Скандальный Некромант и Уроки Этикета

Без лишних слов мы разошлись с Сэрой по комнатам. Бал-маскарад уже завтра, даже если Локвуд не появится, я могу съездить на него и одна. И хотя бы послушать, о чём сейчас говорят в высшем свете. Разнесла ли принцесса свои догадки о моей связи с Локвудом. Появившись одна, я пусть не исправлю репутацию, но разузнаю много полезного.

Нормально поспать не получилось, тревожный рваный сон, так что утром я была помятая и ужасно уставшая. Сэра, будто предчувствуя, кроме холодной воды для умывания, также, принесла плохо пахнущий зелёный крем с вкраплением чего-то красного и коричневого. Она с чувством выполненного долга, гордо поднятой головой, положила его на столик рядом с полотенцем и кивнула. А я скривилась, сунув нос в баночку.

— От Сгерика она не воротит, — Сэра подбоченилась и покачала головой, — а от моей помощи, значит…

— Да нет же… — тихо проговорила я, — что это?

— Тонизирующий крем, — с гордостью произнесла Сэра, — я его беременным делала, чтоб тошнило меньше, цвет лица был приятнее. Не кривись, а на щёки и втирай.

Она взяла меня за подбородок и долго не думая стала наносить. Прохладная мазь слегка царапала кожу твёрдыми частичками. Я закрыла глаза и старалась не вдыхать глубоко и не думать, из чего это было сделано. Зеленоватая субстанция от тепла моей кожи стала плавиться как воск и медленно стекать по лицу, будто слизь. Сэра же обильно намазав, всё стояла рядом.

— Теперь втирай сама, иначе эффект не тот будет.

Сначала опасливо, только кончиками пальцев касалась жирного слоя мази, а позже, втянувшись, забыв, как выглядит месиво, стала активно размазывать и втирать. По ощущению это было похоже на скраб, и если отбросить неприятный запах, то такой вариант ухода несколько успокоил и избавил от части тревожных мыслей.

— И умывайся, — кивнула Сэра, явно довольная результатом.

То ли из-за мази, то ли из-за моего самовнушения, но после умываний выглядела я и правда лучше. От синяков под глазами не осталось и следа, поры стали меньше, и кожа была будто фарфоровая. Я с удивлением разглядывала себя в зеркале за столиком и улыбалась.

— Спасибо!

— Спасибо на хлеб не намажешь, — усмехнулась Сэрафина и махнула рукой, — пошли, поможешь мне сегодня.

Я кивнула и быстро переоделась в серое, рабочее платье с фартуком. Пробыв в поместье пару недель Сэра, сжалилась надо мной и заказала несколько домашних, простых платьев, чтобы я не мучилась с корсетами, завязками и бантиками.

Если Локвуд не объявится сегодня, то мне стоит заехать на бал всего на пару часов, а до этого хоть немного себя отвлечь. Собрав всю решимость в кулак, шагнула за дверь. Вот только весь мой запал медленно тух, чем ниже мы спускались. У входа в лабораторию Сэра едва слышно что-то произнесла, от её ладоней разошёлся золотистый, тёплый свет, и тяжёлая дверь с металлическим стуком открылась.

Я замерла в проёме, не решаясь ступить внутрь. Сэра же, совершенно не стесняясь, вошла, сказала что-то громче, и огромное помещение снова наполнилось золотистым светом. Она поставила подсвечник на стол у самого входа и стала доставать что-то из шкафов, бубня себе под нос.

Дверь, закрывшись, подпихнула меня внутрь и защёлкнулась, туша надежду просто уйти отсюда. Не могу сказать, что я боялась лаборатории или всяких вот этих плавающих щепок в банках, но находится тут было неуютно.

— Да ты не стесняйся, — махнула Сэра рукой, — проходи вперёд, сейчас расскажу, что делать будем.

Медленно кивнула и прошла дальше, за пыльные стеллажи. Непонятная конструкция высилась на своём месте, как и в мой прошлый визит, вот только никакой слизи или других жидкостей в сложном переплетении склянок не было. Это всё напоминало мне рисунки из школьного учебника химии, правда, там мы составляли куда менее внушительные вещи, но почти всё мне было знакомо. Хоть и спокойнее от этого не становилось.

Сэра бахнула рядом со мной большую коробку, пыль разлетелась в стороны, и я поморщилась. На пол тут же рассыпались пожелтевшие от времени, исписанные листы бумаги. Я нагнулась за ними, всмотрелась в закорючки и пусть узнала подчерк Локвуда, но не смогла прочитать содержимое.

