Последняя из рода Громовых

— Испугалась? — вернул меня в реальность голос моего потенциального третьего наложника.

Я встряхнулась. Не время расслабляться — из портала за спиной Алана лез очередной брайнкесс. А стражи высочества, да и он сам, все как один, пялились на то, как первый портал все уменьшается, а потом и вовсе закрывается.

— Нет, не испугалась, — качнула я головой. Подняла руку и начала снимать артефакт Алана. — Спасибо, ты исцелил меня. Вот, возвращаю…

— Не нужно. Камень все равно разряжен и бесполезен. — Парень внимательно разглядывал меня. Так, словно пытался просчитать сложное уравнение.

Я, конечно, безусловно прекрасна и вообще само совершенство, но меня сейчас интересовало другое.

Хоть кто-то тут заметит брайнкесса?

Это же охрана целого принца, не должны быть такими раззявами! Да, брайнкесс, что для них нехарактерно, окутал себя аурой Тьмы и сливался с тенью, но его можно было разглядеть, если не хлопать ушами!

— У тебя зрачки слишком расширены, — заявил Алан, и потянулся к моему лицу. — Наверняка ты до сих пор в шоке.

Я недоуменно приподняла бровь. А затем, устав ждать от кого-то действий, потянулась к поясу парня. Там у него болтались ножны.

Что ж, если я чувствую в себе магию жизни, грех ей не воспользоваться.

Выхватив из ножен Алана длинный кинжал, я зарядила его магией жизни и отправила в полет. Вонзившись точно в глазницу брайнкесса, кинжал передал импульс заряда телу твари, и она рухнула на пол, рассыпаясь пеплом.

А вот мое тело почему-то решило, что потратив такую малую толику Силы, перевыполнило норму на день.

Я самым позорным образом рухнула в обморок.

Глава 3

Очнулась я внезапно. Уставилась на этот раз в белый потолок, пытаясь сфокусировать зрение. Что радовало, ничего не болело, но встать или хотя бы сесть я не сумела из-за слабости.

Зато головой повертеть получилось, но ясности не добавило.

Справа — стеллаж с какими-то книгами, стопками бумаг, склянками, а рядом с ним — моя койка. Возле нее — узенький проход, где ютятся ведра и швабры.

Так себе местечко для принцессы и наследницы грозового клана, скажу я вам.

Меня похитили? Хотят потребовать выкуп? Но тогда почему я лежу в какой-то крошечной кладовке? Даже дверь тут была, судя по виду, хлипкой и ее можно было проломить одним ударом. Над дверью горел длинный узкий светильник, покрытый пылью, а из-за нее доносился гул голосов шум шагов.

К сожалению, как ни старалась, я не смогла услышать, о чем говорят.

Сумев преодолеть слабость и вытянуть руку, я достала с полки ближайшую книгу.

И тут же уронила ее себе на живот.

Ну очешуеть!

Рука была не моя. Вот то есть совсем.

Пальцы чуть короче, ногти немного другой формы, сама рука тоньше, но главное — на внутренней стороне предплечья красовались три родинки, которых у меня никогда не было.

Как я не заметила их раньше? Ведь с самого момента пробуждения на каменной плите меня точило беспокойство: что-то не так! Да, я тогда была в платье с рукавами, которые прикрывали родинки, а не как сейчас, в сорочке аля-мешок с завязками на спине, но все же!

Как я могла игнорировать столько фактов? Я была слаба, как новорожденная, и больше не владела своими родовыми силами. Припомнив слова «высочества» о слабом целительском даре и то, как после единственного удара заряженным магией жизни кинжалом отъехала в обморок, я скривилась.

Самое паршивое — мне больше не удавалось обернуться в дракона!

Я — больше не я!

Задрав странную сорочку, я покачала головой, обнаружив не только отсутствие белья, но и совершенное незнакомое, болезненно худое тело. К тому же… хм… имеющее растительность в местах, где я ее категорически не приемлю.

Волосы у женщины должны быть только на голове, я считаю. Кстати, о волосах — проведя по ним, я еще раз убедилась — мои родные черные, с синими прядями волосы, так хорошо служившие проводником для магии молний, остались только в воспоминаниях.

Бездна! Кто мог посметь сотворить со мной такое?!

Мне было не нужно смотреть в зеркало, чтобы осознать: моя душа угодила в другое тело!

Вот только в чье? И как?

