Крысы пояса астероидов

— И вы так живёте уже… долго?

— Несколько лет. Мы надеялись, что «Тишина» не найдёт нас. Пока надежда оправдывается.

Лёня заметил, что в зале было тепло, почти жарко. Не отопление — скорее, сам астероид, обработанный их технологиями, удерживал тепло. Экономия энергии.

Он вдруг подумал о Насте. Она, наверное, уже подняла тревогу, ищет его. А он стоит в центре чужого мира и смотрит на голографическую карту.

— Ордос, — сказал он, — я хочу задать один вопрос. И жду честного ответа.

— Спрашивайте.

— Почему я? Почему не какой-нибудь генерал, не учёный из ОКИК, не политик? Почему простой шахтёр?

Ордос повернулся к нему. В его глазах, тёмных и глубоких, Лёня увидел что-то похожее на уважение.

— Потому что вы — незаметны. Генералов и учёных «Тишина» отслеживает. Они под колпаком. А вы — никто. Вы не входите в базы данных ОКИК как ценный специалист. Вы просто оператор дроидов на задворках пояса. Идеальный кандидат для того, кто должен оставаться в тени.

— Спасибо за комплимент, — усмехнулся Лёня.

— Это не комплимент. Это факт. Вы нам нужны именно потому, что вы — маленький человек. Маленькие люди меняют мир, когда большие заняты собой. Лёня замолчал, обдумывая услышанное. Вокруг кипела жизнь — люди и нелюди работали, общались, растили детей. Они не были врагами. Они были беженцами, как сказал Ордос. Но враг был. Где-то там, в глубине космоса. И он уже знал о Земле.

— Показывайте, — сказал Лёня. — Показывайте, что вы здесь построили. И что вы хотите от меня. Ордос кивнул и жестом пригласил следовать за ним. Впереди были новые открытия. И новые вопросы, на которые Лёня пока не знал ответов.

Глава 3. Зачем я вам?

Они шли по коридору ещё несколько минут. Лёня успел насчитать три поворота и два перехода на нижние ярусы. Везде было чисто, светло и безлюдно — только редкие прохожие, которые кивали Ордосу, но на Лёню смотрели с любопытством, смешанным с настороженностью. — Мы пришли, — сказал Ордос, останавливаясь перед дверью, которая ничем не отличалась от стен. Дверь разошлась бесшумно, открывая небольшой кабинет. Внутри — стол, два кресла, голографический экран на стене. И женщина. Она сидела за столом, подперев голову рукой, и что-то читала на планшете — обычном, земном, в пластиковом корпусе. Увидев Лёню, отложила планшет и встала. — Здравствуйте, Леонид. Меня зовут Марта.

Марта: женщина с тяжёлым взглядом. Марте было около сорока — на вид. Но глаза выдавали больше: усталость, ответственность, привычку принимать решения, от которых зависят жизни. Она была невысокой, плотного телосложения, с короткими тёмными волосами и живыми карими глазами. Одета в простую серую толстовку и тёмные штаны — никакой униформы. Лёня отметил, что её русский был идеальным, без акцента. И говорила она как человек, который давно живёт среди людей.

— Ордос, оставь нас, — сказала она. Гуманоид кивнул и вышел, закрыв дверь.

— Садись, — Марта кивнула на кресло.

— Кофе хочешь? У нас есть настоящий, с Земли. Не растворимый. Лёня сел, всё ещё напряжённый.

— Откуда вы знаете, что я пью кофе? — Мы за тобой наблюдали. Не обижайся, это стандартная процедура. Мы не берём на борт кого попало.

— И давно наблюдаете? — Около двух месяцев. С тех пор как ты начал модернизацию «Крота-М». Мы засекли странные сигнатуры в локальной сети и заинтересовались. Лёня усмехнулся.

— Значит, моя самодеятельность привлекла не только начальство.

— Твоя самодеятельность, — поправила Марта, — привлекла тех, кто ищет таланты. Таких, как ты, мало. Особенно здесь, в поясе. Она налила ему кофе из термоса — настоящий, арабику, с горьковатым запахом. Лёня сделал глоток и немного расслабился.

— Рассказывай, — сказал он. — Кто вы, откуда и зачем я вам сдался. Марта откинулась на спинку кресла и начала рассказ.

«Искатели»: беженцы с планеты Мира.

