Элиминация ради тебя

Центральный парк Гарваласка встретил Софи полуденным зноем, детским смехом и ленивым шумом фонтанов. После стерильной тишины её квартиры этот контраст казался особенно резким, но Софи двигалась сквозь толпу с привычной лёгкостью, ничем не выделяясь среди отдыхающих горожан.

Парень в шляпе нашёлся на одной из дальних, более тенистых аллей. Он сидел на краю деревянной скамейки, низко натянув поля фетровой шляпы, и делал вид, что увлечённо читает утреннюю газету.

Софи грациозно опустилась на противоположный конец той же скамейки. В одной руке она держала стакан бабл-ти, лениво помешивая трубочкой крупные шарики тапиоки. Со стороны они выглядели как случайные незнакомцы, решившие передохнуть в тени.

Парень даже не повернул головы в её сторону. Его губы едва шевелились, а голос прозвучал тихо и монотонно:

— Арни просил передать, что следующий заказ будет сложнее.

Пальцы Софи на секунду сильнее сжали пластиковый стакан. Внутри неё мгновенно натянулась невидимая струна. Она слегка напряглась, потому что Арни обычно никогда так не говорил. Он был прагматиком до мозга костей: просто давал имя, локацию и сумму. Если старик посчитал нужным передать через курьера устное предупреждение, значит, следующая цель, это не просто рядовой преподаватель, а кто-то действительно опасный. Из тех, кто умеет стрелять в ответ.

Между ними на скамейке лежал плотный коричневый конверт, придавленный сложенной газетой. Софи плавно протянула руку и забрала его, привычно сканируя пространство вокруг периферийным зрением. Профессиональная деформация заставляла её просчитывать пути отхода и искать возможные хвосты.

Именно в этот момент её взгляд случайно наткнулся на мужчину, сидевшего на скамейке чуть наискосок, метрах в десяти от них.

Это был Дориан Брукс. Софи, разумеется, не знала его имени, но зрелище было слишком эксцентричным, чтобы пройти мимо. Биолог выглядел так, словно только что пережил нападение стаи диких кошек. Его волосы были растрёпаны, круглые очки съехали набок, а под левым глазом наливался сочным, фиолетово-синим цветом огромный, свежий фингал.

Но больше всего Софи заинтриговало его поведение. Мужчина с диким, абсолютно отчаянным выражением лица смотрел на собственную левую руку. Он изо всех сил, до побелевших суставов, прижимал её к своему колену правой ладонью, пытаясь успокоить. А левая конечность, словно живя своей собственной, отдельной от хозяина жизнью, упрямо дёргалась, пытаясь вырваться из этого захвата.

[Гарваласк полон сумасшедших] — отстранённо подумала Софи, мысленно сделав пометку держаться от этого типа подальше.

Она плавно опустила конверт с деньгами в свою сумочку. Парень в шляпе, убедившись, что расчёт окончен, аккуратно сложил газету, поднялся со скамейки и, не говоря больше ни слова, быстрым шагом направился к выходу из парка.

Софи проводила курьера взглядом, а затем снова перевела глаза на странного мужчину с фингалом. Похоже, его борьба со своим же телом подходила к какому-то промежуточному финалу. Мужчина резко поднялся со скамейки. Правой рукой он намертво зафиксировал левое запястье, прижав руку к животу, словно она была сломана, и, подволакивая ноги от усталости, быстро пошагал прочь из парка.

Софи сделала еще один глоток сладкого бабл-ти, глядя ему вслед. Гарваласк с каждым днем подкидывал ей всё более причудливые переменные, но этот парень явно не входил в список её текущих задач. Пора было возвращаться в укрытие и готовиться к тому, что Арни назвал сложным заказом.

Городская поликлиника.

В кабинете невролога пахло антисептиками и старой бумагой. Дориан Брукс сидел на кушетке, заткнув левую руку глубоко в карман пиджака и буквально прижимая её бедром к сиденью. Фингал под глазом налился багровым цветом, придавая уважаемому биологу вид профессионального забияки.

Пожилой доктор в массивных роговых очках долго изучал свежие снимки МРТ, то и дело хмурясь и потирая подбородок. Наконец он отложил снимки и повернулся к пациенту.

