Вэйкман Начало

— Ты как? — выдохнул Бруно.

— Не знаю, пока вроде отпустило.

Они отошли чуть назад. Бруно осмотрел живот друга: рана затянулась, хотя кожа всё еще была покрыта кровью.

— Как это возможно? Это он сделал?

— Я дал ему немного энергии, — просто ответил Джейган.

— Хватит! Хватит! — пользуясь общим замешательством, Дэф выбежал на середину поля. — Прекратите это безумие!

— Ты же сам этого хотел, — из рядов старого Скола к нему вышел Брайн, тяжело дыша.

— Давай решим всё меньшими жертвами.

— Да? Пусть тот, кто сделал это с ней, выйдет вперёд. Я лично отрублю ему всё.

— Никто из жителей Нергама не трогал твою дочь!

— Чушь! Я знаю, это один из вас, подонков. Убейте их, парни! — Брайн снова поднял меч.

— Стой! Подожди! Давай решим всё поединком! Зачем столько жертв? Хватит, прошу тебя, прекрати это! — Дэф почти умолял, сложив руки на груди.

— Ах ты сукин сын! — Брайн подошел к нему почти вплотную. — Ты это устроил! Ты ничтожество! Столько хороших людей погибло из-за тебя, тварь! А как начал проигрывать — завопил как собака, поджал хвост. Выставляй своего воина, ублюдок!

Джейган

Двести лет назад.

Войско богов безмолвно расступалось, пропуская своего предводителя. К исполинским стальным вратам, чеканя шаг, шел Вэнан. Джейган замер у самого входа в низину, наблюдая за тем, как вершится история. С отвратительным, скрежещущим звуком боги сомкнули массивные створки. Предводитель медленно, почти ритуально осмотрел засов, а затем с сокрушительной силой вогнал свой меч в изъеденное ржавчиной железо.

Сталь вошла в металл, словно в масло, намертво запечатывая вход в бездну. Символы на лезвии вспыхнули яростным, ярко-синим пламенем. Когда Вэнан отпустил рукоять, свечение медленно угасло, и клинок еще глубже погрузился в сталь, становясь с ней единым целым.

— Мирон … подойди, — Вэнан обернулся к застывшим полкам.

Из толпы воинов вышел его сын.

— Братья! Запомните этот день! — голос Вэнана гремел над долиной. — Сегодня мы наконец победили этих тварей. Демоны, что годами порабощали людей, повержены!

Боги взорвались ликующими криками и аплодисментами.

— Тише … тише … это не всё. — Вэнан положил тяжелую ладонь на плечо Мирона. — Я, Вэнан Сасгард, главнокомандующий и первый советник Зинона Дандрагорна, назначаю своего сына Мирона хранителем и защитником Земли. От имени нашего верховного бога я передаю командование и права на эту планету ему.

Мирон застыл, пораженный. Он и представить не мог, что на его плечи ляжет бремя власти над всей плонетой.

— Я хочу, чтобы боги поклялись тебе в верности, — едва слышно подсказал ему отец.

— Зачем это всё? — в недоумении прошептал Мирон.

— Так нужно. Это приказ Зинона.

Смущаясь, но всё же понимая, что это большая честь и нужно выполнить волю отца, Мирон вышел вперёд.

— Боги! Клянётесь ли вы служить мне?! — прокричал он.

— Клянёмся, — в один голос ответили боги.

— Клянётесь ли вы защищать и оберегать людей?!

— Клянёмся! — ответили все.

-

— Амос! Где Амос?! — к ветеранам подбежал Дэф.

Джейган с холодным презрением посмотрел на этого человека: руки Дэфа мелко дрожали, речь сбивалась в невнятное бормотание. Сейчас он совсем не напоминал лидера — скорее напуганного мальчишку, который по недоразумению оказался в самом центре кровавой бойни.

— Пусть он сразится!

— Кто? — Амос непонимающе нахмурился. — Джейган?

