поэтому я и звоню заранее. Я могу приехать к вам в город. Или мы можем созвониться по видеосвязи, чтобы вы меня услышали и оценили объём работы. Я предоставлю рекомендации, документы, что угодно. Мне действительно вас посоветовали как очень сильного специалиста. Сказали, что вы умеете ставить речь не только детям, но и взрослым так, чтобы это было быстро и без… лишней теории.

Я невольно хмыкаю, потому что это правда моя сильная сторона. Я люблю, когда человек понимает, зачем делает упражнения, но ещё больше люблю, когда он получает быстрый результат.

– Хорошо, – говорю после паузы. – Давайте начнём с видеосвязи. Вы мне сейчас напишите, кто вас рекомендовал, какой запрос, какие сроки. Я скажу, что могу предложить. И потом уже будем решать.

– Сроки короткие, – напоминает он. – У меня примерно две недели до выезда. Поэтому интенсив – оптимально. Я готов оплатить всё сразу, чтобы вы не сомневались, что это серьёзно.

– Оплата – это не главный критерий, – отвечаю спокойно. – Главный критерий – адекватность, безопасность и реальность задачи.

– Согласен, – легко соглашается Лоран. – Тогда договорились. Я сейчас напишу вам. И ещё… простите за личный вопрос. Ваши сыновья уже катаются на лыжах?

Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Арс машет мне варежкой и что-то увлечённо рассказывает брату. Артём слушает, терпеливо, как обычно.

– Да, – отвечаю, и голос невольно становится чуть теплее. – В прошлом году возила их на склон, теперь только и ждут, когда снова получится.

– Тогда тем более, – спокойно говорит Лоран. – На курорте им будет хорошо. Я не хочу, чтобы вы выбирали между работой и детьми. У вас получится всё совместить.

И всё-таки что-то меня настораживает.

Но сейчас от меня не требуют невозможного. Поэтому я киваю сама себе и произношу в трубку:

– Хорошо, Лоран. Напишите. Я посмотрю и отвечу, когда освобожусь.

Глава 13

Вечером, когда мальчишки наконец усаживаются ужинать и на пять минут перестают спорить друг с другом, чья сегодня очередь помогать мне вытирать стол и мыть чашки, я возвращаюсь к сообщениям, которые Лоран отправил мне днём и где мы договорились о времени созвона.

Открываю программу, в которой обычно связываюсь с клиентами и перезваниваю мужчине сама, уже без суеты и с блокнотом под рукой.

Разговор проходит спокойно и по делу. Лоран говорит коротко и чаще простыми предложениями, но всё равно слышно, что русский у него живой и на высоком уровне: грамматика неплохая, построение фраз уверенное, а вот звуки иногда уезжают в сторону, и в результате получается не то чтобы непонятно – скорее, не так чисто, как ему хочется. Я ещё раз объясняю, что моя работа – логопедия, постановка и коррекция речи, и чаще ко мне приходят дети или взрослые с конкретными речевыми трудностями, а не с задачей убрать акцент.

Но в целом по его произношению уже понимаю – при необходимости я справлюсь. Ему просто нужна хорошая артикуляционная база и точные настройки.

Прошу мужчину прислать два коротких голосовых: чтение любого нейтрального текста и обычную речь – как он рассказывает о своём дне. Даю первые рекомендации: замедлить темп, добирать окончания, следить за мягкостью согласных и каждый день делать короткие упражнения, лучше два раза по десять минут, чем час раз в неделю.

В общем, обычная работа логопеда, разве что с небольшими нюансами.

– Я надеюсь, вы согласитесь на моё предложение, Кира, – говорит мужчина на прощанье. – Мне комфортно с вами работать. И я хочу продолжать. Скажите мне о своём решении завтра? Время ограничено, я должен понимать, возьмётесь вы или нет.

– Конечно, – я киваю, улыбаюсь, но после созвона всё равно сижу на кухне и сомневаюсь.

Деньги хорошие, поездка детям в радость, не могу понять – что меня настораживает?

Чужой незнакомый мужчина? То, что я поеду одна с двумя сыновьями?

– Ищешь подвох? – понимающе спрашивает Ритка, забежавшая к нам с Егором по обычаю вечером попить чаю.

Мы почти каждый день собираемся поочерёдно то у неё, то у меня – наши сыновья дружат, и пока они заняты своими делами, у нас есть хоть несколько минут поболтать.

– Я просто думаю, насколько это нормально, – отвечаю, домывая посуду и ставя тарелки на сушилку. – Всё-таки ему не логопед нужен, а фонетист.

– Он же тебе сам сказал, что ему с тобой комфортно, – Рита пожимает плечами. – Какая разница, что ты не фонетист? Та же самая работа про звук, про чёткость речи. Это всё твоя территория.

– Да, но запрос другой, – не сдаюсь, присаживаясь за стол и пододвигая к себе чашку с чаем.

– Слишком ты щепетильно к этому относишься, – подруга кидает на меня укоризненный взгляд. – Главное, что тебя должно интересовать, – он оплачивает всё! И вы едете туда, где куча людей. Это же горнолыжный курорт! Гостиница, кафе, инструкторы, семьи с детьми, камеры. Ты что, думаешь, он тебя в лес утащит, чтоб дикцию ставить?

Невольно фыркаю, представив эту картину.

– А пацаны твои? Они же сами тебя съедят, если ты не свозишь их снова! – Ритка закатывает глаза. – Они с прошлого года только и живут тем, что поедут кататься. И тут тебе предлагают оплатить поездку, проживание и при этом заработать. Это даже не экономия, это подарок судьбы. Берёшь и едешь!

– Да… – киваю, потом киваю ещё раз, уже увереннее, – ты права, Рит…

– Конечно, я права, – ухмыляется она. – Так что давай! Соглашайся и не думай!

Лорану я пишу следующим же утром. Подтверждаю, что согласна на формат интенсива, прошу его прислать расписание, по которому ему будет удобно заниматься, и уточняю, где именно мы встречаемся и как организована занятость детей.

Ответ тоже приходит моментально. Мужчина сообщает, что бронирует нам проживание, трансфер, а для мальчишек – детскую комнату и инструктора на время моих с ним занятий.

Больше всего, как Рита и предсказывала, счастливы мальчишки.

– Мам, а мы точно поедем? – только и слышу от них в ближайшие дни.

– Точно, – отвечаю, улыбаясь.

Сборы не занимают много времени.

Дорога тоже получается какой-то короткой, хотя по факту мы едем не пять минут. Сначала привычные улицы, потом трасса, потом указатели на горнолыжный курорт, и ближе к месту появляется ощущение, что город остаётся позади, а впереди начинается территория отдыха.

На подъезде к экокурорту уже видны люди с лыжами, парковка, небольшая суета, детские санки у входа. Сам комплекс рядом с Кунгуром, почти у города, так что всё выглядит живо, не глухо и не пусто.

Мы заходим в гостиницу, я регистрируюсь, получаю ключ-карту. Номер тёплый, простой, без излишеств – но нам этого достаточно. Быстро раскладываю вещи так, чтобы потом не искать по сумкам варежки и термобельё, ставлю обувь в ряд у двери и кидаю в сумку крем от мороза для детских щёчек.

Сыновья, конечно, уже на низком старте.

– Мам, на горку? – подпрыгивают у выхода.