Гарантирую любовь, или срочно требуется волк!

— Правый край ниже левого на пару сантиметров, господин Мез, — ласково укорила его я, прекрасно понимая, что он не от отсутствия хорошего глазомера не выполнил работу сразу. Мез был одним из тех разговорчивых и приветливых людей города, которому просто нравилось иногда поделиться своим хорошим настроением.

— Глаз — алмаз! — восхитился он, широко улыбаясь.

— Стремянку вам подать? — намекнула я, что он задерживается со своей похвалой.

— Не стоит, госпожа Гамильтон. Это дело пяти секунд!

И правда, спустя несколько мгновений, подгоняемая тончайшей бытовой магией, вывеска застыла ровно горизонтально. «Секреты госпожи Гамильтон» — гласила она.

Я не стала долго выдумывать название новой лавки, просто в Амрон-сити, который был больше Вэй-тауна раз в пять, приходилось делать ставку на изящество. Все-таки почти столица, совсем рядом главная точка государства, и город часто посещали влиятельные лица, которые могли заглянуть и в мое скромное жилище.

— Господин Мез, вы настоящий волшебник, — подсластила я прошлую пилюлю, наблюдая, как лицо парня расплывается в улыбке от удовольствия. Вообще-то у него была невеста. К которой я же его и сосватала. То, что Мез оказался еще и рукастым парнем, оказалось приятным бонусом.

— Что вы, госпожа Гамильтон, я только учусь, — старательно изображая смущение, ответил парень.

Рядом с нами остановилась повозка. Из нее вышел высокий молодой человек и скептически осмотрел результаты работы Меза.

— Лойс, милая, ты уверена, что вывеска действительно ровно висит? — с сомнением произнес он.

А это был ежедневный обязательный визит моего суженого. Ну как — суженого? Просто сыну мэра нужна была женщина с хорошими магическими способностями, а мне — возможность укрыться за широкой мужской спиной. Тирн этим, к сожалению, похвастаться не мог, зато обладал необходимым статусом в обществе для того, чтобы с тобой начинали считаться, раз принимаешь знаки внимания Тирна Берделла.

— Более чем, милый, — я изобразила послушную подругу и подошла к Тирну, осторожно хватая его под локоток. — Мез постарался от души. Осталось только расплатиться с ним за прекрасную работу.

— Что вы, госпожа Гамильтон, — тот замахал руками, отказываясь от вознаграждения, — вы мне сделали гораздо более ценный подарок, век теперь не расплатиться!

— За любовь не нужно платить, Мез, — улыбнулась я искренне. — Она либо вспыхнет, либо еще не настал нужный час.

Про любовь за деньги — это не выдержало подсознание. Я ведь была в курсе того, что потенциальный женишок похаживает в дом ночных свиданий, оставляя там приличные суммы по выходным. Девочки оттуда частенько заходили за настойками против зачатия, которые я неофициально могла предоставить, и рассказывали о подвигах моего благоверного. Что поделать, я была девушкой приличной и пускать его в свою постель — особенно после дома ночных свиданий — ни за что не собиралась. А когда Тирн пытался уколоть меня наличием дочери, я лишь напоминала, что моя магия — это только моя особенность, и именно она, а не толстый кошелек и вздернутый нос Тирна, однажды сделают меня знаменитой.

Конечно, я лукавила. Хотелось просто поставить на место выходящего за границы приличий мальчишку. Взрослого, самостоятельного, и все же всего лишь мальчишку. Но я все время останавливалась перед невидимой чертой, за которую не позволяла зайти гордость — поскольку была выше предрассудков, которые порой овладевали Тирном.

Между тем, Мез распрощался с нами, зашагав к себе домой, чтобы наверняка поделиться с невестой рассказом о брезгливом Тирне Берделле. А мы с женишком остались вдвоем. Повозку он, кстати, зачем-то отпустил. Впрочем, зная Тирна, я, скорее всего, скоро буду в курсе причин, побудивших его на столь решительный шаг.

— До сих пор не пойму, как госпоже Мазалетти пришла в голову идея причинить ущерб твоему магазину.

