Вэйкман Начало

Приказы Верховного бога были законом, его решения — истиной в последней инстанции. Но, несмотря на абсолютную власть, лидер редко действовал в одиночку, предпочитая опираться на совет узкого круга влиятельных приближенных и членов правящей династии. Самые важные вопросы решались на общем совете, хотя последнее слово всегда оставалось за главой. Эта жесткая, авторитарная модель была необходимой мерой для поддержания порядка: Джейган понимал, что без твердой руки и священных клятв боги превратились бы в стихийную силу, от которой первыми пострадали бы беззащитные люди.

— Собери богов в главном зале, — приказал Джейган, поравнявшись с одним из стражей.

— Будет сделано, главнокомандующий, — отозвался воин, почтительно вытянувшись.

— Да, и ещё, оповестите Элвуда о совете. Скажите ему, что это очень важно, — добавил Стаг.

Страж кивнул и поспешил исполнить поручение. Джейган неспешно направился к цели. Войдя в главный зал, он на мгновение замер, оценивая масштаб помещения. Центр обширного пространства пустовал, окруженный рядами каменных скамей, уходивших вверх подобно амфитеатру. Напротив, входа величественно возвышалась трибуна для Верховного бога и его свиты. Огромные окна под самым потолком пропускали столбы солнечного света, в которых плясали пылинки, а массивные белые колонны, казалось, подпирали само небо. Зал мог вместить более двух тысяч богов, но сейчас в нем царила гулкая пустота.

«Здесь давно уже не собирались, но сегодня зал наполнится громкими заявлениями», — подумал Джейган.

Вскоре начали прибывать первые боги — те немногие, кто находился в это время на Олимпе. Большинство предпочитало проводить время за его пределами, в кругу своих семей и земных развлечений. Джейган и не надеялся увидеть всех, ему достаточно было присутствия командующих и капитанов. Но больше всего он ждал Элвуда.

Время шло, но поток прибывающих быстро иссяк. Джейган продолжал ждать, сохраняя внешнее спокойствие.

— Главнокомандующий, по вашему приказу боги собрались в большом зале, — доложил подошедший страж.

— Где верховный бог? Где командующие? — сухо уточнил Джейган.

— Они были оповещены, — страж растерянно замялся, пытаясь оправдаться.

— Хорошо, — кивнул ему Стаг.

Воин робко занял свое место. Минуты тянулись мучительно долго, но высшее командование так и не появилось. Перед Джейганом сидела лишь малая горстка богов, и это пренебрежение вызывало у него растущее раздражение. Его приказ был проигнорирован даже теми, кто подчинялся ему напрямую. Поняв, что ждать больше нет смысла, он решил действовать. Тяжелым шагом Джейган поднялся на трибуну и развернулся к присутствующим.

— И это наша дисциплина?! Я много лет закрывал на это глаза. Хватит. С этого дня я объявляю всеобщий сбор…

— Джейган! Что случилось? — в дверях показался Элвуд. Его голос эхом разнесся под сводами.

— Я объявил сбор совета и… — начал было объяснять Джейган.

— Да кому он нужен, этот совет, — тихо усмехнулся Верховный бог, проходя в центр зала.

Сидящие на скамьях боги негромко засмеялись. Возникла тяжелая, звенящая пауза. Эти насмешки ударили по достоинству Джейгана, он почувствовал, как внутри закипает холодная ярость.

— Я приказываю немедленно явиться всему командованию! — прокричал он, и его голос сорвался на громовой раскат.

— Успокойся, я здесь. Выкладывай, что там у тебя.

— Я отдал приказ. Командующих мне сюда, — настойчиво потребовал Джейган, не сводя глаз с лидера.

Некоторые боги, испугавшись гнева главнокомандующего, вскочили с мест, готовые бежать за ними.

— Отставить! — недовольно оборвал их Элвуд. — Ты забываешься, Джейган. Я верховный бог.

— В военное время командование осуществляю я, — отрезал Стаг.

