Вот и Сказочке... конец?

Лиана Аманик

Вот и Сказочке... конец?

Пролог

Сказка приходит только к тем, кто зовёт жизнь сказкой — к отчаявшимся, сломленным, готовым шагнуть в пустоту.

Полторы тысячи лет она слышит их последние мысли. Находит в секунду до точки невозврата. Даёт один-единственный шанс, пропитанный её древней магией. А потом уходит, получая новый виток на своём теле. Доказательство того, что сегодня снова её победа.

Зло — её создатель, её проклятие, её наслаждение.

Тот, кто толкает людей в пропасть с улыбкой дьявола и глазами ангела. Тот, кто делает боль изысканной, а отчаяние — сладким как мёд с ядом.

Она вытаскивает их обратно. Раз за разом. Из его объятий, из его сетей, из его совершенного, выверенного до последнего вздоха Зла.

Это игра длиною в вечность.

Его игра.

Правила просты: он ломает, она склеивает. Он толкает, она ловит. Он — хаос в белом костюме, она — порядок в чёрном платье. Инь и ян. Тьма и свет. Палач и спасительница.

Только вот кто из них кто — вопрос философский.

Но однажды ночью Сказка находит умирающего оборотня в тёмном переулке. Его кровь отравлена предательским серебром. А в глазах уже читается смерть цвета расплавленного янтаря.

И впервые за полторы тысячи лет её сущность реагирует не на чужую боль. Не «зов», а на её собственное желание.

Кай не должен был выжить. Он не должен был остаться. Не имел права прикасаться к ней, смотреть на неё, чувствовать её, как чувствую свою пару оборотни.

Но он остался.

Стал частью её мира и внёс в него свой — дикий, звериный, пропитанный лунным светом и вкусом свободы. Научил её смеяться. Показал, что значит чувствовать, а не только существовать между спасениями и пустотой.

И Сказка решилась на выбор.

Впервые — в свою пользу.

Но в мире, где правит Зло, даже выбор — это ловушка. А любовь?

Любовь — это капкан, захлопывающийся на горле с хрустом сломанных надежд.

Глава 1

— Кто ты?

Вопрос прозвучал тихо, почти шёпотом, который ночной парк поглотил с жадностью хищника. Девушка у пруда не оборачивалась. Просто знала, что в темноте за спиной стоит кто-то.

Даже не так. Там стоит что-то.

Она заметила фигуру давно. Тень среди теней, силуэт без очертаний. И странное дело — мысли о петле из собственных волос и карманах, набитых камнями, вдруг перестали казаться единственным выходом.

— Я?

Голос был женским. Но странно низким, с издёвкой, скользящей по позвоночнику холодком предчувствия. И эта тень двинулась.

— Я — Сказка.

— Сказка?

Девушка оторвала взгляд от водной глади, где дрожали отражения фонарей кафе с другой стороны, огромный полный диск луны, её собственное лицо, искажённое рябью. Лицо, с которым она хотела попрощаться навсегда.

— А что, мне не подходит имя?

На поляну, залитую лунным серебром, вышла женщина.

Статная, с фигурой, вылепленной из мрамора и греха. Волнистые волосы собраны в небрежный высокий пучок так, словно её касались руки, торопящиеся раздеть. Чёрное короткое платье, облегающее, из разряда тех, что должны быть в гардеробе каждой девушки и обязательно пропитаны историями об одной незабываемой ночи.

Но девушка смотрела не на платье. Она смотрела на татуировки.

Они покрывали все открытые участки тела Сказки: руки, ноги, плечи, ключицы, уходя под ткань и явно не заканчиваясь там. Разноцветные линии, живые, дышащие. От невероятно тонких — словно художник проводил последний штрих и не мог отпустить свой шедевр — до широких, толстых, отливающих неоновым светом в лунном сиянии.

Они двигались, переплетались, расплетались, создавали узоры — кружева боли, гобелены надежды, фрески разбитых сердец. В каждой завитушке девушка видела чью-то жизнь. Чью-то смерть. Чьё-то спасение.

