Элиминация ради тебя

План менялся на ходу. Старик в коляске никуда не денется, и с его скоростью из этого тупика не сбежать. А вот узнать, кто этот гигант и на кого он работает, было гораздо важнее. Если он от Арни, то раздражает. Если он от Ладьи, значит полезно. Если он сам по себе, то смертельно опасно для него самого.

Софи плавно скользнула вперёд, переключая всё своё внимание на нового персонажа. Теперь она шла не за Дугласом. Она шла за человеком, который шёл за Дугласом. Охота на пешку временно превратилась в выслеживание крупного хищника.

Вскоре оказалось, что это Фод Понириан, а Дуглас вовсе не инвалид, он лишь прикидывался и собирался убить Фода. Тогда Софи спасла его и дала ему деньги, чтобы он никому об этом не рассказал. И Фод ушёл.

Софи развернула инвалидную коляску Дугласа лицом к глухой кирпичной стене склада, отрезая ему любой путь к отступлению. Старик остался без оружия, но в его мутных глазах всё ещё горели остатки былой спеси. Он тяжело дышал, сплёвывая кровь на асфальт, и пытался держаться уверенно.

— Ты ничего от меня не узнаешь, девчонка, — хрипло пробормотал Дуглас, криво усмехаясь. — Я старый волк. Прошёл уличную школу ещё тогда, когда тебя и в планах не было. Можешь не пугать меня. Я умею терпеть боль.

Софи не стала отвечать. На её лице не отразилось ни злости, ни раздражения, только ледяное, профессиональное безразличие. Физическая пытка для неё была лишь рутинной частью работы, сродни закручиванию гаек. Она знала анатомию слишком хорошо, чтобы тратить время на пустые разговоры.

Софи плавно обошла коляску сбоку. Прежде чем старик успел среагировать, она мёртвой хваткой вцепилась в его правую руку. Одним резким, выверенным движением она прижала его ладонь к жёсткому металлическому подлокотнику коляски, зафиксировав запястье.

Дуглас дёрнулся, но Софи навалилась сверху всем весом, лишая его возможности пошевелиться. Её тонкие, сильные пальцы ухватили его мизинец.

— У всех есть предел, Дуглас, — тихо произнесла она.

Без лишних предупреждений Софи с сухим, хладнокровным усилием вывернула его палец в обратную сторону. В тишине заброшенного двора раздался отчётливый, мерзкий хруст ломающегося сустава.

— АААААААХ! — старик истошно закричал, его лицо мгновенно покрылось крупными каплями пота, а глаза дико округлились от резкой, пронзительной боли. Он попытался вырваться, но Софи держала его как тиски.

Не давая ему перевести дыхание, она переместила ладонь на его указательный палец.

— Где Билл Зебаб? — её голос прозвучал пугающе спокойно, словно она спрашивала дорогу в библиотеку.

— Пошла… ты… к чёрту! — прохрипел Дуглас, скрежеща зубами и пытаясь сдержать новый крик.

Следующий палец сломался так же легко. На этот раз из горла старика вырвался задушенный, сиплый вой. Боль была слишком острой, невыносимой. Его хвалёная уличная закалка рассыпалась в прах перед этой ледяной, методичной жестокостью. Дуглас забился в коляске, его седая голова моталась из стороны в сторону, а изо рта потекла слюна. Софи потянулась к третьему пальцу.

— Стой! Стой, хватит! Умоляю, прекрати! — со слезами на глазах закричал старик, окончательно сломавшись. — Я скажу… Я всё скажу!

Софи остановила движение, но руку не отпустила, продолжая держать пальцы в опасном напряжении.

— Я слушаю.

— Я правда не знаю, где прячется Билл, клянусь тебе! — быстро, захлёбываясь словами, заговорил Дуглас. — Он параноик, он со всеми нами связывается только через одноразовые каналы в сети! Мы не знаем его убежища! Но… но я знаю про одного человека, который знает Билла лично. Который может на него выйти.

Софи слегка прищурилась, вглядываясь в его испуганные глаза:

— Кто?