В качестве ответа на второй вопрос я могла выдвинуть парочку предположений.

Я была столь неосторожна, что пропустила угрозу, и ко мне подобрались со спины. Тот удар во время сражения с Дарком и его кланом я помню четко. Как, впрочем, и всю свою жизнь до этого.

Меня убили? Или Чёрные драконы, в качестве изощренной мести, переселили мою душу в это тело, чтобы… Ну, к примеру, выведать все, что мне известно. Хоть о комитете по Контролю за мирами, хоть о Грозовом клане, хоть о секретах правящей семьи воздушных демонов, откуда родом моя мамуля и бабушка.

Ведь у меня нет теперь ни ментальной защиты, ни просто резерва, чтобы эту защиту создать. Даже если использовать не ментальную магию, а банальные пытки, можно добиться очень многого.

Для проверки ущипнув себя за руку, я скривилась от неприятных ощущений. А потом от осознания — с таким низким порогом чувствительности и пытки не потребуются. Пара ударов, и все — привет, боль. Знаю парочку умельцев, работают на моего дедулю — они большие мастера в деле выведывания нужных сведений у врагов и шпионов.

Меня чуть не стошнило, когда я впервые увидела их за работой.

Ладно, все это лирика. Пора переходить к ответу на самый актуальный пока вопрос.

Где я?

Силы понемногу возвращались в тело, и соображать я могла уже лучше. Додумалась до очевидного — если бы меня пленили Черные, они не стали бы разыгрывать такой красочный спектакль с моим пробуждением в прошлый раз.

Слишком сложно. Такое представление: мое исцеление артефактом, открытие сразу двух порталов и сражение с тварями на моих глазах, причем и высочество, и Алан явно считали меня жертвой в каком-то ритуале. Случайно выжившей жертвой.

Если бы меня переселили в другое тело с целью допросить и для мести, зачем все эти трудности? Тут дело скорее всего в том, что я, Райвен арт Рагокнаар, умерла.

Была убита и теперь я…

— Так-так, кто тут у нас? — дверь в мою кладовку распахнулась, судя по всему, от пинка. Она даже не была заперта. — Римма Листьева-Громова, ну надо же!

В проеме двери стоял высокий молодой парень в белом халате и шапочке, из-под которой торчали неопрятные вихры зеленого цвета. Он шагнул внутрь, толкая перед собой тележку на колесиках. На ней громоздились склянки и стакан с мутно-зеленой жидкостью.

— Как себя чувствуем, Римма? — парень, держал перед собой пухлую потрепанную тетрадь и быстро читал то, что там было написано. Ответа он не ждал, а начал возиться со склянками, подливая что-то в стакан. — Так, сейчас выпьем лекарства, и отпущу тебя к жениху…

Сколько у меня вопросов сразу появилось! Но пришлось выбрать один:

— К жениху? — переспросила, стараясь, чтобы голос чуть дрогнул.

— Ну да, — невозмутимо ответил парень, сунул тетрадь под мышку и взял в руку стакан. Принялся болтать его, отчего жидкость налилась неярким свечением. — Он уже заждался, и хочет как можно скорее тебя увидеть…

А затем ловко приподнял меня и поднес стакан к моим губам.

Я отшатнулась и упала на подушку раньше, чем успела подумать. Все же мои родные рефлексы, несмотря на шок от осознания реальности, остались. Не позволю вливать в себя непонятно что!

Ладно, вдох-выдох, не время впадать в ступор.

Действуем. Пока просто представлю, что снова работаю под прикрытием.

— Что это? — спросила с придыханием, указывая на стакан. Не забыла похлопать ресницами и вообще постаралась на полную включить природное обаяние.

Парень, который считал меня Риммой Листьевой-Громовой, не проникся. Больше того, он скривился, глядя на меня, и с презрением сообщил:

— Ты совсем, что ли, ничего не знаешь? Это универсальное восстанавливающее, — его глаза нехорошо забегали, а лицо снова перекосилось. — А еще учишься на целительском! Как вижу, даже книжки читать пытаешься. Что, слишком сложно для девчонки?

Он взял книгу, что я достала с полки, и поставил обратно. Что интересно, я смогла краем глаза выхватить название. «Физиология высшей нервной деятельности».

До меня дошел еще один важный факт: язык, на котором мы говорили и было написано название книги, не был одним из двадцати известных мне. То есть я его теперь знала, но… Откуда? Как?..