— Да, пусть бог сразится, скажи ему! — Дэф затравленно оглядывался по сторонам, ища выход.

— Эм … Дэф, он не будет сражаться, — невнятно произнёс Амос.

— Если мы не выиграем поединок, нам всем конец! — Дэф почти скулил, хватая Амоса за рукав. — Они убьют нас, нас всех!

Амос смотрел на своего «командира» с горьким удивлением. Весь напускной авторитет Дэфа испарился, оставив лишь ничтожество, молящее о спасении.

— Боги не вмешиваются в дела людей, — ровным тоном отрезал Джейган.

— Тогда зачем ты здесь? — огрызнулся Дэф. — Ты помог Амосу!

— Давай я сражусь, — предложил Бруно, делая шаг вперед.

— Нет, бог выиграет наверняка! — Дэф снова обернулся к Джейгану. — Давай. Что ты хочешь взамен?

— Я не могу убивать людей. Я давал клятву.

— Дэф, он не будет сражаться, — поставил точку Амос.

В глазах Дэфа надежда сменилась злобным, крысиным оскалом.

— Хорошо, тогда ты пойдёшь! — выплюнул он.

— Он же ранен, идиот, — возмутился Бруно. — Я буду биться.

— Нет! Амос пойдёт, я так решил!

— Я не смогу, Дэф … — Амос едва держался на ногах, его лицо было бледным от потери крови.

— Мне плевать, иди!

— Что ты творишь, мразь? — Бруно с силой толкнул Дэфа в грудь.

— Отошёл, или я всё расскажу отцу! — завизжал тот. — Он пойдёт, или его семье конец!

— Что ты сказал, сучёныш?! — Бруно вскинул меч, лезвие которого еще не остыло от боя.

— Если он сейчас же не пойдёт, его семье конец. Я обо всём позаботился: если до рассвета я не вернусь в Нергам, бойцы убьют их.

— Ты врёшь, все бойцы здесь!

— Нет, люди Тита остались там.

— Я пойду! Я выиграю! Почему ты не хочешь?! — кричал Бруно, не понимая логики этого безумия.

— Должен идти Амос!

— Почему?!

— Амос, — Дэф перевел взгляд на охотника. — Рассвет уже начался. Я серьёзно, их убьют. Я приказал.

Превозмогая тошноту и слабость, Амос заставил себя выпрямиться.

— Я пойду, — глухо бросил он и, волоча ногу, направился в центр круга, навстречу сопернику.

— Ты ублюдок, — процедил Бруно, глядя на Дэфа.

Джейган смотрел на всё это, и внутри него закипала холодная, божественная ярость. Мерзавец может врать, но если это правда, думал бог.

— Ему конец… — ухмыльнулся Дэф, глядя на ковыляющего Амоса.

— Ты хоть знаешь, кого пытаешься шантажировать? — Джейган медленно повернул голову к Дэфу.

— Если его убьют, то и меня тоже, а значит, и его семью. Я готов на это. А ты?

Слова Дэфа стали последней каплей. Джейган молниеносным движением вцепился ему в горло. Дэф захрипел, его ноги оторвались от земли.

— Только ради его семьи, — прорычал бог и с отвращением отшвырнул человека в грязь.

Джейган прижал руку к груди и с трудом извлек сияющий кристалл. Тело мгновенно отозвалось резкой, сосущей слабостью — божественная мощь покидала его.

— Не потеряй! — бросил он кристалл Бруно.

Люди старого Скола, увидев, как к ним выходит едва живой соперник, зашлись в глумливом смехе. Амос попытался вскинуть меч, приветствуя врага, но пальцы не удержали рукоять. Клинок со звоном упал на камни, вызвав новый взрыв хохота в рядах врага.

— Тихо всем! — Брайн поднял руку, обрывая веселье.

Из-за спины Амоса неслышной тенью вышел Джейган.

— Отдыхай, — мягко сказал он, проходя мимо друга.