— Где-то тут это было, — бормотала Сэра, — ты читать древним умеешь?

Мотнула головой и протянула ей собранные листы. Она вздохнула и, плюхнувшись рядом с коробкой, стала всё внимательно перебирать, хмурилась, плевалась и постоянно возмущалась, что именно ей нужно разбираться с этим хаосом. Пока Его Величество, крыса, соизволил убежать по своим важным делишкам. Я усмехнулась, глядя, как Сэра, совершенно не стесняясь, клянёт Локвуда и чертыхается.

— Ну он у меня ещё поикает, — она погрозила листами бумаги кому-то под потолком, — я его так вспомню, так полюблю, вовек не забудет.

Перебрав ещё несколько стопок, она плюнула, поднялась на ноги и махнула руками, рисуя золотистым светом круг. Листы бумаги в коробке едва заметно зашевелились. Сэра снова очертила круг ладонью, нахмурилась и произнесла что-то шипящее, похожее на рык недовольной кошки. Повинуясь свечению, листы резко поднялись и заплясали перед ней, быстро сменяясь, пока Сэра не выставила руку вперёд и не схватила нужный. Сразу же после магия резко оборвалась, и всё рухнуло вниз, едва слышно шелестя.

— Эти гады чахнуть начали, ну ты представляешь!

После нахождения нужного рецепта мы быстро поднялись на кухню, и Сэра, иногда подглядывая в список, забрасывала в большой котёл травы, а ещё какие-то камушки. Не забывая помешивать, принюхиваться к вареву и иногда отправлять туда золотистую магию.

— А я чем им помогу, если они не подпускают?

Она активно размахивала руками, возмущаясь теперь на котиков на ветках. Почему-то растения стали вять, шерсть больше не лоснилась, слазила с бедняг клоками. Они были вялыми, часто спали, почти перестали мурчать. Но даже в таком состоянии продолжали яростно сопротивляться и нападать на каждого, кто подходил близко.

Сэра не могла использовать магию и поливать их отваром одновременно, нужно была помощь. На Эйку котики реагировали слишком остро, поэтому она и пришла ко мне. Попасть под когти не хотелось, особенно сегодня, но Сэра уверяла, что сдержит котиков, а мне нужно будет обработать ветки рядом с ними и полить немного на самые корни. Хотя их вялое состояние несколько успокаивало.

Даже не дав остыть вареву Сэра, перелила что-то золотистое, больше похожее на джем или соус, в большую миску. Вручила мне вместе с кисточкой и кивнула.

— Ну пошли, быстрее справимся, быстрее закончим.

Я слегка улыбнулась и с долей сомнения всё же двинулась в сад. Из-за пропажи Локвуда, приключениях в академии я почти не заходила туда последние недели. Поэтому вид котиков меня значительно шокировал. То, что описывала Сэра, даже рядом не стояло.

Котики раньше сворачивались красивым клубком, пряча лапы и хвост. Пушистая шерсть переливалась в лучах солнца. А мордочки с постоянно прикрытыми глазами, были слишком соблазнительно милыми. Будто эти цветки специально заманивают тебя в свои сети.

Но теперь я чётко видела лапы, безвольно свисающие с ветки, хвосты, что жалобно жались к полуголым тельцам. Их шерсть не просто лезла клоками, её почти не осталось, и розовая кожа, израненная и покусанная всевозможными мошками, заметно припухла. Они больше не щурились, их глаза широко распахнуты, а маленькие рты раскрыты, будто котикам невероятно жарко и только высунутый язык спасает.

— Бедняжки, — протянула я, — давно они такие?

— Ну первые клочки я заметила пару недель назад, но думала, может, линяют, — Сэра пожала плечами и подошла к первому кусту.

Она снова призвала свою магию, котики тут же ощерились, я видела, как их покрасневшая кожа собралась гармошкой. Они зашипели, вяло отмахнулись от нас, но были тут же прижаты едва заметными золотистыми ремешками к веткам. Первый куст был самым крупным, кроме него, в саду было ещё три поменьше. Я сжала кисточку в руке и шагнула ближе, всё ещё боясь. Котики снова зашипели, активно сопротивляясь.

— Мажь аккуратно, — кивнула Сэра, — только вокруг не задевая. А вы не возмущайтесь, себе же хуже сделаете!