Ему не нравилось то, что я занимаюсь торговлей. В его идеальном мире красавица-жена с готовым макияжем и во фривольном халатике должна была ждать его каждый день после работы, не забыв заранее угомонить выводок детей, который он непременно собирался завести. Неплохая перспектива… для среднестатистической дамы. Я пару раз задумывалась, нужна ли мне такая жизнь в будущем. И все время откладывала решение этого вопроса. Тирн пока не налегал, замуж идти не принуждал, а милые беседы и прогулки под ручку — это меньшее из зол, которое могло случиться в моей жизни. Уж я-то в этом разбиралась. К тому же, какая-никакая, но защита от чужих посягательств. Да и чего греха таить, не зря девочки рассказывали о тирновских подвигах. Женишок и правда был ничего: высокий, симпатичный, фигуристый, светловолосый и зеленоглазый. Жаль, очень любил девушек. Всех, без разбора.

— Она хотела, чтобы главный судья Амрон-сити обратил на нее внимание, — без обиняков сдала я непорядочность женщины. — Пришла за приворотным зельем и сразу выложила свои намерения.

— А с тобой ведь так нельзя, — на удивление добродушно рассмеялся Тирн, прижимая к груди мою руку. — Ты же у нас любишь истинную правду и ничего, кроме правды.

— Так проще жить, милый, — не стала отпираться я. — Чем больше в жизни лжи, тем сложнее потом из нее выбираться.

И опять не удержалась от укола в сторону жениха. Надо отдать Тирну должное, к моим выходкам он относился как к капризам любимого ребенка, которые непременно нужно исполнять.

— Только скажи, и между нами не будет больше никакой лжи, — вдохновенно произнес он, глядя мне в глаза и пытаясь максимально изобразить пылкую влюбленность. Конечно, я не повелась.

— Пойдем пить чай?

— Пойдем, — вышел из образа Тирн и последовал за мной, напоследок осматривая идеальную вывеску Меза. — Не понимаю, как тебе может это нравиться, — в который раз начинал он бессмысленный разговор. И я в который раз отвечала.

— Ты же сам понимаешь, что я делаю это не ради денег. Мне нужно помогать людям. А люди сами несут за это вознаграждение.

— Если бы кто-то не знал тебя так, как я, подумал бы, что они под чарами, — устраиваясь у стойки на высокий табурет, пробормотал Тирн. — И не посмотрел бы на твой добрый нрав и кроткий характер, — с похвалой он явно перегнул; возможно, Тирну было нужно что-то от меня. — Одинокая, с ребенком… — нет, все-таки перегнул.

— Тирн, милый, хочешь оказаться ошпаренным? — мило улыбнулась я, намекая, что пора прекращать душевные излияния.

— Прости, конечно. Я не со зла. Ты же знаешь, это мои инстинкты защитника негодуют и сигналят об опасности. Кстати, где малышка Ини? Она разве не должна была вернуться из школы час назад?

— Сегодня нет, они с классом решили посетить лавку драгоценных камней господина Прюза, — ответила я. — Но она вот-вот должна вернуться.

И с дочкой Тирн тоже периодически пытался ладить — тогда, когда появлялось настроение. Именно поэтому после каждой встречи с ним Ини всегда говорила одно и то же: что лучше она познакомится с родным отцом, чем будет считать приемным господина Берделла. И это была одна из причин, из-за которой я старательно делала вид, что не понимаю намеков Тирна о том, что пора углубить знакомство и стать официальной парой. Я честно пыталась искать плюсы в общении с ним, пока разливала чай и ставила чашку перед Тирном. Но в последнее время минусов почему-то становилось все больше и больше. Хотя привычка — вещь довольно страшная. На ней ведь существуют многие семьи.

— Ее же довезут до твоей лавки, дорогая? — изобразил заинтересованность Тирн.

— Конечно. У нас с госпожой Брони, учителем Ини, есть договоренность об этом.

— Замечательно, — кивнул скорее своим мыслям Тирн. — Милая, я так тебя люблю.

От отвлекающего поцелуя я увернулась, позволив губам Тирна мазнуть по щеке. Сама же посмотрела на него более внимательно.

— Что тебе нужно, милый?

Никто не смог бы обвинить меня в холодности к этому мужчине. Сейчас мною руководила неприкрытая подозрительность.

— Ты очень нужна мне, Лойс.

— Где я тебе нужна, милый?

Да-да, я всегда правильно толковала двусмысленность замечаний мэрского сына. Мэрский. Звучало-то как! И ведь никто не посмел бы обвинить меня в неуважении.

— В конце этой недели в честь дня Солнца мэрия устраивает праздник. Мне очень нужно быть на нем, — сдался Тирн. — В последнее время я стал замечать, что с отцом что-то происходит. Но он не говорит, когда спрашиваешь прямо. А тут и вовсе весь извелся. Боюсь, на этом празднике с ним может что-нибудь произойти. Составь мне компанию, пожалуйста, Лойс. Ты так благоприятно на него действуешь.

Спросил бы успокаивающую настойку. Делов-то.

— Мне не с кем оставить Ини, ты же знаешь.

— Разве она уже не достаточно взрослая?

Гнева больше не было — осталось сплошное раздражение.

— Милый, — я специально помедлила, чтобы Тирн проникся важностью момента. — Во-первых, Ини всего шесть лет, она еще настолько самостоятельная. Во-вторых, хочешь, чтобы после этого праздника мы с ней переехали жить сразу к тебе?

— Почему? — захлопал глазками «любимый».

— Ты ведь прекрасно знаешь, как сложно Ини еще руководить своим магическим резервом. А от большого волнения она и вовсе начинает швыряться огнем. Она просто спалит дом до основания, и нам негде будет жить.

А в лавке нет второго этажа, мысленно добавила я. Я своих ошибок не повторяла.

— Я думаю, переехать ко мне в любом случае не самая плохая идея, — внезапно решил Тирн, и я поняла: припекло и надо идти на мировую. — Если хочешь, мы можем оставить Ини с моей мамой. Она приболела и не сможет посетить праздник: спина.

— Я передам через тебя настойку для нее, она поправится уже завтра к вечеру.

— Не стоит, милая, — отмахнулся Тирн. — Мама из тех людей, которые любят болеть оттого, что получают от этого удовольствие. Надо просто дать ей время пожалеть себя побольше.

Просто идеальная семья. В которую я собиралась вступить. С Ини.

— Вот что, Тирн. Давай так: я поспрашиваю знакомых, сможет ли кто-то посидеть с Ини, а потом скажу тебе. Говорю сразу: стеснять твою маму в минуты хвори у меня нет никакого желания. Есть пара вариантов среди моих постоянных клиентов, кому дочь доверяет, да и я тоже. Я сообщу тебе решение завтра, хорошо?

— Ты ангел, любимая! — вот тут я увернуться не успела. Поцелуй Тирна был хорош, не спорю. Но не идеален. А моей слабостью всегда были идеальные поцелуи. И любовь.

— Если с твоим отцом действительно что-то не так, я должна тебя поддерживать, — скромно ответила я.

С удовольствием допив чай, видимо, из-за улучшившегося настроения, Тирн еще раз чмокнул меня и удалился. Не буду лукавить, после этого я вздохнула спокойно. И стала готовить перекус к приходу Ини.

Она влетела в магазинчик — искрящаяся, довольная, добежала до дальней комнаты, скинув там рюкзак с учебниками и тетрадями. Мое идеальное счастье. Мягкие темные кудри, большие зеленые глаза. Необычные. Колдовские. От меня ей достался только разрез глаз и улыбка. Она обогнула прилавок и бросилась мне в объятия.

— Мама, я видела ведьмин камень! Он красный! С синими прожилками!

— Ты молодец, Ини. Что там было еще? Господин Прюз рассказывал вам историю камней?

— Да! Он сказал, что все драгоценности появились в горах над Амрон-сити после того, как боги прогневались на какого-то зверя и в погоне за ним ударили молниями по нескольким скалам. Что это были за звери, никто уже не помнит, но скалы назвали Волчьими с тех пор!

— Помню-помню, есть такой эпизод в нашей истории, — хмыкнула я. — А волчий камень господин Прюз вам не показал?

— А волчьего камня в природе не существует, — уверенно ответила дочка.

— С чего такие мысли? — притворно удивилась я.

— Так сказал господин, который заходил в лавку, когда там были мы с госпожой Брони.

— Я думала, лавку закроют на время вашей экскурсии.

Дочь сделала большие глаза:

— У этого господина была чрезвычайно важная миссия.

— М-м-м, и какая же? — улыбнулась я.

— Ему нужен был желтый амарин!

Ини сообщала это с таким видом, будто раскрыла заговор минимум королевского масштаба. Эх, детская непосредственность, как же ты мила и привлекательна.

— Камень, который отводит приворот? — на всякий случай уточнила я.

— Именно, — кивнула дочь. Я понемногу рассказывала ей о том, чему когда-то научилась сама.

— И что, красивый был господин? — хохотнула я, настолько забавной показалась ситуация. Вот входит в лавку господина Прюза некто неизвестный и, застуканный оравой детишек, просит амарин. Стало только смешнее.

— Очень! — дочь мечтательно вздохнула, точно у меня научилась. — Такой высо-о-окий!

Высокие люди вообще были слабостью Ини. Странно, что Тирна она при этом не особо жаловала.

— И это все твои новости?

— В следующий раз, когда увижу этого господина, приведу к тебе! — решительно заявила дочь. — Амарин это, конечно, неплохо, но лучше твоих настоек могут быть только твои настойки!

Умела похвалить, лисица. И прекрасно знала, что я от ее слов растаю и непременно что-нибудь разрешу.

— Пойдем-ка в заднюю комнату, ты поешь и расскажешь мне все, что успела разглядеть в магазине господина Прюза, хорошо?

— А смехотушку положишь в суп? — заблестели глазки малявки.

— Смехотушку положу, — смирилась я.

Была у моей ненаглядной еще одна слабость: она очень любила смеяться. И знала, что чих-трава на нее действует не так, как остальных. Хохотать Ини начинала с полувздоха. И я, на нее глядя, продолжала в том же духе. Сегодня, впрочем, была совсем не против разбавить наш обед. Тем более что уход Тирна, как и всегда, добавил новых проблем, которые нужно было решить быстро.

— Милая, не хочешь после обеда быстренько заскочить к Мезу и Дани? — предложила я, когда мы более-менее успокоились. Даже слезы успела с лица стереть.

— А пирожки у Дани будут? — тут же приступила к расследованию Ини.

— Не знаю. Без пирожков не пойдешь, значит?

— Пойду, конечно, — возразила дочь. — У них на кухне всегда так вкусно пахнет!

— Ты же вроде еле доела похлебку! — восхитилась я аппетитам своего чада.

— Так это же похлебка, мам, — она сделала губки бантиком, — а то стряпня Дани. Ты-то у нас особо пирожки не жалуешь.

— И то верно, — согласилась я. — Давай, допивай свой компот, и будем собираться к Мезу.

— Хорошо! — и дочь принялась с двойным энтузиазмом расправляться с обедом.

Дани и Мез встретили нас с распростертыми объятиями. И пирожки у них, конечно, были. И я даже порадовалась, что догадалась повесить на дверь магазина записку «отошла на час», поскольку не только моя неугомонная дочь нашла то, что искала. Я сама, глядя на истинно влюбленных, испытывала одновременно и радость, и гордость оттого, что моя работа приносит такие восхитительные плоды.

Дани сама пришла ко мне в лавку и, запинаясь, тихо призналась, что в курсе некоторых моих увлечений, связанных с работой, но не сильно афишируемых. Поначалу я подумала, что она решит шантажировать меня умением готовить любовные эликсиры. Но девушка приятно удивила: попросила сделать расклад на любимого и, если возможно, посмотреть на него в шаре предсказаний. Я этот расклад делала с огромным удовольствием. Только вот не сразу поняла результат.

— Что-то не сходится, прости, Дани, — хотела я уже идти на попятный. Но девушка будто чувствовала мою неуверенность и перегнулась через прилавок:

— Что, что там, госпожа Лойс?

Я только пожала плечами и перевела взгляд на взволнованную девушку.

— Карты говорят, что он сейчас войдет в лавку.

И тут входная дверь скрипнула. Вошел Мез. Дани стала краснее вареного рака, но и парень, как оказалось, выглядел довольно смущенным.

— Госпожа Гамильтон, добрый день.

— Добрый, коль не шутишь, Мез, — приветливо улыбнулась я. — А знаешь, что я сейчас нагадала этой прекрасной девушке?

Этот прием назывался «куй железо, пока горячо». Мой любимый прием.

— И что же? — оживился посетитель с улыбкой.

— Что в магазин сейчас зайдет ее будущий муж, — не обращая внимания на молчаливые знаки Дани остановиться, продолжила я в том же духе.

Что творилось с Мезом, не передать словами. Он весь встряхнулся, выпрямил спину и решительно посмотрел на Дани:

— Дани, вы давно мне нравились. Только я не знал, как лучше это сказать.

Дани не менялась в цвете лица. Однако на Меза посмотрела совершенно другим взглядом.

— Мне кажется, прекрасный повод обсудить дальнейшее будущее, — как ни в чем не бывало, заявила я. Будто так и надо было.

Дани медленно кивнула и поднялась со стула для посетителей, Мез любезно предложил ей руку, вызвав смущенную улыбку, а я…

Я спохватилась.

