Лаптония. Вселенная лжи

— У меня есть кое-кто на примете! — задумчиво объявил блондин.

— Вот и познакомь с магистром, — ответил Кай. Оба прыснули. Шутки про то, что магистр жил в Ордене и был повенчан на своей работе, всегда были актуальными. Аандер магистра побаивался, а вот Кай редко упускал возможность подколоть дядю.

— Свободен сейчас? — спросил Аандер. Видимо, собирался что-то предложить.

— Собираюсь навестить мать в госпитале, а потом встречаюсь с Дэли в “Райском пляже”, — ответил Кай, переодеваясь из спецодежды в форму ученика магистра. — Присоединяйся вечером, — предложил он.

— В Ликиндере? — притворно ужаснулся Аандер. — Никогда не понимал любовь этой девчонки к дыре города.

— Она там родилась и, видимо, чувствует некую духовную связь, — пожал плечами Кай. Несмотря на всю неприязнь, Аандер кивнул, соглашаясь прийти.

Кай двинулся к лифту. В оружейной было тихо, лишь изредка слышались приглушенные смешки парней за стеной. Младший хранитель на контрольно-пропускном пункте уважительно кивнул, внимательно рассматривая его. Кай кивнул в ответ, хотя и не обязан был. Младший состав Ордена зачастую игнорировался старшим, но Кай был ближе всех к ним по возрасту. Он помнил, как сам стал младшим хранителем. Сколько лет ему было? Должно быть, около восемнадцати. Удачно выполнив итоговое задание, он так гордился тем, что наконец завершил обучение в кадетском корпусе. Потом он дослужился до старшего хранителя. Это было так давно и так недавно одновременно. Он одним из первых вызвался исследовать одиннадцатое, присоединенное к Ордену измерение — вселенную Юла. Эта миссия была самым опасным, с чем ему когда-либо приходилось сталкиваться. Юла была самым удаленным измерением от их вселенной — Лаптонии. Никто не знал, что ждет их в этой экспедиции, но для него все закончилось удачно. Несмотря на отвратительный климат единственной планеты вселенной Юла, он смог вернуться в Орден и закончить свои исследования, которые привели его к должности ученика магистрата силы.

Младший хранитель бесстыдно продолжал его рассматривать. Для них все члены магистрата, будь то ученики или сам магистр, не говоря уже о Верховном хранителе, считались чуть ли не кумирами. Кай знал это, потому как видел восторженные взгляды Дэли и Аандера на дядю или отца Кая, когда те были еще кадетами. Сам Кай восхищения не понимал, возможно, из-за того, что слишком хорошо был знаком с обоими с детства, и для него находиться в компании отца или дяди никогда не было огромной честью, скорее чем-то привычным, обыденным, как у всех детей с их родителями. Отношения с дядей были теплее, чем с отцом. Отец с детства не переставал быть с ним требовательным и строгим, дядя, напротив, — веселым и легким в общении.

Лифт оповестил о прибытии, и от глубокой задумчивости Кай вздрогнул. Перед встречей с матерью он решил заскочить по делам в отдел предотвращения чрезвычайных ситуаций.

Кай приложил металлическое кольцо магистрата к интерактивному замку на панели управления, и лифт медленно поехал вниз, на двадцать третий этаж. Дойдя до двери начальника отдела, он вдруг замер. За его спиной послышались тихие шаги, и лёгкая женская ладонь легла на его плечо.

— Привет, Дэли, — сухо сказал он, оборачиваясь.

“Угадал. Или просто изучил ее за столько лет”.

— От твоего тона воздух заледенел, парень, — она тут же крепко обняла его; сквозь темноту с трудом можно было рассмотреть его слабую улыбку. Хотелось бы ей, чтобы эти объятия не прерывались, хотелось, чтобы “ледяной мальчик” оттаял, но Кай все же мягко отстранился, и светлая улыбка померкла. — Ты улыбался! Быть не может, кому скажу, что видела улыбающегося Кая Радда — не поверят, — она слабо толкнула его в плечо, вызывая у парня тихий смешок. Он и сам с трудом могсказать, когда улыбался или смеялся последний раз, но Дэли умела поднимать настроение лишь одним своим присутствием.

— Камеры, Дэли, ты забываешь, где мы находимся, — мягко отчитал он ее. — Так или иначе, я рад тебя видеть, — искренне добавил Кай, всматриваясь в лицо подруги. Она выглядела счастливой.