— Да ты ошалел! — возмутился Элвуд, вскинув руки. — Какое ещё военное время?!

— Меч Вэнана треснул! Легионы демонов и бесов скоро вырвутся на свободу!

Лицо Элвуда мгновенно изменилось. Самодовольство сменилось тенью тревоги.

— Что ты сказал? Повтори, — переспросил он.

— Врата скоро откроются, а мы даже богов собрать не можем. Как мы собираемся защищать людей?!

— Все вон! — рявкнул Элвуд, обращаясь к немногочисленным зрителям.

Боги в спешке покинули зал. Тяжелые двери захлопнулись, отсекая лишние уши, и помещение наполнилось гнетущей тишиной. Элвуд и Джейган остались наедине.

— Ты хоть представляешь, что ты наделал?! — взорвался Элвуд. — В первую очередь ты должен был доложить мне!

— Врата могут открыться в любое время. Нужно срочно собирать богов, — не отступал Джейган.

— Командую здесь я, Джейган! Ты подрываешь мой авторитет, — уже спокойнее, но с явной угрозой в голосе произнес Элвуд.

— А если бы врата открылись сейчас… Вам нужно как можно скорее передать мне командование.

— Джейган, я всё понимаю, но давай пока что решать буду я, — Элвуд окончательно взял себя в руки. — Мы отправим твоего брата, чтобы он всё проверил. Совет буду собирать я. Прекрати оспаривать мои слова, иначе это плохо закончится.

— Хорошо. Такого больше не повторится, — сухо ответил Джейган, чеканя слова.

— Я на это надеюсь.

Амос

-

В Нергам Амос вернулся уже глубокой ночью. Уставший, голодный, из последних сил он доковылял до родного порога. Распахнув дверь, он бессильно осел на пол, прислонившись спиной к стене. На шум из комнаты выбежала Мариетта.

— Амос… всё в порядке? — в её голосе дрожала тревога.

Он поднял на неё пустой, изнуренный взгляд. Слова застряли в горле. «Если врата откроются, Нергам первым окажется под ударом, а это значит, что мы все в опасности», — эта мысль пульсировала в его сознании, заглушая боль в ноге.

— Что-то случилось, — Мариетта опустилась на колени рядом с ним.

— Нет … Всё в порядке.

Амос не решился сказать правду. Глубоко внутри он всё еще отчаянно цеплялся за веру в Джейгана и в то, что боги не допустят катастрофы.

— Отец! — из тени коридора выбежал Энигар.

— Ах да. — Амос с трудом поднялся и протянул сыну адский корень. — Вот, держи. Надеюсь, Сэм поправится.

— Спасибо тебе! — Энигар порывисто обнял отца.

В глазах сына вспыхнула надежда. Второпях попрощавшись, он исчез за дверью, торопясь к больному ребенку. Амос и Мариетта остались в тишине пустого дома.

«Отец!» — вдруг раздался крик Энигара.

Амос в ужасе вскочил с кровати, озираясь. Мариетта мирно спала рядом, в доме было тихо. Мужчина выдохнул, вытирая холодный пот с лица — это был лишь сон. Пытаясь вспомнить, что произошло после ухода сына, он списал провалы в памяти на запредельную усталость и пошел умыться.

Холодная вода немного привела его в чувство. Но стоило ему вытереть лицо, как в дверь постучали — настойчиво и громко. «Может, я всё ещё сплю?» — пронеслось в голове. Стук нарастал, переходя в удары. Ворча под нос, Амос зажег свечу и нехотя отпер засов.

Дверь распахнулась. В дом нагло ввалился Дэф в сопровождении двоих приспешников.

— Вы что творите? Какого чёрта! — возмутился Амос, прикрывая рукой пламя свечи.

— Тише, Амос, мы по делу, — Дэф прошел вглубь, бесцеремонно оглядывая скудную обстановку.

— Ночью?! — Амос всё еще не мог прийти в себя.

— Да, завтра идём воевать со старым Сколом. Ты мне нужен, у меня мало людей. — Дэф вальяжно уселся за стол.

