Советник

И за то, что не мог отвести свой взор,

и за то, что втянув её в лёгкий вальс,

навсегда проиграл ей свой каждый спор.

Понемногу сближаясь, терялся в ней,

растворялся в немыслимой бирюзе…

Понимал, что без толку, но так пьянел,

что наверное мог бы писать эссе!

Впрочем, Тэя держала себя всегда.

Он тогда и не чувствовал поводок,

что длинной стал в один небольшой рывок…

Он ведь сам ей так смело его отдал.

Меньше года прошло, когда он узнал,

что сестер отправляют искать свой дар.

Грань черна и жадна, и для всех кто слаб

в ней лишь смерть, лишь седая и злая хмарь.

Каждый маг раз за жизнь смотрит сквозь стекло -

в катакомбах под храмом стирает Грань.

Забирает оттуда с собой - своё,

оставляет взамен кровь из свежих ран.

Он не смог бы её отпустить одну.

Он отправился следом на ту тропу.

27.

Как сейчас помнит в мареве силуэт -

он догнал её, всё таки он сумел.

Грань бурлила, манила его к себе,

но тогда он не слышал. И не хотел.

Всё что видел - на хрупком плече ожог,

на ладонях порезы, костяшки в кровь.

Взгляд прикован к стеклу. Боль сменяет шок.

Хлыст из тьмы рассекает графине бровь.

Что он мог? Это Грань, и мешать нельзя.

Маг не требует, он лишь смиренно ждёт.

Принимает лишь то, что она даёт.

Галатэю себе пожелала тьма.

Хруст ребра чётко слышен в ночной тиши.

Задышала надсадно и тяжело…

Губы в линию сжались. Лицо в крови.

Он вдруг понял - так близко быть не должно.

Не её. Дар ошибся. Ей не принять.

Не схватить эту плеть, что по горлу бьёт.

Он вмешался. Он больше не мог стоять.

А графиню сковал бесконечный лёд.

Так в руках Александра явилась тьма.

Он отнял её, чуть не сойдя с ума.

28.

За раздумьями близился перевал -

до него оставалась лишь пара вёрст.

Галатэя скомандовала привал,

Ксандр споро под выступ мешки занёс.

Было проще отправиться налегке,

но, увы, провиант им пришлось забрать.

Тент и спальники в плотном большом мешке -

к сожалению где-то им нужно спать.

Да, до храма идти пару-тройку дней,

и хотелось к закату найти плато…

Безопасная хижина, свет, тепло…

Если им повезёт не попасть в метель.

Сговорившись они себе дали час -

отдохнуть, подкрепиться, набраться сил.

Пили жаркий отвар - по глотку за раз.

Молча двинулись дальше. И маг спешил.

Что-то злое за ними шагало вслед,

шевеля на затылке кайму волос.

Он хотел бы сказать, что чудовищ нет…

Но ему слишком часто их сечь пришлось.

До стоянки они не дошли чуть-чуть.

Воздух замер - ни выдохнуть, ни вдохнуть.

29.

Скрипнул снег, помутнели вершины гор.

Уплотнился сам воздух, сковал мороз.

Невозможно! И всё же на них в упор

налетел рой гигантских пещерных ос.

Тело каждой - орудие Пустоты,

вместо яда внутри - чистый, лютый страх,

доводящий до внутренней слепоты,

оставляющий тело лежать в снегах.

Купол Тэи взметнулся и враз опал,

рассыпаясь под ноги искристым льдом.

Не успела. Желудок свило жгутом.

Шанс мелькнул и бесследно, увы, пропал.

Что за дикость?! Откуда они взялись?!

Их гнездо у Предела, что держит мир!

Тронул Тэю за локоть: «Не шевелись!»

Может выйдет отвлечь, отравив эфир?

Тьма тихонько стекла по ладоням в снег,

расползаясь проказой на пару миль.

Он готовил удар, а за ним - побег.

Тьма оскалила зубы. Но враг застыл.

Рой свернулся кольцом и покорно ждал.

«Мы проводим». И маг этот голос знал.

30.

Отмахнулся и зло головой тряхнул.

Он подумает позже. Сейчас - в тепло.

Тэя мерно дышала, отдавшись льду.

-«Испугалась?» - с усмешкой спросил. Назло.

С наслажденьем отметил как вздрогнул стан.

-«Объяснишься?» - шипела, точь-в-точь змея!

-«Нам прислали конвой» - мрачно подсказал -

Продвигаемся. Вряд ли они здесь зря.»

Триста метров по горной крутой тропе

так и шли, окруженные роем ос.

Обогнули величественный утёс,

чуть дыша в белоснежной сухой крупе.

К ночи ветер ярился и зло шептал,

что не звал их в свой горный бескрайний дом.

Если б мог, он конечно бы их изгнал!

Мерзких магов, что мнят себя под крылом!

Топчут снежную россыпь, что он стелил,

заправлял бережливо по склонам гор…

Оставляют следы на коврах зимы

и бездумно роняют в ущелья сор!

Он бы мог их сейчас здесь похоронить!

Но за них поручились. Им нужно жить.

Глава 4. Ночлег.

31.

В мёрзлой хижине Ксандр развёл очаг

и лежалые шкуры перетряхнул.

Осы чинно расселись вокруг жилья.

Впору думать что разум вина хлебнул.

Галатэя свернулась меж шкур в углу,

На озябшие пальцы легко дыша.

Жар поленьев теплом ей ласкал скулу.

Будто так недостаточно хороша.

Будто в ней есть хоть что-то, что он не чтил!

Не зубрил наизусть, не искал во тьме,

бесполезно свернувшись на топчане.

День за днём, год за годом - он в этом жил!

И теперь накатила глухая злость.

Захотелось браслеты с себя сорвать

и сдавить её шею, нащупать кость…

То ли сжать, то ли насмерть зацеловать.

Что за блажь! Он давно её отпустил.

Был уверен, готов был хоть клятву дать!

Но теперь… пара дней и он снова плыл,

погружаясь в манящую благодать.

Всё же страсть точно вьюга для слабых душ!

Тот, кто сердцем не крепок, не минет стуж.

32.

-«До ашрама два дня, больше хижин нет.

Может всё же вернёшься в предместье гор?

Не кичись, а попробуй принять совет.

Я управлюсь один. Здесь не нужен спор.»

-«Александр… Не трать понапрасну сил.

Я давно не дитя и держу удар.

Эти горы - мой дом. На десятки миль

мне знаком каждый выступ и перевал.»

Поднялась. Расстегнула глухой кафтан.

В тесном зале немного чадила печь.

Маг поправил заслонки. Тянуло лечь.

Жаль, что ужин себя не сготовит сам.

Котелок с рыхлым снегом шипел в огне,

Тэя молча искала в мешках крупу,

Ксандр резал пластинками на доске

мясо птицы, отловленной поутру.

Может глупо, но в этом простом быту

он смог выдохнуть, будто поймав прибой.

Сколько дней в своей жизни он вёл войну?

И как редко его настигал покой.

Вечный бег. И за каждой улыбкой враг.

Он совсем позабыл, что бывает… так.

33.

-«Просветишь от кого нам прислали дар?» -

покосилась в окно на громадных ос.

-«Я надеялся вызнать про это сам.

Может ты мне ответишь на свой вопрос?»

Изогнула в сарказме излом брови:

-«Я, быть может, не в курсе всех дел двора,

Но навряд ли есть кто-то, кому служить

согласилась извечная Пустота».

Промолчал. Мало тех, кто столкнулся с ней.

Пустота малословна, не любит люд.

Кроме разве что в роли любимых блюд.

И никто до него с ней не вёл речей.

-«Я бывал у Предела. В последний раз

по весне - ежегодный толчок границ.

Никаких предпосылок, лишь пара фраз

да проклятья на всех, кто не падал ниц.

Пустота ненавидит весь род людской,

я не знаю зачем ей хранить нам жизнь.

Кто такие для Вечности мы с тобой?

Эти осы - откуда они взялись?

Их вожак… я услышал его слова.

Их сознанием ведает Пустота».

34.

-«Разве это возможно? Скажи мне, Ксандр,

как давно Ариадна вела учёт

поглощенных земель?»

-«Есть стандартный план.

я сдаю ей отчёты два раз в год.»

-«Инспектируешь сам?»

-«Ну а кто ещё?

Для меня выше шансы прийти живым»

-«Удивительно выгодный управдом!»

-«Я - солдат. И, пожалуйста, не язви».

-«Не могу удержаться. А ты слепой!

Раз не видишь, как Ада тебя жуёт.

Тебе льют прямо в уши чистейший мёд,

а на деле мешают тебя с дерьмом!»

-«Прекрати!» - от удара затрясся стол,

по браслетам прошел ощутимый жар.

-«Аккуратней, родной, ты спалишь весь дом.

И совсем уж некстати спалишься сам!»

-«Что ты хочешь?! Я отдал присягу ей!

Долг и честь - ты не слышала этих слов?

Скажет - я принесу ей мешок костей,

предварительно вынув их из врагов!»

-«Ну какой молодец! Ни слуга - мечта!

Не противно гнуть спину? Ведь ты сильней.

Редкий дар. Грань сама тебя избрала».

-«Ты же знаешь, что нет. Тьма была твоей».

Обхватила руками его лицо.

-«Я была ей лишь жертвой. А ты - ловцом».

35.

От ладоней шёл ровный уютный жар,

близко-близко сияли её глаза…

Будто наледь сдалась под напором чар

⁃ проступила глубокая синева.

Пальцы мягко скользили… он словно наг.

Между лицами - пядь. Воздух вдруг поплыл.

-«Ты меня вспоминал, мой несносный маг?»

-«Ни единого дня» - из последних сил.

-«Вот же врун…» - усмехнулась и, чмокнув в нос,

оттолкнулась от плеч, отступив к огню.

Сняв рубаху скользнула под простыню,

Разложив по подушке узор из кос.

-«Ты не ела» - едва протолкнул слова

через горло, что насмерть опутал спазм.

-«Принесешь?» - с легкой искоркой озорства.

Лишь в ночи жарко тлели сапфиры глаз.

Из половника тёплый плеснул отвар,

протянул ей, присев на полу в ногах.

Отпила. Интересно, полынь-трава

на губах ее также теперь горька?

Он держался как мог. Он к борьбе привык.

Лишь назад отклонившись к ногам приник.

36.

-«Засыпай. Ужин будет вариться час.

Если хочешь потом тебя разбужу».

-«Ни к чему. Будет завтрак. А сон подчас

- лучший лекарь, я очень им дорожу.»

В тишине слышен только поленьев треск

да ворчащей похлёбки уютный шум.

Как не думать, что здесь, среди диких мест,

кроме них никого? Это гложет ум.

Покосился на руки и сжал браслет.

Он - никто. Он теперь для нее слуга.

И она у сестры его забрала.

Одолжила как брошку или стилет.

Он не может позволить себе забыть

для чего отправлялся на край земли.

Защитить Ариадну. Распутать нить.

И прикрыть, если сможет и хватит сил.

Он ведь знал, что у воина путь простой.

Делать то, что прикажут, идти вперед.

Разве он не смирился с такой судьбой?

Скажут бить - он убьёт, умереть - умрёт.

Галатэя внутри шевелила Тьму.

Он боялся себя и её саму.

37.

Нужно свыкнуться. Всё теперь решено.

Выбор был невелик, но он всё же был.

Александр мог кровью смыть свой позор,

но избрал путь защиты для госпожи.

Нет, конечно, не Тэю ему спасать…

Он ей должен чуть меньше, чем ничего.

Ради Ады он должен служить и лгать.

Не искать ни чужого, ни своего.

Только клятва гнала его по тропе

сквозь ущелья и вечных снегов удел.

Давши слово - не нужно искать предел,

за которым ослабит силки обет.

Он был честен с собой. Здесь не место лжи.

Как ни злился, а Тэя ему близка

до болезненной дрожи. Но он прожил

слишком долго, чтоб цену не знать словам.

Разорённый ашрам… Он найдет ответ.

Он исправит что сможет, затрёт следы.

А затем нужно выжечь с руки браслет

и к границам отправиться Пустоты.

У Предела он должен задать вопрос.

Разговор, без сомнений, не будет прост.

38.

Что он знал о браслетах, что носит раб?

Тьма при нём, он не чувствует кражи сил.

Сколько миль он пройдет, если их не снять?

Как узнать, что в заклятие маг вложил?

Вязь могла удержать не один приказ,

разобрать её мог лишь творец волшбы.

Для кого был по силам такой заказ?

Тэя вряд ли творила из бересты.

Слишком тёплый, древесный, живой огонь

мелкой вязью чертил на запястьях круг.

Галатэя свернула бы шёпот вьюг

и вплела их в металл, заковала в бронь.

Он впервые внимательно рассмотрел

артефакт, привязавший его к ногам

самой сложной из женщин. И был умел

их создатель. Делился напополам

запирающей вязью проклятья жар.

Стоит только один из браслетов снять

как второй его спалит ко всем чертям…

Непростая задача волшбу менять.

Но кому как ни воину знать дано

⁃ в каждом гении слабое есть звено.

39.

Магов пламени было десятка два…

Очень сильный, но вовсе не редкий дар.

Ариадна. Могла ли она сама

сотворить безупречное пламя чар?

Если так, то его не спасёт и меч.

Их царица внимательна к мелочам.

Можно руки по локоть себе отсечь,

а проклятье рассыплется по плечам.

Только вот Ариадне служа давно

он её ворожбы насмотрелся всласть.

Резкий почерк, и в каждом движеньи власть.

Здесь - чуть мягче. Как хмель. Как в бокал вино.

Аккуратно, изящно, без простоты.

Не мужская рука. Значит уже круг.

При дворе их создать не могли, увы.

Значит Тэя взяла их из дальних рук.

Ксандр вспомнил про ужин, размял виски.

Нет, с нахрапа он вряд ли найдет ответ.

Нужно следовать плану. Авось тиски

чуть ослабят захват. Совершенных нет.

Хорошо что на шее его клеймо -

просто шрам. Хоть и вряд ли пройдёт само.

40.

Проглотив легкий ужин улёгся спать.

Места было немного - кровать одна.

Ну да спальник из меха его спасал

и в куда как серьёзнее холода.

Слушал мерные вдохи, прикрыв глаза.

Нет, бессонницей он не страдал совсем,

но не смог себе в малости отказать -

просто слушал, вдыхал и смотрел, смотрел…

Странно. Он бы вчера еще утверждал,

Что она стала жёсткой, как сталь в бою.

А сегодня рассматривал сквозь броню,

ту же хрупкую девочку, что он знал.

Да, сарказма она набралась с лихвой,

научилась кусаться и больно бить.

Но под маской бравады мелькала боль

и обида на то, что не смог простить.

Не нашел, не догнал, не сберег, не спас…

Он по прежнему мало что понимал.

Всё ведь было прозрачно! И брак, и связь.

Может правда он плохо её искал?

Он бы дорого дал, чтоб вернуть назад

день, в который их жизнь превратилась в ад.

41.

Вводных мало. Он слышал тогда царя.

Видел метку сверкающих брачных уз.

Мог ли он тогда лгать и, душой кривя,

растоптать хладнокровно чужой союз?

Без сомнений. Их царь был порой жесток,

неоправданно резок и просто груб…

Но графиню на царство? Конечно мог…

Да причин - ни одной. Для чего ему?

Образована, сдержана, хороша…

Да таких при дворе наберётся воз!

Дар - не редкий. И вряд ли их симбиоз

мог бы что-то серьёзное совершать.

Самодержец был горд и честолюбив.

Мог в любовницы Тэю нанять легко.

Подкупить, в драгоценности нарядив.

Запугать, не оставив ей ничего.

Но ведь нет. Он корону к её ногам

положил, словно должное, словно дар.

Для чего, если узы с царём - обман?

Александр не знал. Ни черта не знал!

Отчего-то графиня была ценна.

И не как подопечная - как жена.

42.

Сон сморил, не позволив закончить мысль.

Вроде только моргнул - за окном рассвет.

размышленья ночные теряют смысл

⁃ на вопросы он так и не знал ответ.

На локтях приподнялся и вмиг застыл:

Тэи не было в доме, очаг погас.

Подскочил, не одевшись, кинжал схватил,

все другие слова растерявши враз.

Дверь рванул на себя, выходя во двор,

и застыл, не поверив своим глазам…

С ледяными ветрами напополам

стая ос… и принцесса, как дирижер.

Насекомые слушали каждый жест,

уходили то вниз, то взмывали вверх,

распадались на рой, собирались в крест,

создавали то клин, то глухой барьер.

Так красиво, что сложно дышать вблизи,

снег искрился, от магии чуть треща.

Лёд послушно, как в зеркале отразил

распахнувшийся вырез её плаща.

Покрасневшая шея и декольте

⁃ и рубаха висит на одном плече.

43.

-«Что, Святая спаси, ты сейчас творишь?!»

-«Не кричи. Я всего лишь даю урок.»

-«Ты всего лишь раздетой в мороз стоишь!

И сейчас отморозишь свой… позвонок!»

Отряхнула ладони, как будто лёд

мелким крошевом их до локтей покрыл.

-«Я закончила» - холод нещадно жжёт,

но её он ни капельки не смутил.

-«Если мой… позвонок твой отнял покой,

то, будь добр, собери нам горячий чай.

Не хочу окочуриться невзначай.

Мой резерв на сегодня почти пустой.»

Прошагала спокойно обратно в дом,

плащ стряхнула как тряпку - ему конец.

Затянула рубашку,в узле тугом

откопала кафтан из степных овец.

-«Галатэя, ты можешь мне объяснить,

что случилось?»

Плечом повела легко.

-«Я закинула в рой подчиненья нить.

И теперь это стража, а не конвой.»

Он глаза на секунду всего прикрыл.

Просто миг, чтоб собрать все остатки сил.

44.

-«То есть ты с Пустотой потягала нить?»

-«И заметь, отняла. Можешь падать ниц.»

-«Мне прикажешь тебя потом хоронить?!»

-«Можешь снегом закинуть. Здесь нет цариц.»

Воздух остро царапнул ему гортань.

-«Галатэя!»

Поморщилась.

-«Что кричишь?

Разобрался б тогда с этим ульем сам.

Если в бой не вступать, то не победишь.»

-«У тебя атрофировался инстинкт

выживания… если он вовсе был.»

-«Ксандр, я не пойму, ты совсем забыл,

с госпожой как положено говорить?»

Скрипнул челюстью так, что пронзила боль.

-«Театральность в тебе до сих пор сильна.»

-«Просто делай, что должен. Не ной. Не спорь.

С ерундой я вполне разберусь сама.»

-«Как прикажешь.» - он в ярости хлопнул дверь.

Кое в чём Галатэя была права.

Он - прислужник и раб. Разве что не зверь.

Хватит с них бесполезного шутовства.

До ашрама осталось два дня пути.

И неплохо бы было живым дойти.

Глава 5. Двор Ариадны.

45.

В темноте коридора слышны шаги,

Ариадна натянута как струна.

Резкий стук и холодное: «Заходи».

Ей не страшно - царица раздражена.

Едким тленом предательство жжёт гортань -

Александр был близок к ней, ну и что?

Тело помнило боль от смертельных ран.

Кто остался ей верен? Почти никто.

При дворе ей мерещился шёпот змей -

каждой фрейлине лично сцедить бы яд!

В кулуарах подручные говорят

что царица слаба, что была сильней.

Нет, в глаза ей всё так же поклоны бьют,

так же чествуют имя её в веках,

многолетие ей на пирах поют.

Полагают, она до того слепа?

Фаворитов отвадила от дверей -

никому, никому сейчас веры нет.

Вхож остался лишь сотник - в кругу огней

он на жизни детей ей принёс обет.

Доверяла ли? Нет. Враг хитёр и нагл.

Но ведь ей не впервой был такой спектакль?

46.

Ллойд с усилием дверь за собой закрыл,

развернулся и встретил спокойно взгляд.

Пару свитков с докладом на стол сложил.

-«Госпожа, я приставил к Вам свой отряд.»

-«Хорошо - постаралась не выдать дрожь. -

удалось проследить за моей сестрой?»

Сотник хмыкнул: «Ваш Ксандр в шатёр к ней вхож».

Стёрла капли испарины над губой.

-«Чтож, он может ещё нам полезен быть,

пусть старательней лижет хозяйки длань.

Ллойд, где хочешь, но свитки миров достань!

Нам без них с Пустотой не поговорить.»

-«Но ведь Ксандр...»

-«Он выбрал уже свой путь!

мы должны теперь справиться без него!»

-«Госпожа, не гневитесь, их не вернуть,

эти свитки сожгли на заре веков.»

-«Мне плевать! Пустота нас живьем сожрет,

если мы не найдем ей эмира Тьмы.

Снаряди экспедицию в старый Грот,

там, где тлеет огнями ашрам сестры.»

Да, разведка давно донесла ей весть.

Кто-то держит на Тэю зубов не счесть.

47.

На совете вчера разгорелся спор -

кто-то требовал Ксандра вернуть и сжечь,

кто-то был осторожней, не бил в упор,

старый канцлер и Тэю упёк бы в печь.

Оголтелые галки, а не мужи!

Отвернись - и растащат дворец за час!

Александр хотя бы умел служить...

Впрочем, хватит. Он тоже её не спас.

По случайности Ада ещё жива,

старый шут, что над ней потешаться смел,

в ту злосчастную ночь громко песни пел,

в царской ванне заносчиво возлежа.

Ада помнит - в покоях царила тьма,

засиделась до ночи, хотелось спать.

Отпустив Александра она сама

заперлась и велела всех в шею гнать.

Скинув туфли и мех, на ковер ступив,

на секунду расслабила жгут плечей

Нож под ребра был точен, почти учтив,

А второй гладил линию челюстей.

Но убийцу спугнул из купальни бас.

Старый Йоло, шутя, жизнь царице спас.

48.

Дальше дни забытья, сладкий дым лампад,

и целители душу зовут со дна.

Смерть её зазывала в свой мрачный сад,

обещая покой и даров сполна.

Только видно кому-то она нужна,

раз во тьме ей так ярко огонь светил.

Через боль, через страх он провёл - прошла.

И вдохнула до рези, что было сил.

Этот шанс, что ей даден, она хранит,

как молитву, как самый сладчайший мёд,

что так редок в подземном краю Асхот,

где она, (чтоб их!), правит среди элит!

Из угла вдруг раздался звон бубенцов.

Нет, однажды он всё же заслужит казнь!

-«Старый Йоло царице прочтёт стихов!»

-«Ох, как дать тебе в шею велик соблазн!

Что ты снова забыл у меня в ночи?!»

-«Госпожа, не серчай, так хотелось груш...

А давай я спою тебе от души?»

-«Да избави Святая, ну что за чушь!»

Лик шута был улыбчив, хоть стар и ряб.

Что с юродивых взять, коли разум слаб?

49.

-«Убирайся. И фрукты возьми с собой.

Я к тебе милосердна, но знай предел.

Разве мне до стихов, коль наперебой

каждый жук мне сегодня о долге пел?!

Перед троном и честью! Как будто им

это слово знакомо... Ну что стоишь?»

-«Государыня, разве мы здесь не чтим

мудрость слова? Не куксись. Потом казнишь.»

Отмахнулся и к ней подошёл, шурша

длиннополой одеждой с избытком рюш.

По рукам лился сок переспелых груш.

-«Я хотел бы помочь тебе, госпожа.»

Никого. Никого за её спиной.

Из помощников - шут! Рассказать кому...

Села в кресло, на время отринув бой.

-«Ты ведь помнишь, наверно, мою сестру?

Как считаешь, она ли, скопивши сил,

замахнулась на трон, что оставлен был?

Царь Иракли ей власть и почёт сулил.»

-«Эх, царица Он Тэе бедой грозил.

Разве Ваша сестра до судьбы жадна?

Разве алчностью тлеет её душа?»

50.

-«Для чего мне загадки? Скажи как есть!»

Йоло брови нахмурил, ища слова.

-«Трёх царей пережил Ваш прислужник здесь,

много слышал и многое повидал.

Галатэя - прекрасна, как снежный цвет.

Царь Иракли азартен был и силён.

Крепкой стали и гордости эполет

он другие достоинства предпочёл.»

-«Царь любил кутежи и красивых баб!

Будто кто-то не знал о его страстях...

Но ко мне он был добр. Тэю в жёны взял.

Откупной за неё был, поверь, не слаб!»

-«Да. И царь заплатил. Это каждый знал.

К Вашей матери гнали обозы шкур.

Вот скажи, Госпожа, для чего он брал

так задорого в жёны твою сестру?»

Ариадну и раньше терзал вопрос.

Только кто ей ответит? Иракли мёртв.

А меж тем среди шкур был один обоз

полный свитков. Лишь сверху дары и мёд.

После смерти царя мать ушла в затвор

и хранила молчание до сих пор.

51.

-«Даже если у Тэи полно причин

ненавидеть весь двор, что её продал,

разве это не знак, что наёмных псин

мне один из её палачей прислал?»

-«Государыня... Ты мне скажи одно.

Вы росли в этом замке, как пара птиц,

укрывая друг друга одним крылом.

Разве мелочность это удел цариц?

Галатэя - достойный и верный друг.

Для тебя же и вовсе - родная кровь.

Ты и так это знаешь, не прекословь.

Но, конечно, иным был её супруг»

-«Хочешь мне доказать, что она права?

Что убийство царя - это верный шаг?»

-«Смерть - есть смерть, и её оправдать нельзя.