— Похоже, у меня проблемы с памятью, — я приоткрыла глаза пошире. Растерянность изображать не пришлось, я и так пребывала в замешательстве. Очарование не удалось, попробуем вызвать жалость. — Что это за место и как я здесь оказалась?

— Ты в Центральной Имперской больнице! — заявил парень пафосно. — Привезли люди его высочества, без сознания. Как видишь, тебя разместили в княжеских хоромах, — он картинно оглядел все вокруг, явно издеваясь, и снова нацелился на меня со склянкой. — Я приказ выполнил в точности! А теперь поднимайся, надо лекарство выпить.

— А что приказали? — поинтересовалась я, делая вид, что не в силах встать.

Хорошо, что и впрямь пришлось просто делать вид — по ощущениям, слабость немного отступила.

— Как что? Обследовать тебя, убедиться, что все в порядке, да и помочь с восстановлением магии. У нас сейчас аврал, столько раненых после прорыва, что даже в коридорах лежат. А тебе было велено отдельную палату организовать. Не удивительно, что жених тебя не сразу нашел… А ты молодец, целого княжича отхватила, по тебе и не скажешь. Он за тебя волнуется.

— Да уж, он такой, — кивнула я, желая посмотреть на неведомого княжича.

Еще больше я хотела отказаться от лекарства, не вызывая подозрений. Поэтому все же поднялась, села на постели, потом попыталась встать… да и неловко взмахнула руками, якобы потеряв равновесие.

Совершенно случайно, конечно же, попала лекарю по руке, отчего стакан вылетел и разбился о каменный пол.

Какая досада.

На звон, не иначе, дверь распахнулась, и пожаловали зрители. Точнее, один зритель, зато какой!

— Что здесь происходит? — ледяным тоном осведомился высокий парень с длинной блондинистой косой, шагая в мою гостеприимную кладовку. Он вперил взгляд в осколки на полу, а потом посмотрел на лекаря: — Митя?

— Эта дура разбила стакан — тут же сдал меня незадачливый целитель.

— Так принеси еще! — поджал губы блондинчик. — В чем проблема?!

— А у меня только на одну порцию оставалось! Но не переживайте, ваше сиятельство, она призналась, что у нее проблемы с памятью!

Сиятельство перевел взгляд на меня. Я уставилась в ответ, рассматривая его.

Судя по золотому шитью сюртука с высоким воротом и обилию колец на пальцах, парень не бедствовал. Он был, похоже, человеком, причем молодым, вряд ли старше пары десятков лет. Оценив выражение высокомерия и брезгливости на красивом, в общем-то, лице, я поняла, что опыта он за свои годы набраться не успел.

Или я ему просто не нравлюсь, и он не считает нужным это скрывать.

— Римма? — обратился ко мне парень, которому я собиралась отвечать взаимностью. — Ты меня, что же, не узнаешь?

Я запоздало сообразила, что сиятельство может быть женихом этого тела. Конечно, так не стоит смотреть на невесту, но кто знает, какие тут у них порядки? К сожалению, пока не я.

И с этим тоже придется разбираться.

Я замешкалась с ответом, но он никому и не требовался.

— Ваше сиятельство, она смотрит так, будто впервые вас увидела, — почему-то шепотом сообщил Митя. — Наверное, прежних приемов было достаточно. Полагаю, сейчас для воздействия хватит и обычных внушений.

— Говорить это при ней было не обязательно, — скривился сиятельство. — Впрочем, какая разница… Она все равно забудет. Римма, ты знаешь, что я твой жених? — обратился он ко мне.

— Жених? — что ж, будем придерживаться версии с потерей памяти. — А как тебя зовут?

Мне очень не нравилось то, что обсудили эти двое, а еще больше — выводы, которые напрашивались исходя из услышанного. Это что же, бедную девушку Римму так лечили, что у нее теперь провалы в памяти?

— Ты и этого не знаешь? — удивился сиятельство. — Мое имя Всеволод Разумович, и я сын князя Петродара. Хоть название нашего города ты помнишь?

— Неа, — честно призналась я.

— Даже так? — Всеволод глянул на Митю, и тот робко промямлил:

— Может, это еще лучше? Ну, для ваших целей? Тут легко можно на её недееспособность подать. Скажем, что шок у бедняжки после пережитого, и остатки мозгов растеряла. Ее ведь едва не убили!