— Мез, а ты зачем приходил-то?

— У бабушки спина разболелась, госпожа Гамильтон, — очнулся от дурмана влюбленности парень. — Но, думаю, теперь должно отпустить.

— Это еще почему? — удивилась я. Бабушку Меза быстро никогда не отпускало, минимум три дня в постели приходилось лежать.

— Приведу знакомить невесту, — улыбнулся Мез. Тоже ковать начал, похоже.

— Вот и отлично, но мазь мою все равно с собой прихвати. Знакомство пройдет интереснее! — вдогонку новоявленной парочке крикнула я, собирая оставленные на прилавке деньги за баночку с целебным раствором.

С тех пор они не расставались. И получили разрешение называть меня Лойс. Вскоре поженились и пытались завести деток, а потому мою Ини обожали, почти как родную. Просили стать названной матерью (аналог крестной — прим. автора) для их первенца, когда он появится на свет. Естественно, я не могла отказаться.

— Говорите, в конце недели будет праздник в мэрии? — Дани задумчиво терла бровь, одновременно наблюдая, как Ини поглощает ее пирожки. — Никаких проблем, приводите чудо, я еще тортик испеку с фруктами, закачаешься! — хитро подмигнула моей маленькой проныре.

— Мам, можно я тут останусь жить? — сделав самые большие и просящие в мире глаза, заныла Ини.

— Держи себя в руках, маленькая лиса, — строго ответила я. — Хорошего понемножку, не надо надоедать Дани и Мезу своим постоянным присутствием. Это только на один вечер, — продолжила я. — Там какие-то проблемы у отца Тирна, и он хочет, чтобы я поддержала его своим присутствием.

— Сильного мага он показать на приеме хочет, — Мез, когда рядом не было посторонних, не скрывал своего отношения к сыну мэра. — Ходят слухи, что наш уважаемый мэр далеко не чист на руку, и его хищения достигли таких размеров, что об этом узнала корона. А корона очень не любит, когда у нее отнимают нужные средства. Корона же должна поддерживать благополучие всей страны!

Корону и ее представителей Мез тоже не сильно жаловал. Впрочем, сама я относилась к этому спокойно. У каждого было свое право иметь то или иное мнение. Но вот вопросом, касающимся мэра, Мез меня сильно заинтересовал.

— Милая, приглуши-ка ушки, — обратилась я к Ини. Та безропотно выполнила мою просьбу, и я продолжила. — Говоришь, им нужен сильный маг? И кому они собираются меня продемонстрировать, в таком случае?

— Очевидно, тому, кого может послать корона для проверок, — ответил Мез, пристально глядя на меня.

— Ходят слухи, — тут уже в разговор вступила Дани, — что госпожа Ори, секретарь мэра Берделла, получила задание, несколько не входящее в круг ее прямых обязанностей.

— Да. Вы. Что.

Я почти наяву начала ощущать, как крутятся в голове шестеренки. И вывод, который получался в результате моих умозаключений, очень мне не нравился.

— Ходят слухи, что госпожа Ори обладает слабым даром очарования, — в тон Дани повторила я.

— Те же слухи утверждают, что госпожа Ори частенько этим даром пользуется, чтобы приходящие к мэру Берделлу посетители уходили счастливыми и довольными, не получив на свои жалобы ни единого ответа.

— Слышал бы Фетид Берделл о том, что сейчас тут происходит, не пошел бы на свой праздник в конце недели, — хихикнула я.

Мез довольно мрачно посмотрел на меня после этого:

— Не знаю, зачем вам внимание его сыночка Тирна, но мой вам совет — не связывайтесь с Берделлами. Они будут тонуть и утащат вас на самое дно.

— Как это ни печально, дорогой Мез, все же семья Берделлов имеет в этом городе большое влияние, — вздохнула я, грустно улыбаясь. — И пока с ними нужно дружить, а не враждовать. Кому я нужна была бы без своего магического дара, если бы просто приехала сюда пять лет назад с ребенком на руках? Кто бы позволил мне открыть здесь магазин, не имей я сильной магии за плечами?

— Так может, стоит сначала разобраться в том, почему именно вы приехали сюда, а не остались там, где жили раньше? — улыбнулась Дани, не подозревая, какие страхи может разбудить этим простым вопросом.

— Я уехала оттуда и приехала сюда, потому что меня настигло прошлое. И чуть не сломалось будущее. У каждого полно своих скелетов в шкафу, мои дорогие, — извиняющимся тоном добавила я, не желая объяснять истинные причины своего поступка. — В целом понятно. К нам едет ревизор, которого попытается зачаровать местная обольстительница Ори. Если номер с ней не пройдет, Берделлы подключат тяжелую артиллерию в виде меня, — усмехнулась я жутко, предвидя веселье в конце недели. Эти мэры и их недоговаривающие сынки у меня еще попляшут.

— Между короной и Берделлами я бы выбрал первое, — осторожно заметил Мез, видимо, чувствуя мое боевое настроение.

— Зависит от того, кто стоит за нашим мэром, — возразила я. — Всегда удобнее и проще управлять мелкой сошкой, чем целым королем.

— Вы так говорите, будто уже упражнялись в этом, — с подозрением заметила Дани.

— Пыталась, — моя ладонь опустилась на голову Ини, — но просчиталась и сама оказалась этой сошкой.

Дочка моргнула, возвращаясь к нам, и спросила:

— Все обсудили?

— Да, моя милая, — улыбнулась я. — Вечером в конце недели мне нужно будет побыть с Тирном на празднике, а ты поешь пирожков Дани.

— Договорились, — серьезно кивнула девочка. — Только мам?

— Что?

— Если этот, от короны, будет высоким, я за него! — с жаром воскликнула Ини.

Дружный хохот был ей ответом.

— Хорошо, — пообещала я.

Тема нашей беседы с Мезом и Дани, «ходят слухи», стала еще более актуальной, когда, вернувшись в магазин, мы с Ини обнаружили госпожу Ори, подпирающую двери. Она не смогла скрыть недовольства во взгляде, когда заметила меня, но при виде Ини постаралась нацепить на лицо максимум уважения и учтивости.

— Уважаемая госпожа Гамильтон, а я как раз с нетерпением жду вас! — расплылась она в любезной улыбке.

— Простите, госпожа Ори, у меня было неотложное дело, пришлось отлучиться. Господин Берделл попросил сопровождать его в конце недели на праздник в мэрии, и мне нужно было договориться о том, чтобы оставить мою Ини на это время и чтобы она не скучала.

— О, да, уважаемая госпожа Гамильтон, прекрасно вас понимаю. Этот праздник однозначно взбудоражил наш прекрасный городок.

На самом деле, не понимала она меня ни на грош. И я, в отличие от «ходивших» к Дани слухов, не понаслышке знала о даре очарования госпожи Ори. К примеру, сейчас она источала его с большим усердием, чтобы склонить меня к принятию необходимого ей решения. И я, конечно, делала вид, что с успехом поддаюсь, потому и выложила сразу несколько подробностей об Ини и ее устройстве в ближайшую пятницу. Я была больше чем уверена — стоит госпоже Ори вернуться на свое секретарское место, и мои похождения сразу станут известны мэру.

Дар очарования госпожи Ори был далеко не таким скромным, как считала Дани. И пользовалась она им весьма умело. Но, то ли мэр не счел нужным сообщить ей о величине моих способностей, то ли сама она слишком полагалась на собственные силы… в общем, в итоге ситуация складывалась так, как нам обеим было выгодно. И госпожа Ори уверена, что я забуду суть нашего разговора, и я, целая и невредимая, абсолютно невосприимчивая к ее магии, буду в курсе намечающихся дел.

— Возможно, вы тоже по этой причине пришли ко мне? — живо подхватила я тему для разговора, открывая дверь магазина и подталкивая Ини к дальней комнате. — Милая, подожди меня в дальней комнате и поделай пока уроки. Рабочий день еще не закончился, и мне нужно будет обслужить госпожу Ори.

— Конечно, мамочка, — когда было нужно, у меня был самый понимающий в мире ребенок. И точно так же присматривающийся к деталям, как и я.

— Госпожа Ори, — я включила режим добродушной хозяйки и начала источать обаяние, — у меня совсем недавно появились духи, которые не оставят равнодушными ни одного мужчину на празднике. Легкие, невесомые и вместе с тем надолго остающиеся в памяти…

— Госпожа Гамильтон… — оборвала она мою заготовленную тираду и, как мне показалось, немного смутилась. Профессиональная обольстительница — и смущается? — Мне действительно нужно кое-что для праздника, и если бы это было у вас в виде духов, я была бы бесконечно рада приобрести у вас такую вещицу…

Я приняла вид радужный и понимающий: