Меня повело

Она смотрит и будто ждет реакции. Какой? Я не понимаю.

Кирилл кладёт руку на спинку её стула. Не трогает. Просто рядом. Как будто случайно. Но это не случайно. Терри торию метит.

Меня будто иглой прошивает. Не лезь. Мое. Стоп. Не мое. Да что со мной?

Я поднимаю взгляд. Он тоже смотрит. Секунда. Молча. Без улыбки. Без слов. Просто взгляд в взгляд.

Он считывает. Я считываю. Он понимает, что я смотрю на нее. Я понимаю, что он понял. Молчаливый обмен. Никто не улыбается. Мужская немая дуэль. Без кулаков. Пока. А очень хочется. Очень хочется. Ладони вспотели, пальцами скребу ладони, потираю.

Он первым отводит глаза. Спокойно. Как будто ему вообще всё равно.

Я усмехаюсь.

И снова смотрю на Алину.

Она щебечет с подругами, волосы падают на плечо. Каблуки под столом, платье по фигуре. Не мелкая уже. И это злит. Потому что он смотрит на неё как на девушку. Он оценивает ее с ног до головы. Нет, не пошло. Но с интересом и любовью. Он знает ее другую. А я… я вообще кто в этой картинке?

— Макс, ты чего такой молчаливый? — толкает меня Ян.

— Нормально всё, — отвечаю коротко.

В этот момент Кирилл поднимает стакан.

— За Алину, — говорит он спокойно. — Чтобы этот год был для неё началом чего-то большого.

Все поддерживают, чокаются. Я тоже поднимаю стакан.

— За Алину, — повторяю.

Наши стаканы с Кириллом сталкиваются чуть сильнее, чем нужно. Он смотрит прямо. Я не отвожу взгляд. Внутри что-то тёмное, упрямое поднимает голову. Не знаю, что это. Но мне это не нравится.

Какого черта я вообще ввязался в борьбу за внимание?

Музыка становится громче. Кто-то переключает трек — быстрый, с тяжёлым басом. Девчонки тянут Алину в центр двора, под гирлянды. Каблуки цокают по плитке, волосы рассыпаются по плечам. Она смеётся, кружится, свет цепляется за её кожу.

Я стою у мангала с Костей и Яном. Переворачиваю шампуры, слежу, чтобы не подгорело. Дым щиплет глаза, но это даже кстати — можно не так явно пялиться.

Алина смотрит на меня не так как на других. Слишком внимательно. Слишком долго. С ожиданием. И это знание сидит под кожей.

— Макс, ты мясо смотри, а не туда, — усмехается Костя.

— Смотрю, — отрезаю я.

Но всё равно взгляд сам цепляется. Алина, черт бы ее побрал.

Она двигается легко. Уже не угловатая девчонка. Платье мягко обнимает бедра, подчёркивает талию, каблуки вытягивают ноги. Когда останавливается, чтобы поправить волосы, я замечаю - ключицы тонкие, шея открытая, кожа светлая в свете лампочек.

Кирилл стоит недалеко, наблюдает спокойно, будто уверен, что всё под контролем. Это бесит.

Воображаю себе что он думает. Что возникает у него в голове при виде такой танцующей легкой Алины. Когда каждое ее движение отзывается внутри. Каогда каждый взгляд пронзает насквозь.

Я резко отдаю шампуры Яну.

— Подержи.

— Куда? — кидает он.

— Ща. - бросаю уже не глядя.

Я иду к ней. Сквозь музыку, смех, свет. Беру её за локоть.

— Пойдём на минуту.

Она удивлённо смотрит, но идёт. Сама краснеет при этом, мило так. Остальные не обращают особого внимания на наш уход.

Мы отходим за гараж, где тише, только отдалённый бас и запах травы.

— Что? — спрашивает она, чуть запыхавшаяся.

Я достаю из кармана маленькую коробочку. Простую. Без лент.

— Это тебе.

Она замирает. Будто дышать перестает.

— Макс…

— Открой., киваю на корбку.

Она медленно открывает. Внутри — тонкий серебряный браслет. Почти невесомый. Минималистичный. Без камней, без лишнего.