Мне окончательно разонравилось происходящее. Тем более что сиятельство достал из внутреннего кармана сюртука тубус, откуда извлек некую бумагу и с довольным видом произнес:

— С одной стороны, могут заподозрить воздействие. А с другой, кому она нужна, эта замухрышка? Начинай готовить бумаги. Но вначале… Римма! — он взял меня за руку и вложил в нее стилос. — Ты подпишешь это, ясно?

«Это» оказалось документом с печатью в виде тучки с пронзающей ее молнией. В нем было сказано, что наследница клана Громовых передает сиятельному князю Разумовичу свои земли в доверительное управление.

Дочитать я не успела: меня взяли за подбородок жесткие пальцы, и сиятельство повернул мою голову, вынуждая смотреть в его светло-серые водянистые глазки.

В их глубине появились фиолетовые искры ментальной магии, и это было совсем нехорошо!

Ведь у меня нет защиты от внушений! А то, что обрушил на меня сейчас сын князя, было именно ментальным воздействием!

— Подписывай! Немедленно!

Глава 4

Время для меня словно замедлилось. Только неимоверным усилием я сумела сдержать возмущение и ярость.

Меня собирались ментально подчинить! Меня, дракона грозы и наследницу королевской семьи воздушных демонов!

Да у меня ментальная магия в крови!

Конечно, вся моя кровь осталась в прежнем теле, но кое-то я сохранила.

Свои знания. И пусть мне не доступны прежние силы, я отнюдь не беспомощна.

Но сейчас мне не стоит вступать в открытый конфликт. В голове за доли секунды промелькнули варианты, как можно действовать — вырубить двоих людей, даже будучи в таком слабом теле, я сумею.

Но вот что дальше? Они ведь поймут, что я не та, за кого себя выдаю. Тем более что Митя уже предложил женишку признать меня недееспособной.

Совсем не нужно, чтобы меня посчитали еще и буйной и опасной.

Нет-нет, мальчики. Такого оружия я вам в руки не дам.

Римму Листьеву-Громову нужно вытаскивать из той ямы, куда ее почти закопали, но делать это аккуратно.

— Римма! Ты слышишь меня?! Я отдал приказ подписать бумагу! — рявкнул мне в лицо женишок, посчитав, что я слишком уж надолго застыла, любуясь фиолетовыми всполохами в его глазах.

Ничего такого, я просто пыталась ослабить нити ментальной Силы, которыми Всеволод успел опутать мой разум. Нити слабенькие, но в моем теперешнем состоянии вполне могли сработать — рука уже судорожно сжала стилос, и пришлось жестко взять под контроль тело, чтобы не дернуться.

Вместо этого я закатила глаза и осела на пол, как кукла, у которой обрезали веревочки. Своим родным телом я прекрасно умела управлять — усилием воли ускорять и замедлять ритм сердца и контролировать прочие физиологические реакции. Вплоть до того, чтобы вызвать у себя не просто обморок, а максимально замедлить все жизненные процессы.

Никогда не знаешь, что может пригодиться в работе под прикрытием, верно?

Меня обучал дедуля, глава Грозового клана, и обучение это было довольно жестким. Я сама его об этом попросила, когда поняла, что не собираюсь жить как нежная принцесса-фиалка, а хочу максимально развить свои природные силы.

Также сама я попросилась на работу в комитет по Контролю за мирами, когда поняла, что самые интересные знания можно получить именно у них.

К примеру, то, как выходить из собственного тела и путешествовать в виде духа. Тут тело не мое, и это получилось вообще без проблем. Далеко я «улетать» не стала, ведь была немаленькая вероятность не вернуться, но вот послушать, что скажут Митя и женишок, было полезно.

— Что с ней? — Всеволод с возмущением глядел на подельника, даже не делая попыток поднять меня. К слову, лежала я на полу, рядом с осколками стакана. Хорошо, что изловчилась упасть, не коснувшись их.

— Не знаю, — растерянно промямлил Митя. Он наклонился, ткнул пальцем мне в шею и задумчиво произнес: — Пульс есть, но слабый. Обморок?

— Это ты у меня спрашиваешь? — воскликнул женишок. — Кто из нас целитель?