— Мы называем себя «Искатели», потому что ищем. Ищем союзников, ищем путь домой, ищем способ выжить. Наша цивилизация называла себя «Альтеры» . Возможно, ты слышал это название? Лёня покачал головой. — Мы не афишируем своё происхождение. Альтеры — древняя раса, одна из многих, что населяли Галактику. Мы не были самыми развитыми, но мы были... любопытными. Мы исследовали, строили, создавали. А потом пришла «Тишина». Она помолчала, собираясь с мыслями.

— Наша родная планета называется Мира . Она находится в системе звезды, которую вы называете HD 40307 , на расстоянии 42 световых лет от Солнца. Это суперземля — больше Земли, с плотной атмосферой, сильной гравитацией и океанами, которые покрывают семьдесят процентов поверхности. Мы жили там тысячелетиями. У нас были города под куполами, подводные станции, орбитальные верфи. Мы не знали войн — давно забыли, что это такое.

— Что случилось? — спросил Лёня.

— «Тишина». Они пришли без предупреждения. Мы даже не поняли сначала, что происходит — спутники один за другим замолкали, связь с дальними колониями обрывалась. А потом мы увидели их корабли — чёрные, без опознавательных знаков, выходящие из гиперпространства прямо над столицей. Марта сжала кулаки. — Они не требовали сдачи. Не вели переговоров. Они просто начали уничтожать. Города — с орбиты, корабли — на взлёте, базы — под землёй. За три дня они стёрли с лица Миры всё, что мы создавали тысячелетиями. Миллиарды погибли.

— А вы? — Мы были в глубокой разведке. Корабль дальней связи, патрулирование дальних рубежей. Когда мы вернулись, системы уже не было. Мы видели только пепел и обломки. И корабли «Тишины», которые прочёсывали сектор в поисках выживших.

— И вы сбежали? — Мы ушли в гиперпрыжок без точных координат. Куда угодно, лишь бы подальше. Так мы оказались в вашей системе. Это было пять лет назад.

Угроза: «Тишина» идёт.

— «Тишина» — это не просто агрессивная цивилизация, — продолжила Марта. — Это древняя сила, которая существует уже сотни тысяч лет. Они считают, что только они достойны владеть технологиями предтеч. Всех остальных, кто пытается развиваться слишком быстро, они уничтожают. Или порабощают.

— Почему они напали на вас? — Мы нашли артефакты предтеч. Активировали маяк. Это было ошибкой — мы не знали, что маяки привлекают их внимание. «Тишина» выследила нас, изучила, а потом нанесла удар. Мы стали для них угрозой.

— И теперь они идут к нам? — Лёня почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Уже идут. Мы перехватывали их сигналы. Их разведывательные корабли уже в вашей системе — они маскируются, наблюдают, собирают данные. Ваше правительство — ОКИК, «Спектр» — они знают о «Тишине»? Мы не уверены. Если знают, то скрывают. Если нет — тем хуже.

— Надо их предупредить, — сказал Лёня. — Мы пытались. Но наши сигналы глушат. Агенты «Тишины» уже здесь, на Земле, на Марсе, в поясе. Они внедрились, они ждут команды. Если мы выступим открыто, нас уничтожат.

— И вы хотите, чтобы это сделал я? — Мы хотим, чтобы ты помог нам построить корабль. Корабль, который сможет добраться до вашего командования — до людей, которым можно доверять. Или до других маяков предтеч, которые активируют глобальную систему защиты. Марта подошла к голографическому экрану, вызвала карту.

— В туманности Ориона есть база Альтеров. Там — оружие, способное нейтрализовать «Тишину». Если мы доберёмся до неё, мы сможем дать бой. Или, по крайней мере, предупредить вашу цивилизацию.

— Почему вы сами не можете построить этот корабль?

— Наши технологии слишком заметны. «Тишина» отслеживает любые сигнатуры Альтеров. А вот ваши, земные — для них чужие. Если ты поможешь нам адаптировать наши двигатели к вашим корпусам, мы сможем уйти незамеченными. Лёня допил кофе.

— И что вы предлагаете? — Останься с нами. Увидь своими глазами. Помоги нам, и мы поможем тебе. А потом — ты вернёшься домой. С информацией, которая спасёт миллиарды жизней. Он посмотрел на Марту. Она не блефовала.

— А если я откажусь? — Мы вернём тебя на астероид. Сотрём память. Ты ничего не вспомнишь. Но будешь ли ты спать спокойно, зная, что мог помочь и не помог? Лёня усмехнулся.