— Он недавно вышел из тюрьмы, — тяжело дыша и всхлипывая от боли, выдавил дед. — Он был близким другом Зебаба. Единственным, кому тот доверял.

— Как его зовут?

— Зетрукс Качовски, — выдохнул Дуглас, полностью обмякнув в коляске и понурив голову. — Это всё, что я знаю… Клянусь, больше ничего!

Она медленно отпустила сломанную руку Дугласа и сделала шаг назад. Старик хныкал, прижимая покалеченную кисть к груди, и прерывисто дышал, думая, что худшее уже позади.

Софи достала из-за пояса пистолет с глушителем и плавно навела чёрное дуло прямо ему в лоб.

— Спасибо за честность, Дуглас. Ты свободен от своих обязательств, — спокойно произнесла она.

Глаза старика успели расшириться от ужаса, но он не успел издать ни звука.

Софи выстрелила в него.

Глава 4: Зетрукс

Квартира Брукса. Ночь.

Ночь глухой стеной обступила квартиру Брукса. Свет был выключен, единственным источником тусклого освещения служил далекий уличный фонарь, заглядывающий в кухонное окно. Дориан сидел за столом, тяжело навалившись на него грудью. На кухонной клеёнке лежал вырванный из тетради пожелтевший лист бумаги и чёрный маркер.

Брукс медленно сходил с ума. Граница между реальностью и кошмаром окончательно размылась. Его правая рука, измазанная в засохшей крови мистера Грина, безвольно лежала на колене, а вот левая... Левая жила своей собственной, пугающей жизнью. Она медленно водила пальцами по столу, словно разминалась перед сложной работой.

Дориан неотрывно смотрел на неё воспалёнными, красными от слёз и бессонницы глазами. Психика профессора биологии трещала по швам. Не выдержав звенящей тишины, он заговорил тихо, срываясь на хриплый шёпот, обращаясь к собственной конечности:

— Я же тебя вроде сломал... — Брукс судорожно сглотнул, вспоминая, как выкручивал собственные пальцы на полу. — Почему ты пишешь?

Левая рука неожиданно дернулась. Она резко, словно её дернули за невидимую ниточку, схватила со стола маркер. Скрип пластика о колпачок прозвучал как выстрел. Рука прижала стержень к бумаге и размашистым, незнакомым Дориану почерком быстро вывела строчку.

Брукс затаил дыхание, вчитываясь в написанное:

«Это было плотью твоего воображения»

Дориан нервно затрясся, из его груди вырвался полубезумный смешок. Слова на бумаге казались издевательством. Его собственная плоть разговаривала с ним, заменяя метафоры пугающей реальностью.

— Труп тоже? — спросил он, и его голос сорвался на писк. Челюсть Брукса дрожала, когда он вспомнил остывающее тело Грина в коридоре.

Маркер снова заскрипел по бумаге, оставляя жирный, короткий след.

«Нет»

Это короткое слово окончательно добило остатки самообладания биолога. Дориан обхватил голову правой рукой, с силой вцепляясь в волосы. Слёзы отчаяния наконец брызнули из его глаз, стекая по разбитой щеке прямо на воротник рубашки.

— ЧЁРТ! — вскрикнул Брукс, переходя на истерический захлёбывающийся плач. — Я устал... уйди прочь! Я ненавижу тебя! Отстань от меня, слышишь?! Прекрати это!

Левая рука замерла на секунду. Маркер плавно двинулся дальше, выводя аккуратные, ровные буквы, словно успокаивая бьющегося в панике хозяина.

«Я могу подчиняться тебе»

Дориан осекся. Всхлип застрял у него в горле. Он медленно поднял голову, уставившись на лист бумаги. Паника внутри него на мгновение уступила место дикому, болезненному любопытству.

— А? — только и смог выдавить он, не веря собственным глазам.

Рука не заставила себя долго ждать. Маркер стремительно побежал по бумаге, оставляя финальные, самые жуткие строчки этой ночи:

«Но ты должен сделать то, что я прикажу. Со мной ты будешь сильнее и прекраснее»

2025 год. 8 августа. Гарваласк. Округ яхты. Полдень.