Я смотрю не на украшение. На нее.

Как ее губы чуть приоткрываются. Как ресницы дрожат. Как грудь поднимается глубже обычного вдоха.

Она правда ждала от меня чего-то.

— С днем рождения, принцесса, — говорю я, пожимая плечами.

Она смотрит на украшение, потом на меня. В глазах — что-то тёплое. И опасное. У самого дыхание сбивается. Такие большие глаза и устремлены только на меня. Полностью поглощают. В них столько надежды и счастья.

— Он красивый, — тихо.

— Если не понравится, скажешь. Я не шарю в этом.

— Понравился., - спохватывается принцесса и таращится на меня во все свои большие глаза. Сглатываю.

Пауза.

Я беру браслет, касаюсь её запястья. Кожа тёплая. Пульс чувствуется под пальцами.слишком быстро для простого подарка.

Мне кажется у самого пальцы дрожат. Но удается с собой совладать. Алина не замечает моей внезапной тахикардии. Застёгиваю аккуратно. Почти касаясь лишний раз.Слишком близко.

Алина не одергивает руку. Наоборот - будто замирает.

Она поднимает взгляд. Ее глаза в мои. Я уже не делаю вид, что не понимаю.

Скольжу взглядом ниже - по линии шеи, к вырезу платья, по изгибу талии. Без спешки. Без стыда.

Она это замечает. И дыхание у нее сбивается.

— Спасибо, — говорит тихо.

Музыка за спиной снова взрывается смехом.

Я отпускаю ее руку. Отступаю на шаг. Потому что если не отступлю сейчас - подойду ближе.

— Пошли, а то без тебя сожрут всё.

Но внутри уже не про шашлык. Беру ее за руку и подхожу еще ближе.

Глава 11

Макс

Мы возвращаемся к свету, к шуму, к людям. И всё будто сразу громче.

Я иду чуть позади неё. Смотрю, как браслет поблёскивает на её запястье в свете гирлянд. Мой. На ней.

И в этот же момент прилизанный оказывается рядом. Как будто ждал. Кудаж без него.

— Всё в порядке? — спрашивает он у неё спокойно.

Спокойно, мать его. В порядке все у нас. По крайне мере до твоего появления.

— Да, — отвечает Алина. — Макс просто…

Она не договаривает. Смотрит на меня. Секунда. Потом обратно на Кирилла.

Он улыбается ей. Не широко. Уверенно. Слегка наклоняется ближе, чтобы услышать сквозь музыку.

Я чувствую, как внутри начинает закипать. С чего вообще? Она не моя. Никогда не была. Мелкая из соседнего подъезда. Дочка дяди Олега. Всё. Но почему тогда так бесит, когда он стоит слишком близко? Когда его рука снова оказывается на спинке её стула. Когда он что-то шепчет ей на ухо, и она улыбается.

Я сжимаю стакан сильнее, чем нужно. Пластик хрустит.

— Макс, ты чего? — кидает Костя.

— Ничего.

Ничего. Просто раздражает. Просто не нравится его рожа. Просто он слишком правильный. Слишком уверенный. Слишком… подходящий.

Я смотрю, как Кирилл подаёт ей напиток. Как пропускает вперёд. Как держит дистанцию, но так, чтобы всем было понятно — он рядом.

Он снова ловит мой взгляд. Не отводит. В глазах — спокойствие. Почти вызов. Будто говорит: «Она моя».

Я отворачиваюсь первым.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Да пофиг мне. Пусть стоит рядом. Пусть шепчет. Пусть водит на набережные и дарит цветы. Мне вообще всё равно.

Я делаю глоток. Горло жжёт.

Только почему тогда хочется подойти и убрать его руку с её стула? А лучше сломать.

Новоиспечённый кавалер не спрашивает долго. Просто протягивает руку Алине. Она смотрит на него секунду. И кладет свою ладонь в его.

Внутри что-то неприятно дергается.

Они начинают танцевать. Не прижимаясь. Без лишнего. Но он держится слишком по-хозяйски.

Я стискиваю челюсть.