— Ты жёсткая женщина, Марта. — Я — та, кто потерял всё. И не хочу, чтобы другие потеряли то же самое. Разговор с Мартой затянулся. Лёня допил вторую чашку кофе, поставил кружку на стол и посмотрел на женщину напротив. Она терпеливо ждала, понимая, что сейчас начнётся самое важное.

— Хорошо, — сказал Лёня. — Допустим, я согласен. Но у меня есть два простых вопроса. Без ответов на них я никуда не двигаюсь. — Слушаю. Вопрос первый: «Крот-М» — Мой дроид. Он остался на «Кремнии-7». Обездвиженный, слепой, залитый вашей дурацкой смолой. Я потратил на него месяцы работы, он — моя гордость. Без него я — как без рук. Я хочу его вернуть и восстановить. Марта кивнула, словно ожидала этого вопроса.

— Твой дроид будет возвращён. Это несложно. Мы отправим малый челнок, он заберёт его вместе с твоим оборудованием. Смола, которой мы залили сенсоры и сочленения, растворяется под воздействием ультразвука — через час он будет как новенький.

— А если кто-то заметит, что челнок шастает вокруг астероида? — Твой астероид находится в глухом секторе. Рейсы туда — раз в две недели. У нас есть время. Лёня прищурился. — И вы отдадите мне «Крота» без условий?

— С одним условием. — Марта подняла палец. — Ты установишь на него наш модуль связи. В закрытом режиме, незаметно для внешних сканеров. Это позволит нам координировать твои действия, если ты будешь работать вне базы. И — мы доукомплектуем его. У нас есть технологии, которые могут улучшить его броню, систему наведения и автономность.

— То есть вы хотите сделать из моего «Крота» своего агента? — Мы хотим, чтобы он стал твоим агентом. И нашим общим инструментом. Лёня задумался. С одной стороны, перспектива апгрейда дроида чужими технологиями звучала заманчиво. С другой — он не хотел, чтобы его детище превратилось в марионетку.

— Ладно, — сказал он после паузы. — Модуль связи — да. Но управление — только моё. И без моего согласия никто не дёргает «Крота» за ниточки. — Договорились, — кивнула Марта. — И второе. Когда вы вернёте мне дроида, я хочу лично провести его тестирование. Чтобы убедиться, что вы ничего там не наворотили лишнего.

— Ты недоверчив, Леонид. — Я — инженер. Недоверие — моя профессия. Марта улыбнулась. — Хорошо. Ты сам будешь настраивать «Крота». Мы предоставим тебе мастерскую и материалы. Договорились. — По первому вопросу — да, — сказал Лёня. — Теперь второй. Вопрос второй: Легенда прикрытия — Я не могу просто исчезнуть, — сказал Лёня. — У меня есть жизнь. Друзья. Настя. Она будет меня искать. Рано или поздно — найдут. Поэтому нужно придумать, что со мной происходит официально. Марта кивнула. — У нас есть несколько вариантов. Выбирай. Вариант А: Полное исчезновение — Ты пропадаешь без следа. Все данные с астероида стираются, челнок не фиксирует ничего необычного. Твоё имя попадает в список пропавших без вести. Пояс шахтёров большой, люди теряются. Через полгода тебя объявят мёртвым.

— Минусы? — спросил Лёня. — Ты теряешь легальность. Не сможешь вернуться на Землю или Марс под своим именем. Будешь работать на нас нелегально. Если что-то пойдёт не так — мы тебя не знаем. Ты — призрак.

— Не вариант, — отрезал Лёня. — Я не хочу жить призраком.

Вариант Б: Официальное увольнение и перевод — Мы можем создать легенду, по которой тебя увольняют с «Кремния-7» за «нарушение техники безопасности». Ты переводишься на другой астероид — не в нашу базу, а на легальный объект, где мы сможем поддерживать связь. Там ты работаешь обычным оператором, а в свободное время — на нас.

— Кто будет моим работодателем? — Подставная компания. Связана с «Наследниками» — они уже интегрированы в ОКИК. Легальная, с лицензиями, но с «дырками» в отчётности. Лёня покачал головой. — Это значит, что я буду всё время оглядываться. Бояться, что кто-то проверит документы. А если «Наследники» сдадут? Нет, не хочу быть у них на крючке.

Вариант В: Остаться на «Кремнии-7» и работать на «Искателей» нелегально — Ты возвращаешься на свой астероид. Продолжаешь работать, как ни в чём не бывало. Никто не знает, что ты с нами связан. Твоя жизнь — обычная смена дроидов, кофе в термосе, редкие звонки Насте. А в свободное время ты помогаешь нам дистанционно — передаёшь данные, тестируешь оборудование, которое мы тебе доставляем тайно.

