Координаты

Глава 3

3 глава.

Решение уехать было принято сразу и единогласно. Никто больше не хотел оставаться возле этих могил и вообще в этом месте. Они молча направились обратно к песчаному склону и каждый невольно поглядывал назад, чтобы убедиться, что следы до сих пор на своих местах.

Подъем оказался тяжелее, чем спуск. Песок постоянно осыпался под ногами, заставляя делать два шага вперед и один назад. Темнота успела окончательно захватить берег, и теперь каждый светил себе под ноги фонариком телефона, боясь оступиться или подвернуть ногу на очередном торчащем кусте. Никто не разговаривал. Слышалось только тяжелое дыхание и шорох песка под ногами.

Когда Илья наконец выбрался наверх, он машинально поднял голову. И замер.

— Что за...

Остальные тоже начали подниматься на край обрыва и один за другим поднимали головы, останавливаясь на месте.

Перед ними простиралось поле. То самое поле, которое они видели всего полчаса назад по приезде. Оно было пустое, без единого источника света. Без людей и без каких-либо построек. Теперь же все было иначе.

Вдалеке горели огни. Сотни ярких огней. Желтые, красные, белые. Они мерцали в темноте, образуя длинную светящуюся линию. Слишком длинную. Настолько длинную, что ее конец терялся где-то за горизонтом. Ветер донес до них слабые звуки музыки. Немного искаженной расстоянием. Эта музыка знакома каждому. Обычно ее включают на карнавалах, ярмарках или на цирковых представлениях.

— Вы тоже это видите? — наконец спросила Мира, не поворачиваясь на ребят.

— Да, — тихо ответила Лиза.

— Нет-нет-нет, — Артем медленно снял капюшон. — Этого здесь не было, — он указал рукой в сторону огней. — Этого, мать его, здесь не было!

Илья молча смотрел вперед, не веря своим глазам. Когда они приехали, здесь не было ничего кроме травы и редких деревьев. Даже если предположить невозможное и представить, что сюда приехал какой-нибудь передвижной цирк, за полчаса никто бы не смог развернуть нечто подобное.

Это занимало слишком большую территорию. Линия огней уходила вправо настолько далеко, что терялась во тьме. Влево происходило то же самое. Будто кто-то взял огромный светящийся город и разместил его ровной линией по полю.

— Илья... — голос Лизы дрогнул.

Он посмотрел на нее. Она не отрывала взгляда от огней, и он видел их мерцание в ее зрачках.

— Мы же были тут всего каких-то полчаса назад. Или мы были внизу дольше?

— Да. Нас не было примерно полчаса.

— Тогда откуда это взялось?

Никто не ответил, потому что ответа просто не было. Музыка доносилась до них порывами. То становилась громче, то почти исчезала. Эта музыка была веселой, но сейчас заставляла кожу покрываться мурашками. Это зрелище завораживало и пугало одновременно.

Первым очнулся Артем:

— Мне плевать, что это такое. Я домой хочу.

Никто не стал спорить, потому что сейчас это было единственное разумное решение. Они быстро направились к тому месту, где оставили машину. Лучи фонариков заметались по высокой траве. Мира шла почти вплотную к Лизе. Артем несколько раз возвращался взглядом к карнавалу, проверяя, не произошло ли еще что-нибудь странного.

Когда знакомый силуэт внедорожника показался впереди, все одновременно почувствовали облегчение. Этот кусочек из реального мира придал им немного уверенности.

Артем уже дергал ручку передней двери.

— Если кто-нибудь еще хоть раз предложит мне поехать по координатам из даркнета, я лично его закопаю.

— Ты говорил то же самое после той заброшенной психушки, — заметила Мира, уже чуть веселее.

— Нас тогда чуть не сожрала стая собак. Я теперь даже чихуа-хуа боюсь.

— А сейчас?

— А сейчас я бы предпочел вместо всего этого сто собак. Да даже тысячу.

Звук заведенной машины показался самым приятным за этот вечер. Фары сразу осветили дорогу, и Илья начал разворачивать машину.

— Все пристегнулись?

— Едь уже! — хором ответили они.