— Снова мы видимся только в этом противном месте, — девушка мило поморщилась.

— Орден не такое уж и противное место. Просто… своеобразное, — усмехнулся он, зная, как сильно подруга ненавидит находиться здесь.

— Как место, в котором запрещены обнимашки, может называться хорошим? — недовольно поджала губы она.

— Просто здесь работают серьезные ребята, которые решают серьезные проблемы, понимаешь? Им не так весело, как тебе, — это планировалось как шутка, но мысленно Кай понимал, что Дэли права, и все в Ордене действительно довольно скрупулезно подходят к своей работе, находясь в вечном страхе быть уволенными. Этот страх был вполне обоснованным. Найти гражданскую работу в Тотсворде, за которую, к тому же, еще бы и хорошо платили, было практически нереально. Тотсворд был небольшим стратегическим местом. Местом, где всё вокруг, так или иначе, крутилось вокруг хранителей.

С их последней встречи прошло несколько месяцев. После того, как Дэли списали после неудачной операции, она не появлялась в Ордене, а видеться вне работы у Кая получалось крайне редко. Он заметил синяки под её глазами; одежда, в которой она стояла перед ним, существенно отличалась от её привычного стиля. Дэли выглядела как отшельник, и на фоне идеально выглаженной формы Кая и других работников Ордена, изредка проходивших мимо, она смотрелась причудливо.

— Столько всего нужно рассказать! Только попробуй пропустить сегодняшнюю встречу в Ликиндере, — пригрозила она.

— И не подумаю, — искренне пообещал он. — Аандер тоже придет. — На секунду она замялась, но потом уверенно кивнула.

— Буду рада. Прости, у меня встреча сейчас, — она чмокнула его в щеку на прощание, вновь вызывая улыбку.

— Камеры, Дэли! — протестующе заявил он сквозь смех. На ее лице появилась хулиганская улыбка.

“Нарушительница устава”,— ухмыльнулся он, глядя ей вслед.

Разрешив все рабочие вопросы, Кай направился в госпиталь. Было стыдно. Казалось, он настолько зациклился на поимке тех, из-за кого мама тут оказалась, что совсем забыл про нее саму. Кай не общался с родителями уже давно, погрузив себя в пучину нескончаемой работы, и, хотя отца он изредка встречал в отделе Магистрата и даже умудрялся перекидываться с ним парой едких фраз, то мать в госпитале он не навещал уже несколько недель.

Полгода назад мать возглавила итоговое задание кадетов-выпускников, среди них была и Тея. Каким-то образом они оказались близ завода Ордена, который подорвали контрабандисты. Тея умерла… так говорили, но он в это не верил. Мать Кая заразилась космической ветрянкой — тяжелейшим заболеванием, после которого не каждый хранитель мог встать на ноги. Космическая ветрянка становилась всё более распространенным заболеванием среди хранителей и название получила из-за того, что была перенята из других вселенных и быстро распространялась. Результаты исследования этого заболевания были неутешительными. У всех “жертв” симптомы были разные, и лабораторная диагностика тоже показывала разные результаты. Мама была в коме, заболевание протекало медленнее, чем предполагали, препараты Ордена практически не помогали.

Он собирался было войти в палату, но услышал знакомый голос. Заглянув в приоткрытую дверь, он увидел дядю. Росс сидел спиной к двери, держал за руку мать и тихо, полушепотом разговаривал с ней. До Кая долетали лишь обрывки фраз, но он навострил уши.

— Помнишь, как мы с тобой сбегали с полигона? Саер говорил, что нам влетит, а мы просили его передать наставнику, что плохо себя чувствуем. Помнишь, Оливия? — Кай усмехнулся. Росс вспоминал их с мамой юность. Они учились вместе. Однако одно имя заставило его нахмуриться.

“Саер?”, — был ли это тот самый Саер?

Саером звали отца Теи, но Кай не знал, дружили ли они и учились ли вместе. Отец Теи погиб при пожаре: по официальной версии, это было как-то связано с перегрузкой системы освещения дома. Тее было около шести лет, и ее чудом спасли. Мать Теи умерла от космической ветрянки несколькими годами ранее, и Кай помнил, как Тею забрали из приюта. Он вернулся на каникулы из кадетского корпуса, а дома его встречала мама с маленькой девчонкой на руках. Их матери дружили, поэтому Оливия посчитала своим долгом позаботиться о ребенке близкой подруги.