Зетрукс Качовски быстро шёл вдоль забора, когда путь ему резко преградил огромный чёрный матовый внедорожник. Машина выкатилась из-за массивного железного контейнера абсолютно бесшумно, словно призрак. Зетрукс резко остановился. Стекло со стороны водителя медленно, со зловещим жужжанием опустилось.

Внутри салона, небрежно закинув одну руку на руль, сидела Софи Гайт.

Рука Зетрукса непроизвольно скользнула в карман пальто, пальцы нащупали привычную тяжесть, старое стальное перо с остро заточенным концом.

— Ты кто ещё такая? — ледяным тоном спросил он, прищурившись от яркого полуденного солнца.

Софи ответила не сразу. Она окинула его долгим, сканирующим взглядом, словно бегло читала аннотацию к очень опасному психологическому роману. Затем её губы тронула легкая усмешка, обнажив ряд ровных зубов.

— Твой новый соавтор, Зет.

— Соавтор? — Зетрукс тихо, недобро усмехнулся, сильнее сжав перо в кармане. — Ты явно путаешь меня с кем-то, девочка.

Софи чуть склонила голову набок, будто этот колючий ответ её только позабавил.

— Правда? А мне сказали, что ты любишь влезать в чужие сюжеты и ломать чужие планы.

— А мне в детстве говорили не разговаривать с незнакомками, которые подкарауливают меня в безлюдных доках на чёрных джипах.

— И как, помогает? — Софи иронично приподняла бровь.

— Пока, как видишь, живой.

На несколько секунд между ними повисла тяжёлая, осязаемая тишина. Софи внимательно изучала его лицо. Но смотрела она на него не как на очередную мишень, которую нужно убрать, а скорее как на сложную головоломку, ответ к которой ей ещё только предстоит подобрать.

— Ты ведь знаешь Билла Зебаба, — спокойно, без вопросительной интонации произнесла она.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Зетрукса. Взгляд стал колючим.

— Допустим.

— Тогда у нас общая проблема.

— У нас? — Качовски иронично изогнул бровь. — Не помню, чтобы мы подписывали контракт о дружбе.

Софи тихо хмыкнула, перебирая пальцами по кожаной оплётке руля.

— Поверь, я тоже далеко не в восторге от этой компании.

Зет медленно, сохраняя предельную концентрацию, сделал шаг назад, увеличивая дистанцию.

— И что конкретно тебе нужно?

— Разговор. В спокойной обстановке.

— Люди с таким взглядом, как у тебя, обычно приходят не за разговорами, — отрезал Зетрукс.

— А люди с твоим прошлым обычно не носят заточенное перо в кармане средь бела дня, — парировала Софи.

Воздух между ними, казалось, стал ещё горячее. Зет прищурился, пытаясь разглядеть, нет ли у неё в руке оружия.

— Ты следила за мной?

— Минут пять. Ты ужасно палишься для человека с твоей репутацией.

— Спасибо за рецензию, очень вдохновляет, — буркнул Зет.

Впервые за весь их поединок на словах Софи усмехнулась искренне и чуть заметнее. Она слегка постучала ногтями по рулю, и этот звук прозвучал как обратный отсчёт.

— Слушай меня внимательно, Зет. Либо ты сейчас добровольно садишься в машину, и мы цивилизованно обсуждаем Ладью… — её голос внезапно стал на порядок холоднее. — Либо через пару дней тебя найдут в каком-нибудь сточном канале люди нашего общего друга, которые разговаривать в принципе не любят. Выбирай.

Зетрукс на секунду закинул голову назад, шумно выдохнув сквозь зубы. На его лице отразилась вся скорбь мира.

— Боже, ну почему ты так сразу... — простонал он, убирая руку из кармана и округляя глаза. — Я же совсем недавно из тюрьмы вышел! Дайте спокойно жить, ёлки-палки... Нашлась тут, ломательница сюжетов.

Качовски обошёл матовый внедорожник и, дёрнув ручку, бесцеремонно усадил своё тело на переднее пассажирское сиденье. В салоне пахло дорогим кожей и мятной свежестью. Он захлопнул дверь и повернулся к Софи.