Смех мгновенно смолк. Тишина стала абсолютной. Джейган шел вперед, и его взгляд был подобен взгляду льва, взирающего на свору шакалов. Из толпы воинов Брайна вышел коренастый, широкоплечий мужчина — он был выше и массивнее бога.

— Сдайся, — негромко произнес Джейган.

— Ещё чего!

— Тебе не победить.

— Хватит болтать! — воин взревел и кинулся в атаку.

Джейган двигался с нечеловеческой грацией, без труда уходя от тяжелых взмахов чужого меча. Перевес бога был очевиден каждому, кто хоть немного понимал в ратном деле.

— Сдайся, прошу тебя, — продолжал Джейган, уклоняясь от очередного выпада.

— Сражайся, сволочь!

Бог упорно избегал прямого контакта, не желая проливать кровь.

— Пожалуйста, сдайся.

— Нет! — воин предпринял яростный рывок, но Джейган мгновенно ушел в сторону. Человек не удержал равновесия и позорно рухнул лицом в грязь.

Ряды Брайна тут же отозвались едким смехом.

— Давай, кончай с ним! — завопил Дэф со своего края.

— Пожалуйста, я прошу тебя, — Джейган протянул упавшему руку, предлагая помощь.

— Ах ты ублюдок! — воин наотмашь ударил по протянутой ладони.

Поднявшись, он в безумной ярости снова пошел в атаку.

— Сдайся, зачем умирать? Ради чего?! — голос Джейгана звучал почти моляще.

— Сражайся! Ты сражайся! — в истерике закричал человек, нанося серию беспорядочных ударов.

Клинки схлестнулись. Воин выкладывался без остатка, пытаясь хотя бы задеть божественного оппонента, но Джейган владел сталью совершеннее любого смертного. Спустя минуту мужчина остановился, тяжело опираясь на колени и ловя ртом воздух.

— Тебе не победить. Не вынуждай меня убивать, — выдохнул Джейган.

— Я знаю, сука! — прохрипел воин, сплевывая кровь. — Я знаю, что не победить. Но я должен сражаться. Иначе… иначе они убьют меня. Дай мне уйти с честью.

Джейган бросил короткий взгляд на Брайна и всё понял: этого человека казнят свои же, если он признает поражение. Смерть была единственным выходом из этого тупика.

— Давай, ублюдок! — воин вновь бросился вперед.

Джейган до боли сжал рукоять. Одним коротким, неуловимым для глаза движением он ушел от лезвия и нанес ответный удар. Голова воина отделилась от плеч. По телу бога пробежала ледяная дрожь. В ушах зазвенело, мир вокруг потерял краски, а обезглавленное тело тяжело рухнуло на мерзлую землю.

«Ты же дал клятву, Джейган?!» — перед глазами возник призрачный силуэт Мирона.

— Я не хотел… — слезы жгли глаза, скатываясь по щекам.

«Тебе не место среди нас».

Джейган, не выдержав тяжести собственного поступка, упал на колени прямо перед телом убитого.

— Я не хотел этого … — шептал он, не видя ничего перед собой.

Постепенно звон в ушах начал стихать, пропуская в сознание ликующие вопли Дэфа. Когда Джейган открыл глаза, призрак Мирона исчез.

— Выкусили, твари! — Дэф подбежал ближе, сияя от восторга.

— Да я тебя сейчас! — Брайн рванулся к нему, но его воины вовремя перехватили своего лидера.

— Уходим, Дэф! — бойцы схватили своего господина под руки.

На поле снова запахло новой схваткой. Бойцы, понимая, что их всё еще меньше, силой потащили Дэфа прочь.

— Эй… я ещё не закончил с ним! Ты понял, кто здесь хозяин, тварь?!

— Я это так не оставлю, — угрожающе бросил Брайн. — Уходим!

Опустошенный Джейган смотрел в землю, пока мимо него тащили торжествующего Дэфа.

— Вот он! Наш спаситель! Ты убил его! Убил! — доносился его голос.