Колеса заскрипели по грунтовке, и линия огней постепенно начала исчезать в зеркале заднего вида. Машина выехала на дорогу и двинулась тем же путем, которым они приехали сюда несколько часов назад. В салоне стояла тяжелая тишина. После исчезнувших следов и карнавала, возникшего посреди пустого поля, даже самые обычные слова казалось могут стать причиной чего-то плохого.

Слышно было только урчание двигателя и тихое дребезжание монеты в руке Артема. Он сам не заметил, как продолжал нервно крутить ее между пальцами. Именно он заметил это первым. Сначала нахмурился, а потом почти уткнулся в лобовое стекло.

— Илья...

— Что?

— Ты же поехал в обратную сторону?

Илья пригляделся в горизонт и увидел впереди знакомое свечение. Далеко, на самом горизонте. Как будто кто-то рассыпал с неба сотни маленьких огней.

— Да... — медленно ответил он.

— Что вы там говорите? — спросила Мира. Она поддалась вперед, и ее лицо сразу изменилось. — Почему они снова впереди? — шепотом произнесла она.

Лиза ничего не говорила, она просто смотрела в окно на все эти огни, нервно теребя веревочку на капюшоне.

Илья сильнее сжал руль. Настолько сильно, что побелели костяшки пальцев. Он прекрасно помнил дорогу. Да и ошибиться было невозможно, потому что главная дорога была всего одна.

— Разворачивайся, — быстро сказал Артем. — Просто разворачивайся.

Илья молча ударил по тормозам и машину слегка качнуло. Он резко выкрутил руль и развернулся прямо посреди дороги. Теперь огни снова остались позади.

— Теперь все точно будет нормально, — сказал Артем, хотя голос его уже не звучал уверенно.

Минуты тянулись мучительно долго. Каждый смотрел либо в окно, либо назад. А потом впереди снова появились огни. Те же самые. Илья так резко нажал на тормоз, что всех дернуло вперед.

— Что нам делать? — спросил он.

Артем смотрел вперед не моргая.

— Старик, — он нервно усмехнулся. — Это какой-то бред. Не может же он быть настолько огромным.

Он резко открыл дверь и вышел наружу. Холодный воздух тут же ворвался в салон. Артем отошел на несколько метров от машины и долго всматривался в темноту позади. Потом вернулся назад, захлопнув дверь.

— Ничего, — сказал он.

— В смысле?

— Вообще ничего, — он провел рукой по лицу. — Там нет огней. Только темнота. Попробуй еще раз развернуться.

— Попытка не пытка, — Мира легонько похлопала Илью по плечу.

Она старалась говорить спокойно, даже улыбнулась. Но улыбка вышла натянутой, потому что внутри нее медленно росло чувство, которое становилось все труднее игнорировать. Они больше не блуждали возле странного места. Они уже находились внутри него. И что бы это ни было, оно явно не собиралось отпускать их домой.

Глава 4

4 глава.

Артем предложил съехать с главной дороги. Илья выворачивал руль то вправо, то влево, направляя машину прямо через поле. Трава хлестала по бокам, ветки скребли по дверям, а колеса подпрыгивали на кочках. Если карнавал каким-то образом появляется на дороге, значит нужно объехать его окольными путями.

Но каждый раз все заканчивалось одинаково. Сначала спереди появлялось слабое свечение. Потом огни становились ярче, а затем из темноты начинали вырисовываться фигуры шатров.

Карнавал как будто не стоял на месте, он каждый раз появлялся именно там, куда они направлялись. После седьмой попытки Илья начал замечать, что его руки болят от напряжения. Он настолько сильно сжимал руль, что пальцы сводило судорогой.

Машина снова затормозила. Фары освещали траву, а далеко впереди снова мерцали ненавистные огни.

— Мне начинает казаться, что наворачивать круги по полю — не выход, — произнес Илья, устало склонив голову.

За последний час он, наверное, сделал больше разворотов, чем за весь последний месяц. Плечи затекли от напряжения, глаза начали болеть от постоянного всматривания в темноту, а мысли все чаще возвращались к одному и тому же вопросу, на который не было ответа.

Что, черт возьми, с ними происходит?

— Мне тоже так начинает казаться, — пробормотал Артем.