Золотистые ремешки сжали котиков ещё туже, я поморщилась и резко выдохнув, решила заканчивать с этим быстрее. Руки с кисточкой дрожала, и поэтому я маза ветку далеко от самих котиков. Сэра хмурилась и была явно недовольна.

— Да не дрожи ты так! Я их держу!

— Легко сказать, — буркнула я в ответ и снова резко выдохнула.

Дрожь так до конца и не прошла, даже когда я обрабатывала последний куст. Хотя получилось у меня уже лучше. Сэра, как обещала, сдержала котиков, золотистый джем растекался по веткам и медленно впитывался. Я только под конец заметила, что у него сладкий и приятный запах с едва уловимыми нотками валерьянки. После нанесения котики становились спокойнее, так что остатки средства Сэра разливала на землю самостоятельно.

— Ну вот и всё, — она встряхнула руки, с гордостью глядя на золотистые кусты, — но если вам не поможет, пеняйте на себя.

Сэра говорила со всеми творениями Локвуда, относилась к ним как к равным, хоть и с долей пренебрежения. Котики в ответ на её тираду лишь недовольно мявкнули. После обработки они сворачивались в клубок и засыпали.

— И что теперь делать? — тише спросила я.

— Ждать, — твёрдо произнесла Сэра.

— И сколько?

— Неделю? — протянула она, взглянув на меня.

— А что ждать?

Я резко обернулась на знакомый голос за спиной и даже немного подпрыгнула от удивления. Рядом стоял Локвуд, он с любопытством посматривал на котиков и выглядел ровно, как и описывала Сэра. Помятый, в рваном, пыльном костюме, взлохмаченные волосы с веточками и листиками. Я прыснула со смеху, а он, явно недовольный, нахмурился.

— О, явился, — кивнула Сэра и тоже улыбнулась.

Глава 7. Бал

Сборы герцога прошли под возмущения Сэры, кем она его только не назвала. Крысой, оборванцем, лохматым монстром, неблагодарной жабой. Локвуд багровел, бросал на экономку недовольные взгляды, но молчал. А я пыталась сдержать улыбку. Сэра явно старалась не для себя одной и не один раз подмигнула мне мол: «Смотри, как я его ещё огрею!».

К моему удивлению, Локвуд предлагал для бала заказать особенные наряды, но я отказалась. Надев обычный чёрный костюм, мы сможем намекнуть на личность за маской, особенно с учётом того, что ранее он уже появлялся в подобном. Я же надела уже знакомое герцогу чёрное платье, в котором появлялась в академии, чтобы поддержать общую "траурность" мы купили парные маски.

Чёрные с витиеватыми золотистыми узорами, кроме открытых глаз они скрывали лицо полукругом. Локвуд хотел взять совсем глухой вариант, категорически отказывался от классических масок, что только скрывают глаза. И это единственный вариант, на чём мы сошлись единогласно. Сейчас маска понравилась мне даже больше.

В карете стояла тишина. Даже лошади казались наученными этикету бал-маскарада — топали как-то вежливо, будто старались не нарушать напряжение, между нами. Я сидела напротив Локвуда и, возможно, в третий раз за последние десять минут поправляла свою маску.

Чёрная, глянцевая, она закрывала половину лица, оставляя только щёку и уголок губ — достаточно, чтобы говорить и улыбаться, но недостаточно, чтобы нас узнали. У Локвуда была такая же, только матовая, с вытянутым виском, будто сделана для театра тени. На нём она смотрелась почти естественно, что в каком-то смысле меня раздражало.

— Никакой магии, — произнесла я, как можно твёрже, глядя ему в глаза.

Он не ответил, даже не повернулся, всё так же смотрел в окно. Я сжала кулаки и повторила чуть громче, не собираясь отступить так просто.

— Вы меня слышали?

— Слышал, — медленно буркнул он в ответ и вздохнул.

— Это важно.

— Не сомневаюсь.

— Я серьёзно. Один всплеск магии — и вся наша работа развеется прахом.

Он, наконец, повернулся ко мне. Под маской глаз почти не было видно, но я чувствовала, как изогнулась бровь, и заметила тонкие складки на лбу.

— А если вспыхнет человек?

— Тогда можно, — нерешительно ответила я и с запозданием добавила, — но только один раз.

Уголок его губ пополз вверх, а из едва заметной щёлки вырвался фырк. Я никогда не слышала, как Локвуд смеялся, только фырки, усмешки. Я уставилась на свои колени, руки снова подрагивали от волнения. Всё должно пройти хорошо, мы несколько дней упорно занимались этикетом, несколько часов отмывали герцога, чтобы теперь он пах мускусом и сандалом, а не придорожной пылью и дальним углом конюшни.

Карета остановилась у лестницы в замок. Освещённая факелами арка, множество гостей в масках. По моим плечам пробежал холодок, я невольно скривилась. Встречу с принцессой не избежать, и я очень надеюсь, что она не станет вставлять нам палки в колёса. Герцог, явно заметивший перемены во мне, подал руку и слегка сжал её.

Мы вошли в зал тихо не спеша. Шаги почти не отбивались на мраморном полу. Вокруг была едва слышная скрипка и многочисленный шелест пышных платьев, что скрывал и сливался с полушёпотом. Негласное правило этого маскарада: тишина и анонимность. Разговаривать нужно шёпотом и ни в коем случае не пытаться снять маску с кого-либо.

Наши чёрные костюмы были похожи на кляксу среди калейдоскопа пышных и разноцветных нарядов. Дамы изрядно постарались возгружая себе на головы целые памятники. Я, стараясь не привлечь внимание, рассматривала каждого, кто был в зале, пока Локвуд тихо вёл. Но, к счастью, мы не заинтересовали никого и смогли скрыться в небольшой нише между высокой статуей арфиста и перегруженным украшениями камином. Там была лавочка, тень и возможность перевести дух.

Локвуд протянул мне появившийся из ниоткуда бокал красного сухого вина, я с удивлением приняла его и сделала небольшой глоток. Терпкий напиток наполнил рот приятным цветочным вкусом, я медленно выдохнула, а герцог присел рядом.

— Это будет непросто, — прошептала я, делая вид, что поправляю платье.

— Я терплю, — также тихо ответил он, — только не заставляй меня танцевать.

Я слегка улыбнулась, помня, как в прошлый раз именно Локвуд утащил меня танцевать против воли. Самое время отыграться. Тем более что он прекрасный танцор, куда лучше, чем я. Не откладывая эту мысль, я отставила бокал и поднялась с лавочки. Оркестр только начинал первый танец.

— Но вы же не откажете мне в таком удовольствии?

— Дама, приглашающая мужчину? — он снова фыркнул.

— Смотрите это как на совет от ассистентки, нам нужно заявить о себе.

Оркестр играл медленно, вкрадчиво, словно проверяя. Музыка струилась между колоннами, как тонкая ткань, и я чувствовала, как Локвуд смотрит на меня с явным неодобрением. Я поклонилась ему, не давая возможности отказаться, на губах играла улыбка.

— Мы ведь собирались притаиться, — буркнул он, поднимаясь на ноги, но руку мне подал — как полагается: с лёгким наклоном головы и выверенной галантностью.

— Лишь до момента, когда нужно появиться, чтобы остаться в памяти навсегда.

Он не стал спорить. Мягко сжал мою руку и вывел почти в центр зала. Это забытое ощущение лёгкости, в наш прошлый танец Локвуд был прекрасен, и сейчас всё было идеально. Он двигался плавно, без усилий и надрыва, точно, будто бы не просто знал музыку — он знал, когда я вдохну, когда споткнусь, когда захочу отступить. Он не смотрел на меня, но чувствовал всё.

На мгновение я напряглась по странной привычке. Но мне не хотелось мешать. Не хотелось демонстративно наступать ему на ногу, как в прошлый раз. Ведь теперь мы были в одной лодке, и я буду безумна, если попытаюсь её раскачать. Мы были под масками, среди незнакомых лиц, и самое время произвести первое впечатление. Заинтересовать, захватить и промариновать нашу добычу. Я облизнулась почти хищно, и Локвуд едва заметно хмыкнул.

Я просто женщина в чёрном, он мужчина с идеальной осанкой и слишком хорошей внешностью для злодея!

— Превосходно… — шепнул кто-то с края зала.

— Посмотри, как он ведёт. Где-то я уже видела такой стиль…

— Это не просто танец. Восхитительно.

— Кто они?

Слова разносились по залу, вплетаясь в музыку и приятно щекоча. Это не могло не радовать, я прикрыла глаза и сосредоточилась на этих шёпотах, что едва долетали до меня. Кто-то остановился на краю танцпола, чтобы посмотреть. Кто-то замер с бокалом у губ. Даже те, кто пытался сохранить равнодушие, всё равно украдкой переглядывались.

Локвуд не изменился в лице. Он, чувствуя и поддерживая, вёл нас обоих, подсказывал и направлял меня. Только лёгкая усмешка, которую можно было не заметить, если бы не эта тонкая складка у края губ.