— А если меня навестят? Инспекция, коллеги? — Ты — обычный шахтёр. Никто не будет к тебе приглядываться. «Кремний-7» — забытый богом астероид. Единственный, кто тебя ищет, — твоя девушка. Но ты сам можешь ей звонить и говорить, что у тебя всё хорошо. Лёня задумался. Этот вариант нравился ему больше всего. Он сохранял свою жизнь, свою свободу, свою легальность. И при этом мог помогать «Искателям» — пока они не перестанут быть ему нужны. — Но есть проблема, — сказал он. — Меня захватили. Меня не было на астероиде несколько часов. Когда я вернусь, это нужно как-то объяснить. — Мы уже подумали об этом. — Марта активировала голограмму.

— Твоя капсула на «Кремнии-7» сейчас пуста. Мы оставили там следы — небольшой пожар, короткое замыкание. Ты потерял сознание от дыма, очнулся через пару часов. Связь не работала из-за помех (солнечная активность, скажем). Все данные — сходится. — А «Крот-М»? — Вернём его на место. Залей смолой — не всю, а так, чтобы выглядело как авария. Ты его отремонтируешь сам. Будешь героем: «Строгов снова починил дроида, молодчина». Лёня усмехнулся.

— Вы всё продумали. — Мы живём в тени. Если не продумывать каждый шаг, нас убьют. Ты выбираешь третий вариант? Лёня встал, прошёлся по кабинету. Остановился у голографической карты. — Да. Я возвращаюсь на «Кремний-7». Работаю как обычно. А вы передаёте мне задания и технологии. Но — я не марионетка. Если что-то пойдёт не так, я имею право выйти из игры. Без объяснений. — Хорошо, — сказала Марта. — Мы не держим людей силой. — И ещё, — Лёня повернулся к ней. — Я хочу, чтобы вы связались с Настей. Не напрямую, но... чтобы она знала, что я жив и что со мной всё в порядке. Она не должна волноваться. — Мы подумаем, как это сделать безопасно, — кивнула Марта. — Может быть, через анонимное сообщение. Или через её знакомых. — Сделайте. Они пожали руки.

— Добро пожаловать в команду, Леонид, — сказала Марта. — Надеюсь, ты не пожалеешь. — Я уже жалею, — ответил Лёня. — Но выбора у меня нет. Как и у вас. Через час он уже был в мастерской, где ему показывали новое оборудование. А ещё через два — ему вернули «Крота-М». Дроид выглядел понурым — смола ещё не была полностью удалена, но индикаторы мигали, и он слабо шевелил манипуляторами, словно спрашивая: «Ну что, хозяин, мы всё ещё вместе?» — Вместе, — сказал Лёня, погладив бронированную голову. — Теперь нас двое против всех. Он не знал, куда заведёт его этот путь. Но впервые за долгое время он чувствовал, что делает что-то по-настоящему важное. Не просто долбит астероиды, а спасает миры. Даже если эти миры — чужие. После того как Леонид вышел из кабинета, направляясь в мастерскую для осмотра «Крота-М», Марта осталась одна. Она откинулась в кресле, прикрыла глаза на секунду — усталость давала о себе знать. В коридоре послышались мягкие шаги. Ордос вошёл без стука, как всегда бесшумный, и сел напротив.

— Ты слишком много ему уступила, — сказал он без предисловий. — Он мог бы работать на нас и без этих условий. Зачем? Он пленник, а не партнёр. Марта открыла глаза, посмотрела на него долгим взглядом. — Он не пленник, Ордос. И никогда им не был. Если бы мы попытались держать его силой, он бы сломался. Или сбежал. Или саботировал. Такие люди, как он, не работают под дулом пистолета. — Такие люди, как он, — это какие? — голос Ордоса звучал ровно, но в нём чувствовалось любопытство. — Инженеры с жилкой изобретателя. Самоучки, которые привыкли полагаться только на себя. Упрямые, недоверчивые, но чертовски талантливые. — Марта налила себе воды из графина. — Я не хотела насильно удерживать Леонида. Это привело бы к тому, что он возненавидел бы нас. А нам нужен не враг внутри базы, а союзник. — Но ты же понимаешь, что он может уйти в любой момент? — спросил Ордос.