Он сидел, прижав ладони к вискам. Постоянные повороты, резкие торможения и тряска на кочках сделали свое дело. Его уже ощутимо мутило, а голова гудела так, будто внутри кто-то ритмично отбивал молотком по стенкам черепа. Это была его вечная проблема: постоянно тошнило в долгих поездках. Когда он еще был мелким, мама таскала с собой целлофановые пакетики, потому что любая поездка в автобусе могла обернуться кучей рвоты у ног какого-нибудь пассажира.

— Но что нам тогда делать? — тихо спросила Лиза.

Ее голос прозвучал настолько слабо, что остальные сразу повернулись к ней. Девушка сидела, обняв себя руками. Огромное черное худи Ильи почти полностью скрывало ее фигуру.

Лиза старалась держаться, но с каждой минутой это становилось все труднее. Она чувствовала, как к глазам подступают слезы. Не только из-за карнавала. Мысли снова и снова возвращались к сестре. Последний год Лиза жила в страхе потерять ее, но сейчас страх стал невыносимым. Захотелось оказаться рядом с сестрой. Сесть на край кровати и услышать ее голос.

Лиза отвернулась к окну, надеясь, что в темноте салона никто не заметит выступивших слез. Но Илья заметил. Он ничего не сказал, потому что понял, что она не хочет жалости и внимания, а потом перевел взгляд на бесконечную линию огней впереди.

— Поедем к нему.

Голос Ильи прозвучал неожиданно спокойно. Он специально заговорил первым, привлекая внимание остальных к себе, прежде чем кто-либо успел бы заметить влажный блеск на щеках Лизы.

— Ты больной?! — сразу среагировал Артем.

— А у тебя есть идея получше?

— Да.

— Какая же?

Артем открыл рот и тут же замолчал. Никакой волшебной идеи у него не было, и это бесило еще больше.

— Как ты мог заметить, у нас нет другого выбора, — процедил Илья сквозь зубы.

Он бросил на друга раздраженный взгляд. Они ездили кругами по этому проклятому полю, пытаясь найти выход, но все было безрезультатно. Каждая дорога и каждая попытка заканчивалась одинаково.

— Илья прав, — неожиданно поддержала его Мира. — Куда бы мы ни поехали, мы все равно натыкаемся на него. Возможно, мы накручиваем себя, и все не так страшно, как нам кажется.

— Возможно?! — Артем нервно усмехнулся. — Серьезно?

— Я сказала “возможно”.

— Нет, Мира. Мы не накручиваем себя. Сначала исчезают наши следы, — он начал загибать свои пальцы и смотреть прямо ей в глаза. — Потом мы находим монету с жутким шутом. Потом посреди поля появляется карнавал, которого здесь не было. И этот чертов карнавал не дает нам уехать, преследуя, как какой-то больной сталкер. О! И какое совпадение. Шут на монете и карнавал. ШУТ И КАРНАВАЛ!

Он говорил все громче с каждым словом.

— В этом вообще нет ничего нормального, и карнавал тут явно не для того, чтобы повеселить нас своими аттракционами или порадовать сладкой ватой. Это место пугает меня до усрачки. И даже не пытайтесь делать вид, что вас нет.

После его длинной и громкой тирады в машине повисла тишина. Все понимали: Артем прав, и страшно было всем.

— Я повторюсь, — наконец сказал Илья. — У нас нет другого пути. И в прямом и в переносном смысле. Нравится тебе это или нет, но любая дорога приводит нас именно туда.

Он кивнул в сторону огней. Артем несколько секунд смотрел на него, а потом резко отвернулся.

— Ладно! — это прозвучало так громко и резко, что все невольно вздрогнули. — Хотите ехать к карнавалу — пожалуйста. Отличная идея.

Он демонстративно натянул капюшон на голову, затянув шнурки так сильно, что снаружи остался торчать только кончик носа.

— Если там будет Пеннивайз, я дам деру.

Несмотря на напряжение, уголки губ Миры дрогнули после его приглушенного из-за капюшона голоса.

— Ну тогда удачи нам, — сказала она.

За окнами машины продолжали мерцать огни. А музыка карнавала, казалось, стала играть намного громче. Будто он знал, какое решение они приняли и с нетерпением ждал своих посетителей.