— Ну что ж, Дориан… Результаты вашего обследования, мягко говоря, неординарные. Ваша недавняя травма головы и удаление гематомы повлекли за собой редкое, но весьма специфическое осложнение.

— Доктор, у меня рука сама пишет оскорбления на доске и… и нападает на коллег! — сорвался на крик Брукс, едва сдерживая дрожь. — Что со мной происходит?

Врач вздохнул и сцепил пальцы в замок.

— В медицине это называется синдромом чужой руки. Или синдромом анархичной кисти. Из-за повреждения дополнительных моторных зон и частичного нарушения связей между полушариями, ваша левая рука больше не подчиняется приказам сознания. Она действует автономно, реагируя на подсознательные импульсы или внешние раздражители, которые ваш мозг не успевает отфильтровать.

— То есть… я схожу с ума? Она теперь сама по себе? — Дориан в ужасе уставился на свой карман, где левая ладонь снова начала судорожно сжиматься в кулак.

— Нет, психически вы абсолютно здоровы. Это чистая неврология, — попытался успокоить его врач. — Ваш мозг просто потерял исполнительный контроль над одной конечностью. Рука думает, что она выполняет правильные действия, но делает это в обход вашей воли. Нападать на коллегу или написать глупость, для неё это просто хаотичный выброс двигательной энергии.

— И что мне делать? Есть какое-то лекарство? Мне нельзя возвращаться в университет в таком виде!

Доктор повернулся к столу и быстро застрочил на бланке рецепта.

— Полностью вылечить это за один день невозможно, нейронные связи должны восстановиться сами. Но мы можем приглушить эту гиперактивность. Я выпишу вам Клоназепам. Это сильный противосудорожный препарат и миорелаксант. Он затормозит избыточные сигналы в моторной коре и сделает руку более послушной, вялой. Принимайте по половине таблетки перед сном и строго следите за дозировкой, препарат вызывает сонливость.

Врач протянул Дориану листок.

— И мой вам совет, пока лекарство не подействует, держите в левой руке какой-нибудь предмет. Мячик для стресса или трость. Когда рука чем-то занята, её автономные позывы проявляются значительно слабее.

Квартира Брукса. Ночь.

Ночной Гарваласк погрузился в глухую, душную темноту. В своей арендованной квартире Дориан Брукс стоял у кухонного стола. В правой руке он сжимал заветный флакон с Клоназепамом, а левую предусмотрительно засунул за ремень брюк, надеясь удержать её в узде. Пальцы левой руки внутри ремня мелко и опасно подёргивались.

Дориан набрал полный стакан воды и уже открывал крышку лекарства, как вдруг в тишине квартиры раздался резкий, требовательный стук в дверь.

Брукс вздрогнул. Сердце мгновенно ушло в пятки. Кто мог прийти в одиннадцатом часу ночи? Осторожно подойдя к двери, он заглянул в глазок и тяжело вздохнул. На пороге стоял мистер Грин... грузный, вечно недовольный хозяин квартиры, у которого Дориан снимал это жильё.

Дориан приоткрыл дверь, удерживая её цепочкой.

— Мистер Грин? Добрый вечер. Почему вы не позвонили? Уже довольно поздно для визитов.

— Я звонил тебе четыре раза, Брукс! Твой мобильник недоступен! — рявкнул толстяк, вытирая пот со лба. — Жильцы снизу жалуются, что у них по потолку в ванной ползёт мокрое пятно. Снимай цепочку, мне нужно проверить стояк и трубы прямо сейчас, пока мы не затопили весь дом!

— А, трубы… Да, конечно, извините, — Дориан поспешно снял цепочку и впустил хозяина в узкую прихожую.

— Ну и вид у тебя. Где это ты фингал поймал, доцент? — буркнул Грин, бесцеремонно проходя мимо него вглубь коридора.

В этот момент Дориан с ужасом почувствовал, как левая рука с силой вырвалась из-за ремня. Напрягшись, словно натянутая струна, она начала хаотично чертить пальцами круги в воздухе. Паника захлестнула биолога.

— Я сейчас, мистер Грин, мне нужно… принять лекарство! — крикнул Брукс и резко бросился обратно на кухню.