— Из-за него ты попала сюда, Оливия. Я не виноват. Я разберусь с этим, обещаю, ur armo(5)[5]. Ты поправишься, и я увезу тебя подальше от всего этого. Ты хотела переехать в Даркленд, помнишь? — Кай задержал дыхание, не зная, как реагировать на слова дяди. Хотелось войти и оттащить его от матери, сказав, что тот совсем потерял рассудок, но он продолжил стоять, обездвиженный словами мужчины.

“При чем здесь отец Теи?!”— Из-за “милого” монолога дяди важная информация дошла до него не сразу.

За спиной послышались шаги и громкие голоса, два доктора о чем-то яро спорили. Кай отошел от палаты матери на пару шагов, боясь быть застуканным. Он постоял так пару минут и, поняв, что дядя не собирался уходить, решил уйти сам. Он не знал, что думать. Попытался вспомнить все моменты, когда их с матерью отношения казались ему странными, но не мог сосредоточиться. В голове была такая неразбериха, и “любовь” дяди к матери была последним, о чем хотелось размышлять, но думалось почему-то только об этом.

“Как противно”, — подумал он. “Будто ледяной водой окатили”.

Связавшись с Дэли, он сообщил, что освободился пораньше. Они встретились в Ликиндере, как и договаривались. Кай, как и Аандер, был не в восторге от “Райского пляжа”, все вокруг напоминало тут об упущениях Ордена, но именно из-за этого Дэли так любила это место. Ей нравилось демонстрировать ученикам магистра эти упущения. Кай брезгливо сел на потертый стул и заказал арб, крепкий местный алкогольный напиток. Дэли медленно потягивала уже вторую кружку Заритуса, и он понятия не имел, как ей может нравиться эта гадость из листьев сорняка. За последнее время она сильно изменилась. После ее присоединения к контрабандистам Орден постепенно начинал отпускать ее, их же с Аандером Орден не отпускал, заставлял жить им целиком и полностью. Держал плотно, не позволяя думать о чем-то кроме. Дэли казалась счастливее, чем раньше, она стала беззаботнее, и Кай ей даже немного завидовал.

— Как ты? — заинтересованно спросила она, пока они ждали Аандера. Блондин, как всегда, опаздывал.

— Намного лучше, спасибо, — он понял, что она спрашивала о Тее.

Во времена переживаний она всегда была рядом, оказывая поддержку. Кай нервно сглотнул, что-то внутри него пробудилось и с новой силой до боли сжало его сердце. Он думал о Тее каждую ночь, когда засыпал в уничтожающей тишине. Думал о ней каждую свободную от работы минуту. Он мог проснуться ночью от очередного кошмара, налить себе арб, а затем вылить его в раковину, потому что знал, что это не поможет забыть о чувстве вины — чувстве, которое сжигало его уже полгода. Она перевернула весь его мир с ног на голову, влюбила в себя. А потом вдруг исчезла… Исчезла так мгновенно, что казалось, будто она всегда была лишь его воображением. Исчезла в тот момент, когда он, наконец, понял, что больше не боится своих чувств к ней. Дэли заметила его задумчивость и мягко улыбнулась, сжав его теплую ладонь.

— Скоро все будет как раньше, — тихо пообещала она. Это прозвучало двусмысленно, но Кай этого не понял.

— Как раньше уже не будет. Без нее не будет, — ответил он.

Девушка промолчала. Послышался громкий хохот и звук разбившегося стекла. Немолодой мужчина за соседним столиком громко крикнул: “Включите музыку и пригласите женщин!” Со всех сторон послышались одобрительные возгласы. Кай тяжело вздохнул.

— Упущение Ордена, да, Дэли? — подколол он ее. Она захихикала, утыкаясь носом в его свитшот.

— Не хотела бы я, чтобы ты стал магистром, — сквозь смех сказала она.

— Это еще почему? — удивился он.

— Сразу же прикроешь это атмосферное место, — послышался голос Аандера за их спинами. В его руках был такой же напиток из листьев сорняка, как и у подруги. Он с наслаждением сделал глоток, вызывая у Кая блевотный рефлекс.

— Поверь, это будет первое, чем я займусь, — ребята засмеялись и продолжили подтрунивать над Каем.

И хоть мысли о матери и Тее не отпускали, Кай впервые за долгое время почувствовал облегчение…

(5) ur armo – моя любовь (древний энийский язык). Прим. был заимствован во вселенной Даркленд. Вымер в Лаптонии, но до сих пор используется контрабандистами в районе Ликиндер.

10 Глава. Дэли

Вечером Дэли снова должна была встретиться с новым знакомым — Томпсоном. Она заметила, что в этот раз он более ответственно подошёл к своему путешествию в Ликиндер, прихватив с собой нож — хоть и столовый: судя по всему, других у него дома не было. На секунду она даже позавидовала его беззаботной жизни без рисков и страха за свою жизнь. Затем пришло осознание того, что она никогда бы не смогла заниматься однотипной работой, как делал он. Её растили для такой жизни, которую она имела. Ее дрессировали для безупречного выполнения приказов. Она ненавидела подчинение, ненавидела военные операции, а еще больше она ненавидела Орден, который сделал из неё идеального солдата, но абсолютно неподготовленного к жизни за его пределами человека.

Дэли отчетливо помнила тот день, когда мать отвела её на тестирование. Будучи пухлой десятилетней девочкой, она практически идеально справилась со всеми испытаниями, даже со скалолазанием, которое на тот момент терпеть не могла. Ей до сих пор снился седовласый мужчина в серой военной форме, который за руку увел её за ворота кадетского корпуса, после чего она не имела возможности видеть мать практически год, так как на каникулы их отпускали к семье лишь на два месяца, чтобы не расслаблялись и постепенно отвыкали от семьи. Разлука с семьей, казалось, была слишком ранней, но все кадеты начинали свой путь в этом возрасте, когда были уже достаточно самостоятельными и дисциплинированными.

Где-то в глубине души Дэли знала, что мать поступила так не в угоду себе, а ради неё, ведь жизнь в Ликиндере — это вовсе не жизнь, а выживание. В шестнадцать, а то и раньше, девочки Ликинлера уже продавали свое тело любому, кто даст больше одного дилля, и у них не было возможности выбирать: им нужно было прокормить себя и семью. У Дэли этот выбор был. Да, жизнь в кадетском корпусе не была сладкой и красочной, но это было намного лучше, чем жить в полуразрушенном холодном доме и вечном страхе.

Воспоминания накрыли ее с головой, но отдаваться чувствам она не хотела, поэтому при виде Томпсона Дэли сухо кивнула ему. На лице мужчины вновь можно было прочитать кучу вопросов, но Дэли не желала тратить драгоценное время на бессмысленный диалог о себе или о нем. Сначала дело, потом всякая болтовня! Тем более что Томпсон, хоть и выглядел простоватым доходягой, совершенно не внушал ей доверия. Руководствуясь этим, она поприветствовала его так же холодно, как и в прошлую встречу. Погода на улице начинала портиться, словно передавая подавленное настроение Томпсона: заморосил дождь, и они поспешили в "Райский Пляж". В нос снова ударил уже привычный для Дэли запах спиртного вперемешку с табаком, а вот для мужчины запахи показались настолько сильными и резкими, что он закашлялся прямо на входе, вызывая смешок у мимо проходящей официантки. У большинства людей завтра был выходной, поэтому народу сегодня вечером было намного больше, чем в будние дни, но даже их наличие Дэли совершенно не смущало, а вот Томпсона напротив — он безудержно крутился во все стороны, пытаясь понять, не подслушивает ли их кто-нибудь.

Дэли подозвала официантку и заказала для себя настойку, собеседник же предпочёл воду. Несколько минут они молчали, сверля друг друга взглядами, а потом она вдруг заговорила:

— Второе измерение — это вся информация, что у нас есть, я правильно понимаю? — Томпсон нахмурился, пытаясь настроиться на деловую беседу, затем спохватился и активно закивал.

Дэли хотелось бы узнать от него больше; по его виду было понятно, что он и сам горит желанием детально во всем разобраться. До сих пор его мотивы были неясны, но теперь Дэли почему-то казалось, что дело вовсе не в Тее Николс, его интересует что-то другое.

— Второе измерение — это не Ликинлер или Хартленд. Это огромное пространство с кучей планет, — едко подметила она.

— Не все планеты второго измерения обитаемы, насколько мне известно, лишь Земля. Если мы начнём сразу с неё, то сможем найти нужного нам человека, — Томпсон ответил с таким видом, словно давно мечтал сказать это и наконец получил возможность блеснуть глубокими познаниями, но лицо Дэли все еще выражало скептицизм.

— Да, ерунда, всего лишь около восьми миллиардов людей, справимся за пару минут, — она лениво потянулась, а Томпсон испуганно вцепился пальцами в стакан с водой.

— У нас нет ни шанса?! — оживленно отозвался он.

— Шанс есть всегда. Если она действительно на Земле, то найти её получится, — Дэли нахмурилась, задумчиво потерла виски и сделала глоток из кружки. — А что, Олл не знает? — девушка вспомнила про их общего знакомого, который свел их.

— Он дал мне ваши координаты, но предупредил, что это вся помощь, которую я от него получу, — Томпсон тут же поник.

— Ну да. Даже если бы и знал, не сказал бы. Олл — трус, который охотится за выгодой. Он всегда мечтал стать старшим хранителем. Что он потребовал от вас за информацию? — недовольно спросила она.

— Ничего, — покачал головой он. Она недоверчиво нахмурилась: прекрасно знала, что Олл не помогает просто так.

— Он был на оглашении приговора? — также уточнила она, сощурившись.

— Нет, но его однополчанин был. Олл сказал, что его только приняли после кадетского корпуса, — Томпсон понял, к чему был этот вопрос. Если бы Олл присутствовал на оглашении приговора, то знал бы точные координаты; новобранец едва ли мог знать что-то полезное, тем более расспрос мог бы привлечь излишнее внимание.

— Вы сказали, что молодой человек Теи из семьи Радд, это ведь очень известная семья, могли бы они помочь нам? — осенило Томпсона, но девушка напротив тут же отрицательно покачала головой.

— Уж слишком известная, нам не нужна огласка. Я не собираюсь ставить Кая в известность, не хочу обнадеживать раньше времени. Он и так тяжело пережил её... ну, вы поняли, — в голове промелькнуло слово “смерть”, но Дэли тактично не озвучила его. — Не то чтобы я вам не доверяла, хотя так оно и есть… я вам не доверяю. Согласитесь, такие вещи следует проверять, — объяснила она. Томпсон понимающе кивнул.

— Я слышал их фамилии лишь по новостям в Ордене, так что с трудом имею представление об их деятельности, — Томпсон не соврал. Он знал лишь то, что они занимают верхушку Ордена. — Но если это ускорит её поиски, то почему бы не рискнуть? — ее лицо вновь перекосило неприятной гримасой.

— Ренс Радд, отец Кая, — это Верховный хранитель Ордена, уж такое-то стыдно не знать. Брат Ренса Радда, Росс Радд, является одним из трех магистров, которые вершат судьбу нашей вселенной и всех остальных. Кай — ученик магистра, и наверняка сменит своего дядю, а затем и отца в будущем, — то, с какой уверенностью она это сказала, заставляло Томпсона верить ей. — Если мы привлечем к этому делу их внимание, тогда едва ли это пройдёт мимо вас или меня, а как я понимаю, вы тоже предпочитаете оставаться в тени. Почему, кстати? Вас не воспринимают всерьез в Ордене? Строгое начальство? — она попала в цель по всем пунктам. На ее лице появилась победная улыбка; он промолчал, не желая признаваться.

Томпсон попытался переварить услышанное о семье Радд. Конечно, он часто слышал и видел по новостям Ренса Радда, серьезного мужчину лет пятидесяти с короткой бородкой, но даже понятия не имел, что власть Ордена сконцентрирована в руках целой семьи.

— Я найду Тею и узнаю о способе связаться с ней, а до тех пор... попрошу вас не влезать ни в какие авантюры. Тем более не вплетать сюда семью Радд, — она говорила это совершенно спокойно и уверенно, тем не менее её голос чуть дрогнул на знакомой фамилии.

"Возьми себя в руки",— тут же подумала она. Отголоски прошлого не давали сконцентрироваться.

— На случай, если узнаете что-то новое, я дам вам свои контакты, — из своей потрепанной мантии она вытащила портативное устройство для связи последней модели фирмы “Тотальный Вихрь”, которая плотно сотрудничала с Орденом; это повергло мужчину в полнейший шок. Она знала, о чем он подумал. Судит её по внешнему виду, не зная о ней ничего. Чего ещё можно ожидать от низшего состава Халтоса? На самом деле причина ношения такой одежды была элементарной: Дэли работала с контрабандистами и не могла носить здесь ничего другого, не привлекая лишнего внимания.

— Как я могу к вам... — набравшись мужества, Томпсон наконец решил узнать её имя.

— Дэли, — монотонно отозвалась она, все еще размышляя над его реакцией.

Их взгляды встретились. Он попытался вежливо улыбнуться, чтобы замять неловкость; она безразлично отвернулась, всем своим видом показывая, что стены ей рассматривать интереснее, чем его. Для нее он казался обычным мужчиной, помешанным на девчонке, которую Дэли никогда особо не любила. Она подняла глаза и заметила, что он так и не отвел взгляда. Ему вдруг захотелось узнать, о чем она думает, но спросить он не рискнул: они не были настолько хорошо знакомы. Дэли быстро вернула былое хладнокровие и встала из-за стола, заканчивая диалог.

— Почему вы помогаете мне? — Томпсона давно мучил этот вопрос; он прекрасно знал, что ничего в этом мире не делается просто так, у всего есть цена. После затяжной паузы она ответила:

— Я помогаю не вам. — Затем она ушла, оставляя мужчину наедине с тяжелыми мыслями.

Теперь ей предстояло много работы, а начать её она решила с места, в которое она каждый раз зарекалась никогда больше не возвращаться — с места, где все началось, — с Ордена Халтос.

“Держись, Дэли”,— подбодрила она саму себя. “Тебя ждет новое приключение”.

Верховный хранитель Ордена Хранителей Вселенной «Халтос»

Приказ№11050

от 1 дня первого квартала года 13801 от сотворения вселенной Лаптонии «О ежегодном наборе кадетов в кадетский корпус Ордена Хранителей Вселенной «Халтос»

В соответствии с ч.1 п.20 Устава Ордена Хранителей Вселенной “Халтос” “О наборе на службу” в целях организации обучения будущих хранителей вселенной.

Приказываю:

1. Утвердить численность набора в кадетский корпус на новый учебный год.

2. Организовать набор среди детей от 10 до 11 лет включительно.

4. Предоставить списки кандидатов на рассмотрение и дальнейшую проверку Отделу кадров и Отделу по предотвращению утечки информации.

5. Зачислить на службу детей, прошедших вступительные испытания.

6. Контроль исполнения данного приказа возложить на начальника Отдела кадров.

11 Глава. Семья Радд

I. Росс Радд

Усталость ли то была или снова проснулось вечное недовольство на весь мир — он не знал. Хотя четко осознавал, что хочет выплюнуть приличную дозу яда, позволив всем окружающим отравиться. Разве он не заслужил хоть какой-то подарок за все свои страдания? Если не в его силах заполучить место Верховного хранителя, то почему бы тогда вселенной не избавить несчастных, без конца раздражающих его людишек от бессмысленного существования? Он был бы ей безумно благодарен. Или, может быть, вселенная знает, как ещё наградить его за бесконечное терпение?

Нет. Он определено устал. Настолько, что даже промелькнувшее в голове недовольство вызвало зубовный скрежет. Он просто хочет поспать. Желательно пару тысячелетий, чтобы иметь возможность хотя бы в другом мире быть тем, кем он хотел. И делать то, что ему хочется.

Глава Ордена продолжал разбрасываться скучными формулировками, давая наставления трем взрослым мужикам таким тоном, будто они были несмышлеными детишками, только вчера переставшими натягивать дерьмовые подгузники на голову. Он — тщетно — старался не фыркать и не закатывать глаза, ведь его статус не предусматривал пренебрежения, направленного в сторону мэтра. И хотя большинство коллег отжили своё пару временных петель назад и постепенно сходили с ума, это, однако, не мешало ему держаться за свое место гнилыми когтями, продолжая накидывать на плёнку чужой памяти кучу бесполезного дерьма.

Терпение было неотъемлемой частью их работы. Их миссии. Но с каждым разом, с каждой планеркой, с каждой неудачей он задавался вопросом: "а сколько можно терпеть?"

И не находил ответа. Но если до цели оставалось всего ничего, то он был готов пересилить себя. Он был уверен, что родился для высшего предназначения, и знал, что достигнет всего, чего пожелает, стоит лишь еще немного потерпеть…