— Я не хотел этого … — беззвучно повторял бог.

Люди старого Скола молча подошли забрать своего павшего брата. Один из них на мгновение задержался рядом с Джейганом.

— Я думал, боги помогают людям, — негромко сказал мужчина, прежде чем подхватить тело за плечи.

Джейган остался на коленях. Каждая слеза, падавшая на землю, казалась ему тяжелее свинца. Он не мог найти в себе сил подняться. Убийство создало в его душе невыносимый парадокс: он нарушил клятву, ради которой жил сотни лет.

— Вставай, Амосу нужна помощь, — рядом появился Бруно.

— Это я виноват …

— Держи, — Бруно протянул ему сияющий кристалл.

— Я теперь его недостоин.

— Ты?! Ещё как достоин! Держи и пошли.

— Я убил его. Я нарушил клятву. Я больше недостоин быть богом, — Джейган поднял на него полные отчаяния глаза.

— В чём твоя вина? — на эмоциях прокричал Бруно, и его голос разнесся по полю. — Это Дэф заставил тебя пойти на это, разве нет?! Ты спас Амоса, ты спас его семью, ты спас стольких людей здесь! Если бы ты не вмешался, нас бы всех перебили! Это есть в твоих клятвах? Знаешь, скольких людей убил я?! Никто этого не хочет, здесь нет правильного выбора, чёрт возьми!

Джейган молча смотрел на него, впитывая эти горькие, человеческие слова.

— Ты осознаёшь, что сделал, а значит — ценишь людскую жизнь. Ты не такой, как эти подонки вроде Дэфа. Хватит себя терзать, ты сделал то, что должен был. И это было правильно.

Амос

-

Сознание ускользало, оставляя лишь тяжелую, изнуряющую боль, которая волнами накатывала на тело. Глухое, прерывистое дыхание и монотонный звон в ушах — это было всё, что осталось от мира. Изредка разрывая пелену забытья, Амос видел обрывки видений: как Джейган опускает меч, как Бруно что-то горячо доказывает богу. Ладонь Амоса, прижатая к животу, была липкой и горячей; он тщетно пытался сдержать уходящую жизнь, пока окончательно не провалился в темноту. Он не понимал, сколько времени прошло, лишь чувствовал, как его тело, ставшее чужим и неподъемным, куда-то тащат.

— Бруно, что происходит? — Амос с трудом разомкнул веки и увидел над собой лицо друга.

— Мы идём домой. Всё в порядке, держись.

Он снова забылся, и на этот раз тьму вытеснил ровный белый свет. Из этого сияния медленно соткалась фигура человека в белоснежных одеждах.

— Не волнуйся, Амос, ты не умрёшь сегодня, — произнес силуэт, и голос его звучал отовсюду сразу.

— Кто ты и где я? — прошептал Амос.

— Это неважно.

— Почему?

— У каждого свой путь, Амос. Твоё время ещё не пришло.

— Что произошло? Я не понимаю ...

— Ты получил смертельное ранение на поле боя. Джейган спас тебя, дав немного энергии. Сейчас они несут тебя домой.

— Кто ты такой? — вновь спросил Амос

Он пытаясь разглядеть лицо незнакомца, но его глаза зарывала повязка.

— Мы скоро встретимся, а пока это всё неважно. Ты не запомнишь этот диалог.

Вспышка яркого света и резкий звон оборвали видение. Постепенно чувства возвращались к Амосу, принося с собой запахи родного дома.

— Боже мой, Амос! — пронзительный крик Мариетты заставил его вздрогнуть.

Он открыл глаза. Над ним склонилась жена, ее лицо было бледным и испуганным.

— Пей, ты потерял много крови.

К его губам поднесли стакан. Вода казалась ледяной, и Амос, собрав остатки сил, сделал несколько жадных глотков.

— Рана слишком большая, как её прижигать? — донесся откуда-то сбоку встревоженный голос Бруно.

