Дар Предков. Спасение или проклятие?

6. К лешему

К Лешему надо было идти в лес. В деревне он только появлялся время от времени. Миновав дворы, они дошли до конца дороги и свернули на опушку.— Ты хоть знаешь, где его искать?— А что его искать? Он сам найдётся, коли захочет. А нет, так и через хомут лошадиный гляди, не увидишь.Тимофей непонимающе посмотрел на Домового.— Суеверия, — отмахнулся тот, а затем сунул два пальца в рот и громко свистнул. — Жутко бесится, когда в лесу шумят, — пояснил Домовой. — Особенно по ночам.Сначала было тихо, но потом Филомей ещё раз свистнул и крикнул для убедительности.— Леший! Где тебя носит? Выйди, посмотреть уж охота на тебя!Послышался хруст веток и шелест листьев.— Филомей, ты, что ли? — из зарослей показалась фигура. — Дурной совсем? Или водка в голову вдарила? Зачем шумишь? Знаешь же, что не люблю.Леший подошёл ближе, и теперь его было хорошо видно. Тут он обратил внимание на то, что Филомей не один.— Тимофей? — удивился он. — Ты-то с ним как тут? Или вы на п́ару? — Леший сделал характерный жест тыльной стороной ладони по горлу.— Мы по делу. Рассказывай, что Никанор передал ему.Леший смерил взглядом Тимофея, а потом повернулся к Филомею.— Только тебя не звали слушать. Сказано никому больше. Ступай домой, а Тимка пусть остаётся, раз до утра не терпится.Тимофей посмотрел на Домового. Не очень ему хотелось оставаться с Лешим наедине в лесу после того случая. Мало ли что опять тому на ум придёт. Решит снова как-то неудачно пошутить. Но любопытство перевешивало все остальные чувства. Да и с машиной надо было разобраться.— Ладно, Филомей. Ты иди. Я сам дальше. Надеюсь, в этот раз без приключений всё обойдётся, — посмотрел он на Лешего. — Ведь мне не о чём переживать?— Моё дело предложить. Не хочешь сейчас слушать, жди до утра. А у меня в лесу есть неотложные дела.— А машина? — напомнил Тимофей. — По мне так — это самое неотложное дело. Вернуть её законному хозяину.Леший тяжело вздохнул и махнул рукой, призывая идти за ним.— Филомей, — обернулся Тимофей. — Обещай мне, что домой сразу же пойдёшь.— Пф! Да ты что?!.. — Домовой надулся как обиженный ребёнок. — Думаешь, что я тут же к колодцу побегу? Вот, значит, какого ты обо мне мнения.— Я вот только такого о тебе мнения, — вместо Тимофея ответил Леший.— Зуб даю! — Филомей щёлкнул ногтем по зубам. — Сразу домой, если обещаешь потом всё рассказать.— Всё – не всё, но что можно будет, расскажу, — пообещал Тимофей.Домовой развернулся и исчез в зарослях. Леший взял за руку Тимофея.— Через Изнанку пойдём. Так быстрее.— Слышал я уже про твоё «быстрее».— Держись меня, — проигнорировал замечание Леший. — Постараюсь самой короткой дорогой. Был уже в Изнанке?— Нет. А что это?— Тогда поначалу может мутить, — предупредил Леший. — Это как по потолку ходить.Не успел Тимофей что-то сказать в ответ, как Леший приподнял кусты, приглашая за собой. Стоило им сделать первый шаг, мир вдруг перед глазами поплыл. Всё перевернулось и к горлу подкатила тошнота. Воздух сгустился до состояния смолы, в ушах зазвенело, и Тимофея с силой поволокло куда-то вглубь, будто в воронку. Через мгновение они оказались в таком же лесу, но что-то в нём отличалось от того леса, где они только что были. Мир звенел тишиной, но не той, что обволакивает, а той, что давит. И сквозь эту гнетущую пустоту прорывались звуки. Жуткие стоны, хриплый смех, шелест, от которых кровь стыла в жилах. Тимофей почувствовал, как будто он нырнул во что-то холодное и липкое. И это липкое растекается внутри, обостряя все его страхи. Откуда-то возникли плохие мысли и виде́ния. Мимо них пронёсся лось, не разбирая дороги и круша всё на своём пути. Даже не лось, а какое-то подобие, состоящее из плотной дымки. Леший едва успел выдернуть с его пути Тимофея.