И самое страшное, в каждой новой картинке она угадывала себя! Каждое значимое событие. Каждый момент, когда она ещё была живой, а не этой пустой оболочкой, решившей, что утонуть — лучшее решение.

Тошнота подступила к горлу и девушка непроизвольно ухватилась за горло руками, пытаясь сдержать, то что хотело вырваться наружу.

— Ну что, — Сказка кивнула на берег, где стояли старые кроссовки и видавшая виды кофта, — передумала? Или всё же сделаешь то, что задумала?

Голос звучал почти скучающе. Будто ей всё равно. Будто она видела это тысячи раз. Будто одним труп больше, одним меньше — какая, по сути, разница?

Девушке стало по-настоящему страшно. Внутри всё сжалось от понимания того, что она чуть не сделала. Что ещё мгновение и воды пруда сомкнулись бы над головой, и луна стала бы последним, что она увидит. Слёзы защипали глаза.

Всхлип вырвался первым. Но в следующий миг девушка утонула в объятия.

Сказка обнимала нежно. Так, будто это мама. Хотя откуда девушке знать — её никогда так не обнимали. Но именно эта ассоциация пришла первой. Мама. Дом. Безопасность.

От Сказки пахло странно. Тёплым чаем со специями. Ванилью и корицей. Домашним уютом и... чем-то ещё. Чем-то древним, пропитанным магией, от чего хотелось зарыться в объятия и больше никогда не выходить.

Девушка не знала сколько прошло времени. Может десять минут, может час, но то, что она почувствовала странный, успокаивающий мир внутри – отрезвило.

Сказка провела ладонью по её волосам — раз, другой, третий. Гипнотизируя и убаюкивая девушку, а потом приподняла лицо за подбородок, заглядывая в глаза.

Девушка замерла. Глаза Сказки были невозможными. В их глубине плясали те самые неоновые блики живых узоров, создающие картинки. Целый фильм на быстрой перемотке. События. Развилки судьбы. Варианты будущего, где эта девушка жива, счастлива и нужна.

— Никогда не забирай то, что не давала, — голос Сказки прозвучал, как заклинание, впечатывающееся в кости. — Но если у тебя попросят — лучше отдай. Даже если это последнее. Тебе вернётся во стократ. А вот тому, кому отдала... — губы изогнулись в улыбке, в которой не было тепла, — не факт, что пойдёт во благо.

Девушка закивала, как под гипнозом и Сказка отпустила её.

Девушка сделала шаг назад. Ещё один. Подхватила кроссовки в руки, накинула кофту на плечи, и пошла домой, даже не оглянувшись — словно и не собиралась сегодня умирать.

Сказка стояла, провожая её взглядом.

Чувство удовлетворения. Ещё одна душа вытащена из лап смерти. И совсем скоро ещё один виток ляжет на тело, как печать победы.

Если бы только не одно «НО»!

— И долго ты там будешь прятаться? — спросила Сказка даже не смотрю в тьму, которая прятала сейчас того, кто заставлял её сердце биться быстрее.

— Я вот думаю, — из ночи вышел ОН, и тьма, кажется, вздохнула с облегчением, — сколько ещё ты будешь портить мне веселье?

Бархатистый голос в котором прозвучала наигранная обида заставил Сказку улыбнуться. Вот только её невозможно было обмануть. Она четко слышала сталь и лёд под этой наигранностью.

Высокий, мускулистый мужчина, весь в белом. До оскомы противном сиянии чистоты. Строгий костюм обтягивал каждую прорисованную мышцу так, что у Сказки в горле пересохло, а во рту скопилась слюна. Яркие, невероятно голубые глаза цвет невинности и рая, смотрели с прищуром. Он сканировал её, раздевал, оценивал.

И он был зол.

Впрочем, он и есть Зло. Невероятно красивое, сексуальное, смертоносное Зло.

— Сколько нужно, милый, — Сказка улыбнулась и обернулась к нему. — Сколько нужно.

Она двинулась к нему походкой от бедра, покачивая. Хищница, которая вышла на тропу соблазна.

И с удовольствием отметила, как в его глазах полыхнуло пламя.