Глава 5

5 глава.

Чем ближе они подъезжали к карнавалу, тем сильнее становилось ощущение, что совершается огромная и безвозвратная ошибка. Словно каждый метр дороги приближал их к чему-то опасному. Не к монстру с клыками и не к убийце с ножом в руках. Карнавал выглядел совершенно безобидно. В нем было все то, что вызывает радость и любопытство. Но сейчас он вызывал совершенно другие эмоции.

У Ильи вдруг возникло странное сравнение. Он вспомнил мухоловку — хищное растение, которое выглядит как обычный красивый цветок. Насекомое садится на него, не чувствуя угрозы, привлеченное цветом и запахом. А потом ловушка захлопывается.

Карнавал казался именно таким. Огромным светящимся цветком посреди ночного поля. И чем ближе они подъезжали, тем сильнее становилось ощущение, что роль насекомых в этой истории отведена именно им. А самое неприятное было то, что у них не было другого выбора, и они сами ехали навстречу своей ловушке.

Артем сидел, уставившись в окно, и молча наблюдал, как огни становятся все ярче. Музыка тоже менялась. Теперь она была не далеким эхом, доносящимся из темноты. Теперь ее можно было слышать отчетливо. Веселая карнавальная мелодия со звоном колокольчиков, звуками шарманки и трубы. Еще стал слышен смех. Или по крайней мере эти звуки были похожи на смех.

Машина медленно ехала по траве, как будто Илья пытался как можно дольше оттянуть момент приезда до точки назначения. Впереди постепенно открывался настоящий масштаб этого места. Сначала видно было только огни. Теперь же появились многочисленные шатры и аттракционы. А потом карнавал, словно вырос перед ними во весь свой рост.

При виде этого всего у Миры непроизвольно открылся рот.

— Господи...

Такого просто не могло существовать посреди поля. Огромные полосатые шатры поднимались над землей, словно дворцы. Колеса обозрения уходили в ночное небо настолько высоко, что их верхушки терялись во тьме. Тысячи лампочек переливались золотым, красным и оранжевым светом. Повсюду что-то двигалось, крутилось, мерцало, светилось. И все это растягивалось вдоль горизонта настолько далеко, что невозможно было увидеть ни начала, ни конца. Но странным было еще кое-что. Он стоял идеально ровной линией. Как будто кто-то провел по земле длинную черту и построил весь карнавал строго вдоль нее.

Через пару минут они уже были достаточно близко, чтобы заметить детали. Между шатрами ходили люди. Много людей. Сотни, а может и тысячи. Они двигались между аттракционами, стояли возле палаток, сидели за столиками. Карнавал жил своей жизнью, как огромный живой организм с кучей механизмов.

До машины стали доноситься обрывки разговоров, детские крики и смех. Все это сливалось в привычный шум большого праздника.

— Вы видите это? — внезапно спросила Лиза.

— Что именно из всего этого? — повернулся к ней Артем.

Она указала вперед на мужчину возле палатки с едой. Потом на женщину, сидящую за столом со своими детьми. Потом на компанию людей возле карусели.

— Они не разговаривают.

Несколько секунд никто не понимал, о чем она говорит. А потом до них наконец начало доходить. Губы мужчины не двигались. У женщины с детьми тоже, как и у людей возле карусели. У продавца и у ребенка с воздушным шариком тоже. На кого бы они ни посмотрели, у всех было одно и то же выражение лица, и никто из них не разговаривал, только жестикулировали, создавая иллюзию разговора. Но смех продолжал звучать, как и разговоры. Карнавал был наполнен голосами, только сами люди молчали. Как будто кто-то записал на диктофон звуки настоящего карнавала и включил тут. Люди стали напоминать заведенные игрушки, которые просто создают ощущение реального и живого места.

— Может, все-таки еще поколесим вокруг? — спросил Артем, не отводя взгляда от карнавала. — Они выглядят не особо дружелюбно, не думаете? Мне казалось, люди на карнавалах должны быть... повеселее.

— Мы, конечно, можем еще поездить кругами, — ответил Илья. — Но бензин, к сожалению, не вечный.