Он подбежал к столу, судорожно вытряхнул белую таблетку Клоназепама на правую ладонь и уже поднёс её ко рту, но левая рука оказалась быстрее. Словно ядовитая кобра, она молниеносно взметнулась вверх и хлёстким ударом выбила таблетку из его пальцев. Крошечный кусочек химии улетел куда-то под холодильник.

Дориан не успел даже вскрикнуть, как его левая конечность самостоятельно мёртвой хваткой вцепилась в тяжёлый стеклянный стакан с водой, замахнулась и с размаху плеснула всё содержимое прямо в лицо вошедшему на кухню мистеру Грину.

Поток холодной воды залил хозяину квартиры глаза, рубашку и редкие волосы. Несколько секунд Грин стоял в немом шоке, тяжело дыша и слизывая воду с губ. Затем его лицо перекосилось от бешеной ярости.

— Ты что творишь, щегол?! — взревел Грин, наступая на Брукса. — Ты совсем страх потерял?! Быстро объяснись, пока я не вышвырнул тебя отсюда на улицу!

— Мистер Грин, клянусь, это не я! Это болезнь! — отчаянно закричал Дориан, пятясь назад.

Но его тело его больше не слушалось. Левая рука внезапно сделала мощный, неестественный рывок вперёд. Дориан сам не осознавая этого, буквально скакнул вслед за ней, теряя равновесие, и его левый кулак с глухим треском врезался прямо в челюсть хозяина квартиры.

Грин отлетел назад, врезавшись спиной в кухонный гарнитур. Из его разбитой губы брызнула кровь.

— Ах ты паршивец! — взвыл толстяк и со всей силы бросился на Брукса в ответ.

Началась хаотичная, грязная битва. Они катались по полу, опрокидывая стулья. Дориан кричал от ужаса, уворачиваясь от ударов разъярённого хозяина, но самое страшное было в том, что его левая рука дралась как безумный, профессиональный боец, абсолютно игнорируя волю самого Брукса.

— Прекрати! Остановись! — умолял Дориан собственное тело.

В какой-то момент он попытался правой рукой перехватить взбесившуюся левую конечность, но та, словно разозлившись на помеху, резко переключилась на своего же хозяина. Левый кулак со всей дури ударил Дориана прямо по лицу, попав в уже существующий фингал. В глазах биолога на мгновение потемнело.

Пользуясь его дезориентацией, левая рука мертвой хваткой вцепилась в горло лежащего на полу мистера Грина. Пальцы сжались с силой гидравлического пресса.

— Кхе… кх-а-а… — захрипел толстяк, его глаза начали вылезать из орбит, а лицо стремительно синело. Он отчаянно царапал руку Дориана, но та не ослабляла хватку ни на миллиметр.

— Нет! Нет! Отпусти его! — отчаянно закричал Брукс, срывая голос на ультразвук.

Он навалился сверху, помогая себе правой рукой. Но, его левая рука... словно чужая, чужеродная, безжалостная сила внутри его собственного тела методично и хладнокровно душила человека прямо на его глазах.

—НЕЕЕЕЕЕТ....

Мистер Грин... помер от левой руки Брукса.

Глава 3: Пешка

Квартира Брукса.

Кухня погрузилась в зловещую, мертвую тишину. Мистер Грин больше не двигался. Его широко раскрытые, остекленевшие глаза бессмысленно смотрели в потолок, а лицо приобрело страшный серовато-синий оттенок.

Но левая рука Дориана всё ещё продолжала душить уже мертвого человека. Пальцы глубоко вдавились в чужую плоть, словно намертво заклинивший железный замок.

Дориан, тяжело вздрагивая всем телом, сполз на пол прямо рядом с трупом. На лбу выступил липкий холодный пот, а дыхание вырывалось из груди рваными, свистящими толчками.

— Отпусти... отпусти его, пожалуйста... — хрипел он, едва соображая от ужаса.

Стиснув зубы, Дориан применил всю оставшуюся силу. Правой рукой он намертво обхватил пальцы своей левой кисти. Он начал буквально выламывать их назад, один за другим, совершенно не обращая внимания на хруст в собственных суставах и резкую боль. Левая рука отчаянно сопротивлялась, её сухожилия натянулись как струны, она судорожно подергивалась, продолжая цепляться за шею Грина с противоестественным упрямством. Брукс кричал от боли, разрывая собственную хватку, пока ногти правой руки не начали кровоточить.