— Как Тит мог это допустить?

— Это мой приказ, — Дэф смерил Амоса тяжелым взглядом.

До хозяина дома начало доходить: Дэф затеял самоубийственную авантюру и силой тащит его за собой. Подручные Дэфа принялись расхаживать по комнате, трогая вещи и ведя себя как хозяева. Напряжение в тесной кухне стало почти осязаемым.

— Я не подчиняюсь твоим приказам. Уходите, — твердо заявил Амос.

— Завтра ночью я жду тебя. Собираемся на окраине Нергама. Да, и Бруно возьми с собой.

— Пошли вон! — повторил Амос, делая шаг к двери.

— Как там Мариетта? — с кривой ухмылкой спросил Дэф.

— Моя семья и я под защитой Тита Кастера, — голос Амоса дрогнул от неуверенности.

— Взять его, — коротко бросил Дэф.

Бойцы кинулись на охотника. Амос пытался отбиваться, но Дэф, выждав момент, нанес резкий удар под дых. Скорчившись от боли и ловя ртом воздух, мужчина рухнул на доски пола. Его тут же грубо вздернули на ноги.

— Ты с Бруно будешь там. Я так сказал.

— Я расскажу всё Титу, — невнятно прохрипел Амос, сплевывая вязкую слюну.

— Рассказывай, мне плевать. Сейчас я командую Нергам.

— Уходите…

— Я заставлю тебя сражаться за меня, — отчеканил Дэф.

— Нет.

— Она здесь? — взгляд Дэфа переместился на дверь спальни.

— Тронешь её, и…

— И что, Амос? — Дэф не спеша достал кинжал, лезвие которого блеснуло в свете свечи. — Ты будешь сражаться.

— Ты тварь! — Амос отчаянно рванулся, но хватка бойцов была железной.

— Я хочу, чтобы ты всё слышал, — ухмыльнулся Дэф.

— Не смей её трогать!

Когда Дэф медленно направился к спальне, где спала жена, один из бойцов снова ударил Амоса в живот. Дикая боль ослепила его, на губах выступила кровь. Дэф уже положил руку на дверь, когда его остановил сорванный голос:

— Я согласен… — выдавил Амос через силу.

— Наше время ещё придёт, — тихо ответил Дэф, не оборачиваясь.

— Я буду сражаться за тебя. Не трогай её, — повторил Амос, глотая слезы унижения.

— И Бруно. Мне нужны вы оба, — Дэф подошел вплотную, глядя ему в глаза.

— Он не согласится.

— Уговори его.

— Он не будет сражаться за тебя.

— Ты знаешь, что будет. Я жду вас обоих завтра ночью на окраине Нергам.

— Я не смогу его убедить…

— Тогда я продолжу… — Дэф снова качнулся в сторону спальни.

— Стой! Хорошо, я сделаю всё, что смогу.

От безысходности Амос едва сдерживал рыдания.

— Унижайся, рыдай, проси. Мне плевать как, но ты уговоришь его сражаться, или ей конец, — бросил Дэф. — Уходим!

Бойцы швырнули Амоса на пол. Перед выходом один из них напоследок пнул его тяжелым сапогом в бок. Дэф одобрительно кивнул, и они покинули дом, оставив за собой лишь запах страха и холод ночи.

Амос лежал на полу, не в силах подняться. Тело колотила дрожь. Через бесконечно долгие минуты дверь спальни приоткрылась. Мариетта вышла к нему, бледная как тень. Она накрыла мужа одеялом и легла рядом на холодные доски, обняв его.

— Всё нормально, я скоро вернусь, — прошептал Амос, стиснув зубы.

— Я всё слышала, — она прижалась к нему, пытаясь согреть.

— Это всё … — у него невольно потекли слезы. — Это всё ради вас.

Сломленный и измученный, он забылся тяжелым сном прямо на полу, в объятиях жены.

