Окраплённые-Z. Новый бой – новые герои

— Группа, внимание! Раз!

И парни, которые крепче железа, пришли в действие. Вторые номера нанесли удар ногой в живот первым номерам. Первые в свою очередь с оскалом на лицах сделали громкий выдох.

— Два! — прозвучал голос Политина, и снова удар и громкий выдох.

Возле дороги стояли Серков с Бесом в краповых беретах и, спокойно глядя в глаза дерзким фанам, «раскидывали ручки» — не спеша выкидывали в воздух разные удары: прямой-прямой, апперкот-апперкот, прямой-боковой.

Как только фанаты попадали в «поле действия» спецназовцев, крики сразу прекращались, руки, которые дерзко поднимали вверх шарфы с символикой клуба, сразу же скромно опускались по швам.

— Внимание! — дал команду Политин. — Поменялись!

Спецназовцы четко поменялись ролями и продолжили…

И вот так группа спецназа встретила все группы прибывших фанатов — набивка пресса, жесткая отработка ударов и блоков, отработка бросков, спарринги — таким образом сразу же послав футбольным хулиганам нужный «месседж»… А уже подойдя к стадиону, фанаты видели еще несколько групп «терминаторов», находящих в разных точках…Матч прошел спокойно, несмотря на проигрыш «Спартака».

* Маваши-гери — боковой удар ногой в карате.

Случай с фанатами «Спартака» произошел то ли летом 1999-го, то ли 2000 года. И на следующий матч в Раменском, с «Сатурном», послали «Витязь». Именно меня с моей группой отправили к вокзалу, и я организовал эту «встречу фанов».

Демонстрация силы — это великолепная превентивная мера. И случаев, когда ситуация разрешалась только благодаря этому, множество. Про один из них я узнал еще на первом курсе военного училища. В конце 80-х годов ХХ века, когда в СССР начали «вспыхивать горячие точки», курсанты военных училищ задействовались на выполнении боевых задач по наведению общественного порядка. И вот однажды, в районе Нагорного Карабаха, возле здания комендатуры собрался стихийный митинг одной из противоборствующих сторон. Как всегда, все были недовольные, что-то требующие, угрожающие расправой и прочее. Решать вопрос к толпе вышел комендант, и начались переговоры. В этот момент в комендатуре располагался один из спецвзводов Новосибирского училища внутренних войск. Офицер училища, который был старшим на данной задаче, оценил обстановку, позвал двух курсантов и поставил им задачу:

— Сейчас выходите на крыльцо и начинаете легкий спарринг. Побольше ударов ногами.

Курсанты всё поняли, вышли на крыльцо и начали «превентивную показуху». Это, конечно же, не осталось без внимания «недовольных». Через минуту вышла еще одна пара, затем еще и еще… Оценив подготовку спецназовцев и поняв, что мелькающие в воздухе сапоги могут прилететь в голову, толпа быстро успокоилась и «рассосалась»…

Сейчас, когда написал это, подумал, что, наверное, моя идея организовывать «показуху» у вокзала для фанатов была основана на этой истории — подсознание оценило и выдало алгоритм решения.

---

В назначенный день Политин зашел в зал совещаний, чтобы провести занятие с молодыми лейтенантами. После всех действий, предписанных уставом, он начал вещать.

— По плану, это занятие должно было быть о…

Политин замолчал, пытаясь вспомнить. У него не получилось, поэтому он взял план занятий и зачитал.

— Та-а-ак… Ага… Организация дежурной службы полка. Та-а-ак… И-и-и… Доведение приказов… бла-бла-бла… — Он покачал головой и, вздохнув, опустил план и посмотрел на лейтенантов. — Вот это вот, — он поднял руку с планом занятия и слегка им потряс, — вам нахрен не нужно!

Он смял план занятий и с силой бросил его в мусорную корзину. Лейтенанты офигели! Мелькнули улыбки. А спецназовец продолжил:

— Этим пусть штаб занимается — им за это деньги платят… А ваша задача — заниматься обучением и воспитанием солдат. И учиться управлять ими в бою. — Он серьезно посмотрел на молодых офицеров. — Учить солдата тому, что необходимо на войне! Кто сказал?

Он оглядел аудиторию. Один лейтенант поднял руку, Политин указал на него, и тот встал

— Лейтенант Яфаров!.. — как положено представился лейтенант. — Суворов.

— Молодец, лейтенант Яфаров, — скромно похвалил его Сергей. — Садись.

Лейтенант сел.

— Суворов был командиром от Бога, — проникновенно произнес Политин. — И прекрасно понимал, о чем говорит. К сожалению, у нас в военных школах об этом забыли... В военном училище хорошо учат мыть полы, чистить картошку, кидать снег и маршировать… А вот то, что действительно нужно офицеру, — практически не дают.

Лейтенанты внимательно слушали его и отреагировали, в глазах мелькнуло сожаление от осознания данного факта.

— Но вам сегодня повезло, — торжественно произнес Политин. — Командир пятьдесят пятого отряда спецназа поставил мне задачу дать вам действительно что-нибудь полезное… Конечно, научить всему за один час я не смогу. Дам какие-то основные моменты. Но даже это вам поможет. — И не теряя времени на ненужные слова он начал просвещать молодое поколение офицеров — Итак… Первое! Самое главное! Оружие! Это первое, что спасет вам жизнь! Поэтому оружие всегда должно быть в рабочем состоянии! После каждого выезда, выхода, после каждой боевой задачи первое, что сделать, — обслуживание оружия! Чистка! Оружие необходимо любить и уважать!

Заметив, что один лейтенант летает в облаках, Политин ткнул в него пальцем и «прорычал»:

— Пиши, лейтенант! Это жизнь тебе спасет!

Лейтенант мгновенно собрался и занялся конспектированием.

— Второе — связь! Всегда должны быть на связи! Поэтому перед каждой боевой задачей проверить средства связи. Взять запасные батареи! — дал несколько секунд законспектировать и продолжил: — Третье — техника! Если действуете на технике, она должна быть исправной! Это то, благодаря чему вы сможете и уйти из-под обстрела и проскочить засаду. И если БэТээ́Р заглохнет где-то не там, то прилетит по полной!

Да, учиться в военном училище скучно, тоскливо, неинтересно. Мы все поступали в военное училище, насмотревшись фильмов про десантников и репортажей про спецназ. И думали, что там будет тоже самое. Посмотришь презентационные ролики военных училищ – КРАСОТИЩА! Но по факту на этом ролике всё и заканчивается. Как с плохим фильмом, из которого надергали все интересные моменты на одну минуту и слепили из них трейлер. Трейлер КЛАСС, а сам фильм г…но. Так что идут, ожидая, что всё будет, как в трейлере. Но всё совсем не так. Именно поэтому так много парней отчисляется из военных училищ. Нас поступало 400 человек на первый курс. Выпускалось 190. Да, кого-то отчислили. Но 70% отчислились сами. А многие уезжали, еще будучи абитуриентами, увидя реальную картинку училища.

В военных училищах, да и вообще в армии, забыли принцип Суворова: «Учить солдата тому, что необходимо на войне!». И поэтому курсанты занимаются всякой ерундой. 90% времени курсанты проводят в классах, за партами. Там учат хорошо только мыть полы, кидать снег, чистить картошку и маршировать. А того, что действительно необходимо солдату на войне дают очень мало. Выпускник военного училища должен быть профессионалом экстра-класса. Его 5 лет готовят! Если человек отслужит в спецназе 5 лет, то это будет супер-воин! А выпускник военного училища, по факту, толком ничего не знает и не умеет. Только теории всякой в голове полно. Как я писал в первой книге, через пару месяцев после выпуска я посмотрел в свой диплом и мысленно вычеркнул 50% предметов, которые мне, как офицеру, просто не нужны. В итоге освободилось времени целый год – полтора. За это время можно было бы освоить что-то действительно нужное. И это только плановые занятия, которые идут до обеда. Но после обеда еще ПОЛ ДНЯ! И это время курсанты сидят в классах на самоподготовке. Большинство просто спят в это время. В то время как спецназ в это время ТРЕНИРУЕТСЯ!

До училища я занимался карате. 3 года, 3 раза в неделю. И мне этого хватило, чтобы получить чёрный пояс. А если заниматься 5 лет? И не 3 раза в неделю, а 5-6 раз в неделю. И не полтора часа, а 4-6 часов в день. как в спецназе. А вместе с рукопашным боем и силовые, и кроссы, и паркур, и акробатика. Вы представляете, какой уровень будет у наших офицеров?

Один мой друг ответил: «Ну, а где столько хороших инструкторов по рукопашке найти? Даже у нас в отряде таких немного. А в училищах вообще нет». А я думаю: «Блин! Когда ты был командиром взвода и командиром группы, ты мыслил шире. А после академии, вы все какие-то узколобые становитесь!». Для этого надо привлекать ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ тренеров из спортивных секций. Благо их сейчас огромное количество.

Вместо всех этих занятий в классе больше занятий в поле, в лесах, в спортзале, в тире.

Больше работы с оружием. Даже просто в холостую. Больше ПРАКТИЧЕСКОЙ тактики, когда курсанты ПРАКТИЧЕСКИ отрабатывают боевые действия. А не стоят по 4 часа и не рассказывают по одному какую-то теорию, которая забудется через год после окончания училища, потому что в войсках она будет не нужна.

Выпускник училища, который должен прийти в войска и учить бойцов, сам толком ничего не умеет.

Повторюсь. Выпускник военного училища, по уровню подготовки должен быть на уровне бойца элитного спецподразделения! Вот к чему нужно стремиться. И для этого есть ПЯТЬ ЛЕТ!!!

Пока Политин проводил свое занятие, Серков с группой выдвинулись в тир, для отработки упражнений из пистолета. И сейчас первая смена стреляющих стояла перед мишенями. Оружие бойцы держали в обеих руках, которые были вытянуты перед собой в направлении целей. Лица всех бойцов были сосредоточены. Серков стоял за их спинами.

— Внимание! — дал он команду. — Огонь на два! — он сделал паузу и начал отсчет: — Пять… Четыре… Три…

Он снова сделал паузу, заставив максимально напрячься стрелков, и резко выкрикнул:

— Один!!!

Два бойца дернулись и выстрелили.

— На предохранитель! — сразу дал команду Серков.

Оба бойца, открывшие огонь, поставили оружие на предохранитель.

— Оружие в кобуру! — прозвучала следующая команда.

Спецназовцы убрали пистолеты в кобуры.

— Двадцать отжиманий! — озвучил санкции офицер.

Оба поспешивших приняли упор лежа и начали и отжиматься. Остальные стрелки продолжали держать «террористов» на мушке. Закончив отжиматься, спецназовцы, как и положено, доложили:

— Товарищ старший лейтенант, рядовой Овчинников, отжимание в количестве двадцати раз выполнил.

— Товарищ старший лейтенант, сержант Солодун, отжимание в количестве двадцати раз выполнил.

— Встать! К бою!

Спецназовцы поднялись и заняли свои места в строю. Достав оружие, они снова направили их на «врага». А Серков начал новый отсчет:

— Внимание! Пять, четыре, три….

Снова пауза, а затем Серков резко выкрикнул:

— Три!!!

На этот раз спецназовцы не среагировали, а продолжили ждать нужного сигнала.

— Два!

Все выстрелили.

— На предохранитель! Оружие в кобуры!

Все убрали оружие в кобуры.

— На осмотр мишеней, — дал команду Серков, и все шагнули к своим мишеням.

Каждый боец встал у своей мишени, и Серков стал отмечать в них пробоины. Подойдя к очередной мишени, он обнаружил, что пробоина была в «заложнике».