Наконец, с глухим, болезненным щелчком, пальцы сдались и разжались. Левая кисть бессильно соскользнула с шеи мертвеца и упала на залитый водой линолеум, лениво вздрагивая, словно умирающее насекомое.

Дориан в диком ужасе отполз назад, пока не уперся спиной в жесткий угол между кухонным шкафом и стеной.

Он судорожно подтянул колени к самой груди и крепко, до боли обхватил их правой рукой. Туда же, под защиту замка из собственного тела, он насильно втиснул взбунтовавшуюся левую конечность, зажав её между бедром и животом, чтобы она больше не могла пошевелиться.

А затем паника внезапно исчезла. На её место пришло звенящее, леденящее опустошение. Мозг просто отключился, не способный переварить весь этот кошмар.

Дориан сидел абсолютно неподвижно, мертвой хваткой сжимая собственные колени. Его растрепанные волосы спадали на лоб, а круглые очки съехали на кончик носа. Его взгляд замер, намертво сфокусировавшись на одной пустой, едва заметной точке на кафельной плитке напротив.

2025 год. 7 августа. Гарваласк. Дом Софи.

Утро в квартире Софи началось по привычному сценарию. Солнечные лучи лениво пробивались сквозь жалюзи, окрашивая комнату в золотистые тона. Она сидела за столом перед открытым ноутбуком, лениво прокручивая строчки зашифрованных логов, и с удовольствием втягивала носом тонкий аромат свежезаваренного жасминового чая.

Тишину комнаты нарушила резкая вибрация. На экране телефона, лежащего рядом с клавиатурой, высветилось короткое: «Арни»

Софи сделала глоток чая, приняла вызов и включила громкую связь, не отводя взгляда от монитора.

— На связи, — спокойно произнесла она.

— Доброе утро, Софи. Надеюсь, ты уже на ногах, потому что вчерашнее предупреждение в силе, — хриплый голос Арни в динамике звучит непривычно собранно и жёстко. — Дело принимает паршивый оборот. Объявилась банда, которая начала конкретно мешать нашему боссу. Они перешли черту, так что теперь их можно считать нашими прямыми врагами.

Она снова поднесла чашку к губам, чувствуя, как внутри просыпается привычная профессиональная собранность.

— И чем же они насолили боссу? Наступили на хвост в наркотрафике?

— Хуже, Софи. Наркотики, это прошлый век. Нам прилетело откуда не ждали, — вздохнул Арни. — Мои люди раздобыли инфу об одном ключевом участнике из этой банды. Его зовут Билл Зебаб, на улицах и в сети его знают под прозвищем «Ладья». Он гениальный программист. Этот ублюдок написал хитрый вирусный алгоритм, который взламывает скрытые оффшорные криптокошельки босса и методично, миллион за миллионом, сливает оттуда деньги. Мало того, Ладья активно копает под наши закрытые базы данных. Если он вскроет их и сольёт информацию федералам, всей нашей структуре конец. Босс в ярости.

Софи слегка прищурилась, анализируя масштаб проблемы.

— Ладья, значит... Хорошо, я могу устроить ему цифровое бессмертие. Где мне его искать?

— В том-то и загвоздка, что мы понятия не имеем, где он сейчас находится физически. Этот хакер шифруется так, что его не отследить ни по одному IP-адресу. Он считает себя гроссмейстером. Но, как ты знаешь, у любой Ладьи на доске всегда есть пешки. И мы раздобыли инфу о его людях в реале.

— Я слушаю, — Софи поставила чашку на стол.

— У Билла есть несколько пешек, которые выполняют для него грязную работу в оффлайне, передают флешки, наличку, координируют людей на местах. И один из них... старый седой дед по имени Дуглас. Наша разведка донесла, что прямо сейчас этот старик бродит где-то здесь, в Гарваласке.

Арни сделал короткую паузу, давая Софи переварить информацию, а затем скомандовал:

— Твоя задача, найти этого седого деда. Поймай Дугласа и вытряси из него всё, что он знает о местоположении Билла Зебаба. Нам позарез нужны координаты Ладьи. Действуй аккуратно, но быстро, пока наш босс не остался без штанов.

— Живым? — уточнила она, уже закрывая лишние вкладки на ноутбуке.