— Ну, она был здорова, когда ее стража его высочества привезла, — Митя сподобился поднять мое тщедушное тельце и уложить на койку. — Только слаба и истощена магически. А я ей ничего дать не успел, говорил же, стакан разбила. Может, реакция на ваш приказ? Не выдержал разум-то. У нее ж и так была амнезия…

— Да раньше ничего подобного не было, — Всеволод скривился. — Так. Постой. Ты сказал, ее стража великого княжича привезла? Самого Александра Михайловича?

— Ну да, — Митя поскреб затылок. — Они же изволили тут со свитой резвиться, порталы закрывали. Полагаю, если бы не его высочество с личной гвардией, то жертв было бы гораздо больше…

— Ты идиот? Разумеется, я знаю, что великий княжич со свитой в Петродаре! Но почему ты не сказал, что его стражи привезли Римму?!

— Так я рассказывал же… Или не вам, а ей? Да какая разница? Где-то подобрали ее. Говорят, сам граф Ветров вашей девчонке артефакт дал, чтобы исцелить. При смерти была…

— И ты только сейчас об этом говоришь?! — водянистые глазки Всеволода налились багровой яростью. Митя отпрянул и выставил перед собой руки, но это не помогло.

Из носа незадачливого целителя потекла кровь, и он начал оседать на пол. Его колени встретились с осколками стекла, которые уже заждались того, кто на них наткнется.

Но Митя этого даже не заметил — ведь женишок давил на него ментальным прессом. Необходимости мучить лекаря я не видела, ведь он и так безоговорочно подчинялся Всеволоду, но тот, похоже, считал иначе.

Или просто садист. Я больше склонялась ко второму варианту.

Решив не смотреть больше на это, «нырнула» обратно в тело. Прежде всего для того, чтобы убедиться — я могу это сделать, и немного облегченно выдохнула.

К счастью, этого никто не заметил.

— Все, что касается императорской семьи, мне нужно знать в первую очередь! — рявкнул Всеволод, и тут же раздался звук затрещины. — Повтори!

Митя забубнил, всхлипывая.

Я перестала слушать сладкую парочку занятых друг другом парней: передо мной стояла задача поважнее. Знаний об этом мире мне категорически не хватало, и это надо было срочно исправлять.

Но сделать я ничего не успела, потому что раздался звук открываемой двери. На миг стало тихо, если не считать звуков, что доносились из коридора, а потом жесткий холодный голос возвестил:

— Имперский отдел дознавателей. Мне нужна Римма Громова-Листьева. Что здесь происходит?!

Мне очень хотелось в виде духа посмотреть, кто пришел. Еще было интересно полюбоваться на рожу женишка, ведь его явно застали в неприглядном виде.

Но что-то меня остановило, и я решила пока не покидать тело. Немного замедлила пульс, чтобы целительская диагностика (надеюсь, она тут есть), показала, что я в обмороке, и принялась слушать.

Мое лицо обдало теплом, а под закрытыми веками потемнело, словно кто-то заслонил свет.

— Римма Листьева-Громова найдена в помещении кладовой, она без сознания, — произнес все тот же холодный голос. — Обнаружены следы ментального воздействия, девушка истощена. С ней в помещении находились двое мужчин, провожу дознание.

— Я Всеволод Генрихович Разумович, господин дознаватель, — уверенно и нагло произнес женишок. — Я пришел навестить Римму, и увидел, что она находится в плачевном состоянии!.. Я не мог поверить, что на нее кто-то посмел воздействовать ментально! Когда вы появились, я как раз расспрашивал Дмитрия о том, как это могло произойти!

— А вы?.. — с вопросительной интонацией произнес дознаватель.

— Дмитрий Ромашкин, младший целитель! — голос Мити прозвучал на октаву выше, я даже не сразу его узнала. — Когда вы вошли, я как раз объяснял его сиятельству, что не знаю, кто мог воздействовать на Римму… Я… я уже нашел ее такой, когда пришел делать процедуры.

— Напомню, что ложь имперскому дознавателю, находящемуся при исполнении — тяжкое преступление. Я еще раз спрошу: вы знаете о том, кто и с какой целью мог воздействовать на Римму Листьеву-Громову?

— Нет! — пискнул Митя.

— Нет! — гораздо более уверенно ответил Всеволод. — Я сам растерян и возмущен. Кто мог посметь использовать нашу родовую магию для гнусных целей?! Я, признаюсь, не совладал с эмоциями, и поэтому был не сдержан, задавая вопросы целителю Дмитрию…

— Что вы, ваше сиятельство, вы были в своем праве. Ведь вы беспокоились о своей… — тут Митя пискнул, словно ему наступили на ногу.