— Этого не требуется. Энергия затянула самое важное, просто остановите кровь, — ответил спокойный, глубокий голос Джейгана.

— Держите его, я всё затяну, — пыталась затянуть рану Мариетта.

Он вновь открыл глаза. В комнате было тихо, вокруг — никого. Пытаясь восстановить события, он едва мог осознать, как оказался в своей постели. Стоило ему шевельнуться, пробуя встать, как резкая, колючая боль прошила всё тело, вырвав непроизвольный стон. Мариетта тут же вбежала в комнату.

— Амос, не вставай! — она бросилась к нему, удерживая за плечи.

— Где Бруно? Он жив? — хрипло спросил он, глядя на жену.

— Лежи, всё хорошо, все живы, — она бережно поправила одеяло, укрывая его.

— Прости меня, нужно было тебе всё рассказать. Я не хотел, чтобы так получилось.

— Ты жив, и это главное. Всё хорошо.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату медленно вошел Джейган.

— Принеси воды, пожалуйста, — попросил Амос жену.

— Хорошо, — кивнула Мариетта и вышла.

Джейган подошел к постели, храня молчание.

— Я не помню половину того, что произошло, — признался Амос, потирая висок. — Меня ранили, и потом … ты … а Бруно … Там кто-то дрался ещё. Ох, моя голова. Сколько же я был без сознания?

— Часов семь. Бруно ушёл отсыпаться, — пояснил бог.

— Что-то там произошло, ты изменился, — Амос внимательно всмотрелся в лицо друга.

— Я спас тебе жизнь, — последовал холодный, почти отстраненный ответ.

— Джейган, я не хотел, чтобы так получилось. Если в чём-то есть моя вина, прости меня. — Догадка о цене его спасения начала проясняться в голове Амоса. — Спасибо, что спас меня.

— Поправляйся.

Джейган уже повернулся, чтобы уйти, но его взгляд зацепился за старый меч Амоса, стоящий у стены. Он взял его в руки, медленно рассматривая лезвие.

— Фамильный меч, его мне отец подарил, — поделился воспоминаниями Амос.

— На нём символы?! — в голосе Джейгана прозвучало неприкрытое удивление.

— Ну да, но я не знаю, что они значат.

— Нет, ты не понимаешь. На нём такие же символы, как и на лезвии Вэнана, — выдохнул бог.

— Только не говори мне, что мой меч …

— Он выкован не на Земле, имеет такие же знаки и, возможно, обладает схожей силой, — заключил Джейган.

— И что? К чему ты клонишь? — Амос нахмурился, чувствуя, как нарастает тревога.

— Твой меч может запечатать врата!

Амос замер, глядя на клинок, который годами пылился в сундуке. Джейган тем временем крепче перехватил рукоять. В тот же миг невидимая, колоссальная тяжесть придавила меч к полу, буквально пригвоздив к доскам руку бога. Джейган дернулся, на его лице отразилось изумление. Лишь собрав все силы, он с трудом сумел высвободить ладонь.

— Да, его только я могу использовать, — прокомментировал Амос.

— Значит, нужно сделать тебя богом, — Джейган посмотрел на него совершенно другим взглядом. — Тогда ты сможешь заменить меч Вэнана на свой, и врата не откроются.

— Что ж, думаю, мой дядя будет рад принять меня.

— Амос… — Джейган запнулся, и в комнате повисла тяжелая пауза. — Мирон… он умер. И уже давно.

— Умер? — Амос попытался приподняться, забыв о боли.

— Да. Поэтому сейчас всё не так просто.

— Тогда кто правит богами? — голос Амоса сорвался на возмущенный крик.

— Элвуд сейчас верховный бог.

— Но ведь я прямой наследник! Как это произошло?!

— Ты был ещё мал. Это всё сложно…

Амос хотел возразить, потребовать ответов, но в комнату вошла Мариетта со стаканом в руках.

— Вот, выпей. Этот отвар из трав затягивает раны.

Она начала бережно поить мужа. Амос почувствовал на языке густую, травяную горечь.

