Окраплённые-Z. Новый бой – новые герои

Вся группа уже находилась на поляне.

— Итак, парни, — начал ставить задачу командир группы. — Разбиваемся на первые и вторые номера и по команде начинаем набивку пресса ногами. Первые номера в киба-дачи, руки за голову. Вторые номера — маваши* в живот. Делаем всё под счет.

Когда бравые фанаты, во всю глотку кричащие футбольные речевки, подошли к поляне, Политин дал команду.

— Группа, внимание! Раз!

И парни, которые крепче железа, пришли в действие. Вторые номера нанесли удар ногой в живот первым номерам. Первые в свою очередь с оскалом на лицах сделали громкий выдох.

— Два! — прозвучал голос Политина, и снова удар и громкий выдох.

Возле дороги стояли Серков с Бесом в краповых беретах и, спокойно глядя в глаза дерзким фанам, «раскидывали ручки» — не спеша выкидывали в воздух разные удары: прямой-прямой, апперкот-апперкот, прямой-боковой.

Как только фанаты попадали в «поле действия» спецназовцев, крики сразу прекращались, руки, которые дерзко поднимали вверх шарфы с символикой клуба, сразу же скромно опускались по швам.

— Внимание! — дал команду Политин. — Поменялись!

Спецназовцы четко поменялись ролями и продолжили…

И вот так группа спецназа встретила все группы прибывших фанатов — набивка пресса, жесткая отработка ударов и блоков, отработка бросков, спарринги — таким образом сразу же послав футбольным хулиганам нужный «месседж»…

А уже подойдя к стадиону, фанаты видели еще несколько групп «терминаторов», находящих в разных точках…

Матч прошел спокойно, несмотря на проигрыш «Спартака».

* Маваши-гери — боковой удар ногой в карате.

Случай с фанатами «Спартака» произошел летом 2000 года. И на следующий матч в Раменском, с «Сатурном», послали «Витязь». Именно меня с моей группой отправили к вокзалу, и я организовал эту «встречу фанов».

Демонстрация силы — это великолепная превентивная мера.

И случаев, когда ситуация разрешалась только благодаря этому, множество.

Про один из них я узнал еще на первом курсе военного училища. В конце 80-х годов ХХ века, когда в СССР начали «вспыхивать горячие точки», курсанты военных училищ задействовались на выполнении боевых задач по наведению общественного порядка.

И вот однажды, в районе Нагорного Карабаха, возле здания комендатуры собрался стихийный митинг одной из противоборствующих сторон. Как всегда, все были недовольные, что-то требующие, угрожающие расправой и прочее. Решать вопрос к толпе вышел комендант, и начались переговоры. В этот момент в комендатуре располагался один из спецвзводов Новосибирского училища внутренних войск. Офицер училища, который был старшим на данной задаче, оценил обстановку, позвал двух курсантов и поставил им задачу:

— Сейчас выходите на крыльцо и начинаете легкий спарринг. Побольше ударов ногами.

Курсанты всё поняли, вышли на крыльцо и начали «превентивную показуху». Это, конечно же, не осталось без внимания «недовольных». Через минуту вышла еще одна пара, затем еще и еще… Оценив подготовку спецназовцев и поняв, что мелькающие в воздухе сапоги могут прилететь в голову, толпа быстро успокоилась и «рассосалась»…

Сейчас, когда написал это, подумал, что, наверное, моя идея организовывать «показуху» у вокзала для фанатов была основана на этой истории — подсознание оценило и выдало алгоритм решения.

---

В назначенный день Политин зашел в зал совещаний, чтобы провести занятие с молодыми лейтенантами. После всех действий, предписанных уставом, он начал вещать.

— По плану, это занятие должно было быть о…

Политин замолчал, пытаясь вспомнить. У него не получилось, поэтому он взял план занятий и зачитал.

— Та-а-ак… Ага… Организация дежурной службы полка. Та-а-ак… И-и-и… Доведение приказов… бла-бла-бла… — Он покачал головой и, вздохнув, опустил план и посмотрел на лейтенантов. — Вот это вот, — он поднял руку с планом занятия и слегка им потряс, — вам на хрен не нужно!

Он смял план занятий и с силой бросил его в мусорную корзину.

Лейтенанты офигели! Мелькнули улыбки.

А спецназовец продолжил:

— Этим пусть штаб занимается — им за это деньги и платят… А ваша задача — заниматься обучением и воспитанием солдат. И учиться управлять ими в бою. — Он серьезно посмотрел на молодых офицеров. — Учить солдата тому, что необходимо на войне! Кто сказал?

Он оглядел аудиторию. Один лейтенант поднял руку и Политин указал на него, и тот встал

— Лейтенант Яфаров!.. — как положено представился лейтенант. — Суворов.

— Молодец, лейтенант Яфаров, — скромно похвалил его Сергей. — Садись.

Лейтенант сел.

— Суворов был командиром от Бога, — проникновенно произнес Политин. — И прекрасно понимал, о чем говорит. К сожалению, у нас в военных школах об этом забыли... В военном училище хорошо учат мыть полы, чистить картошку, кидать снег и маршировать… А вот то, что действительно нужно офицеру, — практически не дают.

Лейтенанты внимательно слушали его и отреагировали, в глазах мелькнуло сожаление от осознания данного факта.

— Но вам сегодня повезло, — торжественно произнес Политин. — Командир пятьдесят пятого отряда спецназа поставил мне задачу дать вам действительно что-нибудь полезное… Конечно, научить всему за один час я не смогу. Дам какие-то основные моменты. Но даже это вам поможет. — Итак… Первое! Самое главное! Оружие! Это первое, что спасет вам жизнь! Поэтому оружие всегда должно быть в рабочем состоянии! После каждого выезда, выхода, после каждой боевой задачи первое, что сделать, — обслуживание оружия! Чистка! Оружие необходимо любить и уважать!

Заметив, что один лейтенант летает в облаках, Политин ткнул в него пальцем и «прорычал»:

— Пиши, лейтенант! Это жизнь тебе спасет!

Лейтенант мгновенно собрался и занялся конспектированием.

— Второе — связь! Всегда должны быть на связи! Поэтому перед каждой боевой задачей проверить средства связи. Взять запасные батареи! — дал несколько секунд законспектировать и продолжил: — Третье — техника! Если действуете на технике, она должна быть исправной! Это то, благодаря чему вы сможете и уйти из-под обстрела и проскочить засаду. И если БэТээ́Р заглохнет где-то не там, то прилетит по полной!

Да, учиться в военном училище скучно, тоскливо, неинтересно. Мы все поступали в военное училище, насмотревшись фильмов про десантников и репортажей про спецназ. И думали, что там будет тоже самое.

Посмотришь презентационные ролики военных училищ – КРАСОТИЩА! Но по факту на этом ролике всё и заканчивается. Как с плохим фильмом, из которого надергали все интересные моменты на одну минуту и слепили из них трейлер. Трейлер КЛАСС, а сам фильм г…но.

Так что идут, ожидая, что всё будет, как в трейлере. Но всё совсем не так.

Именно поэтому так много парней отчисляется из военных училищ. Нас поступало 400 человек на первый курс. Выпускалось 190. Да, кого-то отчислили. Но 70% отчислились сами. А многие уезжали, еще будучи абитуриентами, увидя реальную картинку училища.

В военных училищах, да и вообще в армии, забыли принцип Суворова: «Учить солдата тому, что необходимо на войне!». И поэтому курсанты занимаются всякой ерундой.

90% времени курсанты проводят в классах, за партами.

Там учат хорошо только мыть полы, кидать снег, чистить картошку и маршировать. А того, что действительно необходимо солдату на войне дают очень мало.

Выпускник военного училища должен быть профессионалом экстра-класса. Его 5 лет готовят! Если человек отслужит в спецназе 5 лет, то это будет супер-воин! А выпускник военного училища, по факту, толком ничего не знает и не умеет. Только теории всякой в голове полно.

Как я писал в первой книге, через пару месяцев после выпуска я посмотрел в свой диплом и мысленно вычеркнул 50% предметов, которые мне, как офицеру, просто не нужны. В итоге освободилось времени целый год – полтора. За это время можно было бы освоить что-то действительно нужное. И это только плановые занятия, которые идут до обеда. Но после обеда еще ПОЛ ДНЯ! И это время курсанты сидят в классах на самоподготовке. Большинство просто спят в это время. В то время как спецназ в это время ТРЕНИРУЕТСЯ!

До училища я занимался карате. 3 года, 3 раза в неделю. И мне этого хватило, чтобы получить чёрный пояс. А если заниматься 5 лет? И не 3 раза в неделю, а 5-6 раз в неделю. И не полтора часа, а 4-6 часов в день. как в спецназе. А вместе с рукопашным боем и силовые, и кроссы, и паркур, и акробатика. Вы представляете, какой уровень будет у наших офицеров?

Один мой друг ответил: «Ну, а где столько хороших инструкторов по рукопашке найти? Даже у нас в отряде таких немного. А в училищах вообще нет». А я думаю: «Блин! Когда ты был командиром взвода и командиром группы, ты мыслил шире. А после академии, вы все какие-то узколобые становитесь!». Для этого надо привлекать ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ тренеров из спортивных секций. Благо их сейчас огромное количество.

Вместо всех этих занятий в классе больше занятий в поле, в лесах, в спортзале, в тире.

Больше работы с оружием. Даже просто в холостую. Больше ПРАКТИЧЕСКОЙ тактики, когда курсанты ПРАКТИЧЕСКИ отрабатывают боевые действия. А не стоят по 4 часа и не рассказывают по одному какую-то теорию, которая забудется через год после окончания училища, потому что в войсках она будет не нужна.

Выпускник училища, который должен прийти в войска и учить бойцов, сам толком ничего не умеет.

Повторюсь. Выпускник военного училища, по уровню подготовки должен быть на уровне бойца элитного спецподразделения! Вот к чему нужно стремиться. И для этого есть ПЯТЬ ЛЕТ!!!

Пока Политин проводил свое занятие, Серков с группой выдвинулись в тир, для отработки упражнений из пистолета.

И сейчас первая смена стреляющих стояла перед мишенями. Оружие бойцы держали в обеих руках, которые были вытянуты перед собой в направлении целей. Лица всех бойцов были сосредоточены.

Серков стоял за их спинами.

— Внимание! — дал он команду. — Огонь на два! — он сделал паузу и начал отсчет: — Пять… Четыре… Три…

Он снова сделал паузу, заставив максимально напрячься стрелков, и резко выкрикнул:

— Один!!!

Два бойца дернулись и выстрелили.

— На предохранитель! — сразу дал команду Серков.

Оба бойца, открывшие огонь, поставили оружие на предохранитель.

— Оружие в кобуру! — прозвучала следующая команда.

Спецназовцы убрали пистолеты в кобуры.

— Двадцать отжиманий! — озвучил санкции офицер.

Оба поспешивших приняли упор лежа и начали и отжиматься. Остальные стрелки продолжали держать «террористов» на мушке.

Закончив отжиматься, спецназовцы, как и положено, доложили:

— Товарищ старший лейтенант, рядовой Овчинников, отжимание в количестве двадцати раз выполнил.

— Товарищ старший лейтенант, сержант Солодун, отжимание в количестве двадцати раз выполнил.

— Встать! К бою!

Спецназовцы поднялись и заняли свои места в строю. Достав оружие, они снова направили их на «врага». А Серков начал новый отсчет:

— Внимание! Пять, четыре, три….

Снова пауза, а затем Серков резко выкрикнул:

— Три!!!

На этот раз спецназовцы не среагировали, а продолжили ждать нужного сигнала.

— Два!

Все выстрелили.

— На предохранитель! Оружие в кобуры!

Все убрали оружие в кобуры.

— На осмотр мишеней, — дал команду Серков, и все шагнули к своим мишеням.

Каждый боец встал у своей мишени, и Серков стал отмечать в них пробоины. Подойдя к очередной мишени, он обнаружил, что пробоина была в «заложнике».

— Сиба́с заложнику! — озвучил Овчинников, стоявший рядом и тоже увидевший это «великолепие».

— Именно так, — подтвердил «диагноз» Овчинникова Серков, отметил пробоину и повернулся к стрелку.

Тот, уже всё поняв, самостоятельно принял упор лежа и стал отжиматься.

— Товарищ старший лейтенант, — последовал доклад через полминуты, — рядовой Толокин, отжимание в количестве двадцати раз выполнил.

— Вставай…

Толокин поднялся, и Серков спокойно напомнил:

— И не забудь написать родителям этого заложника*.

— Есть.

Серков кивнул и вернулся к занятию.

— На исходную! — дал он команду отстрелявшим. — Очередная смена на рубеж открытия огня!

* Если спецназовец «мазал» и попадал в «заложника», он писал 12 писем «родственникам» этого «заложника».

Политин постепенно заканчивал занятие с лейтенантами. Конечно, ему хотелось дать больше! Он с огромным удовольствием погонял бы их «месячишку». И тогда бы они были уже хорошо подготовленными воинами и командирами. Но… «Хорошо, что хотя бы это занятие дали», — рассуждал он.

— Следующее… Охранение! Всегда и везде! На марше все смотрят по сторонам! Всегда быть готовыми открыть огонь! Никто не спит! Наказывать за это ЖЕСТКО! — и Политин продемонстрировал кулак. — Только остановились, все сразу спрыгнули и заняли круговую оборону. Находясь где-то на месте — наблюдатели по кругу. Видеть всю местность. Никто не должен к вам подойти незаметно и забросать гранатами.

Он закончил мысль и обвел взглядом аудиторию. Парни внимательно слушали его. Уже все поняли, какую ценную информацию дает им этот спецназовец, на лице которого была метка войны.

— Это то, что касается боевых действий, — вернулся он к теме. — А вот чтобы туда приехать подготовленными, бойцы должны быть у вас обучены. — Он сделал акцент на последнем слове и дал обучаемым время уловить мысль. — Поэтому ПОСТОЯННЫЕ занятия! ПОСТОЯННЫЕ тренировки! Спецназ лучший не потому, что он какой-то волшебный, а потому, что постоянно тренируется! Постоянно пашет!.. У солдата должно быть полчаса свободного времени утром и полчаса вечером. Всё! Остальное время солдат должен тренироваться. И не только в спецназе. В любом подразделении! Поэтому… Определите основные направления — тактика, огневая, ФэПэ, медицина! И работайте над этим всё свободное время. Даже если каждый день это будет одно и то же. Чем больше бойцы будут этим заниматься, тем четче они будут действовать в бою…. Когда вы первый раз попадаете в боевую ситуацию, под обстрел, страх сковывает вас. И вы действуете на рефлексах — тело делает то, что оно запомнило на тренировках. — И он процитировал военную мудрость: — В бою вы не подниметесь до уровня своих ожиданий, а упадете до уровня своей подготовки!.. Поэтому ПОСТОЯННЫЕ ТРЕНИРОВКИ!

Он снова дал возможность осознать то, что он сказал.

— Да… То, что дают в военных училищах, давно уже устарело. Да-авно!!! Да… Но даже если вы будете заниматься этими устаревшими методиками, но заниматься ПОСТОЯННО, заниматься КАЖДЫЙ ДЕНЬ — этого будет достаточно, чтобы вы были боеспособным подразделением, а не расходным материалом. Чтобы вы могли выполнить боевую задачу, и выполнить ее с минимальными потерями. Для этого нужно ПРОСТО ПОСТОЯННО ТРЕНИРОВАТЬСЯ!!! Вот и весь секрет…

Лейтенанты внимательно слушали матерого офицера и впитывали крупицы боевого опыта.

— И учитесь сами постоянно, — он надавил голосом на эту фразу, чтобы подчеркнуть ее важность. — Сейчас есть куча разных курсов от ветеранов спецназа, которые могут многому вас научить. Да и в интернете полно материала от них. Так что возможностей полно. Было бы желание! — Он снова внимательно обвел взглядом всех учеников. — Запомните! Тот, кто хочет, — ищет возможности, кто не хочет — ищет причины! — процитировал он один из спецназовских принципов и добавил: — Не будьте гансами!* Будьте профессионалами!

* Кто такие «гансы», подробно рассказано в первой книге «Окрапленные. Если не мы, то кто?».

Он еще раз сделал паузу, чтобы ученики осознали сказанное, и зафиналил занятие.

— На этом всё. Свободны.

Сергей повернулся, подошел к столу, стоящему у входа и, присев на край, стал ждать, когда все лейтенанты покинут зал совещаний. Лейтенанты стали подниматься и не спеша направились к выходу. Проходя мимо Политина, первый из лейтенантов притормозил.

— Спасибо вам, товарищ капитан! — искренне поблагодарил он за занятие.

Политин улыбнулся уголками губ и кивнул.

— Пожалуйста.

Лейтенант кивнул и шагнул на выход. Следующие за ним молодые офицеры, проходя мимо Политина, также благодарили его.

— Пожалуйста, парни, — ответил им спецназовец и проводил их взглядом.

— Товарищ капитан, разрешите обратиться, — услышал он голос.

Политин повернул голову и увидел стоящего рядом лейтенанта, отвечавшего на вопрос. Политин вопросительно кивнул головой.

— Куаэль эс эль проблема амиго?

Лейтенант застыл в недоумении.

— Испанским не владеешь? — «серьезно» спросил капитан.

— Никак нет.

— Учи… — назидательно сказал Политин. — Развивайся.

Лейтенант по-прежнему был в недоумении и не знал, что ответить. Политин решил больше не мучить его.

— Шучу… Что хотел?

Лейтенант облегченно выдохнул.

— Хочу служить у вас! Как мне перевестись?

— А почему хочешь?

Такого вопроса лейтенант тоже не ожидал.

— Я с детства хочу служить в спецназе, — подумав, сказал он. — Для этого и пошел в военный институт. Пять лет к этому готовился… В штабе дивизии на распределении сказал, что хочу в спецназ, но они меня в пятый полк засунули.

Сергей улыбнулся.

— Да-а… Они стараются сначала заткнуть дыры в полках.

Он внимательно посмотрел на парня.

— Как зовут тебя лейтенант Яфаров?

— Джафяс.

— Джафяс Яфаров? — в голосе Политина читалось недоумение. — Ты татарин, что ли?

— Так точно!

Политин пристально посмотрел на голубоглазого, светловолосого лейтенанта.

— Ты же вообще не похож на татарина.

Джафяс скромно улыбнулся.

— Я знаю. Я в бабушку пошел. Она русская.

— Понятно, — Политин тоже улыбнулся. — С Казани?

— Ну, там рядом…

— Ясно, — Политин кивнул.

Он спокойно смотрел на Джафяса. И в его горящем взгляде видел себя самого. Восемь лет назад он пришел таким же молодым лейтенантом, с таким же горящим взглядом и с мечтой о спецназе.

— Ну что ж, лейтенант Яфаров… Мне как раз нужен командир взвода…

У Джафяса сердце забилось быстрее. Политин увидел в его глазах реакцию и добавил:

— Но просто так в спецназ не берут.

— Да, я знаю, товарищ капитан, — быстро ответил лейтенант. — Я читал «Окрапленные».

— «Окрапленные» читал? — в голосе Политина послышалось одобрение. — Ну-у, тогда ты уже наполовину спецназовец… — Он сделал паузу и, пристально посмотрев на лейтенанта, озвучил решение: — Хорошо… Если пройдешь тестирование, я тебя возьму к себе.

У Джафяса сердце забилось еще быстрее.

— Сначала нормативы по ФэПэ. Если сдаешь их на отлично, то затем проверка знаний по военным предметам. У спецназовца должно быть сильным не только тело, но и голова, как ты уже знаешь из книги… Он должен владеть нужными знаниями и уметь думать. А если ты командир, то должен уметь научить своих бойцов… Готов?

— Так точно, товарищ капитан! — уверенно ответил Джафяс, но тут же неуверенно добавил: — Только у меня с собой формы нет спортивной, переодеться не во что.

— Ничё... — спокойно ответил спецназовец. — Найдем что-нибудь, не переживай...

И, развернувшись, Политин двинулся на выход. Джафяс, с волнением в душе, быстро пошел следом.

По команде Политина Джафясу принесли чьи-то старые кроссовки и старые треники, обрезанные по колено и превращенные таким образом в спортивные шорты. Кроссовки оказались на размер больше, но Джафяс жаловаться не стал, конечно.

Свою форму он снял и оставил в канцелярии первой группы.

— Ну что, готов, лейтенант? — спросил Политин, войдя в канцелярию.

Уже сам вопрос был тестом, потому что он был задан таким тоном, что сразу становилось понятно, что ждет этого лейтенанта, и заставлял задуматься: «А нужно ли тебе это всё?»

— Так точно! — уверено ответил Джафяс.

— Ну тогда пойдем, — буднично пригласил его командир группы на испытание…

Сердце молодого офицера забилось сильнее, а выделившийся адреналин заставил немного задрожать колени. С голым торсом, в старых обрезанных трениках и старых кроссовках, Джафяс вышел на старт к своей мечте. Выглядел он, конечно, непрезентабельно, в отличие от военнослужащих США, которые получают шикарные спортивные костюмы и кроссовки для тренировок. Но, как сказал герой фильма «Область тьмы»: «Спартанцы не нуждались в удобствах».

Следующие два часа для Джафяса были очень жесткими. Сначала он сдавал все нормативы по физподготовке: бегал, прыгал, отжимался, подтягивался и т. д. В конце были три жестких спарринга с бойцами из отряда. Бойцы работали жестко, не жалели его. Задача была проверить дух, а не только уровень рукопашного боя. К концу третьего спарринга лицо Джафяса было серьезно разбито, кровь капала на пол и на грудь, под глазом была серьезная гематома. Пару раз выбегал инструктор, протирал кровь и давал понюхать нашатыря. Ноги и руки были отбиты. Периодически Джафяс падал, но поднимался и с готовностью продолжал бой.

Как я писал в первой книге, в спецназ просто так никого не брали. Я писал про 6-й отряд спецназа «Витязь», но учитывая, что он был родоначальником спецназа Внутренних Войск и там зародились все традиции, такой подход должен быть везде, во всех подразделениях спецназа. Отбор в «Витязь» был очень тщательный и жесткий (кто-то считает, что ОЧЕНЬ жесткий).

Когда я проходил отбор, он был уже не таким жестким, как во времена С. И. Лысюка, но всё равно жесткий и тщательный. В тот год пробовались больше 30 лейтенантов, но взяли только троих (я один из них) несмотря на то, что офицеров в «Витязе» сильно не хватало. Также, как и бойцов. Но даже не смотря на эту нехватку, если человек не соответствовал, его не брали. Поэтому «Витязь» и был лучший, в том числе и в бою!

Когда закончился спарринг, лейтенанту дали еще понюхать нашатыря, и Политин дал ему время умыться, привести себя в порядок и немного отдохнуть. А после приступили к знанию теоретической части.

Политин погонял Джафяса по знанию нормативов огневой и по правилам приведения оружия к нормальному бою, проверил знания военной топографии, в частности определение координат.

Со знаниями, полученными в училище, у лейтенанта был порядок, было видно, что парень готовился к службе.

— Ну что, нормально, — сухо похвалил его Сергей. — Институтские знания у тебя в порядке… Вот такой вопрос к тебе. Привел ты к нормальному бою пулеметы БэТээР. Начинаешь стрелять, а пули ложатся немного в сторону от цели… Что делать?

Джафяс внимательно выслушал и сразу же ответил:

— Нужно использовать трубку холодной пристрелки, направить ее на цель.

— Да нет, — уточнил Политин, — ты всё сделал. Использовал трубку холодной пристрелки, всё сделал правильно, но вот стреляешь, а пули всё равно ложатся немного в сторону от цели. Что делать?

Джафяс задумался. Политин знал, что в военном институте его этому не учили. Еще немного поморщив лоб, лейтенант честно признался.

— Не знаю, товарищ капитан.

Сергей спокойно смотрел на Джафяса.

— В этом случае берешь кияночку* и аккуратненько бьешь по пулемету, — рассказал решение Политин. — Ударил, выстрел, посмотрел. Если опять мимо, ударил еще, опять посмотрел. И так постукиваешь по пулемету, пока он не встанет на свое место. — Сергей улыбнулся уголками глаз. — Не переживай, — успокоил он лейтенанта. — Этот же вопрос задал мне командир отряда, когда я пробивался в спецназ. В военном училище нас этому не учили… И, честно говоря, я не знаю, правда ли это, — честно признался Политин, — как-то не пришлось пока использовать этот опыт в реальной жизни. Но мало ли… Вдруг тебе придется, вот и будешь знать.

Лейтенант с интересом слушал историю Политина.

— Понял? — спросил Сергей.

— Так точно, — ответил Джафяс. — Спасибо, товарищ капитан! — и он еще раз признался: — Честно говоря, товарищ капитан, я так и подумал: «Может, надо по пулемету ударить?» Но не решился сказать.

— Ну вот, и я точно так же подумал восемь лет назад и тоже не решился сказать командиру отряда, — губы Сергея слегка изогнулись и Джафяс улыбнулся своим разбитым лицом.

* Киянка — деревянный молоток, используется при разборке пулемета БТР.

По сути, тут описана моя история попадания в «Витязь». Прохождение всех тестов в старых обрезанных трениках и кроссовках на размер больше. А также каверзный вопрос от командира отряда про пулемет БТРа.