— Ваше сиятельство, кем вам приходится Римма? — требовательно спросил дознаватель.

— Я… — Всеволод впервые заговорил неуверенно. — Понимаете, мы с Риммой тайно встречались. Моя семья не одобрила бы официального заключения помолвки, ведь у меня уже есть невеста… Могу ли я попросить вас не предавать огласке то, что я тут был?

Повисла пауза.

Я была готова поаплодировать гаденышу. Чуяло мое сердце, что выкрутится, хоть и застали его на незаконном — знаю такой типаж. Скорее всего, женишок вырос в атмосфере вседозволенности и привык, что все ему сходит с рук.

Впрочем, Всеволод, как выяснилось, и женихом-то бедняжке Римме не приходился. И тут обман!

Ничего, я постараюсь, чтобы все, что он сделал Римме, к нему вернулось. Настанет и для Всевы ночь возмездия. Или день. Не буду планировать время суток.

Я едва сдержала злорадную усмешку, напомнив себе о необходимости изображать полутрупик.

— Господин дознаватель, я очень тепло отношусь к Римме и беспокоюсь о ней, — продолжил Всеволод. — Скажите, могу ли я что-то для нее сделать? Только неофициально. Ее поместили здесь в жуткие условия…

— Не волнуйтесь, девушку переведут. Сейчас мне нужно убедиться, что ее здоровье в порядке, а потом, когда она очнется, я ее допрошу.

— Допросите? — переспросил Всеволод. — А на предмет?..

— Она — единственная выжившая жертва в ритуале, — ответил дознаватель. — Как вам наверняка известно, этот ритуал позволил открыть порталы в центре города, отчего пострадали люди.

— Ох, бедняжка будет сама не своя от ужаса, когда очнется, — сказал Митя. — Наверняка у нее и мозги теперь не в порядке…

— Она что-то говорила вам? Приходила в себя? — спросил дознаватель.

— Нет, я же сказал, что нашел ее такой! — воскликнул Митя, который все же оказался умнее, чем я рассчитывала.

— Хорошо. Ваше сиятельство, вы можете быть пока свободны, — после паузы произнес дознаватель. — А вы, Дмитрий, проводите меня с Риммой к главному целителю.

— К… самому Петру Семёновичу? — Митя икнул.

— Разумеется. Его высочество взял дело и ритуале, который повлек за собой открытие порталов, под личный контроль. Необходимо как можно скорее привести в сознание одну из главных свидетельниц. Я должен отчитаться.

Я поняла, что медлить больше нельзя, и перестала отвлекаться на то, что происходило вокруг.

Мне было жизненно необходимо получить доступ к памяти Риммы. Пока я не разберусь что к чему, мне придется жить ее жизнью, а для этого нужно, во-первых, понимать, что происходит вокруг, а во-вторых доказать, что я полностью дееспособна и вменяема.

Не зная местных реалий, это будет трудненько сделать.

Поэтому пришлось мне спешно вспоминать все, что я знаю о магии жизни в целом, и о её применении для работы с памятью в частности. Ведь я собиралась, не много ни мало, точечным воздействием малых крупиц Силы простимулировать определенные участки головного мозга. Те самые, которые отвечают за воспоминания.

Сложность в том, что опыта у меня в таком деле очень мало. Не считать же за таковой тренировки на иллюзорном симуляторе? На тренажерах я и парочку операций делала — когда училась, проходила в том числе и курс медицинской подготовки, куда без него.

Еще надо было учитывать, что люди — существа нежные и хрупкие в сравнении, скажем, с демонами или драконами. Если я, не дай боги, перестараюсь с воздействием или «ткну» магией куда-то не туда, будет плохо. В первую очередь мне самой. Радовало, что меня вроде отправляют к главному целителю и он, в случае чего, может подлечить.

Надеюсь.

И времени, как назло, было в обрез! Мое тело куда-то переложили и повезли.

Но память Риммы мне была нужна, поэтому я очень постаралась провести «операцию» на собственном головном мозге идеально.

Было сложно.

Но главное — получилось! Ну, почти. То есть я в итоге получила даже больше, чем планировала. Главное — к воспоминаниям доступ открыла, и ох как меня не порадовало то, что я узнала!

Глава 5

— Срочно кристаллы с энергией в третью операционную! — раздавалось словно издалека.