Связь времён

Буквально через два - три дня в Каффе появились первые заболевшие. Купцы с богатыми товарами не стали ждать дальнейшего развития событий. Снарядили два десятка галер и срочно отплыли по направлению Византии.

В процессе плавания на судах заболевало всё больше людей. Заразные корабли посещали Константинополь, Крит, Мессину. По ходу движения, галер становилось меньше. Если погибала вся команда, судно становилось вечным морским скитальцем или садилось на мель.

Фраза моряка о посещении городов Европы повергла меня в ужас. Если верить его словам, то перечисленные им города тоже страдают от неизвестного современной науке мора. И не только они, но и страны. Византия, Греция, Крит, Сицилия, Генуя, Флоренция - половина континента поражено эпидемией. И везде тысячи, а скоро будут и миллионы умерших. Масштабы катастрофы поражают. Сказанное простым моряком не укладывается у меня в голове.

***

Перебирая в памяти все сны о давно ушедших временах, всегда ловлю себя на мысли, что принимаю в увиденных событиях прямое участие и почему-то мне постоянно мне выпадает роль врача, эскулапа, лекаря. Что интересно, какое-то время я нахожусь под действием увиденного, с трудом воспринимая окружающую меня реальность. Я не отношу себя к адептам кришнаизма и не верю в реинкарнацию. Есть и другие варианты, объясняющие происходящее. Например, генетическая память. Хотя последние исследования учёных не подтверждают факт записи в ДНК личных воспоминаний предков. Впрочем, кто знает. Могу привести примеры, когда незыблемые научные постулаты подвергались сомнению и даже оспаривались. Наш мозг - это очень сложная структура и до конца он ещё не изучен.

***

Старенькая бабушка одиноко живёт в неплохой двухкомнатной квартире. Сын с дочерью давно покинули отчий дом, переехали в другой город. У обеих семьи, дети, важная ответственная работа. Но благодарные, любящие дети нашли время и деньги сделать своей маме евроремонт, обновить мебель. Наша старушка естественно, довольна своими отпрысками и постоянно поддерживает связь с родственниками по телефону.

У бабули в настоящее время из всех старых друзей и знакомых осталось только две подружки, таких же стареньких и по-прежнему активных, как она. Три пожилые женщины часто собираются вместе и за чашкой чая вспоминают давно минувшие годы. Обсуждают интересные эпизоды из своей, не сказать, что очень счастливой, но всё же достаточно продуктивной жизни. Есть, что вспомнить, есть над чем посмеяться, есть о чем погрустить.

У всех троих мужья давно поумирали. Что поделаешь? Мужское население в нашей стране не отличается отменным здоровьем. Может потому, что подвержено вредным привычкам. А может, что вкалывает на благо любимых женщин не жалея ни сил, ни времени, ни здоровья.

Наша бабушка пока в полном порядке, несмотря на свои 80. Руки, ноги работают, как у молодых. Да и мозговая деятельность даст фору молодёжи. На зависть многим, сканворды и судоку разгадывает с ходу. Пенсии хватает, чтобы неплохо одеться, на продуктах не экономит. Дети о маме не забывают - каждый месяц от ненаглядных чад на карту регулярно капает небольшая финансовая помощь.

Сегодня у нашей героини знаменательный день. Бабушке исполняется 81! Да, женщина разменяла девятый десяток. Такое событие нужно отметить по крупному. Вчера созвонилась с подружками, обещали подтянуться сегодня к 16.00. Дело остаётся за малым - в полной мере проявить способности, можно сказать таланты гостеприимной хозяйки и отменного кулинара.

Салаты готовы, стоят в холодильнике, ждут гостей. За оставшееся время бабушка успеет приготовить горячее. Котлеты уже пыхтят в духовке, на плите пускает пузыри её фирменный борщ.

Все блюда почти готовы, пора накрывать на стол. Остался один важный момент - продегустировать борщ. Бабушка открывает крышку у кастрюли, столовой ложкой зачерпывает бульон и… какая досада! Борщ совершенно не солёный. Посолить, конечно, не проблема. Но хозяйка не может найти заветные мелкие беленькие кристаллики. Сахар и сода в достатке, а соли нет. Как быть? Не подавать же горячее на стол не солёным. Находчивая женщина сразу вспоминает, что недалеко от дома стоит продуктовый павильон. Там найдётся всё, что нужно. Придётся бежать туда, ходу немного, всего-то минут пять. А суп и котлеты пускай пока доходят до готовности.

Быстренько одевшись по погоде, схватив хозяйственную сумку, бабуля быстрым шагом спускается с лестницы и почти бегом за пять минут достигает желанной торговой точки.

Подойдя к маленькой лесенке, состоящей из трёх ступенек, пожилая женщина подумала вслух:

- Какая же я молодец, уложилась в пять минут.

Только старушка наступила на последнюю обледеневшую ступеньку, как нога поехала и женщина завалилась на правый бок. Стопа попала между ступеней, раздался характерный хруст, какой бывает при переломах костей. Наша именинница, вопя благим матом от нестерпимой боли, лежит ногами к павильону, головой к проезжей части, нога зажата между ступеньками. Как говорил один герой известного киносериала:

- Картина маслом.

Буквально сразу к несчастной старушке подошли неравнодушные, сердобольные прохожие. Мужчины попытались освободить бабушку от железного плена обледеневшей лестницы. Но все усилия добрых людей оказались тщетны - женщина орала от малейшего к ней прикосновения.

Скорая помощь подъехала минут через 15. Врачи внимательно осмотрели ногу - да, есть перелом. Дальше, как по протоколу, обезболивание, иммобилизация, транспортировка.

У пожилой женщины серьёзная травма. Все её мысли о поломанной ноге. Недавно активная, бойкая бабуля, не страдающая маразмом, в момент падения, совершенно забыла о своём дне рождения, о пыхтящих в духовке котлетах и пускающем пузыри борще на включённой плите. Сейчас она, обмякшая после иньекций, зашинированная спокойно лежит в салоне машины скорой помощи. Задумчиво слушает монотонное урчание двигателя и тихие, спокойные разговоры медиков.

Не прошло и десяти минут, как бригада доехала до травмпункта. Здесь бабушку сразу отвезли на рентген. После ознакомления со снимками, местные доктора, учитывая сложность перелома, решили отправить её в стационар.

«Скорая», доставившая нашу героиню в травмпункт успела уехать. Следующую бригаду пришлось ждать минут двадцать.

Наконец прибывают медики для перетранспортировки. Опять носилки, каталка, салон машины скорой помощи, монотонный гул мотора. Именинница едет в травматологическое отделение стационара. Прибыв на место, бригада не спеша закатывает каталку в приёмный покой. Дежурного врача долго нет. Наконец, он появляется, на ходу дожёвывая свой бутерброд.

И только сейчас, бабушка взглянув, на травматолога, с ужасом вспомнила о своём дне рождения. Ладно, именины, а кипящая кастрюля на плите, а котлеты, которые наверняка уже превратились в угли. Какой ужас!!! С того момента, когда она растянулась у павильона прошло больше часа. Выйдя из дома и думая, что на поход уйдёт не больше десяти минут, она не выключила ни плиту, ни духовку. Кошмар!!! И телефона она с собой не взяла. Попросить у докторов? Так она на память не назовёт ни одного телефонного номера. Да если бы помнила, дети далеко, в другом городе. А подружки чем помогут? Правильная бабушка никому не доверяет ключи от своей квартиры.

Не буду расписывать в красках всю истерику, какую пенсионерка устроила в стационаре. Как она обвиняла в своём проступке всех и «скорую», и травмпункт, и жующего травматолога. Все были виноваты, кроме неё. Учитывая, что бабулю того и гляди хватит удар, врачи «скорой» великодушно согласились доставить старушку домой. Они подождали, пока именинницу загипсуют. Затем она должна подписать отказ от госпитализации. Перед последним требованием врачей из интеллигентной с виду бабушки посыпалась ненормативная французская лексика.

Подъехав на «скорой» к своему подъезду и увидев стоящую около него пожарную машину, нашей героине совсем заплохело. Да, это и понятно. Любому нормальному человеку станет плохо, если он вместо своего дома приедет на пожарище.

В беседе с жителями злополучного подъезда, доктора узнали, что примерно час назад прохожие заметили дым из приоткрытой фрамуги одного из окон третьего этажа. Вызвали пожарных. Те, не долго думая, выбили кухонное бабушкино окно, и густо полили всё, что там находилось. Разумеется, разведённая в старушкиной квартире сырость просочилась на нижерасположенные этажи, существенно подпортив интерьер соответствующих квартир. Плюс ко всему этому удовольствию, весь подъезд остался без электроэнергии.

Вот так бывает в жизни. А мораль выше рассказанного такова:

- Уходя из дома, хоть на пять минут, не забывайте выключать все электроприборы.

Глава 6

Страшная эпидемия, забирающая ежедневно сотни, а порой и тысячи жизней, свирепствует в городе уже две недели. Воздух на узких улицах пропитан трупным запахом. Измождённые болезнью и голодом люди бродят как приведения среди разлагающихся трупов и полчищ пожирающих их крыс.

Если несколько дней назад по городу ездили повозки, собирающие умерших, сейчас их нет. Жители города ещё три дня назад, заслышав стук колёс о булыжную мостовую, выносили трупы своих родственников на крыльцо. Колокола перестали звонить за упокой погибших от страшной эпидемии. Причина первого и второго объясняется просто - трупные команды и звонари поглощены мором.

Чумные ямы, вырытые за городом, переполнены. В них друг на друге лежат люди всех сословий. Болезнь не разбирает, кто ты был при жизни. Она не делает исключения никому. Для неё все равны.

Священники, в первые дни эпидемии, ходили по домам, отпускали грехи умирающим, читали молитвы. И умирали сами в течение последующих одного двух дней. В проповедях церковников звучали фразы: - Божья кара. Бич божий. Виноваты люди. В своём грехопадении они разгневали Господа. Но не помогали священнослужителям ни сан, ни молитвы. Все они один за другим оказывались в тех страшных ямах. Как, это не прискорбно, но даже принимать покаяние и отпевать, стало уже некому.

Объятые ужасом, потерявшие всякую надежду на спасение, люди, пытались укрыться в своих домах. Запирались на десятки засовов, наглухо зашторивали окна. Но болезнь всё равно проникала в их жилища.

В этом апокалипсисе прекрасно чувствовали себя только крысы. Четвероногие, покрытые блохами твари, ползали везде. Казалось, они наслаждались страданиями людей. Тысячи этих уродливых порождений дьявола были повсюду - на чердаках, в подвалах, многочисленными стаями сновали по улицам. Они в отличие от горожан не умирали. Они плодились и жирели, питаясь человечиной.

По распоряжению властей города, врачи, хирурги и цирюльники, последним, как и медикам, также было разрешено заниматься лечением, должны оставаться в городе до полного устранения эпидемии. Горожанам перечисленных профессий запрещено даже приближаться к крепостным стенам. Пока церковники молятся за спасение душ умерших, медицина должна заниматься спасением живых.

И мы делали всё, что в наших силах. Во-первых, большое внимание уделялось профилактике. В ход пошли помандеры - шарики с благовониями и тириак - зелье, известное ещё с античных времен. В состав тириака входили мёд, плоть гадюки, опиум и ещё до семидесяти компонентов. Люди побогаче, использовали тёртые изумруды в смеси с пахучими травами. Не сказать, что все перечисленные способы сильно помогали, но люди верили, и вера обнадёживала, вселяла уверенность. Это помогало горожанам жить дальше и надеяться на благополучный исход. Самые богатые сутками жгли у себя в домах костры в слепой надежде, что дым и пламя отгонит заразу. Дрова стоили очень дорого. Но жизнь, как известно дороже денег.

***

Надо же было присниться такой мерзости. Крысы, блохи, трупы. Ещё бы сюда собак - людоедов. Сразу вспомнился вызов на прошлой смене. А случилось вот что. С виду интеллигентные люди - вежливые, обходительные, заботливые. И такое учудить. Подсунули мне стул, на который на 20 минут до вызова справил нужду их полупарализованный родственник. Типа, садитесь доктор, будте любезны. Не думаю, что они это сделали специально. Просто забыли деду вовремя надеть подгузник. Но мне от того не легче. Видят хозяева дома - стоит врач, с пациентом разговаривает. А тут, как раз и стул рядом, далеко идти не нужно. Ну как не присесть, если хорошие люди настаивают. Я и присел, совсем не ожидал подвоха. Скандал устраивать не стал, а надо было. Пришлось после вызова возвращаться на подстанцию. Благо в шкафчике висел второй комплект спецовки. Понятно, что немного расстроился Потому такие сны снятся. Сон, как говорят учёные - отражение реальности.

***

Жила в пгт Берёзовка пожилая женщина. В силу почтенного возраста эта старушка имела в своём организме очень много различных заболеваний, чем часто досаждала медицинским организациям посёлка. Не буду перечислять несколько десятков её болячек, могу только сказать, что богатство анамнеза бабушки, за последние 25 - 30 лет, порядком утомило стационар и поликлинику местной ЦРБ.

Понятно, что и «скорая» не стала исключением. За мои пять лет работы в отделении скорой медицинской помощи вышеозначенной ЦРБ, я успел побывать у пенсионерки раз пятнадцать. Не могу точно сказать сколько, потому, что на третьем году своей трудовой деятельности в посёлке, успел сбиться со счёта. Поводы, по которым вызывала старушка, разные - болит сердце, болит голова, не могу уснуть, боли в пояснице, не могу снять давление и прочее и т. п.

В нашей скоропомощной среде о таких пациентах обычно говорят - кто «скорую» часто вызывает, тот долго не живёт. Этот неоспоримый и доказанный практикой постулат к бабуле не имеет отношения. Несмотря на свои десятки диагнозов и эффективное лечение представителями местной медицины, пожилая пациентка жила и упорно продолжала изголяться над местными эскулапами.

Но, как известно, всё плохое, да и хорошее тоже, рано или поздно заканчивается. И вот, наконец, свершилось. Ну, понятно, что повезло, как всегда мне.

В одно прекрасное летнее утро поступает от нашей ненаглядной, звонок:

- Приезжайте скорее! У меня сильные боли в груди.

И звонит-то она не как обычно. Бабушка всегда вызывала «скорую», сохраняя дружески – приветливый тон. Так обычно звучит желание пообщаться с приятным собеседником. А тут чувствуется какая-то тревога в голосе. Но вызов принимала диспетчер, поэтому я особо не напрягся, поехал, как всегда спокойно, не загружая себя эмоциями. Сегодня работаю с фельдшером, можно сказать - лафа. Такое в отделении бывает редко из-за проблемы с кадрами. Но когда случается, возникает ощущение, что счастье привалило.

Еду и думаю - опять, наверное, какая-нибудь ерунда, быстро съезжу и закончу свой завтрак. Как всегда, в спешке не успел путём поесть дома.

Подъезжаем к до боли знакомому, ставшему уже почти родным дому. Заходим, смотрим на пациентку и видим - правая рука лежит на груди, лицо бледное, потное, губы синие и жалобно так стонет. Быстро накладываем электроды, пишем… Так и есть - острый нижний Q –инфаркт, да ещё политопная экстрасистолия. Не знаю почему, но в голове промелькнула мысль - и на старуху бывает проруха.

Сразу отправляю фельдшера в машину за дефибриллятором. Пускай этот пластмассовый ящик стоит рядом. С ним, как-то спокойнее себя чувствуешь перед инфарктниками.

Помощница быстро вернулась, открываем сумку, чтобы начать лечение. Только мы успели брызнуть пациентке под язык нитраты, дать аспирин и клопидогрел, как старушка вытянулась, да так, что возрастные косточки захрустели, глазки закатились, зрачки поплыли. Остановка!..

Вот это да! Уж чего-чего, но такого от нашей постоянной клиентуры я не ожидал. Сразу начинаю массаж. Помощница мгновенно распаковывает дефибриллятор, включает, накладывает электроды. По моей команде идёт разряд. Один, потом ещё один, каждый раз увеличивая силу тока. В перерывах между разрядами не забываем про НМС и ИВЛ. В кубитальную вену струйно адреналин и атропин.

После третьего разряда на кране дефибриллятора ритмичные сокращения, и даже экстрасистол нет. Восьмидесятилетняя пациентка постепенно начинает приходить в сознание.

В последствии, перебирая в мыслях всю свою врачебную практику, пришёл к выводу - успешных реанимаций у пациентов столь преклонного возраста у меня не было ни одной. Обычно, они успевали отойти в мир иной ещё до приезда «скорой».

Ну а сейчас перед бригадой стоит нелёгкая задача, довезти нашего «божьего одуванчика» до кардиореанимационного отделения живого, в целости и сохранности.

Настраиваем систему, кладём чуть живое тело на носилки. Закатываем всё это в салон. На всякий случай дефибриллятор стоит рядом в разобранном виде. Мало ли, что может случиться по дороге? Едем в двадцатую кардиологию, с высокой скоростью, удачно объезжая колдобины и ухабы, Доехали за 20 минут, сдали быстро, претензий от докторов реанимации не было.

В тот же день коллектив ЦРБ, куда входят стационар, поликлиника и отделение скорой помощи, узнав, что пожилая, вечно больная женщина, мучавшая их десятки лет, угодила в городскую больницу с инфарктом, был немало удивлен. Что касается меня? Считаю, в произошедшем нет ничего особенного. Мировая медицина знает много казуистических случаев. Ну, отвезли и отвезли, можно и забыть. Как бы, не так. Дальнейшие события развивались в очень неприятном для меня ключе.

Прошло больше месяца. Спокойно работаю. И совсем перестал думать о той бабуле и об её инфаркте. Зря, я рано успокоился. И вот эта пенсионерка, мною спасённая, буквально вытащенная с того света, приходит на станцию, и в категоричной форме требует лечившего её доктора. Ну, если требует, ладно, думаю, может спасибо сказать хочет?

Оказывается, пожилая женщина, вызывает врача, типа на «стрелку». Смотрит на меня в упор и нагло, без тени стеснения заявляет:

- Где мой мост?

Поначалу, я даже немного растерялся. Что за мост и какое я имею к нему отношение? Оказывается за время наших реанимационных пособий и нахождения в стационаре у бабушки исчезло несколько зубов. Я понимаю, что в момент клинической смерти у людей съезжает крыша (в смысле мозговая). Но предъявы-то от старушки конкретные. Я уж со страхом подумал - не золотые ли зубы у бабушки исчезли? С облегчением выяснил, что нет. Мост был сделан, говоря терминологией представителей правопорядка, из белого металла. Фу! Как от сердца отлегло. А то зарплаты бы не хватило с бабкой рассчитаться.

Попытался старой объяснить, что в её зубастый рот я не лазил. Искусственную вентиляцию лёгких бригада проводила только мешком амбу. Стояли у неё какие-нибудь мосты или нет, мне не ведомо. Но упорная бабуля не отступала - типа отдай, а то я здесь ночевать останусь. После длительных разборок, удалось уговорить её съездить в стационар, может там, лечившие её медики, что-то знают о бабушкиных зубах. Пожилая женщина покинула отделение расстроенная и неудовлетворённая.

Через неделю старушка пришла ещё раз, потом ещё. Она требовала поискать свои зубы в машине, в медицинских ящиках. Пенсионерка настоятельно требовала, чтобы я бросил все свои дела и всерьёз занялся поиском её пропажи.

И вот, вдруг, как отрубило. Та самая наша постоянная пациентка перестала приходить в отделение, чтобы в очередной раз потрепать мне нервы. Мало этого - она прекратила вызывать скорую помощь! Здесь, по-моему, есть несколько вариантов.

Во-первых, после пребывания в ГКБ №20, бабушка полностью вылечилась. Во-вторых, нашла, наконец, свои зубы и решила с медициной больше не связываться. Есть ещё вариант, и он мне кажется самым верным. Да, что поделаешь? Все мы смертны.

Доктора реанимации ГКБ №20 рассказывали мне забавный случай. К ним поступал мужчина бомжеватого вида. Этот бедолага дал остановку прямо в приёмном покое. Его долго реанимировали, и, как это часто бывает, с удачным исходом. И вот санитарки, перед помещением пациента в реанимационное отделение, стали снимать с него одежду. В момент потери сознания у людей расслабляются сфинктеры. И тут произошло то же самое. Мало того, что брюки грязные, они оказались ещё испачканы фекалиями. Санитарки не придумали ничего лучшего, как положить штаны клиента в герметический пакет и выбросить на помойку.

«Благодарный» пациент после выписки потребовал свои вещи чётко по описи. И пришлось бедным докторам отделения всем скопом сбрасываться, чтобы купить БОМЖу новый костюм. Да, вот такой у нас менталитет. Мы ценим ржавые железки и грязные штаны выше собственной жизни.

Глава 7

Шёл 1349 год от Рождества Христова. Чума продолжала гулять по Европе, творя своё чёрное дело. Полностью, до единого человека, вымерли многие селения, обезлюдели целые районы. Некому стало пахать землю. За смертями неумолимо последует голод. Повсюду собаки и скопища крыс с кишащими на них блохами обгладывали человеческие останки. Многие, ещё полные сил и энергии люди, стараясь уйти от болезни, бежали в другие города, деревни, Ещё не охваченные эпидемией. Но зараза шла за ними следом. И в тех областях, куда они приходили, через три – четыре дня начинался мор.

Тяжёлая, крайне опасная и очень нужная, работа образованных врачей и простых хирургов начиналась с рассветом. В своих клювастых масках, напичканных ароматными травами и камфарой, они оказывали помощь всем страждущим. Пациентов лечили в лазаретах. К тем, кто не мог передвигаться, приходили домой. Многие медики принимали больных у себя, в своем жилище.