— Я постараюсь убедить их, — пользуясь моментом, Джейган быстро покинул комнату.

Дэф

-

По пыльной дороге медленно тянулась жуткая процессия. Отец тащил за ноги тела своих сыновей. Мужчина был настолько истощен и измотан, что слез больше не осталось — только пустые, набухшие от крови и пыли глаза, застывшие в одной точке. На грани полного обморока он продолжал упрямо переставлять ноги, волоча мертвых парней по родной земле.

Отряд Дэфа вползал в Нергам подобно раненому зверю. Побитые, изломанные, выжившие бойцы не чувствовали радости. Победа досталась им непомерной ценой. Со стеклянными, немигающими взглядами они шли сквозь тишину, не в силах стряхнуть с себя пережитый ужас. Каждого здесь коснулась смерть: кто-то баюкал раненую конечность, кто-то оплакивал оставшихся на поле боя. Погибших было так много, что большинство тел бросили в грязи у мельницы; лишь единицы нашли в себе силы нести своих родных.

И только Дэф упивался моментом. Он шел во главе, гордо расправив плечи, и каждый шаг подпитывал его торжество. Вкус победы пьянил, а самоуверенность раздувалась до предела. Ему не терпелось предстать перед отцом и предъявить свой кровавый триумф как доказательство силы.

В Нергам он вошел с осанкой завоевателя, выпрямив спину и презрительно глядя на односельчан. За ним, понурив головы, плелись выжившие, а в самом хвосте, надсадно хрипя, отец волочил тела своих детей. Жители замирали, столбенея от этой картины. Процессия миновала главную улицу и остановилась перед двухэтажным домом главы.

— Где отец? Почему он не встречает нас?! — прокричал Дэф, оглядывая пустой балкон.

Стража у входа зашевелилась, не зная, как реагировать. Мужчина в конце строя обессиленно опустил ноги сыновей на траву и сел рядом. Его взгляд оставался пустым, сознание отказывалось принимать реальность.

— Пропустите… дайте пройти! — сквозь толпу зевак, работая локтями, пробилась женщина.

Толпа невольно расступилась. Это была мать убитых мальчиков. Секунда тишины — и воздух разорвал дикий, нечеловеческий крик.

— НЕТ! Мои мальчики! — обливаясь слезами, она рухнула на тела детей.

Дэф посмотрел на её горе с холодным, брезгливым презрением.

— За что?! За что мне это?! — рыдала она, прижимаясь к окровавленным рубахам.

Отец, сидевший рядом, медленно поднял голову. Его взгляд встретился со взглядом Дэфа. В этой бездонной пустоте глаз убитого горем мужчины Дэф внезапно увидел не страх, а черную, выжигающую ярость и жажду мести.

— Вот чёрт! — на крыльцо наконец вышел Тит. — Что ты натворил?!

Старик стремительно спустился к сыну.

— Что ты наделал?! — Тит со всей силы толкнул его в грудь.

— Я победил.

— Ты посмотри на них! Где остальные?

— Остальные?

— Да у тебя был целый отряд! — сорвался на крик Тит.

— Нету остальных. Здесь все, — равнодушно пояснил Дэф.

— Они мертвы?! — Тит побледнел, осознавая масштаб катастрофы. — Что там случилось, рассказывай! Сколько их было?

— Достаточно. Мы победили, и это главное!

— Что с погибшими? Где они? — Тит начал затравленно озираться, глядя на выживших.

— Они там, — ухмыльнулся Дэф, кивнув в сторону границы.

— Что ты натворил?! Это же люди!

— Это были мои люди.

— Ты не имел на это права!

— Я победил! Я вернул Нергаму силу! — Дэф перешел на крик, наступая на отца. — Ты трусливо спрятался здесь, а я сражался там! Вы все должны быть благодарны мне!

— В тебе нет ни капли чести! Пошёл вон! — Тит задыхался от гнева.