Платье коротковато. Каблуки вообще ни к селу - тут плитка и трава. Но она идет в них так, будто подиум. И ловит взгляды. В том числе и мой.

Алина двигается легко, уверенно. И ... смотрит. Не только на него. На меня. Сквозь толпу. Сквозь свет.

Наши взгляды сталкиваются. Она на секунду сбивается с ритма, краснеет. Я вижу это даже отсюда. Щеки становятся ярче, дыхание меняется. Она прикусывает губу, когда я на нее смотрю. И это знание только подливает масла в огонь.

Кирилл что-то говорит ей близко к уху. Она улыбается, но взгляд снова цепляется за меня.

Да что за херня. Не мое это дело. Пусть хоть замуж за него выходит.

Я резко встаю, иду где стоят ее подруги с танцев.

— Не скучно без партнера? - кидаю я легко.

Они переглядываются, улибаются.

— А ты свободен? - флиртует Маша.

— Пока да.

Я наклоняюсь ближе, говорю что-то тихо, нарочно сокращая дистанцию. Слушаю как они щебечут, кидаю пару фраз, улыбаюсь. Они смеются громче. Касаются моей руки.

Маша прикольная, симпатичная. Может зависнуть с ней? Расслаблюсь. Все же день рождения, вечеринка, а то и дело хожу и кипячусь. Надо отвлечься и перестать пялиться на без пяти минут женатую пару.

Краем гляза вижу - Алина заметила, что я щебечу с ее танцовщицами.

Ее движения становятся резче. Улыбка уже не такая легкая.

Наши взгляды снова встречаются. В ее глазах - раздражение, обида. Она резко отстраняется от Кирилла. Что-то бросает ему и уходит.

Кирилл остается один. Вика бросается за ней следом. А я чувствую странное удовлетворение. И одновременно - еще большую злость. Потому что мне вообще не должно быть до этого дела. Надо сосредоточится на Маше, желающих в нашей компании много. Одни парни - все холостые и всего лишь две «разрешенные» девочки.

Просто мне не нравится, когда кто-то другой держит ее за талию. И не потому что она моя. Она не моя. Просто ... да какого черта он вообще ее трогает.

Я продолжаю общаться с подружками, даже может что-то и складывается. Сам все равно поглядываю в сторону, куда убежала Алина. Становится хреново и тревожно. Переживаю, что она так психанула. Расстроилась? Жених, кажется тоже расстроен. Присел, погрустнел немного, тоже оборачивается. Но догонять Алину не идет. Надеюсь Вика там с ней поговорит. Психолог как ни как. Настроение обрабатывать звонких танцовщиц больше нет. Вежливо откланиваюсь и ухожу.

Музыка долбит по ушам. Я выхожу за гараж — там темнее, только край гирлянды мигает в углу. Достаю сигарету, прикуриваю. Дым тяжёлый, горчит. Нормально. Хоть что-то отвлекает.

Парни сначала стоят рядом, обсуждают, кто сколько выпил, потом их утаскивают обратно к столу. Я остаюсь один.

Почти.

Шаги слышу заранее. Жених. Спокойный как всегда.

Он останавливается рядом, но на расстоянии. Руки в карманах. Рубашка всё такая же аккуратная, будто он вообще не потеет и не злится. Лицо спокойное.

— Не помешаю? — спрашивает.

— Уже помешал, — отвечаю, не глядя.

Он хмыкает.

— Я не курю.

— Рад за тебя.

Пауза.

Вот что он хочет? Желание дышать с ним одним воздухом не вызывает перспектив. Быстрее надо докуривать и сваливать, а лучше бы он свалил.

Музыка бьёт из-за угла, свет мелькает. Слышен смех Алины.

Он поворачивает голову в ту сторону.

— Завтра конкурс, — говорит спокойно. — Ты, наверное, знаешь.

Я выдыхаю дым.

— Слышал., - вру.

— Мы с Алиной выступаем вместе.

Просто факт. Но под этим фактом — уверенность.

Я медленно поворачиваюсь к нему.

— И?

Он смотрит прямо.