— Ты обижаешь беззащитных, — Сказка подошла вплотную, — а я очень не люблю этого.

Её пальцы скользнули в его волосы и резко притянув, впилась в губы — жёстко, жадно, с яростью тысячелетий.

Зло рыкнул. Одна рука обвила её талию, вторая жестко легла на шею. Он сдавил и вжал её в себя с такой силой, что у обычного человека рёбра хрустнули бы, как сухие ветки.

Но кто сказал, что они люди?

Зло углубил поцелуй. Пожирал её. Каждый вздох, каждый стон, каждую каплю сопротивления. Он хотел её — так, как хочет первородное Зло. Хотел покорности. Подчинения. Хотел, чтобы она встала на колени и призналась, что без него она ничто.

То, что Сказка сама подошла сегодня, говорило многое.

Она скучала. Её вечное сопротивление — это их танец. Но Зло знал, что она скучала по подчинению. Она не умела иначе. Только следовать за ним. Только идти по его правилам. Он создал её такой!

И от этого пьянящего чувства превосходства Зло находило свою каплю наслаждения.

Но... Лёгкое движение пальцев. Еле уловимы щелчок пальцами, и в следующий миг Сказка уже стоит в нескольких метрах от него — воплощение контроля, олицетворение спокойствия. Со скучающим видом рассматривала маникюр неизменно чёрного цвета.

А Зло разве что дым из ноздрей не пускало. Хотя — и такое умеет. Слишком давно она его знает. Слишком хорошо.

Татуировки на теле Сказки прошли почётный круг и завязались в новый узел с лёгким, приятным покалыванием. А узелок распустился, превращаясь в крошечный цветок напоминающий фиалку.

Сегодняшняя партия сыграна в её пользу. Сказка улыбнулась и подняла взгляд на Зло.

— Что-то хотел сказать, дорогой?

Он молчал. Голубые глаза пылали. Напряжение между ними сгущалось в вязкое, тёмное, обещание либо войны, либо невероятного секса. А может, и то, и другое. Впрочем, как и всегда.

— Нет? — она склонила голову. — Тогда, пожалуй, мне пора. У меня дела.

— И даже с сестрёнкой не поздороваешься?

Голос, который мелодичным колокольчиком разлилось вокруг, заставило содрогнуться Сказку, а её тату стали темнеть на глазах.

В их сторону двигалась элегантная блондинка, с идеальным каре в белом костюме, под стать Злу. Её движения были выверены. Ни малейшего отступления от нормы.

Она подошла к Сказке и Злу, задержала взгляд на Сказке буквально на долю секунды, а потом подошла к Злу и точно так же, как только что делала Сказка, накрыла его губы поцелуем, прошептав перед этим:

– Привет, милый, я скучала.

– Здравствуй, Добро, – оскалился Зло, вот только его глаза были направлены сейчас только на Сказку.

____________________________

От автора:

Дорогие читатели, добро пожаловать в историю, где сказки пишутся кровью, а Зло носит белый костюм и улыбается, толкая вас в бездну.

Здесь нет привычных героев. Здесь есть Сказка — древняя сущность, собирающая витки на своём теле, как трофеи спасённых душ. И есть Зло — её создатель, любовник, проклятие. Тот, кто делает игру возможной, толкая людей на край.

Полторы тысячи лет они играют. Он ломает – она спасает. Витками на её коже ведётся счёт.

Но что произойдёт, когда Сказка впервые за вечность сделает выбор для себя?

Приготовьтесь. Эта история — не для слабонервных. Здесь будет жестокость и нежность, цинизм и надежда, кровь и магия. Здесь тёмное фэнтези обретает плоть, а клыки оборотня оставляют на душе шрамы глубже, чем на теле.

Эта историю задумывалась давно. Больше двух лет она зрела во мне. И я буду вашей обратной реакции. Буду благодарна за ваше внимание к ней.

У меня уже есть плейлист под эту книгу, буду делиться с вами темы песнями, которые вдохновляли меня на ту или иную сцену. А так же, буду делиться с вами визуалами, которые очень точно передают настроение этой истории!

Добро пожаловать в «Вот и Сказочке... конец?»