Софи даже не повернула головы в его сторону. Она плавно перевела рычаг коробки передач в режим паркинга, и её голос прозвучал сухо и деловито:

— Ближе к делу, Зет. Так как ты только что откинулся, расклад у тебя паршивый, ни близких, ни денег, ни крыши над головой. Я права?

Зетрукс деланно захлопал в ладоши, скорчив восхищённую гримасу:

— Вау! Прямо Ванга, умничка. Возьми с полки пирожок. Ладно, чего уж там, можешь официально считать меня элитным бомжом Гарваласка. Дальше-то что?

— Для бомжа ты слишком ценный кадр, — Софи бросила на него короткий, холодный взгляд. — Дело в том, что ты мне поможешь. А взамен получишь крышу, безопасность и деньги. Причём в очень крупных суммах.

Пальцы Зета, которые он нервно перебирал, на мгновение замерли.

— Сколько? — коротко спросил он.

Уголок губ Софи едва заметно дёрнулся вверх.

— О, уже проснулся интерес? — протянула она.

— Да, черт возьми. Ну так сколько?

— Достаточно, чтобы ты забыл о тюремной баланде и до конца жизни ни в чём себе не отказывал.

Зетрукс подозрительно прищурился. Он оглядел приборную панель, зеркало заднего вида, заглянул под козырёк от солнца и нервно хмыкнул, пытаясь скрыть нарастающую панику за очередной порцией шуток:

— Слушай, я надеюсь, это не какой-то социальный пранк или тупой розыгрыш? Вы камеру куда спрятали, а? Сейчас из багажника выскочит чувак с микрофоном?

— Конечно, Зет. Прямо над твоей головой скрытая камера, а в багажнике сидит режиссёр шоу «Как выжить бомжу в Гарваласке». Если твоя серия наберёт миллион просмотров, получишь главный приз, бесплатную поездку на скорой и шанс, что я не прострелю тебе колено. Передашь привет подписчикам?

— Удивила, — признал он, поудобнее устраиваясь в кожаном кресле. — Ладно, убедила. Шоу реальное.

— Рада, что мы договорились, — Софи плавно перевела взгляд на него. — Так ты знаком с Биллом Зебабом?

— Так и есть, — кивнул Зет, беспечно пожав плечами. — Тусил с ним пару раз в старые добрые времена, пока меня не закрыли. Нашёлся мне тоже, гроссмейстер цифрового мира.

— И ты знаешь, где он сейчас живёт?

Зетрукс загадочно прищурился и отвернулся к окну, разглядывая ржавые контейнеры.

— Он живёт скрытно, в принципе. И с чего бы это я должен выдавать тебе его адрес? Из солидарности к красивым глазам?

Софи постучала тонкими пальцами по рулю в такт какой-то своей внутренней мелодии и с каменным лицом выдала:

— За деньги да. За деньги да.

Зет аж поперхнулся от неожиданности и повернулся к ней, возмущённо вскинув брови:

— Ты сейчас серьёзно? Ты специально давишь на меня, используя купюры? Манипулятор. Кукловод недоделанный.

— Всё правильно, — Софи спокойно улыбнулась, даже не отрицая его обвинений. — Манипулятор и кукловод. Но, согласись, явно не из дешёвых. Так что включай мозги, писатель.

Зетрукс помолчал, обдумывая её слова, а потом подозрительно сощурился, пытаясь разгадать её саму:

— Слушай, а откуда ты вообще меня знаешь? Кто тебе слил инфу?

— Спросила у аиста, который тащил тебя в клюве, когда ты был ребёнком, — не моргнув глазом, выдала Софи. — Он жаловался, что ты уже тогда слишком много болтал и весил больше нормы.

— Ха-ха, очень смешно, — наигранно буркнул Зет, хотя в душе оценил её колкость. — Не хочешь говорить, ну и пусть, больно надо. Как тебя хоть звать-то, соавтор?

— Софи. Можешь звать меня Софи.

— Ладно, Софи, — он потеребил воротник своего пальто. — Что теперь?