— Живым и способным говорить. Как только узнаешь, где прячется Билл, с дедом можешь делать всё, что посчитаешь нужным.

— Поняла. Скоро буду на связи.

Софи отключила вызов и сделала последний глоток жасминового чая. Приятное утреннее умиротворение мгновенно испарилось, уступив место холодному расчёту. Похоже, бабл-ти сегодня отменяется. Время открывать охоту на пешек.

Гарваласк

.

Если бы кто-то неделю назад сказал доценту кафедры биологии Дориану Бруксу, что он будет средь бела дня тащить по улицам Гарваласка огромный строительный мешок с телом своего арендодателя, Дориан прочитал бы этому человеку лекцию о вреде галлюциногенов.

Но реальность оказалась гораздо кошмарнее. Это был официально худший, самый позорный и катастрофический день в его жизни.

Дориан искренне пытался подойти к вопросу со стандартной биологической точки зрения. Он вспомнил всё, что знал о процессах разложения, мышечном окоченении и автолизе клеток. Он даже планировал упаковать мистера Грина так, чтобы минимизировать утечку органических жидкостей. Но одно дело, изучать анаэробные бактерии по учебникам, и совсем другое... запихивать стокилограммового хмурого мертвеца в пластик под истошный шёпот собственного разума.

Сейчас Брукс изо всех сил волок этот несчастный мешок по тротуару, оставляя за собой едва заметную влажную полосу. На его голове красовалось гнездо из растрёпанных волос, вчерашний фингал под глазом приобрёл благородный лиловый оттенок, а очки постоянно сползали от пота на кончик носа.

Пытаясь не привлекать внимания, Дориан нацепил на себя, как ему казалось, очень серьёзное и опасное лицо. Он сурово хмурил брови и поджимал губы, изображая бывалого гангстера.

Вот только его левая рука была категорически против этой конспирации.

Она наотрез отказалась помогать тащить тяжёлый мешок. Вместо этого взбесившаяся конечность поднялась на уровень плеча и начала радостно и приветливо махать абсолютно каждому встречному прохожему.

Шёл почтальон? Рука Брукса выдала ему бодрый салют тремя пальцами.

Проходила мимо пожилая леди с пуделем? Рука Дориана энергично замахала ей, словно та была его любимой тётушкой, вернувшейся из Парижа.

В этот момент на противоположной стороне улицы, около витрины кондитерской, остановилась Софи. В её руках был неизменный стакан с прохладным чаем, а в голове, чёткий план по выслеживанию седого деда Дугласа. Но пропустить такое зрелище она просто не могла.

Софи мгновенно узнала этого чудика. Тот самый парень из парка с дёргающейся рукой и фингалом под глазом.

Она прищурилась, профессиональным взглядом оценивая габариты и специфическую пластику строительного мешка, который он с таким трудом волок по асфальту. Для киллера её уровня не составило труда за долю секунды понять, что внутри мешка находится человеческое тело. Весом около центнера. Свежее.

Но самое забавное, что Софи даже не удивилась самому факту убийства. В Гарваласке и не такое случалось. Её до глубины души поразило и даже немного напугало другое.

Она оценивающе посмотрела на лицо Брукса. Профессиональные киллеры, мафиози и даже банальные грабители во время дела излучали агрессию, страх или холодный расчёт. Но этот несчастный выглядел так, будто у него только что отобрали последнюю конфету, а потом заставили сдавать экзамен по высшей математике на незнакомом языке. Его лицо выражало такую запредельную степень отчаяния, паники и детской обиды на весь мир, что казалось, он прямо сейчас бросит этот мешок, сядет на бордюр и разрыдается в голос.

Софи медленно сделала глоток через трубочку, не сводя глаз с этого цирка.

[Ладно...] — подумала она, чувствуя, как её брови невольно ползут вверх от глубокого культурного шока. — [Я видела разное. Я видела жестоких психопатов, видела хладнокровных мясников. Но маньяк, который везёт труп, рыдает от жалости к себе и параллельно работает аниматором для прохожих… Это какой-то новый уровень криминального детокса]

Она покачала головой, решив, что если этот гений маскировки не попадётся полиции в течение следующих пяти минут, то это будет настоящим статистическим чудом. На всякий случай Софи сделала шаг назад в тень деревьев, решив не пересекаться с переменной, которая явно сломала все законы логики.