— Может. Но не уйдёт. Я дала ему свободу выбора — и этим привязала его сильнее, чем любыми кандалами. Он сам должен решить, что ему делать. И чем дольше он будет с нами, тем больше будет втягиваться. Сначала — любопытство. Потом — интерес к технологиям. Потом — чувство ответственности. Он уже не сможет просто взять и забыть о том, что видел. Ордос кивнул. — Старая человеческая психология. Привязанность через добровольность. — Именно. Если человек делает выбор сам, он дорожит им гораздо больше, чем если этот выбор сделан за него. Привязать к работе, а не к цепям Ордос скрестил руки на груди. — Ты говоришь, что он сам втянется. Но у нас нет времени ждать, пока он проникнется нашей миссией. «Тишина» может нанести удар в любой момент. — Тогда тем более не стоит его торопить. — Марта подалась вперёд. — Леонид — не солдат. Он инженер. Его сила — в голове, а не в готовности подчиняться приказам. Если мы дадим ему интересную задачу, он увлечётся. А увлечённый инженер работает с отдачей в десять раз выше, чем принуждаемый. — Ты думаешь, он согласится строить нам корабли? — Сначала — починить «Крота». Потом — модернизировать его с помощью наших технологий. Потом — помочь с навигационными системами. Потом — адаптировать наши двигатели к земным корпусам. Шаг за шагом. Не заметит, как втянется. А когда почувствует, что его работа действительно важна, он уже не захочет останавливаться. Ордос помолчал. — Ты играешь в долгую игру. Рискованно. — А у нас есть другие игроки? — усмехнулась Марта. — Мы — беженцы. У нас нет армии, нет флота, нет союзников на Земле. Наш единственный ресурс — люди. И Леонид Строгов — один из лучших, кого мы нашли. Я не собираюсь его терять из-за собственной нетерпеливости.

Легальное прикрытие — стратегическое преимущество — хорошо, — сказал Ордос. — Допустим, ты права насчёт добровольности. Но зачем ты согласилась на его третий вариант? Остаться на «Кремнии-7» и работать на нас нелегально — это риск. Его могут раскрыть, выследить, допросить. — А ты представь альтернативу. Если бы он исчез — «Спектр» или ОКИК начали бы расследование. Потеря оператора на астероиде — это событие. Рано или поздно они бы вышли на нас. Если бы он официально уволился и перешёл в другую компанию — это создало бы бумажный след, который тоже можно было бы отследить. — А так? — А так — он остаётся на месте. Работает как обычно. Никто не задаёт вопросов, потому что ничего не изменилось. Он — обычный шахтёр, который никуда не пропадал. Идеальная легенда — та, которая не требует лжи. Марта встала, подошла к голографической карте. — Кроме того, Леонид прав в одном: под легальным прикрытием ему будет проще получать информацию. Он общается с другими шахтёрами, с диспетчерами на Церере, с поставщиками. Он слышит слухи, видит отчёты, знает, куда летят грузы. Это — наша агентурная сеть. Бесценный источник данных. — Ты хочешь использовать его как разведчика? — Я хочу, чтобы он оставался самим собой. Инженером, который чинит дроидов и иногда передаёт нам то, что кажется ему странным. Не шпион, а глаза и уши. Это безопаснее и эффективнее. Ордос покачал головой. — Ты думаешь, он согласится на это? — Он уже согласился. Даже не поняв до конца. Просто сказал: «Я возвращаюсь на астероид». А то, что он будет нам помогать — это само собой разумеется. Он не сможет иначе. Любопытство заставит его копать, задавать вопросы, делиться находками.

— И ты надеешься, что он сам предложит помощь? — Не надеюсь — знаю. Такие люди, как Леонид, не умеют сидеть сложа руки, когда видит проблему. А мы ему покажем проблемы. Много проблем. Интеллект и будущее. Ордос взял планшет, который остался на столе после Лёни. Там были результаты быстрого тестирования, которое они провели, пока он был без сознания. — Ты видела эти цифры? — спросил он, протягивая планшет Марте. — Коэффициент интеллекта — 158. Это выше, чем у большинства ваших инженеров на Земле. И он не учился в престижных университетах, не защищал диссертации. Он — самоучка. Марта взяла планшет, пробежала глазами данные. — Да, я знаю. Поэтому я так настойчива. Леонид — не просто талантливый механик. Он способен мыслить системно, видеть нестандартные решения, адаптировать чужие технологии под свои нужды. Он уже создал боевого дроида из бурильщика. Что он сможет, когда получит доступ к нашим наработкам? — Ты хочешь сделать его главным конструктором наших новых кораблей? — Ордос поднял бровь. — Я надеюсь на это. Со временем. Когда он освоится, поймёт наши технологии, проникнется миссией. Мы не можем строить корабли сами — наши сигнатуры заметны для «Тишины». А вот корабли, собранные из земных материалов, с земными нейросетями, но с нашими двигателями и системами маскировки — это шанс. — Он потянет такой объём? — С нашей помощью — да. Мы предоставим ему спецификации, чертежи, консультации. Он будет переводить наши технологии на земной язык, адаптировать, искать компромиссы. Это работа на годы, но у нас есть эти годы?

