Сладкая девочка из Королевства Эл

Из открытого сундучка пахнуло затхлостью и сыростью. На ощупь дерево уже не было мокрым, но белёсые разводы соли были видны и с внешней, и с внутренней стороны полукруглой крышки.

Сундук доверху был заполнен свёртками. Чтобы разглядеть их, мне пришлось пониже поднести свечу, но это ничего мне не дало. Я вытащила первые два свёртка и стала тут же, на каменном полу, застеленном грубой циновкой, разворачивать их. Внутри что-то звякнуло.

В толстую промасленную кожу были завернуты множество склянок с порошками. На крышках были какие-то надписи на незнакомом языке, и я было расстроилась, но потом сердце пропустило один удар, и другой… Что-то знакомое почудилось в тёмных зёрнышках, пересыпающихся в стеклянном пузырьке. Чёрный кунжут! Лучшее украшение для восточных блюд - лепёшек, азиатской лапши и прочих изысков. Он очень полезен, и им издревле посыпали выпечку.

Руки затряслись, и я взяла соседний пузырёк. Там с сухим шелестом перекатывались зёрнышки кориандра! Он незаменим для имбирных пряников и рождественской выпечки! Боже мой, неужели в мои руки попал сундучок с пряностями? Я стала перебирать склянки и узнала гвоздику и кардамон, жёлтую куркуму и молотый имбирь, звёздчатый анис и продолговатый тмин. Все склянки были плотно закрыты цилиндрическими крышками из пробкового дерева, и ценные порошки внутри были сухими.

Во втором свёртке хранились продолговатые палочки корицы, связанные тонкой бечёвкой в пучки по три-четыре штуки. Вот откуда тонкий коричный аромат, который преследовал меня сразу после кораблекрушения! Если палочки намокали, то не растеряли ли они свой неземной аромат?

В третьем свёртке я обнаружила целых пять мускатных орехов в скорлупе. Втянула носом воздух - волшебный аромат! Эту приправу я обожала добавлять в тесто - он придаёт выпечке совершенно потрясающее звучание! Словно дорогой десерт “от кутюр”.

Дальше в каждом свёртке шли сушёные стручки перца чили, светло-жёлтые стебли сухого лемонграсса, источающие волшебный аромат, тёмно-зелёные листья карри. В отдельном свёртке бережно хранились стручки ванили. Это же целое богатство! Лучшего подарка судьба не могла мне подарить.

Но самое главное чудо ждало меня на дне сундука. В шесть свёртков были упакованы бобы какао. О Боги! Спасибо, спасибо, спасибо!

Я скакала по комнате, как сумасшедшая. Я завоюю этот мир! Он падёт под натиском шоколада и десертов! Я открою людям столько вкусов, что им и не снилось!

Сердце стучало громко-громко от радости. А потом на смену ей пришёл страх. По меркам Королевства Эл, где даже сахар - слишком дорогое удовольствие, в моём сундуке хранилось целое состояние. Как его сохранить в комнате, где даже дверь не запирается?

Задумавшись, я не сразу сообразила, что слышу какие-то странные звуки. Что это? Вой?

Метнувшись к окну, распахнула его и в свете Луны увидела, как на опушке леса стоит Рыжик и смотрит прямо мне в лицо. Хотя… разве лисы воют? Показалось, что Рыжик даже хмыкнул в ответ на мои мысли.

Что ж, если ты снова зовёшь меня - есть причина пойти с тобой.

Только в этот раз я подготовилась. Сгрузив ценные специи и какао в свой шерстяной платок, я завязала его узлом и повесила за спиной, как рюкзак, сделав лямки из пояса. В полегчавший сундук я сложила промасленную кожу и взяла его в руки. Так-то лучше, теперь я точно всё донесу.

Осторожно спускаясь с лестницы, тихо молилась всем богам, чтобы не дали мне споткнуться и разбудить весь замок. Или встретить кого-нибудь. О том, что ждало меня в тёмном лесу, старалась не думать. Всё потом.

Благополучно выбравшись из дома через чёрный ход на кухне, я поспешила к лесу. Стеклянные банки смешно постукивали за спиной, а деревянный сундук уже начал оттягивать руки. Поздно вспомнила, что не взяла с собой никакой лопаты - даже ножа кухонного прихватить не догадалась. Ну что за растяпа! Ногтями я землю рыть буду, что ли?

Рыжик, будто и правда только меня и ждал, вильнул хвостом и умчался в лес, а я припустила за ним. Тёмные ветви будто услужливо расступились, и в неверном свете Луны стала видна ровная тропинка. Она вела меня вглубь леса, но тот будто бы был прозрачным и совершенно не вызывал страха. Сквозь макушки деревьев было видно звёздное небо, а прохладный ветерок обдувал моё разгорячённое лицо. Это была невероятно тёплая ночь - будто бы лето на минутку вернулось и обдало осенний лес своим теплом.

Рыжик махал впереди своим хвостом, и я, не упуская из вида белый пушистый кончик, двигалась вперёд. Будто бы исподволь запоминала дорогу. Вот здесь - большой валун в форме человеческой головы, а вот здесь на повороте тропинки - большие корни сосны, выступающей из земли, а за ними сразу крутой спуск. У подножия холма, с которого я спустилась, слышался шум волн. Река? Но обдумывать было некогда, потому что я увидела то, что искала.

В большом валуне, который намертво врос в склон холма, поросшего лесом, виднелась глубокая дыра, похожая на пещеру. Я примерила туда сундучок, и он поместился в неё полностью.

Осторожно спустив с плеч драгоценный узелок, я достала какао-бобы и переложила их на самое дно, надёжно закутав в кожу. Потом задумчиво перебрала пузырьки и оставила себе тот, что с корицей. Потом, немного подумав, добавила к нему кардамон и чёрный кунжут. Сложила их за корсаж, поёжившись от холода, и остальное плотно утрамбовала в сундук. Идеально.

После того, как сундук оказался в пещерке, я прикрыла его ветками, валявшимися неподалёку, и замела свои следы. Внимательно оглядевшись, запомнила окружающее пространство.

И только после этого вдруг осознала, что я ночью одна, в тёмном чужом лесу.

“Вот ты как всегда! Сперва делаешь, а потом думаешь! Шляешься неизвестно где по ночам. Лес в чужом мире! Ты ничего получше придумать не могла?” - в голове отчётливо прозвучал мамин голос. И меня пробрала дрожь. Захотелось припустить отсюда со всех ног, да вот только подниматься в гору не хотелось. Уже готовая заорать от ужаса, я вдруг услышала рядом шумное дыхание и недовольное фырканье. Мокрый лисий нос ткнулся мне в руку и разом успокоил. Я не одна, я с другом, мама!

Потрепав Рыжика за холку, я выдохнула и огляделась. Вновь услышав шум воды, я замерла. Вода будто бы вздыхала, а потом затихала, и потом опять повторяла свой цикл вздохов и выдохов. Я пошла на звук, чтобы проверить, правильно ли я расслышала. Но увиденное повергло меня в шок.

Прямо за деревьями начинался большой обрыв. Песчаный край провалился далеко вниз, обнажая мощные столетние корни. А сразу за обрывом начинался песчаный пляж. А за пляжем - море!

Это его волны накатывали на берег с лёгкими вздохами, и стонали, и добавляли воздуху лёгкой вибрации. Но как такое может быть?

— Рыжик, как море может быть так близко от замка? Я же уезжала от побережья, и два дня пути точно проехала! Выходит, что мы на большом острове?

Рыжик промолчал и молча припустил вперёд, показывая тропинку, по которой можно безопасно спуститься вниз. Я поспешила за ним следом и уже через пять минут окунала руку в пенистую волну.

Вода была холодная. Между пальцами шелковисто проплыла какая-то водоросль, и я поморщилась от омерзения.

Над горизонтом висела круглая жёлтая Луна. Она освещала серебристую дорожку на волнах, и я почувствовала, как расслабляюсь. И тёмный лес, и Луна, и это близкое море перестали быть страшными и незнакомыми. Рыжик бегал туда-сюда, пробуя воду на вкус, и смешно уворачивался от солёных брызг.

Я сидела на выбеленной временем и волнами коряге и любовалась горизонтом. Это просто чудо какое-то - возле замка и мой любимый лес, и море, и бездонное небо! Как сильно всё это отличается от пыльного города с сумасшедшим движением и массовым психозом!

Как водится, я пропустила момент, когда над горизонтом из лунной дорожки материализовалась фигура с седыми длинными волосами и высоким посохом. Огонь, горевший в фиолетовых глазах, становился всё ярче и ярче по мере приближения ко мне. Я же сидела, охваченная непонятным трепетом и будто бы скованная неведомой силой, и не смела пошевелится.

Фиолетовые глаза заглядывали прямо в душу, словно сканируя мой разум и выискивая там что-то, понятное только самому призрачному существу. Оно остановилось в двух шагах от меня и зависло над землей, не отводя странных глаз. Протянув прозрачную руку, оно задержало её на высоте моего лица. Я подняла свою ладонь и дотронулась пальцем до этой руки.

Ток пронзил меня от кончика пальца до макушки, а потом устремился в пятки. Ладонь засветилась, и я зачарованно уставилась на горящие фиолетовым огнём пальцы. Рыжик, который беспокойно бегал по берегу, в это время неподвижно сидел у моих ног и преданно смотрел на фигуру.

Рука призрака поднесла мою ладонь ко рту и дунула на неё, и прямо над моей ладонью расцвело фиолетовое пламя. Оно не обжигало, а ощущалось как тёплый воздух, обдувающий кожу. Приятный и безопасный.

Вторая рука призрака подхватила мою рыжую кудряшку и пропустила меж пальцев. Прядь тоже засветилась, но уже рыжим золотым огнём. Лицо призрака расплылось в улыбке и приобрело явные женские черты.

— Добро пожаловать, дитя, - прошелестел потусторонний голос в моей голове. А потом произошло необъяснимое: призрак вдруг воплотился в женщину с очень белой кожей, длинными седыми волосами и фиалковыми глазами. Возле её ног лежал белый посох из полированного дерева, а Рыжик натуральным образом заскулил, как преданная собака, и потёрся о её ноги. Предатель!

— Здравствуйте, - пролепетала я и сглотнула ком в горле.

— Теперь и ты можешь зажигать фиолетовый огонь, - улыбнулась женщина, и я заметила в её ушах серьги в форме полумесяца. Они качнулись, пустив серебристые зайчики на её плечи. - Только храни это в тайне и не показывай любопытным. Здесь за такое умение можно поплатиться жизнью.

— Поэтому Сибилла так испугалась, когда я его увидела в первый раз?

Вместо ответа женщина кивнула.

— Кто вы? - спросила я и удивилась, что в сердце совсем нет страха. Только любопытство и ощущение, что я очень скучала.

— Я старейшина Рода Маклейнов, - представилась женщина и прикрыла мне рот, когда я приготовилась тоже произнести своё имя.

— Я знаю, кто ты, дитя. А вот ты пока сама не знаешь. Не называй мне своего вымышленного имени, в этом нет нужды.

Я хватанула ртом воздух и замолчала.

— А кто я? - только и смогла выдавить я.

— Узнаешь в своё время. А пока ты та, кто принесёт новую жизнь в эти суровые края. Ты уже видела, какие дары наше море приготовило для тебя?

Я помахала головой, удивлённо разглядывая мокрый песок.

— Вглядись! Ты единственная знаешь, что с этим делать.

Внезапно фиолетовый огонь её глаз погас, а через мгновение и вся фигура растаяла в прохладном ночном воздухе. Там, где лежал её посох, осталась длинная выемка в сыром песке.

Возле неё я заметила шарик ажурных морских водорослей. Я разглядывала его, смутно припоминая, что где-то уже видела их. На минуту пожалела, что нет никакого источника света, чтобы поподробнее рассмотреть. В ту же секунду кожу ладони обдало знакомое тепло и я с удивлением увидела фиолетовый огонёк на своей ладони. Поднеся к нему кружевной шарик, я, наконец, поняла, что это.

— Анфельция!

Радостная дрожь пробежала по телу, даря ощущение праздника. Это невероятно! Мне всё больше казалось, что жизнь удивительным образом готовила меня к тому, чтобы закинуть в это Богом забытое Королевство. Миллионы человек в мире ничего не знают про анфельцию, и пройдут мимо, не понимая, какое чудесное сокровище она собой представляет.

Я же специально изучала её и даже писала курсовую, которую защитила на отлично. Тема водорослей меня тогда сильно увлекла и я даже специально ходила в музей, где подробно рассматривала, как она выглядит в свежем и сушёном виде. И сейчас мне хотелось петь и танцевать от радости. Сколько всего я смогу приготовить с её помощью!

Захлопнув ладонь, я погасила фиолетовый огонёк и вновь осталась в чёрно-белом мире. Но теперь он уже не казался мне чужим, а стал родным и знакомым, исполняющим самые заветные желания и способным на чудеса.

У меня был Рыжик, был сундук с драгоценными специями, был фиолетовый магический огонь и анфельция! Это больше, чем все подарки родного мира, которые я получила от него за двадцать с лишним лет. Я будто бы уехала из детского дома и попала в свой родной, отчий дом. На сердце было легко и приятно.

Остаток ночи я провела, собирая анфельцию в свой платок, в котором тащила сюда банки и склянки. С морских даров капало, я то и дело вытряхивала воду и прикидывала, что на спине узел больше не понесу - промокну. Наконец, набрав полный тюк, я решила, что пора идти домой.

Решив поозорничать, я раскрыла ладошку и представила на ней фиолетовый огонёк. Получилось! Он ровно горел в двух сантиметров выше от кожи и легонько грел кожу.

— Хочу домой! - скомандовала я, и огонёк соскочил с руки и полетел вперёд, невысоко поднимаясь над тропинкой. Я последовала за ним. Рядом трусил Рыжик, не очень довольный происходящим. Конечно, роль проводника теперь принадлежала не только ему.

— Не переживай, Рыжик! - болтала я с ним по пути, неся на вытянутой руке мокрый шерстяной узел. - У меня для тебя всегда найдётся и косточка, и вкусный кусочек сыра. Ты только прибегай почаще!

Повернув голову вбок и вниз, чтобы увидеть реакцию лиса, я не заметила, как дорогу преградила огромная ветка. Мой лоб врезался в неё со всей дури и я, клянусь, видела, как из глаз посыпались яркие оранжевые искры. Огонёк погас, а я кулем свалилась на землю и отключилась.

Мне снилось, что вокруг меня водят хороводы те самые женщины, что танцевали вокруг старейшины рода Маклейнов. Они то поднимали, то опускали руки, заставляя воздушную ткань пелерины порхать возле моего лица. Невнятные голоса, тихое пение. Яркий свет.

Тихо покряхтывая, я распахнула глаза и увидела потолок своей каморки в замке. Я лежала под одеялом в своей ночной рубашке и с распущенными волосами. Голова была пустая и ясная - как после отличной ночи без сновидений. Хотелось потянуться и заняться зарядкой, чтобы размять мышцы после долгого лежания. В окно заглядывало солнце, и начинался отличный осенний день.

Я разочарованно вздохнула. Перегнулась через деревянный край, заглядывая под кровать. Пусто. Странно.

Неужели и море, и огонёк, и старейшина Рода - это всё сон? Может быть так, что я начинаю путать реальность с явью?