Бруно был человеком, с которым Амос прошел через ад войны. Темно-русый, коренастый, он был единственным, кому тот доверял как самому себе. «Бруно никогда не отвернётся и не откажет», — думал он, подходя к его дому. Но на стук никто не ответил.

— Где его носит… — Амос в изнеможении сел на порог.

Вскоре показался и сам хозяин, волочивший тяжелый мешок с овощами. Амос тут же подскочил на помощь.

— Давай помогу.

— О, здорово, держи. — Бруно передал ему часть ноши.

В доме Бруно первым делом присосался к кружке с медовухой.

— Да брось там, проходи, — сказал он, вытирая губы. — Ох, хорошо … Ну, что, как сам?

— Да так, — Амос понурил голову.

— Проходи, не стой у входа, чего ты как неродной. Давай-ка выпьем.

— Да как-то не хочется, — замялся гость.

— Так, ну-ка выкладывай, что случилось, — Бруно кинул в него серьезный взгляд.

Амос подошел ближе, чувствуя, как предательски щиплет в глазах.

— Дэф … — начал он. — Вчера с бойцами пришёл ко мне. Я не знаю, что мне делать, если ты не поможешь. Он … он …

— Тише, успокойся. Я помогу. Что нужно? — Бруно вскочил, готовый к действию.

— Сегодня ночью его бойцы идут воевать со старым Сколом, и мы с тобой должны быть там, — проговорил Амос сквозь слезы.

— Это приказ Тита? — удивился друг.

— Дэф сказал, что командует он.

— Видимо, Титу опять стало плохо. А Дэф — полный болван. У них больше людей, нас разобьют.

— Я не знаю, что мне делать, — Амос выглядел совершенно потерянным. — Они угрожают Мариетте …

— Успокойся. Я с тобой, брат.

— Спасибо.

— Иди к себе, Амос, нужно подготовиться, — рассудительно произнес Бруно. — Пойдём налегке. Это не рыцари, а сброд.

— Думаешь, у нас есть шансы?

— Будем держаться вместе.

Вечер опускался на Нергам, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Амос вернулся домой, где его ждала Мариетта.

— Он согласился?

— Да.

— Я ничего не говорила Райнасу.

— Хорошо.

Младший сын робко выглянул из-за угла. В его глазах читался страх, который дети чувствуют кожей.

— Хочешь, я кое-что покажу тебе? — обратился к нему отец.

— Да! Что же?

— Пойдём.

Амос подошел к старому, пыльному сундуку в углу. Подняв тяжелую крышку, он принялся выгребать старые вещи.

— Что ты ищешь? — с любопытством спросил Райнас.

— Терпение.

На самом дне, под слоями ветоши, лежал меч. Амос бережно достал его и стер пыль с клинка. Сталь блеснула холодным светом.

— Ого! Он всё это время был здесь? — выдохнул мальчик.

— Да. Это подарок моего отца.

Райнас провел пальцем по лезвию, замечая странные символы.

— Что это? Что написано?

— Честно сказать, я не знаю, что это значит. Смотри… — Амос перехватил меч за клинок, показывая рукоять.

На массивном навершии было выгравировано: «ВЭЙКМАН».

— Это ты написал?

— Нет … это не просто меч. Он фамильный, только мы можем его использовать. — В голосе Амоса послышались нотки горькой гордости. — Когда-нибудь он будет принадлежать вам. Берегите маму. Придёт ваше время.

— Хорошо, — серьезно кивнул Райнас, хотя вряд ли понимал всё значение этих слов.

— Ну что, пора спать, мальчики, — подошла Мариетта, уводя сына.

Амос остался в коридоре, убирая хлам обратно в сундук. Жена вернулась и нежно положила руки ему на плечи.

— Ложись без меня.

— Не думаю, что смогу заснуть этой ночью, — призналась она.

Амос закрыл сундук и крепко сжал рукоять меча.

— Я не могу обещать тебе, что вернусь, — он посмотрел ей прямо в глаза.