Все смотрели вперед, на людей. Чем дольше они наблюдали за их лицами и движениями, тем сильнее становилось ощущение, что с ними что-то не так. От этих мыслей кровь начинала неприятно стучать в висках. Карнавал сиял огнями, манил музыкой и выглядел очень даже празднично. Но за всей этой яркостью чувствовалась опасность. Там творилось что-то чужое человеческой природе, что организм сразу же распознавал как фальшь.

Это было похоже на чувство, которое возникает, когда идешь ночью по пустому переулку и вдруг замечаешь впереди одинокую человеческую фигуру. Она еще ничего не сделала. Не побежала к тебе, не заговорила. Она просто стоит. Но организм уже все решил за тебя. Каждая мышца напрягается и по коже начинают бегать мурашки. Сердце начинает биться быстрее, а где-то внутри звучит настойчивый голос, который невозможно заглушить.

Стой! Опасно! Уходи отсюда!

И неважно, можешь ли объяснить этот страх. Неважно, есть ли для него логическая причина. Иногда человек чувствует опасность раньше, чем понимает ее источник. Сейчас это ощущение испытывал каждый из них. Каждый нерв в теле буквально кричал, что нужно развернуться и уехать как можно дальше от этого места. Проблема была лишь в том, что они уже знали: уехать отсюда невозможно.

— Ну что, вы готовы?

Илья заглушил двигатель и посмотрел вперед. Карнавал находился уже совсем близко. Настолько близко, что можно было различить отдельные шатры, вывески и фигуры людей, медленно бродящих по дорожкам.

Он специально остановился чуть дальше. Не вплотную к входу. Оставил между ними и карнавалом несколько десятков метров открытого поля. Сам не до конца понимал, зачем. Возможно, хотел дать всем еще немного времени. Последние минуты нормальности перед тем, как они встретятся с тем, что скрывает это место. Или просто оттягивал момент, которого боялся не меньше остальных.

— Старик, к такому я никогда не буду готов, — ответил Артем.

Он нервно усмехнулся, но улыбка быстро исчезла.

— Я готова, — решительно сказала Мира, хотя внутри все сжималось от тревоги. Она повернулась к Лизе. — А ты?

Лиза несколько секунд смотрела на свои руки. Она ковыряла заусенец на большом пальце уже так долго и усердно, что на нем выступила кровь. Ей хотелось сказать “нет”. Хотелось оказаться где угодно еще. Например, дома. Или в больнице рядом с сестрой. А может, снова быть в объятиях Ильи. Даже возле тех проклятых могил было бы лучше. Но выбора не было.

— Я... наверное, да.

Илья кивнул.

— Тогда выходим.

Но никто не пошевелился. Все продолжали сидеть на своих местах, слушая далекий смех и мелодию, которая все больше казалась неправильной, искаженной. Словно кто-то очень старательно пытался повторить веселую карнавальную мелодию, ни разу в жизни не слыша настоящую.

— Ну, в машине тоже очень весело, — нарушил напряженную тишину Артем. — Посмотрите только. Настоящий парк развлечений. Вот бардачок, например.

Артем открыл его и заглянул внутрь.

— Что тут у нас? О-о-о... влажные салфетки, — он вытащил белую упаковку и продемонстрировал ее остальным. — Влажные салфетки. Вот это я понимаю — веселуха. Нет, подождите, дамы и господа. Это еще не все.

Он снова полез в бардачок и достал оттуда пару тканевых перчаток.

— А вот и главный экспонат выставки.

— Артем...

— Нет, серьезно. Объясни мне одну вещь, — он поднял перчатки перед собой. — Зачем тебе салфетки, если у тебя уже есть эти крутейшие перчатки? Здесь какая-то сюжетная дыра.

— Чтобы рот твой грязный вытирать! — Илья тут же выхватил перчатки из его рук. — Вообще-то я в них в машине копаюсь, а салфетки для других дел. Например, протереть руль или обувь. Да и вообще, почему я перед тобой отчитываюсь?

— Вопросов тогда нет, старичок.

Несмотря на обстановку губы Миры все-таки дрогнули. Даже Лиза едва заметно улыбнулась.

— Все? Насмеялся?

— Почти. Я если что дам знать.

Илья покачал головой и открыл дверь. Холодный ночной ветер ворвался в салон в сопровождении с карнавальной музыкой. Улыбки мгновенно исчезли. Напряжение вернулось так быстро, словно никуда и не уходило. Илья с трудом поборол желание снова захлопнуть ее и больше не открывать.

— Теперь точно выходим.

Илья первым выбрался наружу. Под ногами тихо зашуршала трава. После теплого салона машины ветер сразу пробрался под одежду, заставив поежиться. Следом хлопнула дверь Артема. Потом Миры. Последней, как бывает всегда, вышла Лиза.

Карнавал был красивым. Завораживающим. Таким, каким его нарисовал бы ребенок, если бы его попросили представить самое веселое и яркое место.

— Ладно, — тихо сказал Илья, стараясь не показывать собственное беспокойство. — Чем дольше стоим, тем меньше хочется идти. — Он посмотрел на карнавал, потом на друзей. — Держимся вместе. Никто никуда не уходит один.

Все молча кивнули. И только после этого сделали первые шаги в сторону бесконечной линии огней.

Глава 6

6 глава.

Впереди шел Илья. Он старался выглядеть спокойным, хотя внутри все было с точностью наоборот. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Сердце неприятно колотилось под ребрами, а взгляд постоянно скользил по шатрам и толпам людей впереди, пытаясь найти хоть что-то знакомое и нормальное. Безуспешно. Он посмотрел на свои руки и понял, что все это время прижимал пальцы к ладони с такой силой, что на внутренней стороне остались линии от ногтей. Тряхнув кистями, он засунул руки в карманы своей красно-синей олимпийки.

Чуть позади него шла Лиза. Ее руки тоже были в карманах. Только она старалась смотреть себе под ноги, изредка поднимая испуганный взгляд на карнавал, когда Илья смотрел вперед не переставая. Каждый раз ее охватывало желание развернуться и побежать обратно к машине.

Слева шагала Мира. Из всех четверых она держалась лучше остальных. Или просто хорошо скрывала страх. Любопытство внутри нее все еще боролось с ужасом. Вся ее любовь к загадкам, тру-крайму и страшным историям сейчас кричала, что они стоят на пороге чего-то невероятного. Вот только тело упорно напоминало, что невероятное далеко не всегда означает хорошее.

Последним плелся Артем. Он то и дело оглядывался назад, словно надеялся, что там появится какая-то волшебная дверь, которая выведет их к дому. Но каждый раз видел одно и то же. Одиноко стоящая машина, темное поле и луна, которая наверняка насмехалась над ними.

Они подошли еще ближе и тогда заметили это. То, что скрывала трава. Все четверо одновременно остановились, будто наткнулись на невидимую стену. Карнавал действительно стоял не просто посреди поля. Он начинался сразу за длинной трещиной, идеально ровной и неестественно прямой, словно кто-то взял гигантский нож и рассек поле надвое.

Она тянулась влево. Тянулась вправо. И терялась в темноте вместе с бесконечной линией шатров. Трещина была не слишком широкой. Любой из них смог бы перепрыгнуть ее без особых усилий. Хватило бы небольшой разбежки.

Дна не было видно. Луч фонарика Ильи скользнул вниз, но так и не достиг конца, словно свет просто растворялся в черноте бездны. Человеческий мозг плохо воспринимает подобные вещи. Он привык понимать высоту, расстояние. Но здесь взгляд не мог ни за что зацепиться. Из-за этого казалось, будто смотришь не вниз, а куда-то в пустоту между мирами.

А потом луч скользнул по стене трещины. Все четверо одновременно замерли.

— Что за...

У Ильи сразу же перехватило дыхание. Внизу были окна. Огромные панорамные окна. Они уходили глубоко под землю, образуя настоящий подземный этаж. И там были люди. Тысячи людей. Сколько бы взгляд ни скользил вдоль окон, повсюду сидели люди. Женщины. Старики. Дети. Подростки. Мужчины.

Они сидели за длинными столами, плотными рядами, плечом к плечу, локоть к локтю. Так близко к друг другу, что свободного места почти не оставалось.