— Марта вздохнула. — Если «Тишина» не нападёт завтра. Ордос встал, прошёлся по кабинету. — Ты веришь в него больше, чем в себя. — Я верю в то, что у нас нет другого выбора. Либо мы находим союзников среди людей, либо погибаем. Леонид — не единственный, но он — ключевой. Если мы сможем его зажечь, он зажжёт других. — А если он нас предаст? — Не предаст. — Марта говорила уверенно. — Я изучила его досье, его переписку, его поступки. Он не из тех, кто бросает друзей. И если мы станем ему друзьями — он будет с нами до конца. Ордос остановился у двери. — Надеюсь, ты не ошибаешься. — Я тоже, — тихо сказала Марта. — Я тоже. Она осталась одна, глядя на голографическую карту, где звёзды Альтеров давно погасли. За стеной, в мастерской, Лёня уже возился с «Кротом-М», бормоча что-то себе под нос. Она улыбнулась. — Втягивайся, Леонид. Втягивайся. Нам всем нужен твой талант.

Глава 4. Новые возможности.

В мастерской базы «Искателей» Лёня провёл уже несколько часов, изучая документы, которые ему предоставили. Планшеты с голографическими схемами, образцы материалов, макеты узлов. Марта не солгала — технологии Альтеров были удивительны, но при этом казались почти простыми по сравнению с тем, что он слышал о земных гипердвигателях (в основном из обрывков новостей и разговоров шахтёров). Ордос, выступавший в роли технического консультанта, терпеливо объяснял.

— Наш гипердвигатель, — начал он, — основан на принципе, который вы называете «метрическим искажением». Но мы не создаём полноценный пузырь Алькубьерре. Мы используем более скромный, но эффективный метод — «складку пространства».

Принцип работы гипердвигателя Альтеров. Ордос развернул голограмму. В центре пульсировал схематичный корабль, вокруг него — сетка пространства-времени. — Представь лист бумаги. Чтобы попасть из точки А в точку Б, нужно пройти по поверхности. Но если сложить лист, точки сойдутся. Мы не сворачиваем пространство в трубу, как это делают земные двигатели. Мы создаём локальную «гравитационную линзу» — область, где пространство перед кораблём сжимается, а за ним расширяется, но без образования замкнутого пузыря.

— То есть корабль не изолирован от внешней среды? — спросил Лёня. — Частично. Внутри «линзы» пространство-время искажено, но не полностью отрезано от внешнего мира. Это позволяет нам использовать меньше энергии и не требовать экзотической материи с отрицательной плотностью. Вместо этого мы применяем каскад квантовых резонаторов — устройства, которые усиливают естественные флуктуации вакуума и создают управляемую метрическую аномалию.

— Звучит сложно, — пробормотал Лёня. — На деле — проще, чем ваш гипердвигатель. У нас нет топологических дефектов, нет сплавов на основе европия, нет сверхпроводящих обмоток, охлаждаемых гелием. Наш двигатель работает при комнатной температуре. Его сердце — кремниево-графеновые резонаторы, которые можно производить на стандартном полупроводниковом оборудовании. Правда, мощность такого двигателя ниже, и максимальная скорость — около 0,1 светового года в час , что в 10 раз медленнее ваших гиперкораблей.

— Но зато дёшево и сердито, — усмехнулся Лёня. — Именно. Мы не строили межзвёздные крейсеры. Наш флот был гражданским — грузовые корабли, исследовательские зонды, небольшие шаттлы. Поэтому двигатель делали простым, надёжным и дешёвым. Его можно собрать в любой мастерской, имея доступ к кремнию и графену.

Сравнение гипердвигателей Альтеров и земного Лёня вывел на планшет таблицу, которую начал составлять по ходу объяснений. Ордос с интересом наблюдал.