— Пожалуйста, Амос… — она закрыла лицо руками, не в силах сдержать слез. — Я приму тебя любого, только вернись.

— Спасибо тебе за сыновей, — Амос крепко прижал её к себе.

— Я люблю тебя, — прошептала Мариетта в его плечо.

— И я тебя.

На улице окончательно стемнело. Амос вышел из дома и направился к Бруно. Тот уже ждал на пороге.

— Ну что, пойдём? — коротко спросил Амос.

— Вместе, брат.

И два старых солдата зашагали к окраине деревни, туда, где в темноте собирался отряд Дэфа.

Дэф

— Да он струсил! — посмеялся мальчик.

Дэф стоял на краю обрыва, глядя вниз. С высоты течение реки казалось обманчиво спокойным, едва колышущим гладь воды. Мальчишки за его спиной подначивали друг друга, галдели, но никто не решался сделать шаг в пустоту.

— Страшно, — вдруг прошептал один из них и крепко схватил Дэфа за руку.

От неожиданного прикосновения того передернуло, он резко отпрыгнул. Мальчишки тут же взорвались хохотом, тыча в него пальцами.

— Дурак! — Дэф с силой толкнул обидчика. — Я прыгну!

— Да ты весь трясешься, ха-ха!

— Отойдите.

Дэф отступил на несколько шагов назад, готовя место для разгона. Смех смолк. Разбежавшись, он изо всех сил оттолкнулся от каменистого края и полетел вниз. Секунды падения показались вечностью. Громкий, болезненный шлепок о воду разнесся над рекой, брызги взметнулись фонтаном. Вынырнув, Дэф почувствовал, как в кровь ударил коктейль из жгучего страха и чистого кислорода. На берегу ликовали друзья, что-то выкрикивая и размахивая руками.

Но с каждой секундой течение уносило его всё дальше. Резкий холод сковал мышцы ног, превращая их в камень. Дэф попытался позвать на помощь, но лишь нахлебался мутной воды. Река подхватила его, вынося на самую середину, где поток был особенно яростным. Мальчишки, осознав беду, сорвались с места и побежали вдоль берега. Дэф начал задыхаться; бурлящая вода с неумолимой силой тянула его на дно.

— Спаси… — он отчаянно барахтался, вырываясь на поверхность лишь на миг. — Помогите!

Выбившись из сил и окончательно замерзнув, он перестал бороться и начал медленно погружаться в бездну …

-

В небе ярко светила холодная луна. Отряд Дэфа замер на окраине Нергама. Лидер нервно ходил взад-вперед, не в силах отдать окончательный приказ к выступлению. Ночная тишина, казалось, обрела плотность и давила на плечи. Дэф вздрагивал от каждого шороха, вглядываясь в непроглядную тьму за границей факельного света. Напуганные, бледные лица его бойцов мелькали перед глазами, вызывая у него лишь приступ глухого раздражения.

— Посчитай, сколько нас, — бросил он одному из приближенных.

Через пару минут тот вернулся.

— Тридцать девять, сэр.

«Сборище болванов», — мысленно выругался Дэф.

Вдруг из темноты бесшумно выплыли два силуэта. Бруно и Амос подошли к отряду, их лица были суровы и непроницаемы.

— Мы вас заждались, — оскалился Дэф, скрывая за бравадой облегчение.

— Мы с Бруно здесь, как ты и хотел, — глухо отозвался Амос.

— Выступаем! — прокричал лидер, взмахнув рукой.

Отряд выдвинулся к старой мельнице на границе земель. За Дэфом, сжимая факелы, шли вооруженные бойцы, а в хвосте неохотно плелись обычные жители деревни — те, кого Дэф запугал, принудил или купил. Амос и Бруно держались среди них.

— Что скажешь, у нас есть шансы? — шепотом спросил Амос, поравнявшись с другом.

— Нет … — так же тихо ответил Бруно.

По спине Амоса пробежала ледяная дрожь. Он оглядел соседей по строю: у многих руки ходили ходуном, а в глазах застыл животный ужас.

— Что будем делать?

— Остаёмся в конце отряда. Нам нужно продержаться до того, как Дэф сдастся, — рассуждал Бруно.

— Не думаю, что он пустит бойцов вперёд, — подчеркнул Амос. — У меня плохое предчувствие.

— Как начнётся — не отходи далеко. Будем прикрывать друг друга.

— Хорошо.

С каждым шагом страх становился осязаемым, сковывал движения. Дэф, будто не желая замечать нависшей угрозы, гнал людей вперед, подгоняя их криками. Они медленно двигались навстречу своей смерти.

— Дэф покинул Нергам, — доложил советник, входя в кабинет.

Тит стоял у окна, вцепившись пальцами в подоконник. Он не понимал, как всё могло так быстро выйти из-под контроля.

— Гонец вернулся? — спросил он, и голос его предательски дрогнул.

— Да, только что.

— Ну и что … что сказал Брайн?! — Тит сорвался на крик, оборачиваясь.

— Брайн? — советник замялся, отводя глаза. — Он …

— Ну, говори уже!

— Старый Скол примет бой. Брайн сказал, что убьёт тех, кто придёт.

Резкая, обжигающая боль в груди подкосила Тита. Он охнул и начал оседать. Советник бросился к нему, но не успел — глава деревни тяжело рухнул на ковер.

— Чем вам помочь? — в панике мужчина метался вокруг. — Лекаря! Живо!

— Грендел … — прохрипел Тит, судорожно сжимая одежду на груди. — Мне нужен Грендел…

Спустя пару часов отряд Дэфа достиг заброшенной мельницы. Начинало светать; серые очертания деревьев медленно проступали сквозь мрак.

— Никого нет, — подметил один из воинов, всматриваясь в поле.

Дэф прищурился. На горизонте зашевелилась темная масса. Толпа людей неумолимо приближалась к ним.

— Вон они …

Отряд замер. Большинство до последнего надеялось, что люди старого Скола не явятся. Теперь же в рядах бойцов вспыхнула паника.

— Чёрт возьми, их же больше! — выкрикнул кто-то сорванным голосом.

Дэф смотрел на приближающегося врага расширенными от ужаса глазами. Противников было в два, а то и в три раза больше. Наконец вражеская толпа остановилась в пятидесяти метрах. Вперед вышел высокий лысый мужчина с тяжелым взглядом — Брайн.

— Они хотят переговоров? — с надеждой прошептал кто-то из бойцов.

Дэф стоял как вкопанный, его колени заметно дрожали.

— Что нам делать, Дэф? — обратились к нему люди. — Может, сдадимся? Они нас пощадят?

— Ам… Ам… Амос … — заговорил Дэф, заикаясь. — Амос и Бруно!

Услышав свои имена, ветераны вышли из строя.

— В атаку! Вы первые, — неуверенно, срываясь на фальцет, приказал Дэф.

Амос и Бруно переглянулись. В этом взгляде было всё: осознание предательства и готовность к концу.

— Вперёд, я отдал приказ!

Друзья обнажили мечи и размеренным, тяжелым шагом двинулись на врага. Отряд Дэфа в ужасе наблюдал, как двое идут на верную смерть. Брайн, увидев, что противник не намерен отступать, махнул рукой. Его люди взревели и бросились вперед. Бойцы Дэфа попятились, ища путь к бегству.

— В атаку! — снова прокричал Дэф.

Его люди замерли в оцепенении, глядя на самоубийственную отвагу Амоса и Бруно.

— Чёртовы мрази, я заставлю вас сражаться! — Дэф выхватил собственный меч. — Вперёд, или я сам вас убью!

Подгоняемые угрозой в спину, бойцы медленно двинулись вперед, вовлекая за собой остальных. Отряд наконец-то пошел на сближение. Численный перевес врага давил на психику, никто не верил в успех. Понимая, что его люди могут дрогнуть в любой миг, Дэф занял позицию в самом хвосте, продолжая выкрикивать команды.