— От меня ни на шаг, — напомнил Леший. — И держись. Не удивляйся если что-то почувствуешь. Тут со своей тенью можно повстречаться. Она будет разное говорить тебе. Не слушай, не время сейчас разговоры вести. В Изнанке оно так. Другие правила.Пробираясь через Изнанку за Лешим, Тимофей видел, как что-то дымчатое и размытое то появлялось возле него, заглядывая в глаза, то шелестело, подобно пожухлым осенним листьям и тянуло к Тимофею свои руки. Ещё несколько минут подобного ужаса и они наконец-то вынырнули в настоящий лес.— Что это было? — у Тимофея разве что на ногах волосы дыбом не встали.— Изнанка нашего леса, — пояснил Леший. — У деревни своя, у города своя. Но поверь мне. В городской Изнанке твари встречаются похлеще наших лесных. Черти по сравнению с ними дети. Ты видимо повстречался со своей тёмной стороной. Тенью. Хотела, чтобы ты вошёл в неё. Хотя, чаще наоборот бывает. Ты сам её выпускаешь с Изнанки, и она входит в тебя. В эти моменты ты что-то плохое и творишь, говоришь.— А можно её как-то ну не пускать, что ли, в себя?— Можно, — ответил Леший. — Не затевай плохого. Мысли дурные и нечистые гони. Всё в твоих руках. Она только и ждёт, когда ты дашь ей повод явиться в твой мир и будет делать всё, чтоб удержаться в нём как можно дольше. Но ещё больше любят они пустоту. Пустота в душе бывает страшнее любых пороков.Тимофей отряхнулся, как после ночного кошмара, сбрасывая остатки наваждения с себя. Перед ними раскинулась в лунном свете поляна. Воздух был буквально пропитан чем-то знакомым. Едва уловимым. Помимо луны свет исходил от грибов-светильников. В центре поляны, вокруг большого пня, сидела компания.— Знакомьтесь, — представил им Леший Тимофея. — Внук Никанора.Все с любопытством уставились на него.Болотник что-то пробулькал в ответ, возможно приветствие. Он сидел справа. Сутулый, в тине, с длинными пальцами. Именно он, как оказалось в последствии, теперь является обладателем жигулей. Далее, напротив, его подруга, Кикимора болотная Болячка. Малоприятная на вид особа. Слева Вурдалак. Тоже из болота. Только с другой историей. В далёких 90-х его дружки бандиты привезли в лес, да притопили в болоте. Не в этом, а в другом. Болотник его как-то выиграл в карты у хозяина того болота. Уж больно ему цепь пудовая на шее приглянулась, да перстни массивные. Вот теперь Вурдалак прислуживает ему да в картах компанию составляет.— Чую, что у Тимки рука лёгкая. Враз отыграюсь, — Леший потёр ладони и присел за пень. — Сдавай!Болотник что-то пробулькал в ответ.— Против машины, ставлю шёпот лесной. Три дня. Сдавай!Болотник взял в руки колоду и перетасовал. Колода была необычной, как заметил Тимофей. Похоже, что из бересты. Вместо привычных символов, грибы, когти, камни и листья. На картинках разная нечисть. Длинные пальцы раскидали карты на пне. Леший попутно объяснял Тимофею правила. По сути, игра ничем не отличалась от привычной и известной в мире Тимофея «Очко» или «Двадцать одно».— Ещё!Леший нервничал, что нельзя было сказать про Болотника. Он спокойно выудил из колоды своими склизкими пальцами ещё одну карту и бросил её Лешему. Тот осторожно взял, пробормотал что-то на луну и добавил к своим картам. Только потом поднял их к глазам и посмотрел.— Себе! — довольный результатом расслабился и положил карты на пень.Болотник посмотрел свои, затем взял себе ещё одну и, перевернув их лицом вверх, что-то пробулькал.— Да чтоб тебя!— Что он сказал? — поинтересовался Тимофей у Лешего.— Поляна у него, — обиженно перевёл довольное бульканье Болотника. — Ладно.В этот же момент вокруг стало тихо, как в склепе. Только Болотник что-то взял и, приложив к уху, сидел и довольный слушал. Леший объяснил Тимофею, что теперь лес три дня будет бесшумным. Никаких звуков. Ни пенья птиц, не шелеста листьев, ни хруста веток под ногами. Абсолютная тишина.Леший пропустил следующий расклад, а нечисть продолжила игру. Ещё через несколько раздач Тимофей почувствовал азарт, который давно уже не проявлялся в нём. Только плохо тогда это всё закончилось. Влез в такие долги, что родителям пришлось за ним расхлёбывать. Ещё одна монетка в копилку раздора с отцом.— Может, я сыграю?— Никак прихватил всё-таки своей тени с Изнанки с собой, — Леший внимательно посмотрел на Тимофея. — Тут не на фантики играют, если что.— Да я уж понял.Кикимора что-то проскрипела в ответ и захихикала противно. Леший перевёл, что она интересуется, на что играть будешь?— А что принимаете?Нечисть за столом зашепталась, забулькала. Что-то обсуждали между собой и спорили. Наконец, судя по всему, пришли к решению, и Болотник пробулькал его.— Что хотят? — повернулся Тимофей к Лешему.— Тепло твоего сердца на сутки, — перевёл Леший. — Погреются малость.— А что со мной-то будет? — Тимофей почувствовал, как по спине пробежал холодок.— Остынешь. Совсем. Не в том смысле, а станешь равнодушным ко всему и всем, как камень. На сутки, не больше... Но и этого порой хватает, чтобы потерять всё. Хотя, некоторые у вас в городе всю жизнь так живут и ничего. Неплохо себя чувствуют.— Эм-м-м-м — Тимофей задумался. — Ну, после того, что я успел узнать тут, меня это уже не удивляет.— Не к добру это, — засомневался Леший. — Егорыч с меня кору сдерёт.— Ну, мне как-то везло обычно, — улыбнулся Тимофей и присел за пень. — Если что, сутки-то протяну без тепла. Но я не планирую проигрывать.— Все так говорят, — мрачно заметил Леший.За столом это ощущение, уверенности в себе, только усилилось. Так вот что было в воздухе, когда он почувствовал что-то знакомое, оказавшись на поляне. В юности он грешил азартными играми и порою у него неплохо получалось. Но как правило, так только кажется. Только здесь пахло ещё болотной тиной, и тленом. И все же старый опыт давал себя знать: в игре он разбирался. Тем не менее первую раздачу, с которой он хотел отыграть машину, проиграл и тут же почувствовал, как из груди ушло что-то живое. На смену пришла плоское, серое безразличие ко всему, что ранее вызывало теплые чувства.. Остался только холодный расчет. Нечисть же сбилась в кучку и скрипела от удовольствия.— Хватит. Мне Егорыч голову оторвёт.— Сейчас. Погоди, — Тимофей уже вошёл во вкус.Он закрыл глаза и восстановил в памяти всю игру, что он успел увидеть с момента появления на поляне. Всё как в старые времена. Главное — наблюдать за партнёрами по столу и считывать их. Вот Вурдалак, когда у него хорошая комбинация он неосознанно постукивает перстнем по пню. Болотник, блефуя, перестаёт булькать. Болячка вообще как открытая книга. Она на пальцах начинает складывать, сколько у неё выпало.— Иду ва-банк! Ставлю мой дар на кон против всего, что проиграл до этого я и Леший. Плюс каждый из вас ставит что-то от себя.Леший тут же схватился за голову, пока она у него ещё была на месте, а нечисть снова собралась в кучку и о чём-то шептались. Затем Болотник пробулькал.— Они согласны, — перевёл Леший. — Чего не могу сказать о себе. Ты ещё более азартен, чем я. Завтра нам с тобой конец.— Ещё не факт, что у меня вообще есть какой-то дар, — наклонился он ближе к Лешему. — А значит и проигрывать, возможно, нечего.— Зато факт, что если всё пойдёт не так, мне все шишки достанутся, — Леший уже понял, что зря он взял с собой Тимофея. — Самое ужасное в том, что я не имею права тебе запретить.— Не очкуй, — подмигнул ему Тимофей.Раздача началась. Все получили по две карты. У Болотника, который был на раздаче, открытым лежал, если считать по обычным картам, туз. Одиннадцать. Тимофей посмотрел свои. В пересчёте на привычные карты у него было хороший набор. Леший даже чуть не присвистнул, но Тимофей посмотрел на него так, что тот всё понял в отличие от остальных. Все уткнулись в свои карты, и никто не обращал внимания на Тимофея, а тот, наоборот, пристально следил за всеми. Болячка взяла ещё одну карту. Тимофей проследил. Согнув и разогнув пальцы, Кикимора на этом остановилась. У неё 18. Вурдалак тоже взял. Судя по его реакции — перебор. Он просто положил карты на пень. Так он всегда делает. Оставался Болотник. Тот взял вторую карту и ничего. Он не стал добирать, но и не издавал никаких особых звуков. Продолжал периодически булькать и сделал такое невозмутимое лицо, что ему позавидовал бы любой шулер. Даже лягушка, сидящая у него на голове молчала. Тимофей стал размышлять. Как минимум у него семнадцать. С этой цифры дилер прекращает набор. Но может быть и больше. Сколько? У Тимофея хорошая заявка на победу, но что у Болотника?Тимофей снова закрыл глаза. Мысли о вероятностях и комбинациях смешались в клубящийся туман. Голос внутри нашёптывал— Ещё, — и, с уверенностью в победе, посмотрел на Болотника.Тимофей почувствовал, как за спиной у него беззвучно заскрипел и заскулил Леший. Болотник сдал одну карту.Всё внимание было приковано сейчас ко пню. По крайней мере, у Лешего и Тимофея максимально. Болячка с Вурдалаком тоже немного напряглись. Болотник ещё раз посмотрел свои карты и снова не выдал никакой реакции. Тимофей протянул руку и накрыл ею берестяной прямоугольник, от которого сейчас зависела его судьба. А может, и судьба всей деревни. Никто ведь ещё не знал дар Тимофея, как и он сам. Но каким бы он ни был, если он проиграет придётся с ним попрощаться. Только сейчас он пришёл в ужас от происходящего. Он сам не понимал, как втянулся в эту игру. Словно Бес попутал. Но отступать было поздно. Тимофей мысленно попросил деда о помощи и перевернул карту. Леший первым издал пронзительный и оглушительный вопль. Со стороны его можно было трактовать по-разному. Как проигрыш, так и как выигрыш. Вдобавок ко всему он ещё чуть без сознания на землю не грохнулся, но удержался за плечо Тимофея и занял выжидающую позицию. На пне лежала двойка. Болотник вскрыл свои карты. У него было двадцать. Тимофей по очереди, по одной, медленно открыл свои карты и выложил их рядом с двойкой. Вся нечисть склонилась над пнём. Десятка, девятка и двойка, которую он только что добрал. У Тимофея была полная поляна в набореЕщё никогда Тимофею не казались ночные звуки леса такими прекрасными. Они возвращались домой через Явь. Тимофей настоял. Пусть дольше, но нужно было проветрить голову. Определённо не без влияния своей тени он ввязался в эту авантюру. Пробудила забытый порок. В данной ситуации он не стал бы так рисковать, будучи в здравом уме. Да и поговорить надо ещё было с Лешим. Машину Болотник обещал к завтрашнему утру доставить в деревню. Всё остальное вернулось само собой. Тепло сердца и шёпот леса Лешего. Наперегонки их обгоняли возвращающиеся в родной лес зайцы. Помимо всего, Тимофей выиграл у Болячки «болотный огонёк-проводник», который может вывести из любого места, если заблудился. У Вурдалака «обломок чужой смерти». Безделушка, которая сделает его на некоторое время «неинтересным» для недругов. Болотник отдал «Долг лесной стороны». В любое время там, где есть хоть небольшая лесопосадка, Тимофей может призвать на помощь лесную нечисть.— Так что дед передал? — напомнил Тимофей.Леший поведал всё, что видел и что запомнил.— Дед твой, Никанор, ушёл в Изнанку. Не спрашивай меня зачем. Дела деревенские. Скажу только, что выбора у него не было. Большая опасность грозит нам всем. Но он не мог идти туда с ключом и часами.— Опять этот ключ, да ещё и часы какие-то появились.— Всё по порядку, — успокоил его Леший. — Ключ важен для Шагалово. Он передаётся из поколения в поколение по линии вашего рода. Сделал его твой далёкий предок. Не скажу даже насколько он далёк. Пра-пра-пра, а может ещё несколько прадедов назад. Он был кузнецом и носителем могучего дара. Мог сжимать пространство до размера горошины. Прятал Шагалово, когда деревне грозила опасность. Оберегал от набегов и лесных пожаров. Много от чего. Но он понимал, что дар его не передастся по наследству. Вот он и выковал этот ключ и вдохнул кузнечными мехами в него свою силу. Но не каждый из вашего рода может владеть ключом. Сам по себе ключ бесполезен. Надо знать ещё где находится замок.— Всё это очень интересно и познавательно. Но при чём тут я? — Тимофей всё никак не мог понять своей роли во всём этом.— Никанор хотел, чтобы ты забрал ключ из места, куда он его спрятал, перед уходом в Изнанку.— И ещё какие-то часы, — напомнил Тимофей.— Да. Часы. Часы — это уже проявление дара Никанора, — продолжил Леший. — Это всем известно. Но часы Про них даже в деревне ещё никто не знает. Никанор обладает даром управления временем. Опять же, не спрашивай меня как. Не знаю, помнишь ли ты, но Никанор всегда увлекался часовыми механизмами. И если не вдаваться в подробности, то он, как и тот кузнец, после многих попыток собрал эти часы для того, чтобы свой дар тоже можно было передать по наследству, как и ключ. А перед уходом в Изнанку Никанор и всю свою силу заключил в эти часы.— Чтобы мне передать? — уточнил Тимофей.— Других наследников нет, — Леший развёл руками. — Тебе принимать наследие.— Что-то вы деда со счетов уже списали. Вот вернётся из вашей Изнанки и заберёт всё себе обратно. А я пока вообще не понимаю, что с этим делать.— Никанор опасался, что может и не вернуться. Вот и попросил вызвать тебя. На всякий случай, — пояснил Леший.— И где же ключ и часы?— К тому месту я тебя отведу, — ответил Леший. — Никанор сказал: Тимка сам поймёт, как их найти и достать. В какой-то щели между мирами. И ещё это, — Леший вспоминал. — А. Говорил: Найди себя и кровь сама подскажет. Вроде как «кровь крепче воды» сказал. Я деду твоему полог Изнанки в город открыл, — пояснил Леший. — Теперь вот постоянно дежурю. Стараюсь почаще возвращаться к тому месту и проверять. Вдруг Никанор вернулся. Но до сих не было. Ладно. Пошли домой. Завтра предстоит проверить твой дар и явить твою силу. После уж за ключом и часами идти.— Может не будем про это рассказывать Егорычу, — Тимофей замялся. — Ну, я имею в виду про игру в карты. Хоть я и отыграл всё, но тем не менее.— Ругаться, конечно, будет. До второго петуха проклинать станет. Но кто судит победителей? А у Егорыча дар, — Леший многозначительно ткнул пальцем в висок, — любая ложь для него как на ладони.