— Я жду местоположения Билла Зебаба. Желательно точного, без твоих художественных вымыслов.

Зетрукс состроил умоляющую мину и демонстративно положил руку на урчащий живот:

— Хорошо, координаты будут. Но давай сперва покушаем, а? Я дико голоден, в этой вашей тюрьме кормили как скотину. Перекусим, а затем уже и пойдём вместе сдавать твою Ладью. На голодный желудок сюжеты не пишутся.

Софи несколько секунд молча разглядывала его голодную и глубоко несчастную мину, а затем коротко кивнула. В конце концов, работать с сытым напарником всегда продуктивнее, да и сама она была не против сделать паузу.

Внедорожник плавно тронулся с места и через десять минут вырулил к небольшому, слегка обшарпанному круглосуточному киоску у обочины, над которым тускло горела неоновая вывеска «Выпечка & Донеры».

Софи припарковалась, достала из кармана куртки несколько помятых купюр и протянула их Зету.

— Иди. Купи чего-нибудь. А я подожду здесь.

Зетрукс удивлённо уставился сначала на деньги, потом на неё. Его писательский мозг мгновенно почуял подвох.

— Вот так сразу? — недоверчиво спросил он.

— Да.

— А если я сейчас выйду, заверну за угол и просто убегу? — Зет хитро прищурился, проверяя границы её доверия.

Софи медленно повернула к нему голову. На её лице появилась мягкая, почти ангельская улыбка, которая, однако, совершенно не затронула холодные серые глаза.

— Не убежишь.

От этой улыбки и тона, с которым были произнесены слова, у Зета по спине пробежали вполне осязаемые, ледяные мурашки.

— Понял, принял, уже иду, — пробормотал Качовски, поспешно забирая купюры и выходя из машины.

Зет подошёл к окошку киоска, из которого приятно пахло жареным тестом и специями. За стеклом виднелся сонный продавец средних лет в фартуке.

— Вечер добрый. Что у вас есть из съестного? — спросил Зет, потирая замёрзшие ладони.

Продавец монотонно, явно повторив это за день тысячу раз, затараторил:

— Донер, шаурма, самса с курицей, с мясом, с сыром, беляшики свежие, учпочмак…

— Учпочмак? — Зетрукс удивлённо приподнял бровь. Найти традиционную татарскую выпечку в этом районе Гарваласка было приятной неожиданностью.

— Да, — оживился продавец. — Как раз последние два учпочмака остались. Горячие, с пылу с жару.

— Давайте оба, — кивнул Зет, протягивая деньги. Но тюремное прошлое и общая паранойя последних дней взяли верх, и он подозрительно добавил: — Надеюсь, мясо внутри хотя бы не из местных бродячих кошек?

Продавец мгновенно изменился в лице. Он оскорблённо выпрямился и уставился на клиента как на сумасшедшего:

— Что с вами такое, мужчина?! Какая ещё кошка?! У нас халяльное мясо, высший сорт! Вы если покупать не хотите, так и скажите!

— Да так, старые привычки... Не обращайте внимания, — примирительно поднял руки Зет. — Забираю я, забираю.

Получив бумажный пакет, сквозь который уже проступали аппетитные капли жира, Зет вернулся к внедорожнику. Он запрыгнул на переднее сиденье, с удовольствием вдыхая аромат горячей выпечки, достал один треугольный учпочмак и протянул его Софи.

— Держи, соавтор. Свежайший дефицит. Заодно проверим твой желудок на прочность.

В салоне внедорожника воцарился относительный мир. Слышалось только аппетитное шуршание бумажного пакета и размеренное жевание. Горячая татарская выпечка посреди Гарваласка казалась чем-то нереальным, но чертовски своевременным.

— Как же вкусно, — зажмурившись от удовольствия, выдохнул Зет, проглотив первый кусок.

— Действительно неплохо, — согласилась Софи, аккуратно откусывая от своего учпочмака. — Мясо сочное, тесто правильное. Жить можно.

Зет прожевал, вытер пальцы салфеткой и с любопытством покосился на девушку.