— Ничего. Просто приходи. Посмотри. Улица Мира 183, корпус 2, в 12 часов.

Уголок его губ чуть дёргается.

— Она нервничает. Но справится.

Он говорит «она» так, будто уже рядом с ней. Будто они команда. Связка.

Меня это цепляет сильнее, чем если бы он начал выпендриваться.

— Я сам решу, куда мне приходить, — отвечаю.

— Конечно, — кивает он легко. — Я не сомневаюсь.

Опять эта чёртова спокойная уверенность. Будто он уже победил. Будто знает, что завтра они выйдут вместе, свет, сцена, музыка — и всё станет очевидно.

Он разворачивается первым.

— Не задерживайся, — бросает через плечо. — Курение вредит здоровью.

Я остаюсь в тени. Докуриваю. Внутри неприятно тянет. Не из-за конкурса. Из-за того, как спокойно он говорит «мы».

Я возвращаюсь во двор и первое что вижу - Алина уже за столом. Сидит с девочками. Смеется. Будто ничего не произошло.

Накатывает облегчение. И даже что-то вроде стыда. Перегнул я наверное с Машей, хорошо что не расплакалась. Не испортил ей праздник.

Этот гад снова крутится возле нее. Ну ты что не видишь, девчонки о своем болтают, нахрена ты к ним лезешь. Оставь ее в покое.

Нет же. Подходит. Спокойно как всегда. Присаживается рядом. Слишком близко. Руку протягивает. Он что-то говорит. Она слушает. И улыбается.

Внутри что-то щелкает. Я даже не помню как оказываюсь рядом. Просто шаг. Второй. Третий. И моя рука уже лежит у него на плече. Сжимает. Не дружески. Жестко.

Рывком поднимаю его и поворачиваю к себе. Стул падает. Задеваем стол. Посуда гремит. Что-то падает на пол. Кто-то из девчонок вскрикивает.

— Макс!

Стол замирает. Смех обрывается. Кирилл спокойный. Но в глазах - понимание. Он знает что я хотел это сделать. Еще секунда - и я бы врезал. Я сам это понимаю.

Вокруг- тишина. Даже музыка будто дальше.

— Макс... - слышу Костю где-то сбоку.

Я не отвожу взгляд от Кирилла. Он не дергается. Не отталкивает руку. Просто смотрит. Спокойно, мать его. И вот это спокойствие окончательно бесит.

Алина вскакивает.

— Ты что делаешь?!

Глаза огромные. Испуганные. Прям вглубь заглядывают.

Я отпускаю его плечо. Отхожу на шаг. Оглядываюсь - все смотрят. Все.

— Ты че, перепил? - Костя подходит ближе - Может, тебя домой отвезти?

Я провожу рукой по лицу. Сердце бьется как после драки. Только драки не было.

— Да... - выдыхаю.- Надо, наверное.

Потому что если останусь - реально сорвусь.

Костя кивает. Берет телефон. Мы отходим к воротам. Все еще находятся в ступоре, никто не начитает разговор. Просто молча провожают нас взглядами.

Я чувствую ее взгляд в спину. Бежит следом.

— Макс!

Я останавливаюсь. Не оборачиваюсь сразу.

— С тобой все в порядке? - голос тихий. Но дрожит.

Я поворачиваюсь и меня разрывает от всего сразу. От злости. От ее глаз. От того, что не понимаю, что со мной. Все перемешивается. Злость. Стыд. Ревность. Бессилие. Я не могу разобрать.

— А тебе не все равно? - бросаю жестко.

Принцесса замирает.

— Что?

— У тебя партнер есть. Вот с ним и переживай.

Сказал. И в ту же секунду внутри что-то холодное падает вниз. Зачем?

Она смотрит, будто я ее ударил.

— Я просто спросила....

— Не надо, - отрезаю - Все нормально.

Ничего не нормально. Внутри буря. Непонятная. Я не могу ее разобрать. Это не ревность. Или ревность? Это злость. Или не злость? Я сам не понимаю.

— Но ты только что... хотел его ударить.

— И что?, - продолжаю грубить. Не хочу. Но по-другому не выходит.