Воины старого Скола, завывая, неслись на Амоса и Бруно. Но ветераны, прошедшие десятки битв, не поддались панике. Они лишь крепче сжали рукояти. Молодой парень, обогнав своих, вылетел прямо на Амоса, занося меч для дикого, бездумного удара. Амос глубоко вдохнул. Он не хотел этой крови.

Выставив лезвие, он одним точным, чудовищной силы взмахом разрубил юнца почти надвое. Раздался предсмертный вопль. Это был момент истины. Пути назад больше не было.

Бойцы Брайна озверели.

— Вали их! — прокричал гигант с топором.

На ветеранов навалились толпой. Они отбивались, но численное превосходство сделало свое дело — их разделили. Амос оказался в кольце шестерых врагов. Он парировал удары, кружа на месте, и вдруг увидел брешь. Бросившись в выпад, он убил одного и тяжело ранил второго. Оставшаяся четверка стала осторожнее, окружая его с удвоенной яростью.

Бруно тоже зажали. Здоровяк с топором, размахивая оружием, невольно мешал собственным товарищам подойти к Бруно, что и спасло ветерана. Уловив момент после неудачного замаха противника, Бруно сократил дистанцию. Здоровяк не успел среагировать — и в следующий миг лишился обеих кистей рук. Тяжелый топор рухнул в грязь под истошный крик боли. Бруно не медлил: коротким взмахом он снес врагу голову.

В этот момент в схватку вклинились остальные бойцы Нергам, оттянув часть врагов на себя. Начался хаос. Звон стали и крики боли заполнили долину; земля под ногами быстро окрасилась алым. Люди ломались: кто-то бросал оружие и бежал, кто-то падал в грязь и рыдал, не выдержав напряжения. Бойцы Дэфа, не желая подставляться, бесчестно толкали простых крестьян под мечи врага.

— Обходи его!

Двое воинов зашли Амосу за спину. Он вертелся, пытаясь держать всех в поле зрения. Один из противников пошел в лобовую атаку, и Амос точным движением вскрыл ему горло. Тот упал, захлебываясь кровью. Но остальные трое ударили разом. Увернувшись, Амос выскользнул из кольца, его окровавленный меч остреем задел землю. Он ухмыльнулся, но вдруг почувствовал странную слабость. Опустив взгляд, он с ужасом увидел, что из его разрубленного живота вываливаются кишки. Боль накрыла его волной, к горлу подкатила тошнота.

Глухой удар в затылок подкосил его, и Амос рухнул лицом в грязь.

— Готов, — бросил один из врагов, выбегая из-за его спины.

Смеясь, убийцы бросились дальше, к основной схатке. Сознание Амоса мутилось. Он повернул голову в сторону Бруно. Тело стремительно холодело.

— Амос! — донесся до него отчаянный крик друга.

Бруно прорывался к нему, не щадя себя, сквозь строй врагов. Амос что-то шептал, глядя в светлеющее небо. Боль ушла, оставив лишь пустоту. Сердце сделало последний толчок и замерло.

— Амос! Сволочи …

Отряд Дэфа неумолимо пятился к пропасти поражения. Бруно, впав в боевое безумие, в одиночку сдерживал натиск. Дэф, видя, что дело проиграно, уже начал боком отходить назад, высматривая путь для бегства. Воины Брайна начали брать их в кольцо.

Внезапно поле битвы озарил ослепительный столб света, ударивший с небес. Люди замерли, прикрывая глаза руками. Мощная, живительная волна энергии прошла сквозь тело Амоса. Он резко вдохнул, открывая глаза. Рана на животе затянулась на глазах, оставив лишь разодроные дыры на одежде, боль в голове исчезла. Амос сфокусировал взгляд и увидел перед собой фигуру в сияющих доспехах.

— Вставай, Амос, — Джейган протянул ему руку и помог подняться.

Бруно, протирая глаза, увидел, как его друг, опираясь на бога, идет с ним. Он тут же подхватил Амоса, с другой стороны.