Вечер

.

Софи медленно шла по вечернему Гарваласку, методично прокручивая в голове слова Арни.

Седой дед. Связь с Ладьёй.

Всё это звучало слишком просто. А простые задания Софи искренне не любила. Её богатый криминальный опыт подсказывал, что именно за такими элементарными прогулками обычно и скрывается самый грандиозный бардак.

Тёплый вечерний ветер слегка трепал её тёмные волосы. В одной руке Софи держала почти пустой стакан из-под холодного чая, в котором лениво перекатывались остатки кубиков льда, а другой привычно листала экран телефона. Она внимательно просматривала присланные фотографии и скупые текстовые заметки от людей Арни.

[Дуглас…] — подумала Софи, прищурившись на зернистый снимок на экране. — [Если ты умудряешься работать на такого законченного параноика, как Ладья, то ты либо чертовски умён, либо тебе уже вообще всё равно, что с тобой будет]

Она перешла перекрёсток, продолжая цепко сканировать толпу. Мимо неё проносились беззаботные студенты, вечно спешащие курьеры и уставшие офисные работники, мечтающие только о доме. Чуть поодаль, возле автомата с газировкой, топтался изрядно пьяный мужик, который с упорством безумца уже несколько минут пытался засунуть банковскую карточку в узкую щель для купюр.

Обычный Гарваласк.

Но что-то Софи всё равно не нравилось. Интуиция, заточенная годами безупречной работы, упрямо посылала сигналы тревоги.

Было слишком тихо.

Она ненадолго остановилась возле тёмной витрины закрытого магазина, делая вид, что просто машинально проверяет время на телефоне. Город постепенно темнел, погружаясь в синеватые сумерки, а людей на улицах становилось всё меньше.

Софи уже собиралась убрать смартфон и пойти дальше, как вдруг заметила странное движение на противоположной стороне улицы.

Старик. Густые седые волосы, плотная тёмная куртка. Он сидел в инвалидной коляске и медленно ехал вдоль тротуара, будто просто возвращался домой после поздней прогулки.

Но Софи сразу заметила странность.

Слишком внимательный, цепкий взгляд. Слишком спокойные, выверенные движения. Уставшие старики так по сторонам не смотрят. И ещё кое-что, скрытое под полой куртки на его правой руке. Обычный прохожий ничего бы не заприметил, но Софи чётко распознала очертания пистолета, который старик пытался аккуратно спрятать от лишних глаз.

Уголок её губ слегка дёрнулся вверх.

[А вот и пешка] — мысленно констатировала она.

Дуглас уверенно крутил колёса своей коляски, постепенно сворачивая с оживлённых улиц вглубь старого индустриального района. Пыльные кирпичные фасады заброшенных складов и редкие, тускло мигающие фонари создавали идеальные декорации для того, что Арни называл извлечением информации. Софи шла следом, легко растворяясь в густых вечерних тенях и держась на безопасном расстоянии. Старик ни разу не обернулся, но его идеальная осанка и то, как его правая рука то и дело замирала под курткой, выдавали в нём старого волка, который ждёт засады.

Но засада, похоже, пришла с совсем другой стороны.

Софи резко остановилась, вжавшись в нишу между двумя грузовыми контейнерами. Её взгляд, привыкший подмечать любые изменения в геометрии пространства, зафиксировал новую фигуру.

Из-за угла склада, примерно в двадцати метрах позади Дугласа, вынырнул мужчина. Он был огромным, под сто девяносто сантиметров роста, широкоплечий, в тёмной невзрачной куртке с капюшоном. Несмотря на свои массивные габариты, этот гигант двигался на удивление плавно и бесшумно, словно большая хищная кошка. И он абсолютно точно шёл по следам седого деда.

Софи слегка прищурилась, и в её серых глазах мелькнул холодный азарт.

[Опаньки… А это ещё что за шкаф с антресолями?] — мысленно усмехнулась она, лениво прокручивая в голове варианты. — [Арни ничего не говорил про конкурентов. Неужели босс решил подстраховаться и прислал ещё кого-то? Или у нашего гроссмейстера-Ладьи на доске гораздо больше фигур, чем мы думали? В любом случае, этот громила явно пришёл сюда не за автографом]