— Сука, — фыркнул напоследок Дэф и, развернувшись, зашагал прочь.

Тит обернулся к людям. Вид изувеченных бойцов и мертвых парней вызвал у него ледяную дрожь. Рыдания мать осуждабще посмотрела на Тита. Он чувствовал, как на его плечи ложится неподъемный груз ответственности, и видел, как в толпе зреет ропот.

— Стража! — крикнул он, пытаясь вернуть контроль.

— Да, сэр, — подошел один из бойцов.

— Бери всех, кто есть, и отправляйтесь за убитыми, — приказал глава деревни.

— Нергам останется без защиты, сэр, — возразил боец, оглядываясь на пустые посты.

— Заберите их тела. Они сражались достойно, нужно похоронить их как полагается. Это сейчас в приоритете. Защиту Нергама я беру на себя, — отрезал Тит.

— Хорошо.

Тит отвел взгляд и снова наткнулся на отца двоих погибших мальчиков. Жгучий стыд обжег горло. Как глава, он должен был оберегать этих людей, но не сумел остановить собственную кровь. Убитый горем отец молча смотрел на него — в упор, не мигая. Тит первым опустил глаза, разрывая контакт. Не в силах больше выносить этот взгляд, глава деревни развернулся и скрылся в доме.

Джейган

-

Совет богов начал медленно заполняться. На этот раз присутствовать должны были практически все. Верховный бог строго-настрого обязал явиться каждого; в этих чертогах не было никого, кто в здравом уме решился бы пойти против его воли.

Джейган со своего места наблюдал за тем, как боги занимают места согласно неписаной, но незыблемой иерархии. Самые слабые и рядовые теснились у стен, в самых удаленных углах зала — они были лишь массовкой, почти лишенной права голоса. За ними шли воины, самая многочисленная часть собрания, но и их мнение редко имело вес в решении мировых судеб. Ближе к трибуне, на каменные скамьи с достоинством опускались капитаны и офицерский состав. Это были лидеры, за которыми стояли десятки и сотни подчиненных. К ним прислушивались, их уважали. Право их голоса было прямо пропорционально числу мечей за их спинами. Это правило было стальным: считалось, что командир говорит от лица всех своих воинов, и, если рядовой бог решался высказать иное мнение, это расценивалось как мятеж против всего подразделения.

Джейган занимал место на трибуне — возвышении в самом центре, где располагались те, кто вершил историю. Всего пять каменных тронов. Верховный бог в центре; справа от него — главнокомандующего, его правой руки и заместитель. Слева предназначалось место для первого советника, обычно из правящей династии, но у Элвуда не было родни, и потому оно пустовало. Два крайних места занимали командующие армиями.

Ядкар — один из сильнейших, бог с неистовым, вспыльчивым нравом. Он командовал горизонтом Олимпа, имея в подчинении более двух тысяч верных богов.

Арден Лейс — мудрый, отзывчивый и строгий блюститель законов. Он чтил иерархию превыше всего: Арден никогда не пошел бы против старшего по званию и всегда занимал сторону тех, кто выше него. Под его началом была Первая армия — три тысячи богов.

— Здравствуй, Джейган, — Арден Лейс негромко опустился на соседнее место.

— Приветствую, — коротко отозвался Джейган.

— Скажи, это правда про меч?

— Да.

— Много слухов ходит в последнее время, — Арден озабоченно оглядел зал. — Если они вырвутся, как мы их остановим? Нет ни Вэнана, ни его сыновей.

— У нас есть один вариант, — произнес Джейган, глядя перед собой.

— Нас слишком мало. Нет вариантов, мы обречены, — Арден покачал головой, и в его голосе прозвучала непривычная тревога.

— Шанс есть всегда.

В зал уверенным, тяжелым шагом вошел Ядкар. Он мазнул взглядом по Джейгану и с ядовитой, торжествующей усмешкой направился к ним.

— Джейган Стаг! Само воплощение справедливости и чести, — процедил он, присаживаясь.