— Зачем? - звучит разочарованно.

— Потому что надоело смотреть как ты строишь из себя взрослую.

Тишина. Ее лицо меняется. Что-то гаснет. Вижу это. И самому дурно становится. Ну вот кто меня за язык тянул?

— Что занчит «строю»? - тихо.

Я чувствую что перехожу границу. И все равно не останавливаюсь.

— Каблуки, платье... эти взгляды. Думаешь, это круто? Думаешь для него?

Она сглатывает. Делает шаг назад.

— Понятно. Какой же ты..., - не договаривает. И так понятно. Сам заню.

Алина разворачивается и идет обратно во двор. Спина ровная. Браслет блеснул в свете гирлянд. Мой браслет.

Я только что сделал хуже, чем если бы все же ударил Кирилла.

Костя смотрит на меня как на психа.

— Макс, ты чего вообще? Ты больной?

Я качаю головой.

— Поехали.

Внутри пустота и страх. Я только что сделал что-то, за что завтра придется отвечать.

Глава 12

Макс

Я третий раз ныряю головой в бочку с холодной водой. Ледяная. Почти обжигает.

Выныриваю, провожу ладонью по лицу. Вода стекает по шее, по груди, пропитывает футболку. Капли падают на бетон, темнееют пятнами. Нормально. Так легче.

Во дворе тихо — утро ещё не разогрелось. Солнце только поднимается, бетон сырой от ночной прохлады. В груди тяжесть, будто я не спал, а всю ночь кого-то душил. Я делаю вдох, упираюсь руками в край бочки и снова опускаю голову в воду. Хватит. Надо выбить это.

Выхожу на коробку. Мяч уже там — вчера пацаны оставили. Бью по воротам раз, второй, третий. Слишком сильно. Мяч отскакивает от штанги и катится обратно. Злость сидит в плечах. В кулаках. В челюсти.

Я начинаю отжиматься прямо на асфальте. Двадцать. Тридцать. Сорок. Дыхание рвётся.

В голове — картинка. Её талия под его рукой. Его спокойное «мы выступаем». А я как идиот хватаю его за плечо. Придурок.

Чёрт.

Я переворачиваюсь, делаю пресс. Мышцы горят, пот течёт по спине. Хорошо. Пусть болит. Пусть забивает всё остальное.

Этот хмырь вчера крутился возле неё до самого вечера. Спокойный. Уверенный. Как будто уже решил, что всё.

Танцоры уехали рано. Почти вскоре после меня. Сегодня конкурс. Им надо быть в форме. Я и так испортил вечеринку.

«Мы выступаем».

Опять это «мы».

Я вскакиваю, хватаю мяч и начинаю бить по стене гаража. Сильно. Резко. Почти без пауз.

Бам. Бам.Бам.

Как будто могу выбить из головы ее взгляд, когда она побежала за мной во двор.

«Макс, с тобой все в порядке?»

Не в порядке я!

Штанга.

Наорал. И сразу пожалел. Челюсть снова сжимается.

Пусть выбивается. Пусть вместе с ударом уходит эта дурацкая картинка, где она смотрит на меня, пока танцует с ним. Она сама выбрала. Я ей ничего не обещал. Ничего не должен.

Я бегу по двору кругами. Дыхание уже хрипит, грудь горит. Мышцы забиваются, но это даже кстати. Чем сильнее усталость — тем меньше места для мыслей.

Все нормально. Это просто задетое эго. Не больше.

Останавливаюсь у бочек. Снова наклоняюсь. Вода холодная до онемения.

Ныряю четвёртый раз. Секунда тишины под водой. Там нет ни музыки. Ни её взгляда. Ни его спокойной рожи. Нет этого дурацкого ощущения, что я что-то теряю, сам не понимая что. Только гул в ушах.

Выныриваю резко.

— Да пофиг, — говорю вслух. Голос звучит глухо.

Я вытираю лицо футболкой и смотрю на её окна. Занавеска чуть шевелится. И внутри снова что-то дёргается. Да пофиг. Правда.