— Сиба́с заложнику! — озвучил Овчинников, стоявший рядом и тоже увидевший это «великолепие».

— Именно так, — подтвердил «диагноз» Овчинникова Серков, отметил пробоину и повернулся к стрелку.

Тот, уже всё поняв, самостоятельно принял упор лежа и стал отжиматься.

— Товарищ старший лейтенант, — последовал доклад через полминуты, — рядовой Толокин, отжимание в количестве двадцати раз выполнил.

— Вставай…

Толокин поднялся, и Серков спокойно напомнил:

— И не забудь написать родителям этого заложника*.

— Есть.

Серков кивнул и вернулся к занятию.

— На исходную! — дал он команду отстрелявшим. — Очередная смена на рубеж открытия огня!

* Если спецназовец «мазал» и попадал в «заложника», он писал 12 писем «родственникам» этого «заложника».

Политин постепенно заканчивал занятие с лейтенантами. Конечно, ему хотелось дать больше! Он с огромным удовольствием погонял бы их «месячишку». И тогда бы они были уже хорошо подготовленными воинами и командирами. Но… «Хорошо, что хотя бы это занятие дали», — рассуждал он.

— Следующее… Охранение! Всегда и везде! На марше все смотрят по сторонам! Всегда быть готовыми открыть огонь! Никто не спит! Наказывать за это ЖЕСТКО! — и Политин продемонстрировал кулак. — Только остановились, все сразу спрыгнули и заняли круговую оборону. Находясь где-то на месте — наблюдатели по кругу. Видеть всю местность. Никто не должен к вам подойти незаметно и забросать гранатами.

Он закончил мысль и обвел взглядом аудиторию. Парни внимательно слушали его. Уже все поняли, какую ценную информацию дает им этот спецназовец, на лице которого была метка войны.

— Это то, что касается боевых действий, — вернулся он к теме. — А вот чтобы туда приехать подготовленными, бойцы должны быть у вас обучены. — Он сделал акцент на последнем слове и дал обучаемым время уловить мысль. — Поэтому ПОСТОЯННЫЕ занятия! ПОСТОЯННЫЕ тренировки! Спецназ лучший не потому, что он какой-то волшебный, а потому, что постоянно тренируется! Постоянно пашет!.. У солдата должно быть полчаса свободного времени утром и полчаса вечером. Всё! Остальное время солдат должен тренироваться. И не только в спецназе. В любом подразделении! Поэтому… Определите основные направления — тактика, огневая, ФэПэ, медицина! И работайте над этим всё свободное время. Даже если каждый день это будет одно и то же. Чем больше бойцы будут этим заниматься, тем четче они будут действовать в бою…. Когда вы первый раз попадаете в боевую ситуацию, под обстрел, страх сковывает вас. И вы действуете на рефлексах — тело делает то, что оно запомнило на тренировках. — И он процитировал военную мудрость: — В бою вы не подниметесь до уровня своих ожиданий, а упадете до уровня своей подготовки!.. Поэтому ПОСТОЯННЫЕ ТРЕНИРОВКИ!

Он снова дал возможность осознать то, что он сказал.

— Да… То, что дают в военных училищах, давно уже устарело. Да-авно!!! Да… Но даже если вы будете заниматься этими устаревшими методиками, но заниматься ПОСТОЯННО, заниматься КАЖДЫЙ ДЕНЬ — этого будет достаточно, чтобы вы были боеспособным подразделением, а не расходным материалом. Чтобы вы могли выполнить боевую задачу, и выполнить ее с минимальными потерями. Для этого нужно ПРОСТО ПОСТОЯННО ТРЕНИРОВАТЬСЯ!!! Вот и весь секрет…

Лейтенанты внимательно слушали матерого офицера и впитывали крупицы боевого опыта.

— И учитесь сами постоянно, — он надавил голосом на эту фразу, чтобы подчеркнуть ее важность. — Сейчас есть куча разных курсов от ветеранов спецназа, которые могут многому вас научить. Да и в интернете полно материала от них. Так что возможностей полно. Было бы желание! — Он снова внимательно обвел взглядом всех учеников. — Запомните! Тот, кто хочет, — ищет возможности, кто не хочет — ищет причины! — процитировал он один из спецназовских принципов и добавил: — Не будьте гансами!* Будьте профессионалами!

Если взять все подразделения спецназа, то они ВСЕ РАЗНЫЕ по уровню подготовки. Да, в настоящее время уровень подготовки примерно одинаковый. Но, если мы возьмём 80-е начало 90-х, когда только создавались все подразделения спецназа, они были разные по уровню подготовки. И родоначальник спецназа «Витязь» по уровню подготовки обходил все спецназы не то, что на голову, а на «ДЕСЯТЬ ГОЛОВ». Единственное подразделение, которое приблизилось к уровню «Витязя» была софринская УРСН. Только потому, что изначально получила практически все наработки от «Витязя». Подробно об этом я написал в третьей книге. Все остальные подразделения относительно «Витязя» мало что умели. Инструкторы «Витязя» ездили по войскам и обучали новые подразделения спецназа. Но это были краткосрочные сборы, поэтому между «Витязем» и остальными подразделениями спецназа была ПРОПАСТЬ в подготовке. Но при этом эти подразделения спецназа относительно простых подразделений были самыми настоящими суперменами!!! Они были НАСТОЯЩИМ спецназом! И все они громили врага одинаково лихо! Как Лысюк сказал по поводу одного такого взвода спецназа: «Парни были матёрые и шороху наводили что надо!». Почему так? Да потому, что все они пахали каждый день! Да, они может быть, не умели так много, как умел «Витязь». Но то, что они умели, они делали КАЖДЫЙ ДЕНЬ. Они делали это многократно, оттачивая своё мастерство. Они ПА-ХА-ЛИ!

Ещё и поэтому у них был такой сильный боевой дух. Да, как я уже писал в одной из книг, само слово «спецназ» повышает боевой дух спецназовца. Просто осознание того, что ты БОЕЦ СПЕЦНАЗА. Мысль о том, что ты служишь в спецназе делает тебя морально сильнее, повышает боевой дух. Но, это только один фактор. Второй — это постоянные тренировки, которые делают тебя сильнее не только в физическом плане, но и в психологическом.

Поэтому, если бы обычные подразделения занимались необходимой подготовкой так же, как и спецназ, то уже этого было бы достаточно для того, чтобы они были настоящими воинами. Даже только тем, что заложено по плану боевой подготовки этих простых подразделений. Но, занимались этим каждый день! Занимались всё свободное время! И этого было бы достаточно, чтобы солдаты были физически сильными, быстрыми, координированными, морально устойчивыми, хорошо стреляли, чётко действовали в боевых порядках и могли бы успешно выполнять боевые задачи.

Вот и весь секрет.

В конце небольшой пример. Возьмём два обычных подразделения. В первом из них все идёт, так как идёт везде в обычных частя (в гансах, как говорят спецназовцы). То есть практически отсутствует какая-либо подготовка, какое-либо воспитание воина. А во втором подразделении командир прочитал эту книгу (любую из трёх) и просто начал делать то, что написано в этих книгах — начал ЗАНИМАТЬСЯ подразделением. Бойцы начинают усиленно заниматься боевой подготовкой. Как в принципе и должно заниматься любое воинское подразделение — УСИЛЕННО. И занимаются они по своей программе подготовки, а не по спецназовской (без всякой спецухи). Занимаются, как умеют. Но занимаются, как я написал, каждый день, занимаются всё свободное время. И я ГАРАНТИРУЮ, что уже через год второе подразделение будет суперсолдатами по отношению к первому подразделению. Именно так и получалось, когда офицеры спецназа по каким-то причинам переводились в обычные подразделения и начинали работать с подразделением так, как это делается в спецназе.

* Кто такие «гансы», подробно рассказано в первой и третьей книгах.

Краткое описание дано в третьей книге, в главе «терминология спецназа»

«Ганс» — эквивалент слова «чмошник», тот, кто не соблюдает принципы спецназа (или принципы русского воинства).

«Ганся́тина (гансóта)» — поведение (замашки, принципы), недостойное спецназовца, поведение, недостойное настоящего воина (русского солдата), отсутствие духа воина.

Политин еще раз сделал паузу, чтобы ученики осознали сказанное, и зафиналил занятие.

— На этом всё. Свободны.

Сергей повернулся, подошел к столу, стоящему у входа и, присев на край, стал ждать, когда все лейтенанты покинут зал совещаний. Лейтенанты стали подниматься и не спеша направились к выходу. Проходя мимо Политина, первый из лейтенантов притормозил.

— Спасибо вам, товарищ капитан! — искренне поблагодарил он за занятие.

Политин улыбнулся уголками губ и кивнул.

— Пожалуйста.

Лейтенант кивнул и шагнул на выход. Следующие за ним молодые офицеры, проходя мимо Политина, также благодарили его.

— Пожалуйста, парни, — ответил им спецназовец и проводил их взглядом.

— Товарищ капитан, разрешите обратиться, — услышал он голос.

Политин повернул голову и увидел стоящего рядом лейтенанта, отвечавшего на вопрос. Политин вопросительно кивнул головой.

— Куаэль эс эль проблема амиго?

Лейтенант застыл в недоумении.

— Испанским не владеешь? — «серьезно» спросил капитан.

— Никак нет.

— Учи… — назидательно сказал Политин. — Развивайся.

Лейтенант по-прежнему был в недоумении и не знал, что ответить. Политин решил больше не мучить его.

— Шучу… Что хотел?

Лейтенант облегченно выдохнул.

— Хочу служить у вас! Как мне перевестись?

— А почему хочешь?

Такого вопроса лейтенант тоже не ожидал.

— Я с детства хочу служить в спецназе, — подумав, сказал он. — Для этого и пошел в военный институт. Пять лет к этому готовился… В штабе дивизии на распределении сказал, что хочу в спецназ, но они меня в пятый полк засунули.

Сергей улыбнулся.

— Да-а… Они стараются сначала заткнуть дыры в полках.

Он внимательно посмотрел на парня.

— Как зовут тебя лейтенант Яфаров?

— Джафяс.

— Джафяс Яфаров? — в голосе Политина читалось недоумение. — Ты татарин, что ли?

— Так точно!

Политин пристально посмотрел на голубоглазого, светловолосого лейтенанта.

— Ты же вообще не похож на татарина.

Джафяс скромно улыбнулся.

— Я знаю. Я в бабушку пошел. Она русская.

— Понятно, — Политин тоже улыбнулся. — С Казани?

— Ну, там рядом…

— Ясно, — Политин кивнул.

Он спокойно смотрел на Джафяса. И в его горящем взгляде видел себя самого. Восемь лет назад он пришел таким же молодым лейтенантом, с таким же горящим взглядом и с мечтой о спецназе.

— Ну что ж, лейтенант Яфаров… Мне как раз нужен командир взвода…

У Джафяса сердце забилось быстрее. Политин увидел в его глазах реакцию и добавил:

— Но просто так в спецназ не берут.

— Да, я знаю, товарищ капитан, — быстро ответил лейтенант. — Я читал «Окрапленные».

— «Окрапленные» читал? — в голосе Политина послышалось одобрение. — Ну-у, тогда ты уже наполовину спецназовец… — Он сделал паузу и, пристально посмотрев на лейтенанта, озвучил решение: — Хорошо… Если пройдешь тестирование, я тебя возьму к себе.

У Джафяса сердце забилось еще быстрее.

— Сначала нормативы по ФэПэ. Если сдаешь их на отлично, то затем проверка знаний по военным предметам. У спецназовца должно быть сильным не только тело, но и голова, как ты уже знаешь из книги… Он должен владеть нужными знаниями и уметь думать. А если ты командир, то должен уметь научить своих бойцов… Готов?

— Так точно, товарищ капитан! — уверенно ответил Джафяс, но тут же неуверенно добавил: — Только у меня с собой формы нет спортивной, переодеться не во что.

— Ничё... — спокойно ответил спецназовец. — Найдем что-нибудь, не переживай...

И, развернувшись, Политин двинулся на выход. Джафяс, с волнением в душе, быстро пошел следом.

По команде Политина Джафясу принесли чьи-то старые кроссовки и старые треники, обрезанные по колено и превращенные таким образом в спортивные шорты. Кроссовки оказались на размер больше, но Джафяс жаловаться не стал, конечно. Свою форму он снял и оставил в канцелярии первой группы.

— Ну что, готов, лейтенант? — спросил Политин, войдя в канцелярию.

Уже сам вопрос был тестом, потому что он был задан таким тоном, что сразу становилось понятно, что ждет этого лейтенанта, и заставлял задуматься: «А нужно ли тебе это всё?»

— Так точно! — уверено ответил Джафяс.

— Ну тогда пойдем, — буднично пригласил его командир группы на испытание…

Сердце молодого офицера забилось сильнее, а выделившийся адреналин заставил немного задрожать колени. С голым торсом, в старых обрезанных трениках и старых кроссовках, Джафяс вышел на старт к своей мечте. Выглядел он, конечно, непрезентабельно, в отличие от военнослужащих США, которые получают шикарные спортивные костюмы и кроссовки для тренировок. Но, как сказал герой фильма «Область тьмы»: «Спартанцы не нуждались в удобствах».

Следующие два часа для Джафяса были очень жесткими. Сначала он сдавал все нормативы по физподготовке: бегал, прыгал, отжимался, подтягивался и т. д. В конце были три жестких спарринга с бойцами из отряда. Бойцы работали жестко, не жалели его. Задача была проверить дух, а не только уровень рукопашного боя. К концу третьего спарринга лицо Джафяса было серьезно разбито, кровь капала на пол и на грудь, под глазом была серьезная гематома. Пару раз выбегал санинструктор, протирал кровь и давал понюхать нашатыря. Ноги и руки были отбиты. Периодически Джафяс падал, но поднимался и с готовностью продолжал бой.

Как я писал в первой книге, в спецназ просто так никого не брали. Я писал про 6-й отряд спецназа «Витязь», но учитывая, что он был родоначальником спецназа Внутренних Войск и там зародились все традиции, такой подход должен быть везде, во всех подразделениях спецназа. Отбор в «Витязь» был очень тщательный и жесткий (кто-то считает, что ОЧЕНЬ жесткий). Каждый призыв в ОДОН приходило около пяти тысяч человек. А отбор в ОДОН был такой же, как и в ВДВ. И, помимо того, что это физически и психически здоровые призывники, приходит очень много спортсменов по различным видам спорта, от разрядников до мастеров спорта. Из этих пяти тысяч уже отобранных призывников «отрядовские купцы» отбирают всех желающих (исключительно по собственному желанию) служить в спецназе. Все эти желающие проходят специальное тестирование на пригодность к прохождению службы в спецназе. Это специально разработанный тест на координацию, силу, скорость, выносливость (подробно в третьей книге). И из всех желающих отбирают около ста человек. Все новобранцы, прошедшие специальный отбор, попадают в УГСН, где проходят полугодичный учебный сбор. И уже после этого они распределяются по боевым подразделениям. Как правило, через полгода остается 40—60 процентов новобранцев. Остальные, не выдержав нагрузки, переводятся в простые (мотострелковые, артиллерийские и др.) части, или, как говорят спецназовцы, «в гансы». Спецназ дело сугубо индивидуальное. Никто не заставляет там служить. И попасть туда крайне трудно. А вот уйти легко. Для этого достаточно написать рапорт, и уже на следующий день боец будет служить в другой части. И это не только для новобранцев. В боевых подразделениях все происходит точно так же. Но обратной дороги в спецназ после этого уже нет.