— Мы привлекаем внимание, — прошептала я.

— Так и было задумано, не так ли?

Я медленно кивнула и открыла глаза. Он был прав. Хотя идея была моей, теперь я не знала — веду ли я его, или он ведёт весь этот зал за собой. Ведь все взгляды были прикованы к нему.

Музыка сменила ритм, подстёгивая и оживляя зал, а ещё скрывая за собой часть шёпотов, и он отпустил одну мою руку. Наши шаги были синхронны, будто мы репетировали неделями. Хотя, конечно, мы не репетировали. Просто он знал, а я подчинялась и следовала его указаниям. И это было чертовски приятно.

— Эта пара… — прошептала дама в изумрудной маске. — Я почти уверена, что это был он. На весеннем приёме у Блессингемов. Или… в Академии?

— Нет, этот — выше ростом. Или просто костюм делает своё дело?

— Но как элегантно. И как они подходят друг другу.

Локвуд и сам с жадностью внимал всем шёпотам и со сменившимся темпом музыки сменил и стиль. Мы стали прижиматься друг к другу больше, моё сердце забилось чаще, и я едва поспевала за движениями. На финал Локвуд будто в отместку закружил меня, в голове вспыхнули воспоминания, и я снова вцепилась в него, пытаясь остановится. Локвуд, обняв меня за талию снова, усмехнулся. Его пальцы лежали ровно там, где надо — ни выше, ни ниже. Хотя даже от этого мне на мгновение стало трудно дышать.

Громыхнул последний аккорд, по залу прошелестели аплодисменты, мы не поклонились. Мы просто остановились. Он отпустил меня, освобождая от тёплых объятий. Я сделала шаг назад. Музыка стихла совсем и сменилась на едва слышную скрипку.

И в тишине, прежде чем публика снова начала шептаться, я услышала, как кто-то вздохнул:

— Почему такие мужчины всегда оказываются уже заняты?

Мы попытались юркнуть в тень ниши, я мечтала смочить горло хотя бы вином. После танца в теле была едва заметная усталость, хотя по Локвуду этого было незаметно. Вот только на пути к нашему укрытию оказалась та самая дама в изумрудной маске. Её огромный веер с яркими зелёными перьями упал перед Локвудом будто невзначай. Я видела этот взгляд, она искала повод и была готова пойти на многое.

Локвуд сделал вид, что ничего не заметил, и остановился только из-за того, что я сжала его локоть. Короткий взгляд, я прошептала одними губами:

— Поднимите, но не отдавайте сразу, рассмотрите узор.

Он вздохнул, прикрыл глаза, но подчинился. Медленно поднял веер и со всей возможной заинтересованностью взглянул на перья, которые больше походили на павлиньи. Я и сама всмотрелась, невольно залюбовавшись.

— Древко из отполированного костяного янгря, а вот эти прожилки — жилки тёмного мотылька?

Дама в маске широко улыбнулась, явно довольная. Веера были не просто украшением и способом общения, очень часто то, из чего их делали, несло в себе особый смысл и послания. Я плохо разбиралась в материалах, но точно понимала, что веер женщины был сделан из пепла и крыльев, явный намёк на перерождение и невероятную силу.

— У вас очень необычный вкус, — Локвуд протянул веер и поклонился, избегая прямого взгляда.

— Благодарю, — бархатный голос, вкрадчивый, но обманчивый, — вы и вправду не так просты, как кажетесь.

Я сдержалась от комментариев, Локвуд прекрасно справился, пусть даже и добавил что-то от себя. И я очень рада, что он сдержался и сказал только: «необычный вкус», ведь в нише я услышала куда больше и с облегчением выдохнула. Несмотря на всё, герцог остаётся собой.

— Нам пора, — шепнула я после небольшого перерыва в тени арфиста.

Локвуд тяжело вздохнул, но не стал сопротивляться. Я взяла его под руку и медленно двинулась вдоль стены, обходя новых танцующих. Музыка стала куда громче, явно помогая присутствующим скрыть темы своих разговоров. А я пробежалась глазами по толпе и искала подходящих кандидатов.

Нам точно стоит избежать герцога Кувинни, его было бы тяжело спутать с кем-то. Пухлый и низкий, с золотой яркой маской. Его уже давно обступили юноши, и в этот угол нам никак нельзя. Но, что до остальных, нужно выбирать с умом.

Помня рассказы Изольды, стоило найти кого-то из старой гвардии. Жёны нынешних советников и приближённых короля, вдовствующая герцогиня Винтроза или мадам Геркер. Именно они и их впечатление поможет запустить изменения в обществе. Беда в том, что я совсем не знала, как они выглядят, хотя у меня было время прислушаться к разговорам и найти подходящий кружок по интересам.

Удивительно, но мы даже не закончили первый круг, когда я заметила подходящих людей. Пожилая дама в пышном сиреневом платье, с пудрово-розовой маской и пышными перьями, что скрывали поседевшие, уже не такие шикарные волосы. А рядом мужчина в серой мантии, с маской совы, явно не скрывающий свою принадлежность к магии и академии. Он опирался на графитовую трость с крупным белым камнем.

Рядом с дамой стояла взгрустнувшая, опустившая голову девушка и несколько переминающихся парней с профессором. Им явно было неуютно, а вот пожилая аристократка и мужчина наслаждались обществом друг друга. Они шутили, улыбались и лишь иногда бросали что-то про «молодёжь» в сторону своих спутников.

— Простите, что вмешиваюсь, но с такой живой беседой трудно устоять в стороне. Не возражаете, если мы присоединимся.

Пожилая дама одарила меня изучающим взглядом и кивнула, профессор недовольно фыркнул, но не стал возражать.

— Вы прекрасно танцуете, — похвалила меня дама, слегка коснувшись плеча, — хотя будь я на пару десятков лет моложе, кто знает…

— Гели, — поморщился профессор, — ну как можно.

— Ой, прекрати, — она отмахнулась, — ты только и можешь, что бурчать о правилах.

— Потому что это важно, — он слегка стукнул тростью.

— Несомненно, — я кивнула и улыбнулась, — без грамотных наставлений невозможно вырастить ни хорошего урожая, ни достойных преемников.

Сова довольно кивнул моим словам и прищурился, изучая Локвуда. Было в его взгляде что-то заинтересованное, хотя я не сомневалась, что маска точно скрывала личность, но всего на секунду меня кольнуло сомнение. А во взгляде профессора промелькнуло узнавание.

— А вы мне показались не такой сухой, — качнула головой дама.

— Ну, что вы, — я отвлеклась на неё и отпустила локоть Локвуда, — всему, конечно же, нужна мера и грамотное управление. Даже в развлечениях стоит чувствовать границы. Иначе всё закончится не только испачканным платьем и оттоптанными ногами во время танца.

— С этим сложно не согласиться, — она кивнула и обратилась к своей воспитаннице, — хотелось бы и тебе привить такую кроткость Кармен.

Я широко улыбнулась и мягко поклонилась. Взгляд меня не подвёл, и это была мадам Геркер. Женщина, что славилась своими невероятными методами воспитания. Родители самых знатных домов мечтали отдать свою дочь к ней. Хотя присутствующей новой воспитаннице это, судя по всему, совсем не нравилось.

Девушка поклонилась в ответ и буркнула что-то вроде: «вашими стараниями, мадам», но явно была не в восторге от этого маленького замечания. Мне стоило отвлечься всего на мгновение, а профессор, не теряя времени, уже увлёк Локвуда. Он явно почувствовал родственную душу, и вот эти двое с жаром спорили о новых правилах в Академии.

— А кладбище? — возмущался Локвуд, — ладно, его закрыли, но часть библиотеки уничтожить? Там же столько трудов, столько работы, а они это перечеркнули одним указом.

— И не говорите, — кивал Сова, — вопиющая невоспитанность. Великий Маркель и Гургель трудились над созданием этого здания, первыми талмудами, а они их просто сожгли. Кощунство!

— А недавний случай? Я, конечно, не уверен, что ректор Даркель, позволил бы такому случится, но ментальная связь на экзамене?!

Локвуд приосанился при этих словах, я успела его ущипнуть, напоминая, что не стоит раскрывать свою личность слишком сильно. Он кивнул едва заметно и, прочистив горло, произнёс:

— Абсолютно с вами согласен. И где в этот момент были их дорогие и новомодные правила? Это всё, потому что студентам не дают прочувствовать опасности. Для них магия — это цветочки и развлечение.

Я невольно усмехнулась и позволила себе расслабиться. Чтобы сейчас не ляпнул Локвуд, это не воспримут неправильно. Подошедший официант предложил вино, но я отказалась и попросила принести сок. Лучше сохранять ясность ума. Мадам Геркер подпихнула меня и хихикая отметила: