Эхо твоей лжи

После первого урока Стефан сам нашел Полину в толпе. Он бесцеремонно взял её под локоть и увлек в тупик в конце коридора, подальше от лишних ушей.

— Привет. Я готов согласиться на твой план, — без лишних предисловий буркнул он, пряча взгляд. — Походу, твоя схема реально работает. Знать бы еще, какая тварь так технично испоганила мне жизнь…

— Возможно, какая-нибудь кинутая и обманутая тобой девчонка. Или парень, — равнодушно отозвалась Поля.

— В смысле? Думаешь, кто-то целенаправленно пустил обо мне эти гадкие слухи?

— Всё возможно в этом мире…

Стефан резко замер, его глаза округлились от внезапной догадки. Он пораженно отшатнулся от неё на шаг:

— Погоди… Так это… это была ты?! — в его голове на секунду промелькнула безумная мысль. Неужели эта серая мышь в одиночку растоптала его репутацию, а теперь предлагает встречаться? Бред какой-то.

— Ты вообще о чём? — Полина даже бровью не повела, виртуозно разыгрывая удивление. — Я, между прочим, единственная, кто протягивает тебе руку помощи.

— Ладно, забей, — Стефан нервно взъерошил волосы. — Просто еще месяц назад всё было чудесно. А потом за пару недель кто-то помножил мою жизнь на ноль. Все отвернулись. И я даже не знаю за что! Девчонки, которые буквально дрались за мое внимание, теперь шушукаются и ржут в кулак. Болтают разные гадости и про то, что я никакой в постели. Даже те, с кем я реально спал, теперь всё отрицают! Твою же мать… Это ведь какой-то урод провернул со мной то же самое, что ты сделала с Петькой Белкиным? Распустил эти фейки? Пипец!

— Скорее всего, так оно и было, — сочувственно кивнула Поля, едва сдерживая внутреннее ликующее торжество.

— Подожди… А ты сама-то им не веришь? — Стефан прищурился, пристально вглядываясь в её лицо. — Почему ты, несмотря на всю эту грязь, по-прежнему хочешь быть со мной и… переспать?

— Ну, я не верю чужим словам. Я ведь другая, никогда не принадлежала к стаду. Предпочитаю, управлять им. А ещё я верю только фактам, — Полина дерзко улыбнулась, принимая правила игры. — И хочу лично проверить, правда это или нет. Проведем, так сказать, следственный эксперимент. Узнаю — пустое ты место и в постели полный ноль, или всё-таки бог, как о тебе шептались раньше. Поверь ещё зимой о тебе такие легенды ходили… Думаешь почему я обратилась тогда к тебе?

— Окей, — Стефан сглотнул, ошарашенный её напором. — И что дальше?

— А дальше мы закрепим наше соглашение. Как любил говорить мой папа: «Без бумажки ты букашка». Вот наш договор. Ознакомься и подпиши.

Полина расстегнула сумку и со значением достала оттуда аккуратно сложенный лист формата А4, наверху которого красовалось выведенное печатными буквами слово:

ДОГОВОР.

Стефан взял листок. Текст был коротким и предельно ясным:

«Данный договор заключается между Стефаном Лукьяновым и Полиной Бычковой.

Срок действия: один месяц с даты подписания.

Детали соглашения:

Стефан Лукьянов обязуется официально считаться парнем Полины Бычковой: устраивать романтические свидания, провожать её домой после школы, а также обнимать и целовать в коридорах школы на глазах у других учеников.

Полина Бычкова обязуется в течение месяца полностью развеять негативные слухи и вернуть Стефану Лукьянову его прежний высокий статус.

В финальный день действия договора Стефан Лукьянов обязуется вступить с Полиной Бычковой в интимную близость.

Главное правило игры: не влюбляться!

Подписи сторон: Полина, Стефан.»

— Супер. Давай ручку, оставлю автограф.

Полина протянула ему ручку. Стефан быстро черкнул размашистую подпись на листке, вернул его и уставился на девушку в упор:

— Что дальше? С чего начнем?

Резкий звонок на урок бесцеремонно прервал их беседу.

— Ладно, пока! После уроков жди меня у крыльца. По пути расскажу, что делать, — скомандовала Поля.