Я снова падаю в упор лёжа. Асфальт тёплый, шероховатый. Ладони скользят от пота, но мне плевать. Двадцать. Тридцать. Сорок. Дыхание сбивается, в голове пусто — и это хорошо.

Ещё.

Опускаюсь ниже, резко отталкиваюсь — и в следующий момент ладонь будто прожигает. Резкая, острая боль.

— Бл*ть.

Я отдёргиваю руку. Перекатываюсь на бок и смотрю. В кожу впилось стекло — мелкий осколок, но глубоко. Кровь выступает сразу, быстро, густо. Я сжимаю кулак — боль пульсирует до локтя.

Ну конечно. Не хватало ещё этого.

Сижу пару секунд прямо на асфальте, глядя, как кровь капает на бетон. Сердце всё ещё колотится от нагрузки, а теперь ещё и от злости. Сорвался.

Встал, матерясь, и быстро пошёл к подъезду.

Дома тихо. Мать на кухне.

— Макс, ты уже… — начинает она и замирает, увидев ладонь. — Господи, что ты опять…

— Нормально всё. - бросаю ей, зажимая рану на ладони.

Я прохожу мимо, в ванную. Закрываю дверь. Включаю воду. Жжёт так, что зубы стискиваются сами. Стекло вынимаю пинцетом, почти не глядя. Кровь снова идёт сильнее.

Чёрт.

Промываю, давлю, обматываю бинтом туго. Слишком туго. Ладонь ноет, пульсирует.

Смотрю на себя в зеркало. Мокрые волосы, злая рожа, глаза красные.

Из-за чего? Из-за конкурса? Смешно.

Я упираюсь руками в раковину, потом морщусь — больно.

Можно не идти. Вообще. Какая разница. Пусть танцуют. Пусть выигрывают. Пусть Кирилл держит её за талию сколько хочет. Я же не её парень. И не собирался им быть.

Стою, думаю.

И понимаю — если не пойду, буду весь вечер представлять, как он там с ней. Как они выходят вместе. Как он смотрит на неё. Как она улыбается. Это будет хуже.

Я выдыхаю.

— Ладно, — говорю тихо.

Не ради неё. Просто… интересно. Просто посмотреть.

Натягиваю чистую футболку. Ладонь всё равно ноет. Хорошо. Пусть ноет. Хоть что-то объясняет это состояние.

Я беру ключи и выхожу.

Посмотрю. И всё.

Приезжаю по сказанному адресу, который этот... Бельский продиктовал так спокойно, будто я ему лучший друг. Нахожу нужное здание. Особой охраны нет - просто столик у входа и список участников, так что легко прохожу в помещение.

Внутри - гул. Зал шумит, как улей. Свет бьёт по сцене, музыка пока фоном — глухая, давящая. Народу много - родители, друзья, какие-то левые зрители, пацаны с задних рядов, которые пришли просто «посмотреть на девчонок». И я вместе с ними.

Встаю в стороне у стены, руки в карманах. Позиция наблюдателя. Ладонь под бинтом ноет — пульсирует, будто напоминает, что я вообще-то не обязан был сюда приходить.

Но я пришёл. Просто посмотреть. Не более.

Пары сменяются одна за другой. Кто-то техничный - видно что задрочены тренировками. Кто-то суетится, сбивается, ловит ритм в последни момент. Мне плевать. Я не ради них.

Я жду.

И злюсь на себя за это.

Каждый раз, когда открывается кулиса, сердце на секунду делает лишний удар. И каждый раз это не она. Да что со мной!

Ведущий что-то говорит в микрофон - шутит, объявляет спонсоров, благодарит родителей. Зал гудит, кто-то хлопает раньше времени.

Я скольжу взглядом по рядам. Замечаю, как мужики смотрят на сцену. Не на технику. На ноги. На талию. На грудь. И мне вдруг становится противно. Тут же дети, многим нет еще и восемнадцати. Хотя на таких пялятся прыщавые школьники, их одноклассники видимо. Здорово.

Потом — пауза. Музыка стихает.

Ведущий улыбается, листает карточки.

— Пара номер семь…

Желудок неприятно тянет. Как перед дракой. Или перед прыжком с высоты.

— Бельский Кирилл и Сереброва Алина!

На секунду в зале становится тише. Или это у меня в ушах глохнет все остальное.

И вот они выходят.

Глава 13

Алина

Я стою у зеркала, поправляю серьгу, хотя она и так сидит идеально. Пальцы немного дрожат. Совсем чуть-чуть. Если не смотреть — не заметно.

— Ты в порядке? — спрашивает Кирилл.

Он спокойный. Слишком спокойный. Как будто мы не на конкурсе, а на обычной репетиции во вторник вечером, ни капли сомнения.

— Конечно, — отвечаю быстро. Вру. Внутри всё стянуто. Не из-за связки. Не из-за шагов. Я знаю номер. Мы его гоняли сотни раз. До автоматизма. Поворот, проходка, поддержка — тело помнит раньше головы.

Я смотрю на себя в зеркало.

Открытая спина. Короткая юбка. Ноги длинные из-за каблуков. Макияж ярче, чем обычно. Губы чуть темнее.

«Ты специально так одеваешся?»

Вчера он сказал это с такой усмешкой, от которой хочется ударить. Как будто я - что-то, что можно оценивать.

И еще эти его слова.. Жесткие. Резкие. Словно я должна была перед ним оправдываться.

Я тогда не заплакала. Но внутри все треснуло. Какая же я глупая. Вырядилась. Надо было правда одеть топ и джинсовые шорты с кроссами как все.

— Слушай меня и не спеши, — говорит Кирилл тихо, становясь ближе — Я поведу.

Я киваю. Он всегда ведёт. Чётко. Жёстко. С ним безопасно — даже в сложных элементах. И всё равно сердце колотится слишком быстро.

Ведущий объявляет предыдущую пару. Аплодисменты через ткань кулис звучат глухо. Скоро наша очередь.

Я закрываю глаза на секунду. Вдох. Выдох.

Не думать о нём. Не вспоминать как он вчера отвернулся. Как сделал вид, что ему плевать. Если плевать - почему так смотрел?

Его слова вчера оскорбили меня и я все еще зла на него.

— Пара номер семь готовится, — доносится голос.

Кирилл подаёт руку. Я вкладываю свою. Тепло. Уверенно.

— Все будет красиво, - говорит он почти шепотом.

Я киваю.

Мы выходим из тени к свету. И в этот момент шум зала становится резче. Я почти не вижу лиц — только пятна, движение, вспышки телефонов.

Становимся на исходную позицию. Я автоматически выравниваю спину, подбородок выше. Сердце грохочет в ушах.

Скольжу взглядом быстро по рядам. Ага. Вижу родителей - в третьем секторе. Мои и Кирилла. Мама улыбается напряжённо. Папа сидит прямо, слишком серьездный. Вика машет мне едва заметно. И вдруг…

Он.

У стены. Руки в карманах. Лицо жёсткое. Смотрит прямо. Не делает вид, что рад меня видеть. Не улыбается. Не машет. Просто смотрит.

И внутри что-то щёлкает.

Я немного теряюсь на секунду. Словно из реальности выпадаю. Как будто свет становится ярче, воздух - плотнее.

Он пришел. Зачем? Макс же говорил... Он четко дал понять, что ему это все неинтересно.

Я злюсь. На него. На себя. На то, что сердце делает лишний удар.

Но когда музыка начинает нарастать, я себя отпускаю. Беру себя в руки и полностью отдаюсь танцу и то что происходит между мной и Кириллом. Но с осознанием что Макс смотрит.

Музыка врезается резко. Без разогрева. Сразу в тело.

Первый шаг — каблук чётко в пол. Кирилл ведёт, ладонь на моей талии уверенная, жёсткая. Я отвечаю мгновенно — корпус назад, бедро в сторону, поворот.

Зал исчезает. Остаётся ритм. И жар под кожей.

Я чувствую его ладонь — не как прикосновение мужчины, а как точку опоры. Он даёт импульс — я усиливаю. Он ускоряет — я догоняю. Мы дышим в одном темпе.