Я ощупала волосы - они были мягкие и пушистые. На мне не было ни джинсов, ни шерстяных чулок. Даже корсет был снят. Когда я успела так тщательно раздеться?

Шастая по ночам, я привыкла спать в полной боевой готовности. Мало ли кто вломится в мою каморку, где на двери нет даже самой простенькой щеколды? А сейчас всё выглядело так, будто я сама сошла с ума.

Я вздохнула и перевернулась на бок, решив доспать ещё немного. Вдруг мне повезёт и приснится ещё что-то такое же прекрасное, как прошлый сон?

Я прикрыла глаза, но что-то мешало уснуть. Какой-то непонятный зуд. Чесалась ладонь, и я мельком глянула на неё. А потом широко распахнула глаза. На коже разливалось радужное пятно, как на луже с бензином. Что это?

Зажмурившись, я прошептала:

— Хочу фиолетовый огонёк!

И он тут же вспыхнул, озаряя одеяло яркими всполохами. Я издала торжествующий вопль и тут же погасила огонь, зажав его в ладони. Потом посмотрела в угол комнаты и увидела, как от мокрого шерстяного узла в обе стороны разливается мокрая лужа. И от сердца отлегло. Нет, мне не приснилось!

Глава 11

Я приволокла узел с водорослями на кухню и воззрилась на Сибиллу. Та, вся в расстроенных чувствах, месила тесто. Что-то она поздновато, обычно в это время в замке вовсю уже пахло свежей сдобой.

Да и кухарка была не похожа сама на себя. Она выглядела так, будто вот-вот взорвётся, только ткни пальцем. Даже Рыжий Хэл, обычно весело напевающий свою песенку, молча и с остервенением кромсал капусту в специальном деревянном корыте.

Я молча положила свою ношу в таз для мытья посуды и приблизилась к Хэлу, чтобы узнать, что к чему.

— С утра приходила леди Бри и что-то искала на полках с травами. Потом ругалась на чём свет стоит, и велела расставить все банки по цвету содержимого. А Сибилла наша уже привыкла и знает, где что у неё стоит. Вот и поцапались. Леди Бри грозилась её выгнать и нанять более способную кухарку, а Сибилла грозилась подсыпать яду той в еду. Чуть не подрались!

Я вытаращила глаза — чтобы эта замороженная курица леди Бри ругалась и грозилась уволить? Немыслимо!

Но и Сибилле палец в рот не клади! А вдруг и правда подсыпет чего?

Внезапно сзади меня послышалось усиленное пыхтение и я, развернувшись, увидела, что Сибилла прямо-таки избивает тесто руками. Осторожно, на цыпочках, подкралась к ней и заглянула за плечо.

— Сибилла, давай, я его вымешаю? — ласково спросила, тронув пылающую злобой кухарку. Так и помереть недолго, слопав напичканные злобой булочки!

— Ещё чего! Ты иди вон лучше посмотри, как испортила мне годный противень! И чего только я тебе доверилась!

Она мотнула головой на печь и я запоздало вспомнила про противень с леденцовой карамелью из кленового сиропа. Вот чёрт! Не пережгло её там, в печи?

Я подошла и, осторожно лизнув палец, прикоснулась к гладкой стеклянной поверхности цвета янтаря и снова попробовала его на вкус. Ммм, сладко!

Крутанувшись на пятках, я рванула за большим ножом с острым краем и вернулась к противню, пока разгневанная кухарка не видит. Занесла нож над противнём и так долбанула по нему, что треск был слышен, наверное, во всём замке.

— Джейн! — визгливый окрик заставил вздрогнуть. — Ты что делаешь, засранка!

Но я уже рассматривала здоровенный кусок леденца, который откололся от смазанного маслом противня. Поднесла его к глазу и посмотрела сквозь него на красную, как рак, Сибиллу.

— Получилось! Получилось! Получилось! — я скакала по кухне, как сумасшедшая, с куском леденца в руке. — И вовсе я не испортила твой драгоценный противень! Я совершила прорыв! Это же целая дипломная работа, мне бы автоматом пятёрку поставили!

Я отломила кусочек сахарной карамели и дала Сибилле:

— На, наслаждайся и оставь в покое булочки! Хэл! — позвала я бугая, который перестал рубить капусту и с интересом уставился на меня. — Мне нужны твои сильные мужские руки!

Хэл внезапно покраснел и дёрнулся вперёд. Я же, схватив большой каменный пестик и ступку, наломала туда леденца и понесла к поварёнышу-великану.

— Держи! Измельчи, пожалуйста, в песок! — и очаровательно ему улыбнулась. Он ещё сильнее покраснел и отодвинул корыто с капустой.

— Эт я быстро, — довольно пробасил он и принялся за дело.

Сибилла тем временем сидела у стола и зачарованно облизывала небольшой кусочек леденца, прикрыв глаза. Вот сладкое всегда успокаивает женщин! Если ваша половина злится и негодует — бросьте в неё шоколадку или пирожное — и злобная фурия превратится в фею!

Я помыла руки и деловито подошла к тесту. Так соскучилась по этому занятию! Погрузив пальцы в мягкую податливую массу, я вдохнула кисловатый запах дрожжей и ощутила, как руки сами начинают ласково, но твёрдо мять пухлый кусок.

Подсыпая себе муки, я и не заметила, как от удовольствия начала мурлыкать песенку. Потом оставила тесто отдыхать под полотенцем и принесла с холодной пещеры сливочного масла. Растопила на горячей плите, нашла кисточку для смазывания и приготовила всё это на столе. Потом, не прекращая напевать, взяла длинную толстую скалку и принялась раскатывать тесто в один большой круг. Сильно усердствовать не надо — пусть толщина будет примерно с палец.

Когда пласт был готов, я окунула кисточку в масло и намазала его на всю поверхность теста. Хэл принёс ступку с сахаром, и я, не скупясь, щедро посыпала им гигантский масляный блин. Потом, задумавшись на мгновение, достала из-за корсажа пузырёк с корицей и осторожно посыпала ею поверх масла. Сегодня у нас будут сладкие булочки с корицей!

— Сибилла, а у тебя есть мак?

— Маковые зёрна? Есть, — с готовностью сказала она. Расправившись с леденцом, она с удовольствием следила за моими руками и наслаждалась отдыхом. Потом поднялась, принесла склянку с маком и я щедрой рукой рассыпала его поверх масла, корицы и немного подтаявшего сахара.

Затем осторожно завернула тесто в рулет и попросила нитку. Такие пласты легче всего нарезать именно ею — в противном случае нож будет сминать рулет и ломать форму булочки.

Была и ещё одна хитрость, которой нас научили на курсе — когда ты кладёшь на противень круглую шайбу булочки с корицей, нужно свободный край теста завернуть под изделие. Тогда она не будет плоской, а примет аппетитную пирамидальную форму, и заодно не развалится.

Я так и сделала — ловко подоткнула хвост теста под низ булочек и составила их на противень, приготовленный Сибиллой. Сегодня вместо пресной сдобы будет самое божественное блюдо осени. Моё любимое!

Накрыв это богатство полотенцем, я поставила на стол у печи на расстойку. Минут двадцать оно будет подниматься, а потом можно смело совать в печь.

— Сибилла, дай, пожалуйста, чистую банку для сахара! — попросила я и высыпала туда остатки перетёртого Хэлом леденца. — А ты, наша силушка богатырская, перетри ещё вот эти части. На противне их много!

Спустя минут сорок кухню наполнили восхитительные запахи булочек с корицей. Они приманили в это сердце замка почти всех его обитателей. Первой заявилась леди Бри — но сделала вид, что пришла проверять, как исполнили её приказ. Критически осмотрев пустые полки, на которые никто не удосужился составить банки по её классификации, она повернулась, чтобы произнести что-то язвительное и наткнулась на меня с крошечной тарелочкой, где ещё дымилась свежеиспечённая булочка с корицей:

— Леди Бри, попробуйте булочку по новому рецепту! Я всё утро помогала Сибилле и, боюсь, что отвлекла её от вашего поручения.

Сделав виноватые глаза и лёгкий реверанс, я впихнула ей в руки булку и увидела Его. Лорд Роберт вошёл в кухню, заметно принюхиваясь и улыбаясь так, что на щеках появились ямочки. Я слегка покачнулась, но быстро опомнилась и тут же сервировала ему на столе небольшой перекус: блюдо с булочками, чайничек с чаем и две кружки. Пока я вертелась по кухне, как рыжая юла, он восхищенно произнёс:

— Я не чувствовал запах корицыс самой Школы при королевском дворе Эла! Какой божественный запах! Откуда у нас такое богатство?

И он уставился на леди Бри. Она недовольно поморщилась, обнюхивая нетронутую булочку:

— Это вам, господин Роберт, надо спрашивать не у меня. Я думала, что вы, наконец, позволили себе хоть немного роскоши, но теперь вижу, что ошиблась. Очевидно, что спросить надо у слуг.

И она повернулась, чтобы уйти, но наткнулась на меня. В этот момент я зачарованно смотрела, как тёмные глаза лорда Роберта светлеют от удовольствия, становясь орехово-зелёными, и он с восхищением смотрит на мою булочку.

— Челюсть подними, — отрезвляюще сказала она, понизив голос, чтобы её слышала только я. — Ты, кажется, думаешь не о том. Наш лорд никогда не посмотрит на такую, как ты, даже чтобы развлечься. Никому не нужны глупые девчонки, которые даже ни разу не целовались! На одну ночь мужчины ищут женщин поопытнее. Так что захлопни свой ротик и принимайся за работу!

От обиды и унижения у меня выступили слёзы на глазах. Как она сумела так точно угадать, что было у меня на уме? В мечтах я уже выходила замуж за Роберта, а он наплевал на все условности и сословные различия ради любви. Разве в нашей стране так не произошло? Люди перестали делиться на знать и челядь, и женятся на любимых!

«Женя, какая ты ещё наивная», — отчётливо прозвучал в голове мамин голос. Сразу захотелось разрыдаться в голос, а в носу всё ещё стоял запах цветочных духов этой проклятой Бри. Да ну её!

Лорд Роберт, между тем, активно поглощал булочки и закатывал глаза от восторга. Счастливая Сибилла суетилась рядом — ведь хозяин замка не так часто заходил на её кухню. Она подливала ему чай и расспрашивала, что он желает попробовать в следующий раз.

Как только запах духов мерзавки Бри улетучился, в кухню ворвался Сэм Монро:

— Что я чувствую! Если мне скажут, что эта рыжая малышка снова испекла что-то сладкое, то я, ей-Богу, женюсь!

Он громогласно расхохотался, а когда увидел меня, то расцвёл улыбкой и заключил в медвежьи объятия:

— Когда лошадь Роба наступила на тебя в том лесу, я даже не думал, какое сокровище мы чуть не раздавили! Джейн, это твоя выпечка так восхитительно пахнет?

Я кивнула, но тут лорд вмешался в этот монолог:

— Монро, ты рискуешь не успеть попробовать эти восхитительные булочки, если будешь и дальше болтать и лапать МОЮ кухарку!

Они вместе расхохотались, а Сибилла уже спешила с новой чайной парой к столу. А я, зардевшаяся и смущённая, поспешила поставить ещё один чайник на плиту.

Последним до кухни дошёл третий мужчина, имени которого я не знала, и со времени моего появления в замке не появлявшийся на горизонте. Он был одет в ту же одежду, что и при нашей встрече — всю в катышках и заплатках. Седовласый джентельмен производил впечатление бедного и неухоженного старика, но его орлиный взгляд не позволял никому выразить даже крупицу жалости. Судя по всему, благородная бедность была его собственным выбором.