Они разошлись по классам, словно старые приятели или заговорщики, планирующие как минимум поработить мир.

После финального рёва звонка Стефан послушно ждал её на улице, лениво пиная мелкий камушек и измеряя шагами расстояние у крыльца. Убедившись, что вокруг никого нет, он достал новенький, только утром купленный вейп, глубоко затянулся, а затем сделал глоток отцовского выдержанного коньяка из свежей фляжки. Вдруг чья-то рука бесцеремонно легла ему на плечо.

— Привет. Ты опять за старое? — раздался над ухом строгий голос Полины. — Стефан, так не пойдет. С плохими привычками придется завязать. Нам нужно создать с нуля образ хорошего, правильного мальчика. Так что либо сам выбрасывай эту дрянь, либо отдавай мне. Через месяц верну.

Стефан нехотя протянул ей атрибуты своей разгульной жизни. Поля победоносно спрятала их в глубину сумки, а затем протянула её парню:

— Держи. Отныне ты носишь мою сумку до самого дома. И провожаешь меня каждый день. Записывай номер.

Стефан послушно вбил в свой новенький айфон продиктованные цифры и сделал пробный вызов. На экране простенького, слегка поцарапанного китайского смартфона Полины тут же высветился его вызов. Девушка занесла его в контакты под именем «Придурок». Стефан, заметив это, в отместку записал её как «Бычок».

— Очень смешно, — фыркнула Поля, убирая телефон. — На субботу с тебя крутое свидание. Напряги свои элитные мозги и придумай что-нибудь небанальное.

— Окей, постараюсь, — буркнул он.

Весь путь до её дома Стефан молча шел рядом, неся на плече её дешевенькую сумку. На его лице застыло полное безразличие, а в душе по-прежнему царила звенящая пустота. Вечером, закрывшись в комнате, он честно попытался составить план на субботу, но белый лист в заметках смартфона так и остался пустым. До парня с ужасом дошло: он понятия не имеет, что делать. У него никогда в жизни не было настоящих отношений. Стефан попросту никогда об этом не думал.

Глава 4

Наша любовь началась с контракта. Наша месть началась со лжи

Всё, что до сих пор связывало Стефана с противоположным полом, ограничивалось легким флиртом и редкими мимолетными интрижками. Да, он регулярно хвастался перед пацанами, будто каждые выходные проводит с новой подружкой, но реальность разительно отличалась от этих басен. На школьных вписках девчонки часто напивались в дым и отключались сразу, едва добравшись до подушки. В такие моменты Стефан лишь заботливо укрывал их пледом, а под утро выходил из комнаты с довольным видом, нацепив привычную маску жеребца. Бывало и так, что очередная пассия оказывалась настолько зажатой и напуганной, что в самый ответственный момент жалобно умоляла его просто подыграть. И он благородно соглашался, спасая её девичью гордость.

Так что пущенные слухи, сами того не ведая, приоткрыли завесу настоящей правды. За весь одиннадцатый класс у него была реальная близость лишь с несколькими девушками, и ещё одни ядовитые отношения. Да и то всё выходило слишком быстро, коряво, не принося Стефану никакого удовлетворения. Единственным исключением стала Милана, но и та умудрилась знатно потрепать ему нервы своей вечной подозрительностью и королевскими замашками.

Стефан привык притворяться и носить маски с самого детства. Натягивать фальшивую улыбку при виде очередного дорогого робота — десятого по счету в коллекции, — когда на самом деле хотелось просто прижаться к отцу и умолять его остаться дома. Включать холодное безразличие, когда папа в сотый раз обещал провести выходные вместе и сходить в поход с палатками, а вместо этого улетал на очередную важную встречу. Никто и никогда в школе не знал настоящего Стефана. Даже это пафосное имя мать придумала ему после поездки в Италию. До семи лет он был обычным Стёпой. А потом родители внезапно переиначили его имя на модный европейский манер — Стефан. Якобы так звучит куда благороднее и аристократичнее. Мальчик быстро вжился в роль милого, послушного сына, бесконечно сговорчивого и не имеющего собственного мнения.

В детстве родители баловали его не только гаджетами, но и едой. От бесконечного количества газировки, чипсов и сладостей Стёпа рос полненьким и упитанным, но тогда это его мало смущало. У него были лучшие игрушки в округе, и во дворе всегда выстраивалась очередь из пацанов, готовых дружить с ним ради возможности прикоснуться к последней модели гоночного трека или огромного трансформера.

Но в подростковом возрасте карета превратилась в тыкву. Лицо покрылось бурыми прыщами, парень стал мучиться от одышки, а на уроках физкультуры стабильно прибегал самым последним. Одноклассники быстро сделали его мишенью для колких шуток, и дорогие игрушки больше не спасали положение. Именно тогда внутри Стефана что-то сломалось. После восьмого класса он всё лето фанатично занимался собой: полностью исключил фастфуд, перешел на жесткое правильное питание и заперся в спортзале, который отец по его просьбе обустроил прямо в доме. К сентябрю Стёпа выковал из себя того самого идеального Стефана, которого все знали. Но, как оказалось, эта броня была слишком хрупкой.

Перевод в новую школу стал для него шансом начать всё с чистого листа, ведь здесь никто не знал о его прошлом. И первого сентября на праздничную линейку пришел совершенно другой мальчик — спортивный, подтянутый, с шелковистыми, красиво уложенными прядями, чистой сияющей кожей и пронзительными пепельными глазами. С таким багажом Стефан моментально оброс новыми друзьями и полезными знакомствами.

Теперь он заманивал парней к себе домой более взрослыми развлечениями: предлагал порубиться в топовые компьютерные игры или послушать музыку на мощной, профессиональной звуковой системе. Однажды он даже загорелся идеей создать собственную рок-группу и сам сел за синтезатор. Но вскоре на горизонте появились более заманчивые интересы — девчонки, а вслед за ними пришло и коллективное увлечение взрослым видео. Парни часами торчали в его комнате, листая запретные сайты, нервно похихикивая и переглядываясь. Однако поздними вечерами, оставаясь в комнате один, Стефан уже без всякого смеха дотошно пересматривал эти ролики, пытаясь по ним, как по учебникам, постичь все тонкости «уроков любви». С каждым годом он становился всё красивее, холенее и увереннее в себе. Но внутри него по-прежнему жил тот самый испуганный Стёпа, который смертельно боялся, что его фальшивую корону однажды сорвут.

В десятом классе на одной из школьных дискотек к нему подкатила дерзкая выпускница. Она позвала его прогуляться по темным коридорам, а затем буквально набросилась на парня, увлекая в пустующий кабинет химии. Девушка страстно целовала его, умоляя взять её прямо на учительском столе. Стефан лихорадочно вспомнил ночные видеоуроки, но глянец из интернета оказался слишком надуманным и не имел ничего общего с суровой реальностью. От дикого напряжения парень знатно перенервничал и попросту ничего не смог сделать. Выпускница лишь презрительно ухмыльнулась, поправила юбку и ушла, оставив Стефана с напрочь растоптанным эго и глубокой юношеской неуверенностью.

Именно этот позорный случай заставил его перейти к радикальной практике. Стеф понял, что теорией сыт не будешь, и начал фанатично организовывать те самые домашние вписки, пока предки были поглощены бесконечным выяснением отношений на другом конце города. Он приглашал простых, податливых девчонок, аккуратно подпаивал их алкоголем и хладнокровно отрабатывал на них приемы обольщения. Настоящий первый раз не принес ему особого удовольствия, но барьер страха был разрушен, а путь — открыт.

Постепенно слава о самых разгульных и безумных тусовках Лукьянова разлетелась по всему району. Любой старшеклассник расшибался в лепешку, лишь бы достать туда приглашение и прикоснуться к этой красивой жизни. Стефану безумно нравилось быть всеобщим любимчиком, слыть порочным ловеласом и кожей ощущать животное желание противоположного пола. Девчонки буквально устраивали гладиаторские бои за право остаться с ним на ночь: дрались подушками, толкали соперниц в бассейн, обливали друг друга дорогими коктейлями. Иногда Стеф ради забавы сам объявлял циничный турнир — та, кто беспрекословно выполняла все его капризные испытания, объявлялась победительницей и забирала главный приз в лице самого крутого парня лицея.

Ему казалось, что эта вседозволенность и вечный праздник будут длиться вечно. Он даже в кошмарах не мог представить, что его золотому веку придет конец — столь эпичный, стремительный и унизительный. Что роскошный дом оглушительно опустеет, а вчерашние фанатки начнут брезгливо сторониться его и хихикать за спиной. Стефан был раздавлен. Его раздутое самолюбие кровоточило. И теперь он был готов восстановить репутацию абсолютно любой ценой. Даже если ради этого придется целый месяц унизительно увиваться за простушкой Бычковой, послушно строя из себя преданного и нежного романтика. Он сделает всё, чтобы вернуть свою корону и снова взойти на Олимп славы.

Конечно, можно было бы просто затаиться, как-нибудь дотянуть до конца года, а после выпускного трусливо сбежать в другой город и попытаться заново переписать свою биографию. Но где гарантия, что всё пойдет по его сценарию? Что, если эти грязные сплетни уже вышли за пределы школы? В эпоху цифровых технологий неугодного человека можно стереть в порошок буквально парой кликов: пустить цифровую лавину фейков по соцсетям так, что от тебя в ужасе отвернется весь мир. И тогда никто и никогда больше не захочет быть с ним рядом. Он останется один.

Одиночества Стефан боялся сильнее всего на свете — этот страх шел рука об руку с паническим ужасом остаться без чужого внимания и любви. Ему жизненно необходимо было кожей ощущать собственное величие, чувствовать себя нужным, видеть, как за его улыбку сражаются девчонки, а пацаны мечтают попасть в его окружение. Поэтому сейчас, какими бы грязными ни были средства, ему кровь из носу требовалось вернуть репутацию. Даже если ради этого сценария придется наступить на горло собственной гордости, примерить роль парня этой белой вороны, целый месяц на глазах у всех «встречаться» с блеклой, скучной Бычковой, а в финале — лечь с ней в постель. Ничего, он справится. Ради своего триумфа Стефан Лукьянов был готов пойти на всё.

В субботу утром Полина позвонила Стефану сама:

— Привет! Решил продинамить наше свидание или планируешь дождаться глубокого вечера?

— Привет. Нет, — равнодушно отозвался Стефан, хотя внутри у него всё сжималось от досады. — Просто до сих пор думаю, куда тебя повести.

— Не переживай, я уже всё придумала. У тебя же есть машина и права?

— Ну да, есть.

— Отлично. Тогда через час заедешь за мной. Адрес помнишь?

— Да. И куда мы отправимся?

— Узнаешь, я покажу дорогу. Место просто потрясающее. Оденься по-походному. Твои белоснежные кроссовки точно не подойдут, как и светлые штаны. Надеюсь, в твоем брендовом гардеробе найдется что-нибудь темное и простое?

— Поход? Ты что, меня грохнуть там решила? — попытался пошутить Стефан, но вышло довольно натянуто. — Ладно, шмотки найдутся.

— Не знаю, в этой жизни всё возможно, — в трубке раздался ее звонкий, искренний смех. — Хотя вряд ли, расслабься. Вот если бы это был тридцатый день нашего договора, тогда скорее всего да.

Стефан против воли улыбнулся. Ему вдруг отчаянно захотелось рассмеяться в ответ, но он сдержался, вернув на лицо привычную маску безразличия.

— Через час буду у тебя. Пока.

— Пока!

Полина отключила вызов и принялась собираться. Сегодня они поедут в березовую рощу за соком — время для этого как раз идеальное.

Воспоминания пугающе мощной волной вновь обрушились на нее. Поля достала из шкафа старый фотоальбом и отыскала снимки, где они с родителями сидят у костра: папа сосредоточенно перебирает струны гитары, а мама тихонько подпевает. Перед глазами Полины ожила та далекая, залитая солнцем картинка из детства: вот отец бережно расставляет пластиковые бутылки для сбора березового сока, затем собирает мангал, разводит огонь, чтобы запечь в золе картошку и пожарить на прутиках хлеб… Мама рядом — счастливая, беззаботная, она нежно обнимает мужа и смотрит на него со всепоглощающей любовью. А сама маленькая Поля весело бегает вокруг них, кружась в каком-то безумном детском танце.

Яркие краски прошлого закружились хороводом по комнате, наполняя душу мимолетной радостью и тут же выжигая её невыносимой болью настоящего. Теперь мама больше не смеялась. Её глаза навсегда подернулись грустью, а сердце словно покрылось защитной ледяной коркой. Полина решительно встряхнула головой, прогоняя эти мысли, словно стряхивая пыль со старой одежды, и принялась фанатично упаковывать рюкзак.

Стефан откопал в недрах гардеробной темные кроссовки, черную ветровку и синий свитер. По привычке прихватил солнцезащитные очки с кепкой, а длинные волосы собрал в небрежный пучок.

Машину ему подарил отец на совершеннолетие — брутальный черный внедорожник, крепкий и надежный. Стеф получил права еще в семнадцать. Полгода честно откатался на старой «девятке», и, когда окончательно освоил правила и городские дороги, отец посчитал, что сын готов к нормальному автомобилю. Парень мечтал, как грядущим летом будет возить друзей на пляж и катать красивых девчонок, но все эти планы разлетелись в прах, унесенные штормом сплетен, словно прошлогодние листья. Впрочем, если Бычок сдержит свое слово, еще не всё потеряно. Летом он вернется в обойму. Пока остальные будут судорожно готовиться к поступлению, он продолжит рассекать на своем джипе, соблазнять и властвовать. Эта мысль грела душу и давала хоть какую-то надежду.

Полина вышла из подъезда с тяжелым рюкзаком в руках. Стефан окинул её взглядом и поймал себя на циничной мысли: неужели у неё это реально единственные джинсы?

Он щелкнул кнопкой, открывая багажник из салона. Поля поставила вещи назад, уверенно запрыгнула на переднее сиденье, и внедорожник плавно тронулся с места.

— Привет. Куда рулим? — спросил Стефан, выруливая со двора.

— Привет. Смотри, нам нужно выехать из города в южном направлении, — Полина деловито сверилась с навигатором в телефоне. — Потом километров двадцать по трассе до поворота на деревню Косуха. А там я уже пальцем покажу, куда сворачивать. Понял?

— Вроде да.

Он потянулся к новомодной стереосистеме и включил ненавязчивую музыку. Полина молча уставилась в боковое стекло. В таком глухом молчании они проехали всю трассу до самого указателя деревни. Затем девушка скомандовала повернуть на проселочную дорогу, и вскоре перед ними открылась бескрайняя, залитая мягким весенним солнцем березовая роща. Стефан, выросший среди бетонных коробок и заграничных отелей, никогда в жизни не бывал в таких местах. Здесь было оглушительно красиво.

— Молодец, что оделся в темное, — одобрительно кивнула Поля, выходя из машины. — Светлое бы сразу испортил. Земля после дождей еще совсем влажная.

— Послушай, Бычкова, — Стефан заглушил мотор и тоже вышел, оглядывая ее. — А почему ты поехала за город точно в том же, в чем каждый день ходишь в школу?

— Потому что это моя единственная повседневная одежда, — спокойно, без тени смущения ответила она.

— Правда, что ли? — искренне изумился Стефан, у которого дома шкафы ломились от сотен брендовых вещей.

— Представь себе, да, — отрезала Полина, открывая багажник. — Не все могут позволить себе личные гардеробные. Хватит глазеть, лучше помоги мне донести рюкзак.

— Окей, — буркнул Стефан.

Он подхватил тяжелую ношу и послушно двинулся за ней вглубь леса. Полина прошла метров десять и остановилась у раскидистой старой березы.

— Будем добывать березовый сок, — деловито объявила она, извлекая из рюкзака пластиковые бутылки, моток бечевки и складной нож. — Сейчас я сделаю надрез на коре, вставлю специальную пластиковую трубочку, опущу её в бутылку, а саму емкость намертво привяжу к стволу. Помоги мне, подержи бутылку.

Стефан приблизился и наклонился рядом. Он завороженно наблюдал, как пальцы девушки уверенно орудуют ножом, а затем ловко вгоняют трубочку в свежую щель. Парень бережно придерживал пластик, пока Полина обматывала дерево веревкой, проверяя, чтобы конструкция не сорвалась. Первые прозрачные капли сока гулко застучали по донышку.

— Отлично, — улыбнулась Поля. — Сделаем еще два таких надреза. Как раз за пару часов наберем полные бутылки.

— Слушай, можно мне попробовать? — неожиданно для самого себя спросил Стефан. Любопытство и какой-то детский азарт внезапно взяли верх над привычным снобизмом.

— Валяй. Только осторожно. Надрез должен быть аккуратным, буквально пару сантиметров. Не порежься, лезвие острое. И смотри, пилить нужно вот здесь.

Полина без задней мысли обхватила его ладонь своей и переместила её чуть выше по стволу. Стефана будто прошибло слабым разрядом тока от этого мимолетного прикосновения. В груди разлилось странное, давно забытое тепло.

— Хорошо, понял. Спасибо, — выдохнул он. — Смотри, вроде пошло!

— Да, ты молодец, быстро схватываешь, — искренне похвалила Поля.

— Ну, и что теперь будем делать?

— Можем просто погулять по роще или поиграть в мяч. Я из дома волейбольный прихватила.

— Слушай, Бычкова, а откуда ты вообще знаешь это место? — поинтересовался Стефан, оглядываясь по сторонам.

— В прошлой жизни мы часто ездили сюда с родителями…

— И что вы делали, пока сок набирался? — перебил парень.

— Папа разводил костер, мы с мамой собирали сухие ветки. Играли в мяч. Потом папа готовил шашлыки, запекал в золе картошку и жарил мне на прутиках сало с хлебом…

— Круто, — Стефан глубоко вздохнул, и в его пепельных глазах промелькнула горькая тень. — Повезло тебе. Мы с отцом никогда вот так на природу не выбирались. Он вечно обещал, клялся, что в выходные поедем с палатками, а в субботу утром срывался на очередную «суперважную» встречу…

— Да, хорошее было время, — тихо отозвалась Полина. На мгновение соленая пелена затянула её взор, но она вовремя смахнула подступающие слезы и поспешила перевести тему. — Давай просто пройдемся. Чувствуешь, какой здесь чистый, прохладный воздух?

— Воздух отличный! Но у меня есть идея получше, — Стефан вдруг упрямо вздернул подбородок. — Я тоже хочу костер и печеную картошку! Прямо сейчас.

— У меня для этого с собой ничего нет, — растерялась девушка. — Ни картошки, ни мангала, ни спичек.

— На въезде мы проезжали заправку. Там у кассы сто процентов продают древесный уголь, розжиг и картоху в сетках.

— Не знаю… Но давай скатаемся, если тебе бензина не жалко.

— Жалко у пчёлки в попке, — впервые за долгое время искренне, по-мальчишески ухмыльнулся Стефан. — А мне вот до смерти захотелось поесть этой твоей картошки на углях с хлебом. Я реально никогда её так не пробовал. Ты же поможешь мне всё организовать?

— Запросто, — улыбнулась в ответ Полина. — Погнали на заправку, посмотрим, что у них там есть в наличии.

Стефан повернул ключ в замке зажигания, внедорожник послушно зарычал, и они помчались обратно к трассе. Перед тем как сесть в салон, Полина повязала на ветку придорожной березы свой яркий шарф, чтобы потом не плутать в поисках съезда. Парень мысленно отметил её сообразительность, легкий подъем и удивительную открытость к любым спонтанным приключениям.

На заправке они развернулись по полной программе: отыскали на стеллажах небольшой переносной мангал, сетку картошки, буханку свежего хлеба, упаковку сосисок и мешок угля с розжигом.

— Чувствую, нас ждет поистине королевский ужин, — усмехнулся Стефан, загружая покупки в просторный багажник.

Он поймал себя на мысли, что уже очень давно не ощущал в себе столько сил, а главное — искреннего желания что-то делать. Каким-то невероятным чудом этой блеклой девчонке удалось зажечь внутри его ледяного, покрытого броней сердца крошечный огонек надежды.

Ориентируясь по оставленному шарфу, они быстро вернулись на свою поляну. Поля сбегала проверить бутылки — прозрачный сок уже уверенно заполнял пластиковое донышко, — а затем вернулась к машине, чтобы помочь Стефану с мангалом. Они вместе собрали хлипкую металлическую конструкцию, засыпали уголь и натаскали из леса сухих березовых веток. Поначалу пламя упрямо гасло, но Стефан с азартом принимался за дело снова и снова. Когда огонь наконец-то весело заплясал на углях, парень обрадовался так искренне, словно выиграл в лотерею.